One To Fall Of Piece

– Так значит, Черновец? – спросил Багги, смотря на карту. – Это следующий остров. – Типа того, – подтвердил старый мужчина, крутя в руках трубку для курения. – Но хочу предупредить: это очень опасный остров. Из него нельзя выйти без потерь, и он непредсказуем, как море, которое требует жертв. – Непредсказуем в каком плане? Грант тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу, будто пытаясь снять навалившуюся боль от необходимости вспомнить что-то, недовольно приговаривая себе под нос. – Вам не стоит лезть туда. Багги фыркнул. – Боюсь, без этого не обойтись. Перед тобой, так-то, будущий король пиратов, – Багги с гордостью указал на себя большим пальцем. – Ты очередной безумец, который охотится за Ван Писом? – Даже если так, я отлично преуспел в этом. Вы же знаете... – Я знаю, что ты один из Йонко, Багги, – сказал Грант. Возможно, он бы больше удивлялся эксцентричному поведению Императора, если бы не знал его более тридцати лет. Грант был знаком с Роджером, вследствие чего знал и самого Багги, с самого детства раздавая ему советы по поводу мореплавания и лучших мест для начального пути своего развития. Багги видел, как менялся взгляд Гранта, смотрящего на него: с одобрительного и предвкушающего до разочарованного, и он не мог передать словами, как это било по нему. Как минимум потому, что он не понимал причину. Разве Грант не должен был восхищаться им? Да, конечно, ему потребовалось много времени, чтобы стать пиратом, и пиратом известным, но в конце концов он сделал это? Так почему Грант, почему? – Ты не выглядишь как обычные продавцы. – Я ведь и не обычный продавец, правда? – Грант вскинул брови. – Теперь я понимаю, почему Роджер так любил тебя. Когда стану таким же, как он, обязательно вернусь к тебе, Грант, – ухмыльнулся Багги. – И хочу видеть больше восторга! Грант подавленно сжал края карты и выдохнул слабое согласие в ответ Багги. А раньше у них были прекрасные отношения. – Ты его не увидишь, – тяжело ответил Грант. – Почему? – Я не хочу, чтобы ты становился Королём Пиратов. Я не хотел, чтобы ты и пиратом был. Слова режут как нож, заставляя Багги в тысячный раз вспомнить и сравнить себя со всеми окружавшими его людьми. Он вновь сидит внизу, смотря вверх. Даже так он видит лишь тёмные от солнца силуэты, которые слепят ему глаза. – Что ты имеешь в виду? – Роджер и Шанкс, они же были с тобой, да? В них были доброта и внутренний стержень, они умели то, на что был способен не каждый. Багги фыркнул. – Почему ты не веришь в меня? – нарочито обиженно спросил он. – Ты говорил, что знаешь, что я один из Йонко. Разве теперь я не на одном уровне хотя бы с Шанксом? Так почему ты говоришь об этом так, словно я – ничего не умеющий идиот? – Я не... – начал Грант, но замолчал. – Ты правда не понял, о чём я говорил? И Багги замер, и Грант распахнул глаза. – Боже мой... – Эй! – Какой ужас... – Ну! – взревел Багги. – Плевать. Просто отдай карту и следи за тем, как я становлюсь Королём пиратов, – он схватил карту со стола и злыми шагами направился к выходу из лавки, задержавшись всего на несколько секунд, чтобы услышать напоследок предупреждение Гранта. – Этот остров меняет людей. Этот остров ломает людей. Вот почему я прошу тебя не идти. – Меня не сломить, – гордо ответил Багги. – Я слышал сотни людей, которые говорили то же самое. Они были лучше тебя, – довольно обидно пробормотал Грант, – лучше в моральных качествах, и они вернулись другими. – Моральные качества делают людей слабыми, – без тени стыда признался Багги. – Не удивительно, что, попав на серьёзный остров, они не справились. Но у меня с этим проблем не возникнет! Грант проводил его разочарованным взглядом.

***

Сейчас Багги находился не на своём острове, свалив вместе со своими подчинёнными закупать продукты на всех. Не то чтобы ему прямо нужно было отчитываться перед руководителями, но он всё равно придумал убедительную причину, по которой ему срочно нужно быть здесь. Альвида, как и Кабаджи, явно что-то скрывала, и его это беспокоило. Во-первых, потому что он не знал причину, и это настораживало, а во-вторых, потому что это могло подвергнуть их опасности, что тоже не радовало. Багги повернулся в сторону причала и увидел семейную пару, держащуюся за руки. Они уже были женаты, но продолжали эти глупые романтические вещи? Неужели за годы, проведённые вместе, они так и не смогли отлипнуть друг от друга? Багги обычно не обращал внимания на такие вещи, как и любой здравомыслящий человек, но сейчас его привлекли лица этих людей. Они выглядели... счастливыми. Капитан должен быть храбрым, потому что, глядя на храброго капитана, у всех на корабле поднимается уровень храбрости в крови. Это просто было одним из человеческих факторов. Багги пытался провести параллель между этим и тем, что он испытывал прямо сейчас, видя такую радостную пару вместе. Кто-то рассказывал смешную историю, а вторая смеялась. Багги продолжал пялиться на них, думая, а не кинуть ли в них пару бомб. Потому что внутри него уже начинало закипать раздражение и гнев на их поведение. Одновременно с этим ему было хорошо. – Капитан! – кричал кто-то из его пиратов. – Мы сейчас отправимся за провизией. Куда лучше всего будет идти? – Вы дети, что ли? – Багги раздражённо отошёл от него, следуя в глубь леса. – И без меня способны купить жратвы. – Но... Разве вы не с нами? – Я похож на человека, который с вами? Пират быстро замолк, возвращаясь к своим. Багги раздвинул листву деревьев рукой и пробрался сквозь неё. Его тянуло к реке, которая, как он знал, там была. Странное желание для того, кто съел дьявольский фрукт. Багги боялся воды до потери сознания, как минимум потому что боялся умереть. Он не испытывал страх буквально к воде, но реки и моря... Его воротило от них. Багги переступил через груду палок и выбрался на залитую солнцем полянку, в середине которой протекала широкая река. Уже от одного её вида по его телу прошлась порция адреналина. Багги присел рядом с рекой, явно не ценя свою жизнь в этот момент. Он был идиотом. Он тысячу раз говорил себе быть аккуратнее, но вот он сидел возле реки просто чтобы смотреть на отражение, не радоваться тому, что он видел, и играться со своим проклятием, медленно проводя рукой по воде и смотря, как быстро он начнёт тонуть. Это продолжалось до тех пор, пока он не услышал свист позади себя и не развернулся, мигом доставая кинжалы. Коул, так звали пирата, замершего над ним с занесённой чёртовой булавой. – Ты хоть знаешь, сколько за твою голову назначена награда? – Я прекрасно знаю. – Отлично. – Не успел, я вижу? – показушно уверенно усмехнулся Багги, понимая, что ещё бы одна секунда – и он был мёртв. Коул улыбнулся, сжимая булаву в руках. Он был мерзким человеком. Багги не мог объяснить почему начал так считать – он и сам не брезговал пойти подобными методами на другого, но сейчас его пробирало чувство отвращения. Можно было сказать, что он просто был эгоистом, но в этом точно было что-то другое. – Ты слишком самоуверен для человека, который может умереть от одного моего толчка. И сердце Багги пропустило несколько ударов, потому что этот мужчина был прав, и это так его бесило. Он стоял прямо рядом с рекой, всего в нескольких сантиметрах от неё, так что да – любое активное движение в его сторону, и Багги потеряет равновесие и упадёт в реку, а дальше... – Я разрежу тебе горло. Это угроза и должна была прозвучать как угроза, но вместо этого, как только эти слова покинули его рот и приняли форму неуверенного предупреждения, Коул улыбнулся ещё шире. – Ну же, попробуй, но знай... – Ладно, – Багги разделился на множество кусков, разлетаясь по округе, и всадил кинжалы в мягкую плоть горла Коула, упираясь металлом в его кости и ломая их. Коул не успел толкнуть Багги, падая на колени и начиная задыхаться и захлёбываться собственной кровью, судорожно пытаясь сделать вдох, но у него это не получалось. Багги собрался и бросил Коула возле реки, лениво протирая кинжалы от чужой крови. Как же он обожал свой фрукт и как же привычно выглядела такая ситуация. Какой-нибудь прохожий думает, что может без труда его одолеть (по какой-то причине) и налетает, когда никто не видит. Багги всегда с такой лёгкостью убивал других людей, не в последнюю очередь из-за того, что провёл с детства на корабле Роджера и видел худшие вещи из худших. Сейчас он проводил Коула насмешливым взглядом, гордясь своими способностями и силой, тем, что успел среагировать. Прямо перед тем как выйти с поляны, Багги развернулся – ведь забыл о самом важном. Ограбить человека, которого убил. Он же не просто так сейчас тратил своё время и силы? Багги присел рядом с Коулом, у которого были стеклянные глаза, направленные в небо. Мёртвые глаза. Багги хорошо умел различать мёртвый взгляд. Порывшись у него в карманах, он понял, что этот мужчина был абсолютно нищим. Ну, либо просто не носил свои сокровища с собой, предпочитая оставлять их дома. Единственное, на что наткнулся Багги – это фотография. Грёбаная семейная фотография. Коул был отцом годовалого ребёнка, судя по новизне снимка, и мужем безумно красивой на вид женщины. Коул делал это для семьи. Багги с минуту смотрел на фотографию, после чего сжал её одной рукой и бросил в реку, возвращаясь к своим.

***

Когда команда Золотого Роджера нашла Шанкса в одном из своих путешествий, они были невероятно счастливы, потому что маленький ребёнок умилял всех на корабле и, разделив обязанности между большим количеством людей, почти не вызвал хлопот. Уже через несколько часов они усыновили только недавно родившегося Багги, потому что Шанкс не переставал орать и кричать. Роджер сделал это, чтобы рыжеволосый наконец-то, блять, заткнулся. Багги не помнил свою жизнь до корабля Роджера. До Шанкса. До их Капитана. Разлука с ними всегда казалась Багги открывшимися возможностями идти дальше. Ну вот, теперь он может начать становиться пиратом. Теперь ему открыты все дороги. Грусть по Роджеру, по его громким речам и заливающемуся смеху присутствовала, но оставалась на заднем плане. Он так считал, потому что, видимо, был полным идиотом. Сейчас он просто радовался тому, что не потратил годы на скорбь, выискивая хоть какие-то плюсы. Багги немного переживал, почему он вообще начал вспоминать о своей старой и очень далёкой жизни. Это было в прошлом! Да и к тому же Багги ненавидел Шанкса, ненавидел всей глубиной своей души. – Чёртов рыжеволосый придурок... – от злости прошептал он, сжимая кулаки. – Что ты там будешь опять? – усмехнулась Альвида, прислоняясь рядом с ним к стене. – Вспоминаю Шанкса. – Не может быть. – Уж поверь. Хочешь, расскажу почему? – Багги поднял брови и с ожиданием посмотрел на девушку. Альвида закатила глаза и поджала губы, сдерживая рвущийся наружу смех. – Я это слышала, наверное, уже раз двести. – Ну, может быть, я не рассказывал полностью. Всю историю. В красках. Альвида хмыкнула. – Ты рассказывал её столько раз, и как только это возможно, – она поправила его рубашку. – А я упоминал о том, что Шанкс... – Да. Багги рассмеялся, не в силах сдерживать себя. Альвида лишь приподняла брови, хмуро уперев одну руку в бока. – Ты собираешься плыть на опасный остров, не справляясь даже с детской случайностью. Что ты вообще собираешься делать там? – Альвида понизила голос, переходя на более серьёзную тему разговора. Сейчас они, как обычно, немного будут препираться, после чего всё пойдёт своим чередом. Они останутся теми, кем были с первой встречи – незнакомцами, которые идут по пути. Нужно было что-то делать, чтобы изменить это, но вопрос был в другом: а хотел ли этого Багги? Может, его устраивало то, что у него не было близких людей. И что он не был ни для кого близким человеком. Секреты создают узы. Да, грёбаный Роджер. Даже умерев, он каким-то образом давал Багги нравоучения и наставления. Действительно великий человек. Поэтому Багги выдохнул и повернулся к ней всем телом, чтобы смотреть прямо в глаза, потому что слишком хорошо знал, что так она становилась куда податливее. – У тебя есть что-то, что тебя беспокоит? Раньше ты не высказывала никаких жалоб по поводу островов, на которые мы направлялись. Так что могло измениться за такой короткий срок? Глаза Альвиды прищурились, и она с осторожностью оттолкнулась от стены, принимая более уверенную позу. – Ты много на себя берёшь, считая, что должна быть серьёзная причина, чтобы не лезть в дерьмо, – язвит Альвида, но Багги впервые увидел в этом не попытку задеть его, а попытку защититься. Увидел, потому что только недавно сам занимался подобным. – Я не хочу умирать, и это нормально. – Ты была гораздо более самоуверенна в себе всего пару дней назад, – парировал он. – Вот именно, что самоуверенна, – хмыкнула Альвида. – Теперь у меня есть только знание своих сил и здравомыслие насчёт того, что несколько островов до Ван Писа не могут оказаться лёгкими. Багги выдохнул и провёл рукой по волосам, как это иногда делал Роджер. Он быстро отдернул руку, и девушка точно это заметила, но не подала виду. Он был ей благодарен. – Я боюсь, – признался Багги. Пусть это признание будет тем, с чего они начнут. Начало... чего бы то ни было с Михоуком произошло после того, как Багги через угрозы смерти всё равно решил воплощать свою мечту в жизнь, начало с Кабаджи случилось после того диалога в коридоре, с Альвидой произойдёт из-за этих слов. Крокодайл... Что ж, этот парень явно был ему не по зубам. Абсолютно. – Я правда боюсь того, что нас там ждёт, – брови Альвиды на этих словах летели всё выше, и Багги понял, что попал куда нужно. – Я почти всегда боюсь идти на новый остров, но понимание того, что это мне принесёт и чего мы можем достичь, преодолев это чувство, подталкивает меня вперёд и помогает сделать то, что я хочу сделать. Альвида удержала его взгляд, понимая, что он доверился ей, рассказав это. Он дал ей что-то своё, что-то личное, глубокое, и ей нужно дать что-нибудь в ответ, потому что иначе это будет отказом и ударит по Багги. Он знал это и поэтому начал говорить то, что говорил, но почему-то часть его хотела, чтобы Альвида открыла свой секрет, пускай самый небольшой, в ответ, потому что действительно верила ему. Потому что сама этого хотела, а не потому что была вынуждена. – Я никогда не думала об этом в таком плане, – наконец-то после долгой тишины пробормотала Альвида. – В смысле? – спросил Багги, не до конца понимая, что она имела в виду. Вообще-то он считал своё признание довольно поверхностным, потому что сам считал очевидным, что приходить на опасные острова опасно, вследствие чего появляется страх, так что, да, логично, что он боялся. – Мне всегда казалось, что ты слишком умён, чтобы не понимать, что тебя ждёт, но слишком глуп, чтобы бояться. Та уверенность, с которой ты шёл на каждый остров, та отвага, с которой ты начинал сражение – всё это заставляло меня верить в это, – Альвида разорвала с ним зрительный контакт и уставилась в пол, вспоминая каждый из совместных дней за последние два года. – Поэтому сейчас я и правда удивлена тому, что это не так. Багги выживет. Это то, что он собирался сделать. Выжить во что бы то ни стало и найти Ван Пис. Он, чёрт возьми, сделает это. Он убьёт каждого на своём пути, если он будет мешать ему исполнить мечту. – Чему здесь удивляться? – недоверчиво сказал Багги, качая головой. – Это не должно быть новостью. – Всё опять упирается в твоё непостижимое стремление, – немного глупо хмыкнула девушка, слабо улыбаясь. – Теперь я знаю, что ты можешь и делаешь вещи через страх. Не пугаясь и не убегая, а действительно делая то, что требуется для исполнения твоей мечты. – Какая у тебя мечта? – чуть не перебил её Багги, понимая, что разговор перерос не в то, что требовалось. – О чём ты грезишь по ночам? Насколько я помню, ты раньше хотела сокровищ и мести Соломенной Шляпе, чтобы вновь взойти на пьедестал в Ист Блю. Это изменилось? Альвида удивлённо хлопала длинными ресницами, привыкая к резкой смене перспективы на неё, но довольствуясь этим. Она расслабила плечи, но болезненно сжалась, выглядя как человек, который страдал, но уже мирился со своей судьбой. – Я бы хотела власти, ты прав, – отчаянно и горько призналась Альвида. – О! Я была прав! Прав! – Багги восторжествовал. – Хочешь власти, чтобы получить славу, или чтобы вновь получить возможность кошмарить всех, кого хочется? Альвида ничуть не развеселилась от его тона и бодрой манеры речи. С каждым его словом она всё больше и больше тускнела. – Нет. Хочу получить власть, чтобы перестать быть ничтожеством. И это показалось Багги таким личным и похожим на него, что улыбка мгновенно сошла с его лица. Он засунул руки в карманы и отвёл глаза, чтобы ей не пришлось случайно столкнуться с необходимостью видеть его реакцию на своё признание и нести её груз. Багги хотелось напомнить все те случаи, когда Альвида избивала людей до полусмерти просто за то, что они не так выражались в её адрес, но промолчал. Он знал, каково это, потому что сам делал нечто подобное раньше. Одно слово в адрес его внешности – и он выстреливал в человека из пушки. Потому что не считал себя достойным таким человеком, каким хотел быть, но тяжесть унижения он нести не мог и отбивал свою гордость подобными методами. – Но что-то произошло, правда? – попытался он аккуратно. Ему не хотелось спугнуть Альвиду. – На одном из недавних островов кое-что случилось, да, – пробормотала она. – Это заставило меня убедиться, как несправедлив мир и почему нам так необходим Ван Пис. Это также заставило меня начать ценить то, что у меня осталось. Поэтому меня разрывает, Багги. Меня разрывает на куски от той неразберихи, которую я чувствую, – она схватилась за голову, но Багги перехватил её руки. – Тебе нужно успокоиться, ты это знаешь. Ты ненавидишь показывать слабость на глазах у других, – он использовал единственное, о чём подозревал всё это время, и не прогадал. Альвида быстро взяла себя в руки, приходя в чувства. – Да, ты прав. Есть моменты между людьми, когда можно почти почувствовать, что ваша связь окрепла и стала куда лучше, чем была до этого. Багги знал, что он мог сжать в руках этот момент, и он был бы грязным, но таким тёплым. Таким новым, в то же время сохраняющим их личности по отдельности и вместе.

***

Багги начал замечать, что всё чаще его ноги неслись к одному и тому же месту на их острове. К тому самому старому фонтану, уже обросшему зеленью и цветами. Он убеждал себя, что это простая случайность. Как, например, та, что Михоук тоже всегда сидел там. Багги не пытался определить для себя причину. Впервые в жизни он знал, что, придя туда, будет наслаждаться каждой минутой. Каждый день. – Хорошо, хорошо, так ты считаешь, что ты сильнее Шанкса? – спросил Багги, подбрасывая вверх камень и ловя его другой рукой. Он сидел, повернувшись спиной к Михоуку, пока тот лениво читал книгу. – Это очевидно. Мне не за красивые глаза дали титул сильнейшего фехтовальщика. – А ты знаешь свои сильные стороны, – усмехнулся Багги, получая удар по голове. Честно говоря, удар был слабее, чем обычно. – Ладно, в фехтовании может и да, но ведь не только это важно. Багги обернулся и увидел красивые розы, начавшие расцветать повсюду с приходом их сезона. – Я всё равно сильнее его, – уверенно ответил Михоук. – Тем более я уже побеждал. – Я не знаю, что там произошло, но мне кажется, у тебя в голосе слишком много гордости для победы над инвалидом. Михоук не улыбнулся, но Багги видел радость в его глазах. – Кабаджи говорил, что в его ремесле есть более двух тысяч приёмов и техник, – сказал Багги, балансируя на верхушке фонтана. – И он знает их все? – спросил Михоук, смотря на него так, словно надеялся, что Багги вот-вот упадёт. – Да! – Багги перекинулся с рук на ноги одним движением, и Михоук расстроенно фыркнул. – Я сам удивился, но это правда. Смотреть на это – одно удовольствие. – Я в этом не сомневаюсь. – И он просто выкинул меня, – жаловался Багги, раскрывая запас сладкого, которое он притащил из лавки Гранта. Они даже не продавались. – Просто взял в руки и выкинул. Михоук хмыкнул. Он почти не притрагивался к сладкому, предпочитая вино, которое Багги предусмотрительно тоже принёс. – И ты при этом был без туловища? – Не только туловища. Легче перечислить, что у меня было, а это всего лишь два ботинка, две ладони и голова! Михоук мрачно рассмеялся. – Эй! Тоже мне, – фыркнул Багги. – Это и правда уморительно, – согласился Михоук. – Нужно будет как-нибудь сказать Мугиваре спасибо. – Тс. – И в меня ударила молния, – рассказал Багги, стоя рядом с Михоуком возле цветов. Они немного отошли от фонтана, просто наблюдая за цветением роз, которые были просто везде. Яркие красные, по форме напоминавшие знак сердца. Михоука они раздражали, пока Багги умилялся им. – Ты очень невезучий человек, – констатировал Михоук. – Но при этом ты чертовски везучий человек. – Я знаю, поверь мне, я знаю. – Ты ударил меня своим мечом, – Багги спокойно сидел рядом с Михоуком за фонтаном, поджав ноги к груди и положив на них голову. – Нет, я пытался ударить мечом Луффи, – не согласился Михоук. – Это никак не противоречит моим словам, правда? Михоук недовольно выдохнул. – Это меняет их смысл, – наконец-то ответил он. – Ужасные цветы. – Не сильно-то и меняет. Эй, не нужно их трогать. Розы прекрасны, – хмуро пробормотал Багги. – В целом ладно, учитывая, что после я выстрелил в тебя из пушки. – И сам же попал под удар, – усмехнулся Михоук. – Может быть, и попал, да хоть выжил. Эй! – Багги, не вставая со своего места, с помощью своей способности оторвал свою руку и пролетел ей до Михоука, оттягивая от цветов. – Хотя бы не рви их! – С чего это я должен тебя слушать? – грозно ответил мечник и ударил кулаком по руке Багги, который тут же завопил от боли, почувствовав свою руку словно под наковальней. – Ладно, если тебе это так важно, так почему бы не сделать это лучшим способом? – предложил Багги, стараясь найти компромисс. – И каким? – Просто используй специальные инструменты для цветов, – улыбнулся Багги. – Я не собираюсь этого делать. Разве что если ты не съездишь за тридевять земель отсюда, чтобы найти подобный набор, – язвительно протянул Михоук. Багги так и не смог понять, за что именно тот так ненавидел такой прелестный сад. Почему он хотел изрубить розы на куски? Ах, точно, он уже начал забывать, что Михоук – придурок.

***

– Как идёт продвижение у третьего отряда? – спросил Багги, наблюдая за тренировками солдат. – В целом всё хорошо, но им не нравится тренироваться без конца, – Кабаджи рассеянно смотрел перед собой, не особо обращая на него внимание. Багги знал, что тот сейчас переживал из-за своего плохого месяца. Это его нервировало. – Они недовольны тем, что им нужно трудиться? – поинтересовался Багги. – Или тем, что их отвлекают от важных дел? Если да, то скажи им, что они могут к ним вернуться. – Не то чтобы. Скорее они просто не привыкли к подобному графику. – Графику? Они хотят начинать пораньше или что-то вроде того? – Они не хотят ничего делать, – усмехнулся Кабаджи. – Мотивация, которую вы им дали, очень быстро потухла. Багги ещё раз оглядел слабо старающихся пиратов. Кто-то из них болтал, кто-то бездельничал. Да в них не было заряда энергии. – Всё потому, что перед ними нет конкретной цели, – пробормотал Багги, окидывая взглядом каждого. – А как же то, что вы сказали чуть больше недели назад? – Кабаджи вскинул брови. – Разве это можно назвать отсутствием цели? Багги стал отчаянно подбирать слова. – Понимаешь, найти Ван Пис – это довольно расплывчатый план и желание само по себе, учитывая, что каждый из них хоть раз да задумывался о чём-то подобном. Им нужна конкретика и что-то, за что можно уцепиться. Это даст им понимание того, что они делают, зачем и почему. – Да, – тихо ответил Кабаджи с блеском в глазах. – Кажется, сейчас я понимаю. – Вот видишь. И ты знаешь, что ты должен делать. – Пожалуй, что да. Багги победно улыбнулся, видя, как Кабаджи летит к своим подчинённым, чтобы объяснить им их цели на новом острове, как это поможет приблизиться к Ван Пису и что их может там ожидать. – Отчитайся, – низко сказал Крокодайл, появляясь буквально из ниоткуда. Багги отскочил в испуге, с ужасом смотря на прибывшего. Он не ожидал, что Крокодайл явится на тренировки, да ещё и посреди дня. Впрочем, когда это мешало ему избить его? Багги уже давно не получал своё, от чего сейчас спрятал дрожащие руки за спиной, ожидая своего приговора. – Пока всё идёт как по маслу, не волнуйся! Крокодайл только более раздражённо нахмурил брови. – Так значит, мы уже скоро отправимся на остров? – размеренно произнёс он. Багги сглотнул. – Абсолютно точно! Ты же подготовился к нему? – Слишком много беспокоишься обо мне, клоун, – Крокодайл грубо отпихнул его, возвращаясь в свою комнату, пока Багги, потирая плечо, наблюдал за ним. – Лучше не вмешивайся и жди, пока мы с Михоуком подготовим нормальный план. – Конечно. – Только не испорти его опять, – прошипел Крокодайл и захлопнул дверь. А Багги... А Багги сорвался с места и, не обращая внимания на удивлённые взгляды своих подчинённых, побежал в сторону фонтана с одной лишь целью. Он пробежал по одной тропинке, свернул на другую, не оборачиваясь и не останавливаясь, теряя слаженность дыхания уже к десятой минуте бега, потому что чёртов фонтан находился в самом сердце леса. Выпрыгивая из кустов в нужное место, Багги упал на землю, чтобы отдышаться. Оглядевшись по сторонам, он понял, что Михоука здесь не было, ведь, конечно, его здесь не будет так рано. У него тоже были свои дела и планы. Багги бродил по кругу довольно продолжительное время, стоя на земле, дабы подумать о будущем, глядя вперёд, дабы помечтать о настоящем. Он вернулся к тому месту, возле которого они с Михоуком прошлой ночью спорили, и разглядел вырванные цветы. Он всё-таки их вырвал, и это почему-то откликнулось в самом сердце Багги, дрожью пробегая от сердца и к ногам. Странно. Не то чтобы ему когда-нибудь нравились цветы. Меньше чем через десять минут он уже бежал обратно, понимая, что зря терял время. Багги опять пролетел мимо своих подчинённых и буквально поднялся к Михоуку с помощью своего фрукта, оставив ботинки внизу. Постучав в окно, он улыбнулся явно увидевшему его Михоуку. – Какого чёрта ты творишь? – мечник злостно распахнул ставни. – Я ждал возле фонтана о-о-очень долго, – пожаловался Багги. – Разумеется, – ответил Михоук. – Сейчас же середина дня. У меня есть чем заняться. И ты что, наконец-то пришёл раньше меня? – Как видишь! – И у тебя всё равно не получилось. – Как видишь... Но это не главное. Ты должен прямо сейчас пойти со мной! – Багги пролетел до окна и опустился спиной на одну из его стенок, ожидая реакции Михоука. – Я никуда не пойду. – Ты что, не веришь, что нам будет весело? – заныл Багги. – Это того стоит. – Это того не стоит, – упрямо противился Михоук. – Понятное дело, не стоит. Я не понимаю, почему тебе вообще нужно меня куда-то вести. – Потому что я хочу, чтобы мы повеселились! – Ах, так вот что тебя волнует. Единственное. – Как это единственное? А как же Ван- – Хватит, да, точно, – прервал его Михоук, рукой грубо закрывая рот. Багги не мог дышать от его силы, просто пыхтя на окне. – Скажи мне, что ты хочешь сделать. – И ты пойдёшь со мной? – Я что сказал это? – Нет. – Отлично. Багги прокашлялся и торжественно поднял руки, демонстрируя важность того, что он говорил. – Если ты всё-таки согласишься пойти со мной, – Михоук закатил глаза на этом, – то ты увидишь то зрелище, что навсегда отпечатается у тебя на подкорке сознания и будет приходить в самые тёплые моменты жизни! Ты увидишь красоту и радость! – Багги расплылся в улыбке. Михоук простонал, падая головой на руки. – Знаешь, я мог бы просто оставить тебя валяться без сознания, – пробормотал он, но это не прозвучало как пустые слова. Багги перестал улыбаться. – Но ты упустишь такое... – Хорошо, – вдруг согласился Михоук. – О, – тупо сказал Багги. – Не думал, что это произойдёт так быстро. – Веди меня. – Я только за. Когда Багги уже хотел слететь вниз, он заметил, как Михоук берёт свой меч. Остановившись, он странно уставился на мечника. – Зачем тебе он? – Что за глупый вопрос. – Мы же идём смотреть на приятный пейзаж, нафига тебе оружие? – немного обиженно пробурчал Багги. – Ты хочешь сказать, что не всегда носишь с собой оружие? – Михоук выгнул одну бровь. – Ношу, но сейчас при мне только самое незначительное, чтобы успеть отбиться, если вдруг это понадобится. – Что же, могу только позавидовать миру, в котором ты живёшь, – протянул Михоук насмешливо. – И что же это за мир? – поддался Багги, также раздражаясь. – Видимо, с радугой и розовой сладкой ватой повсюду, иначе я не могу сказать. Ты смотрел на вещи не так, как я, и представить себе не можешь, что значит никому не доверять. – Эй, погоди, – отрешённо сказал Багги. – Ты что, не доверяешь мне? Поэтому ты берёшь меч? Михоук оскорблённо отшатнулся от него, словно его огрели пощёчиной. – Очевидно, что я не доверяю тебе. Я никому не доверяю, а тебе, блять, особенно. Багги как бы знал об этом. Он знал, что Михоук закрылся от всего мира и не давал и малейшему лучу света проникнуть в него, прикрываясь своим недоверием будто щитом от любых проблем и возможных предательств. И Багги с болью разделял это чувство и суждение, головой понимая, что такова пиратская жизнь, что по-другому не выжить, и осуждать за это было глупо. Головой он понимал, головой он хотел сказать, что Михоук был прав, но сердце его так хотело, чтобы Михоук оставил свой меч здесь, чтобы доверился ему и отправился в пещеру вместе с ним, доверяя. Но очевидно, такого не будет. Да и Багги не выложит те кинжалы, которые держал у себя под поясом. Вместо любых слов он просто вернулся к земле и ждал, пока Михоук спустится вниз, не замечая, как странно на них поглядывал Крокодайл из своей комнаты.

***

– Нет, чёрт возьми, сколько ещё можно идти? – жаловался Михоук, мечом прорубая им путь через листву. Ладно, меч всё-таки было полезно взять с собой. – Как ты вообще откопал это место? Багги разрубил ветку дерева, перегораживающую путь, кинжалом и убрал его за спину, так как перед ними была чистая тропа. – Не знаю, оно вышло как-то само, – признался он. – Нам нужно зайти внутрь. Михоук не убрал свой меч. Багги подошёл к пещере и спустился вниз, чтобы Михоук последовал за ним. Они шли всё дальше в шахту, пока свет полностью не пропал и они не остались в кромешной темноте, опираясь только на свои оставшиеся органы чувств. Путь был длинным, но они шли быстро, минуя ямы и большие камни. – Куда ты меня ведёшь? – Михоук сжал свой меч, и Багги напрягся. – Осталось совсем чуть-чуть, – успокоил его Багги. И это было правдой. Сразу же после его слов перед ними стал показываться свет. Красный свет от горящих факелов по бокам, в середине каменная скамья, по форме напоминающая гробницу, а сверху донизу красные розы, конечно же, здесь были эти красные розы в форме сердец. Сверху голубая струйка неизвестной жидкости, от которой точно так же исходил свет. Поражающее своей красотой место. Впервые найдя его, Багги не мог уйти несколько часов, просто сидя здесь и мечтая о своих мечтах. О том, как он достигает их. В них всегда фигурировал Ван Пис как основа, но всё больше думая об этом, Багги понимал, что он был всего лишь инструментом. Средством по достижению желаемого. Вот Багги становится Королём пиратов, вот он больше не бесполезен и ничтожен, у него есть всё, о чём можно мечтать, Шанкс это понимает и больше не выглядит так, будто ему плевать на Багги. Шанкс восторженно просится к нему в команду, а не умоляет вступить в свою, чтобы управлять им. Багги – капитан, которого все уважают, но рядом с ним есть настоящие близкие люди, потому что когда ему нечего бояться, он может позволить себе такую роскошь, как доверие. О, ещё как любой одинокий всю жизнь человек он грезил о любви. Его любовь почти никогда не обретала форму и не переходила в конкретные границы. Он просто был ей переполнен, и это, пожалуй, приносило гораздо больше счастья, чем Ван Пис. – Это красиво, – удивлённо выдохнул Михоук, разглядывая каждую вещь перед собой. – Ты заранее поджёг эти факелы? – Нет, – воодушевлённо ответил Багги, расслабленно стоя рядом с Михоуком. Ближе, чем обычно, но тот не возражал, а Багги пока и сам не замечал этого. – Нет, когда я пришёл сюда в первый раз, они уже горели. И не переставали с тех пор. – Странный остров, – Михоук прошёл до деревянной таблички, на которой белым мелом были написаны неизвестные им слова на неизвестном им языке. – Ты прав, – улыбнулся Багги, посмеиваясь от серьёзности выражения лица мечника, который даже в такой обстановке выглядел таким недовольным, и это... это просто забавляло его. – Но мне это нравится. Михоук посмотрел на него. – Да, да, мне это безумно нравится.