Home Is Where You Are

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого, Чуя остановился посреди парка и задумчиво посмотрел на огромное здание торгового центра, возвышающееся неподалёку. В его стеклянных стенах отражалось уходящее светило, и где-то там, на верхних этажах, мерцали огни кинотеатра. Чуя перевёл взгляд на детей — Элис зевала, прикрывая рот ладошкой, а Кью потирал глаза, хотя старался держаться бодро. Они устали. Он тоже. Но день был слишком хорош, чтобы заканчивать его просто так. — Эй, — сказал Чуя, привлекая их внимание. — Как насчёт кино? Посмотрим что-нибудь интересное, отдохнём, а потом поедем домой. Элис тут же ожила, её глазки загорелись. — Кино! Я хочу мультик про принцесс! Или про единорогов! Или про принцесс на единорогах! — она подпрыгнула и схватила Чую за руку. Кью нахмурился, явно готовясь возразить, что предпочитает что-то более серьёзное, но Чуя остановил его взглядом. — Мы выберем что-то, что понравится всем, — твёрдо сказал он. — Идёт? Компромисс. Кью скептически поджал губы, но кивнул. В конце концов, Чуя уже заслужил его доверие сегодня — по крайней мере, на время. Они поднялись на эскалаторе на четвёртый этаж, где располагался кинотеатр. Чуя купил билеты на детский анимационный фильм о приключениях маленького дракона и его друзей. Элис была в восторге — там был дракон, а ещё, по словам продавца, «много ярких цветов и добрый сюжет». Кью, хоть и скривился от слова «добрый», не стал спорить, потому что драконы ему нравились, хоть он и предпочитал более мрачные версии. В зале было почти пусто — всего несколько семей с детьми сидели в разных углах. Чуя выбрал места в самом центре, чтобы экран был хорошо виден, а звук не был слишком громким. Он усадил Элис справа от себя, Кью слева, и сам сел между ними, чувствуя себя живым барьером между двумя враждебными лагерями. Но, к его удивлению, дети молчали. Они просто смотрели на экран, где начали мелькать красочные картинки, и лёгкая мелодия заполнила зал. Фильм оказался... скучным. Чуя сам через десять минут поймал себя на том, что его глаза слипаются. На экране дракончик учился дружить, искал сокровища и преодолевал препятствия, но сюжет был настолько предсказуемым, что даже Чуя, далёкий от детского кино, мог предугадать каждый следующий шаг. Однако он держался молодцом, стараясь не показывать скуку, потому что дети... дети затихли. Чуя повернул голову направо и увидел, что Элис уже спит. Её маленькая головка склонилась к его плечу, рот приоткрылся, а рука безвольно лежала на подлокотнике. Она мирно посапывала, и её светлые волосы касались его пальто. Чуя улыбнулся и осторожно поправил её, чтобы ей было удобнее. Потом он повернул голову налево. Кью тоже спал. Мальчик сидел ровно, но его голова откинулась на спинку кресла, глаза закрыты, а губы чуть подрагивали во сне, будто он видел какой-то сон. Его тонкая рука нашла рукав Чуи и сжала его даже во сне — рефлекс, оставшийся от постоянной настороженности. Чуя на мгновение замер, чувствуя, как детское тепло разливается по его телу. С двух сторон к нему прижимались два маленьких демона, которые весь день терроризировали его, спорили, ссорились и требовали внимания. А сейчас они были просто детьми. Спящими, беззащитными, доверчивыми. Чуя медленно, чтобы не разбудить их, достал телефон. Он приподнял его, наведя камеру на эту сцену — он сидит в кресле, справа светловолосая девочка в красном платье, слева темноволосый мальчик с бледной кожей, оба прижимаются к нему, словно ищут защиты. Экран кинотеатра освещал их мягким светом, и на фото Чуя выглядел почти счастливым. Он нажал на кнопку — щелчок, и момент застыл. Он посмотрел на фотографию, и на его лице расплылась широкая, тёплая улыбка. Он не помнил, когда в последний раз улыбался так — искренне, без тени насмешки или горечи. Просто потому что было хорошо. Он выбрал контакт Мори-сан и отправил фото с коротким текстом: «Смотрю кино. Или уже не смотрю. Вернусь поздно». Чуя убрал телефон и откинулся на спинку кресла, позволяя себе просто наслаждаться моментом. Дети сопели с двух сторон, и он чувствовал их дыхание на своей коже. Фильм шёл своим чередом, но Чуя уже не следил за ним. Он слушал, как тихо посапывает Элис, и как Кью иногда вздыхает во сне. Прошло, наверное, минут пятнадцать, когда телефон мягко завибрировал. Чуя одним глазом глянул на экран — Мори-сан ответил. Он осторожно разблокировал телефон, стараясь не шевелиться, и прочитал сообщение. «Чуя-кун, я так долго не отвечал, потому что совещание затянулось. Прости. Но это фото... оно прекрасное. Ты справляешься лучше, чем я ожидал. Я горжусь тобой. Когда вернусь, обязательно подниму тебе зарплату. Ты это заслужил.» Чуя усмехнулся и ответил, пальцы быстро бегали по экрану: «Не стоит, босс. Это не работа. Я просто... провожу время.» Он немного подумал и добавил: «Они хорошие дети. Даже когда ссорятся.» Ответ пришёл почти мгновенно: «Я знаю, Чуя-кун. И я рад, что ты это видишь. Не торопись. Задержитесь, если хотите. Я позвоню завтра.» Чуя спрятал телефон и снова улыбнулся. Сердце почему-то грело, хотя в зале было прохладно от кондиционера. Он посмотрел на спящих детей и принял решение. Фильм закончился, зал зажёг свет, и Чуя мягко погладил Элис по голове. — Эй, соня, просыпайся, — прошептал он. — Фильм кончился. Элис захлопала ресницами, зевнула и потянулась, как маленькая кошечка. — Уже? — спросила она сонным голосом. — А что было в конце? — Дракончик нашёл друзей, — сказал Чуя, улыбаясь. — Как ты и хотела. Он перевёл взгляд на Кью, который уже проснулся сам — его глаза открылись, и он смотрел на Чую с лёгкой растерянностью, словно не понимал, где находится. — Мы дома? — спросил он хрипловатым голосом. — Нет, — ответил Чуя, поднимаясь. — Но мы сейчас поедем. Только не в штаб. Ко мне. Кью удивлённо приподнял брови. Элис тут же встрепенулась. — К тебе? Правда? У тебя есть игрушки? А кровать? А сладости? — У меня есть всё, — сказал Чуя, протягивая им руки. — Пошли. Они вышли из кинотеатра и спустились на парковку. Чуя открыл заднюю дверь своей машины и помог детям забраться внутрь. Элис немедленно устроилась на сиденье, болтая ногами. Кью сел рядом с ней, но ближе к окну, и Чуя заметил, что они даже не пытаются ссориться. Сон сделал своё дело. Машина плавно тронулась, и Чуя вёл её по вечерним улицам города. Фонари зажигались один за другим, освещая дорогу, и в салоне было тихо и уютно. Элис прильнула к стеклу, разглядывая огни, но через пару минут её глаза снова закрылись. Кью тоже дремал, прислонившись головой к двери. Когда они подъехали к дому Чуи — небольшой, уютной квартире в центре города — он аккуратно припарковался и обернулся. — Мы на месте, — сказал он негромко. — Просыпайтесь. Элис встрепенулась, спрыгнула с сиденья и чуть не упала, споткнувшись о порог. Чуя подхватил её на руки и усадил на крыльцо, пока открывал дверь. Кью вышел сам, держась за ручку, и с любопытством оглядывал незнакомый подъезд. — У тебя чисто, — заметил он, когда они вошли в квартиру. Чуя усмехнулся. — Спасибо за комплимент. Квартира была небольшой, но уютной — просторная гостиная с мягким диваном, книжными полками и большим окном, через которое открывался вид на ночной город. На полу лежал тёплый ковёр, а в углу стояла гитара, которую Чуя иногда брал в руки, но редко на неё играл. — Раздевайтесь, — сказал Чуя, снимая пальто и шляпу. — Я сейчас принесу всё для ночлега. Он ушёл в спальню и через несколько минут вернулся с охапкой одеял, подушек и матрасов. Элис взвизгнула от восторга, когда увидела, как он раскладывает всё это на полу в гостиной, создавая огромное, пушистое гнездо. — Это для нас? — спросила она, прыгая на матрас. — Для нас, — подтвердил Чуя, разбрасывая подушки по углам. — Сегодня мы спим все вместе. На полу. Как в походе. Кью подошёл ближе и осторожно потрогал одну из подушек, словно проверяя, настоящая ли она. — Мы будем спать здесь? — спросил он, и в его голосе послышалось удивление, смешанное с одобрением. — Да, — сказал Чуя. — Но сначала — ужин и игры. Он приготовил простой, но вкусный ужин — пасту с томатным соусом и сыром. Элис уплетала за обе щёки, а Кью, поначалу скептически рассматривая тарелку, тоже съел всё до последней крошки. Чуя смотрел на них и чувствовал, как усталость смешивается с чем-то тёплым и светлым. Потом они устроили бои с подушками. Элис первой атаковала, швырнув в Чую ярко-жёлтую подушку. Он даже не ожидал, но она попала ему прямо в лицо, и он пошатнулся, сбитый с толку. Кью, увидев это, схватил синюю подушку и запустил её в Элис. Девочка взвизгнула и прыгнула на Чую, пытаясь сбить его с ног, но он легко уклонился, подхватив её на руки и закружив. — Атака на командира! — закричал он смеясь. Кью, вдохновлённый этим, запустил в него сразу две подушки. Чуя прикрылся Элис, как живым щитом, и она засмеялась так звонко, что у него зазвенело в ушах. — Защищай меня, Чуя! — крикнула она, обхватывая его за шею. — Враг с левого фланга! — ответил он, уворачиваясь от очередной подушки, которую швырнул Кью. Они бегали по комнате, подушки летали туда-сюда, и комната наполнилась смехом, криками и топотом маленьких ног. Чуя ловил детей, подбрасывал их в воздух, и они визжали от восторга. Элис пыталась залезть ему на плечи, чтобы оттуда атаковать Кью, но он подхватил её, усадил на плечи и, держа за ноги, побежал в атаку на мальчика. Кью, впервые за весь день, засмеялся — тихо, но искренне, и это был звук, который Чуя запомнит надолго. Битва закончилась, когда все трое рухнули на огромное ложе из матрасов и одеял, тяжело дыша и смеясь. Чуя лежал на спине, а Элис и Кью устроились по бокам, обнимая подушки и ловя дыхание. — Это было круто, — прошептала Элис, глядя в потолок. — Да, — согласился Кью. Чуя повернул голову и посмотрел на них. Свет от ночника мягко освещал их лица, делая черты более мягкими. Элис зевнула, и Кью тоже прикрыл глаза. — А теперь — страшилки, — вдруг сказал Кью, приподнимаясь на локте. Чуя удивлённо моргнул. — Страшилки? Тебе не страшно? — Мне никогда не страшно, — ответил Кью, но в его голосе звучала лёгкая гордость. — Я умею рассказывать их так, что у всех мурашки. Элис тут же придвинулась к Чуе, спрятавшись за его плечом. — Не надо страшных, — сказала она дрожащим голосом. — Я испугаюсь! — Не испугаешься, — сказал Кью с лёгкой усмешкой. — Я расскажу про весёлых призраков. Он начал рассказ — медленно, тягуче, с интонациями, которые делали даже безобидный сюжет пугающим. В его истории были призраки, которые жили на чердаке старого дома и пугали прохожих, но на самом деле они просто хотели дружить. Кью описывал детали так живо, что Элис вцепилась в руку Чуи, но не от страха, а от интереса. Она даже перестала дрожать, увлёкшись сюжетом. Чуя слушал, и ему казалось, что он видит ту же картину, что и Кью. Он понимал, что мальчик не просто рассказывает историю — он делится чем-то личным, какой-то своей реальностью, где он чувствует себя в безопасности. Чуя погладил Кью по голове, когда тот закончил рассказ. — Было жутко, — сказал он с улыбкой. — Но круто. Ты хорошо рассказываешь. Кью посмотрел на него, и в его глазах мелькнула благодарность. Ему было приятно, что его слушали — не из вежливости, а с настоящим интересом. — А теперь у меня вопрос, — вдруг сказала Элис, поворачиваясь к Чуе. — Почему ты всегда такой серьёзный? Ты ведь умеешь улыбаться! Чуя нахмурился, но тут же расслабился, глядя на её серьёзное личико. — Это моя работа, — ответил он. — Быть серьёзным. — Но сейчас ты не на работе! — возразила Элис. — Ты с нами! — Вот именно, — сказал Кью, и в его голосе послышались странные нотки. — ты с нами рядом. Так что улыбайся. Чуя не выдержал и рассмеялся. — Ладно, ладно. Я буду улыбаться. Но только если вы обещаете не ссориться за меня. Дети переглянулись. На их лицах появилось загадочное выражение. — Мы не будем ссориться, — сказала Элис, и Кью кивнул. — Мы договорились. — О чём? — насторожился Чуя. — Секрет, — ответили они хором. Чуя вздохнул, но не стал настаивать. Он знал, что маленькие интриганы что-то задумали, но сейчас ему было всё равно. Он просто наслаждался теплом, исходящим от двух маленьких тел. Прошёл ещё час. Они переоделись в пижамы — Чуя нашёл у себя мягкую детскую пижаму с мишками для Элис и тёмно-синюю с лунами для Кью. Они сделали маски для лица — Чуя намазал им лица кремом и они сидели втроём, глядя друг на друга и смеясь над своими белыми лицами. Элис сказала, что они похожи на призраков из рассказа Кью. А потом они улеглись. Элис и Кью прижались к Чуе с двух сторон, обхватив его руками, как два маленьких медвежонка. Чуя лежал, чувствуя их дыхание на своей груди, и смотрел в потолок, где играли тени от уличных фонарей. Кью уже спал, его рука сжимала пижамную рубашку Чуи, и мальчик тихо сопел, уткнувшись носом в его бок. Элис тоже уснула, её дыхание выровнялось. Чуя закрыл глаза и позволил себе провалиться в сон, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Он не знал, что его ждёт завтра — новые ссоры, новые споры, новая война. Но сейчас, в эту минуту, он был счастлив. Они уснули втроём — в обнимку, в пижамах и масках для ухода, на огромной кровати, разложенной на полу. И им было тепло и уютно, как никогда.