Две стороны одной лжи

Утро нового дня встречает меня запахом свежеиспеченных круассанов и свежесвареного кофе, который разливается по всему дому, смешиваясь с теплым утренним светом, просачивающимся сквозь окна. Лиза, наша помощница по дому, как обычно уже успела приготовить нам завтрак.   В такие дни еще сильнее хочется пролежать весь день в постели, утопая в мягких подушках, съедая целую гору наивкуснейших круассанов, запивая их горячим ароматным кофе. Никуда не идти, накрывшись по самую шею одеялом, смотреть сериалы и изредка ставить их на паузу, чтобы мысленно вернуться во вчерашний день, сто раз переиграть тот разговор, придумать идеальный ответ, который приходит всегда слишком поздно, и жалеть, что такие колкие и точные фразы появляются в голове только через время. Но жизнь идет своим чередом и позволить себе такой выходной я не могу.   Сегодня новый рабочий день, который не терпит замедления, нужно успеть разобраться с финансами для ремонта крыши в детском доме, решить вопрос с бюджетом, найти выход, который пока никак не приходит на ум.   Я спускаюсь в столовую. Драко уже сидит за столом: черный костюм, черная рубашка, ни одного лишнего цвета, ни одной лишней детали.   «Если бы не его светлая макушка, то он бы уже давно слился с тенями этого дома» - пошутила я мысленно.   Он сидит, откинувшись на спинку стула, и я вижу, как его пальцы скользят по экрану планшета. Мы не здороваемся, не обмениваемся взглядами, не произносим ни слова. Я прохожу мимо, не замедляя шага, иду к кухонной столешнице, где уже ждет турка с кофе. Наливая кофе в чашку, в отражение окна я замечаю его быстрые взгляды, которые следят за моими движениями. Я поворачиваюсь, как раз в тот момент, когда он в очередной раз смотрит на меня. Его зрачки на мгновение расширяются, и он быстро отводит глаза, делая вид, что увлекся новостной лентой. Я позволяю легкой, едва заметной усмешке коснуться губ.   -Доброе утро, - не повышая голоса, говорю я.   Он молчит, ничего мне не отвечает, только пальцы на секунду замирают на стекле планшета, а потом продолжают свое движение, будто ничего не произошло, будто я ничего не сказала.   «Посмотрите на него, обиделся из-за вчерашнего» - проносится у меня в голове, и я чувствую, как внутри поднимается раздражение. Он сидит, игнорируя меня, будто я пустое место, и это задевает меня сильнее, чем я готова это признать. Он портит мне все настроение своей демонстративной обидой, очередная выходка, которая выбешивает меня с одного щелчка. Я не хочу проводить с ним ни минуты под одной крышей.   «Идиот», - проносится в моей голове, пока я переливаю кофе в термокружку и заворачиваю круасан в бумажный пакет, чувствуя, как он хрустит под пальцами. Я все делаю быстро, хочу поскорее уйти отсюда.   Хватаю ключи от своей машины в прихожей и направляюсь к выходу, уже планируя, как хлопну дверью: громко и с вызовом. Но когда моя рука уже касается дверной ручки, я слышу его голос, доносящийся из столовой.   - Хорошего дня.   Я замираю на мгновение, его слова повисают в воздухе, и я не знаю, что с ними делать. Я не оборачиваюсь, просто стою, сжимая ключи в руке, чувствуя, как они впиваются в ладонь. Внутри меня поднимается смесь злости и растерянности. Через секунду я выхожу за дверь, и она закрывается за мной без звука.     ***   Дорога в офис заняла минут двадцать, город только просыпался, и я успела поймать ту редкую утреннюю тишину, когда улицы еще не заполнены спешащими людьми. Я паркуюсь у знакомого здания, беру термокружку с кофе и пакет с круассаном, и поднимаюсь на свой этаж. В кабинете меня встречает тишина и утренний свет, пробивающийся сквозь жалюзи. Я сажусь за стол, открываю ноутбук и делаю глоток кофе, он все еще горячий, имеющий горьковато ореховый вкус, как я люблю, и позволяю себе пару минут просто сидеть, собираясь с мыслями. Передо мной вчерашние расчеты, недописанные письма, напоминания о встречах. Но главное, что висит в воздухе это вопрос с бюджетом. Я ставлю кружку на стол и беру телефон, набираю внутренний номер бухгалтерии. Гудки звучат долго, и я почти сбрасываю вызов, но на том конце трубки раздается знакомый, мелодичный голос Джейн. Она отвечает на звонок с той самой уверенной интонацией, которая появляется у людей, знающих свое дело до мелочей. И с порога, еще до того, как я успеваю произнести хоть слово, заявляет:   - Я знаю, зачем вы звоните, Милисса. Вы насчет Бейкера и его крыши.   Джейн всегда на шаг впереди. Она не просто бухгалтер, она главное звено в нашем фонде, без нее мы бы уже наделали кучу ошибок, потеряли бы деньги на ровном месте и запутались бы в отчетах. Она помнит точную суммы за каждый перевод, которые я могла забыть через неделю, каждый полученный грант. Видит, где мы переплатили и где можно было сэкономить. Без нее я бы давно утонула в бумагах.   - Именно поэтому, и что скажешь, есть у нас возможность выделить часть бюджета? - спрашиваю я, откидываясь на спинку кресла.   - Скажу, что лишних денег нет, - отвечает она, и ее голос становится чуть деловитее. - В этом месяце мы уже распределили все по статьям. Остаток минимальный, буквально на непредвиденные расходы, но там сумма такая, что для ремонта крыши не хватит даже на материалы.   Я провожу пальцем по краю стола, чувствуя, как внутри все сжимается по привычке. Джейн продолжает, и я слышу, как она перелистывает бумаги на своем столе:   - У нас два варианта. Либо искать спонсоров, которые согласятся выделить деньги конкретно на починку крыши, либо перераспределять бюджет, снимая с других проектов. Но это, - замолкает она на секунду, - большой геморрой. У нас обязательства перед другими программами, и, если мы их заморозим, потом будет сложно объяснять спонсорам, куда ушли их деньги.   Я молчу, переваривая ее слова, понимаю, что она права. Искать новых спонсоров это время, письма, встречи, уговоры. А перераспределять бюджет, значит ставить под удар другие проекты, которые тоже важны. Я смотрю на экран ноутбука, где открыт документ со сметой Бейкера, и чувствую, как в голове начинают путаться мысли.   - Хорошо, - говорю я, стараясь, чтобы голос звучал собранно. - Я подумаю, может, найду вариант. Ты пока подготовь список тех, кто уже выделял нам деньги в этом году, если я решу искать спонсоров, мне нужно с чего-то начинать.   - Сделаю, - коротко отвечает Джейн. - Скину вам на почту к обеду.   Я кладу трубку и смотрю на кружку с остывающим кофе. Я понимаю, что нужно что-то делать, но пока не знаю, что именно, просто сижу, глядя в ноутбук, и пытаюсь найти ту единственную деталь, которая поможет мне собрать этот пазл.   Джейн обещала скинуть списки позже, и сидеть без дела, пока она собирает информацию, не вариант. Это только раззадорит тревогу, заставит прокручивать в голове худшие сценарии, которых пока еще даже нет. Я решаю хотя бы попытаться обдумать момент с перераспределением бюджета, чтобы не чувствовать себя беспомощной.   Я открываю ноутбук, загружаю финансовый файл, который Джейн присылала на прошлой неделе. Страница загружается, и передо мной разворачивается таблица, где каждая строчка выверена до копейки. Я провожу пальцем по экрану, останавливаясь на строках: медицинская программа, образовательная, зарплаты волонтерам, аренда. Все распределено. Каждая сумма чья-то работа, чьи-то дети, чьи-то надежды. Я не могу просто перекинуть деньги с одной программы на другую. Я пробую мысленно подвинуть закупку оборудования на следующий месяц, потом думаю о волонтерах, о том, можно ли сократить их часы. Но каждый вариант тянет за собой цепочку новых проблем, и я понимаю, что это не выход.   Я захлопываю ноутбук, и звук удара крышки о корпус разносится по кабинету. Провожу рукой по волосам, чувствуя, как от перегрузки начинает болеть голова. Я смотрю в окно, там светит солнце, кто-то идет по тротуару с кофе в руках, кто-то смеется. А я сижу здесь, уставившись в одну и ту же таблицу, которая никак не хочет поддаваться мне. Смотрю на часы, уже почти обед, и я решаю, что мне нужно выйти. Проветриться, переключиться, чтобы вернуться со свежей головой. Я беру сумку, проверяю, что телефон на месте, и выхожу из кабинета, прикрывая за собой дверь.   - Я скоро, - бросаю я Лидии, которая сидит за своим столом и что-то печатает на компьютере. Она поднимает голову и кивает, не задавая вопросов.   Я спускаюсь по лестнице, и выхожу на улицу, воздух теплый, смешанный с запахом пыли и скошенной травы. Я делаю несколько шагов, чувствуя, как солнечные лучи касаются моих плеч, как ветер играет с волосами, и на мгновение мне становится легче. Осмотревшись по сторонам, я замечаю знакомую вывеску кафе в конце улицы, и решаю, что травяной чай будет хорошим решением, чтобы привести мысли в порядок. Я захожу внутрь, и звон колокольчика над дверью встречает меня.   Меня проводят вглубь ресторана, и я сажусь за свободный столик у окна. Место тихое и уютное, мягкий свет ламп, приглушенный шум голосов, запах свежего хлеба и кофе, смешанный с чем-то сладким, что доносится из кухни. Я быстро пролистываю меню, даже не вчитываясь в названия, останавливаясь на ромашковом чае и пасте с морепродуктами. Официант принимает заказ, и я остаюсь одна, откинувшись на спинку кресла, уставившись в окно. Я смотрю на людей, которые проходят мимо. Дети бегут впереди родителей, смеясь и размахивая руками. Пожилая пара медленно идет под руку, останавливаясь у каждой витрины. А потом я замечаю их: молодого парня и девушку, он приобнимает ее за плечи, наклоняется к ее уху, говорит что-то, она запрокидывает голову и смеется так искренне, что этот смех, кажется, доносится даже сквозь стекло. Я смотрю на них, и уголки моих губ сами собой поднимаются, в этом жесте столько любви, столько легкости, что я почти завидую им.   - Милисса?   Голос вырывает меня из размышлений, я оборачиваюсь и вижу Адриана. Он стоит рядом с моим столиком, слегка наклонив голову, и смотрит на меня.   - Вот так судьба, - говорит он, и в его голосе проскальзывает удивление, будто он сам не верит, что видит меня здесь.   Он присаживается на соседнее кресло, не дожидаясь моего ответа, и я вижу, как он устраивается поудобнее, откидываясь на спинку и скрещивая руки на груди.   - Можно?   - Да, конечно, - отвечаю я, и мой голос звучит чуть быстрее, чем я планировала. - А ты… а ты как тут оказался?   Я смотрю на него, и любопытство смешивается с легкой растерянностью. Я действительно не ожидала увидеть его здесь, в этом кафе и именно в этот день.   - Да вот зашел пообедать, - поводит он плечами, будто это очевидно. - А ты?   - Тоже. Решила передохнуть от работы, - говорю я, и мои пальцы начинают слегка постукивать по столу, прежде чем я замечаю это и останавливаю их.   - Правильно, от работы надо отдыхать, - соглашается он. - Кстати, как успехи?   -Все отлично, - говорю я, не раскрывая всех карт. - В сентябре должны привезти медицинское оборудование для детей из-за заграницы. Поэтому скоро наши детки, будут самыми здоровыми.    Он подается чуть вперед, его локти ложатся на стол, и я вижу, как его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на моих глазах.   - Ты такая молодец, я очень горжусь тобой, - неожиданно для меня, говорит он.   - Спасибо, - отвечаю я смущенно, чувствую, как его слова заставляют меня покраснеть.   Я беру чашку с ромашковым чаем, которую как раз поставил передо мной официант, и делаю глоток, чтобы скрыть смущение. Когда я снова поднимаю взгляд, я решаю перевести разговор на другую тему.   - Ну а ты? Как твоя поездка в Африку? Мы до встречи на ужине восемь месяцев с тобой не виделись.   Он замолкает, я вижу, как его взгляд на мгновение становится рассеянным, как он смотрит куда-то в сторону, будто обдумывает что-то, что тревожит его. Пальцы его сжимаются на чашке с кофе.   - Милисса, прости меня, - говорит он, и его голос становится тише. Он виновато опускает голову, и я вижу, как его плечи чуть опускаются.   - Ты что, за что? - удивленно переспрашиваю я.   - За то, что поднял тот разговор, не подумав. За то, что напугал тебя. За то, что сбежал, как напуганный мальчишка.   Его искренность вызывает улыбку на моем лице.   - Адриан, все в порядке, давай не будем переживать по этому поводу? - предлагаю ему я.   Он выдыхает, и я вижу, как напряжение уходит с его лица. В его глазах проскальзывает тень облегчения, и он наконец поднимает чашку с кофе, и делает глоток.   - Хорошо, - соглашается он. - Не будем.   Он ставит чашку обратно на блюдце, смотрит на меня, и его взгляд становится задумчивым.   - Африка удивительная страна, - начинает он, и в его голосе появляется что-то новое, почти ностальгическое. - Я не думал, что меня так зацепит. Но там все иначе: воздух, люди, ритм жизни. Я даже подумываю, не остаться ли мне там подольше в следующий раз.   Он рассказывает мне про своих новых знакомых. Про то, как трудно ему было в первое время: языковой барьер, непривычный климат, чужая культура, которая поначалу казалась ему непроницаемой. Потом он привык, втянулся и нашел свой ритм. Особенно тепло он говорит о Диего, местном парне, который буквально вытащил его в первые недели, показывал город, учил говорить на арабском, спасал от бытовых катастроф, в которые Адриан умудрялся попадать с завидной регулярностью. Я слышу его голос, но слова то и дело ускользают, перекрываемые другими мыслями. Я киваю, улыбаюсь в нужных местах, но перед глазами стоит протекающая крыша и лица детей, которые не должны замерзнуть зимой.   - Милисса, - его голос пробивается сквозь мои размышления, мягкий, но настойчивый. Я поднимаю голову и вижу, как он смотрит на меня, изучая мое лицо. - Все в порядке? Ты выглядишь уставшей.   В его голосе нет осуждения, только искреннее беспокойство. Я смотрю на него, и внутри меня поднимается желание сказать, что все хорошо, что я просто мало спала, что это просто рабочие будни, но встречаясь с ним взглядом, понимаю, что он не поверит. Я решаю не врать, но и не вдаваться в подробности. Вздыхаю и говорю ему о детском доме, о смете, о Джейн, о том, что деньги в фонде есть, но распределены на другие нужды, а чтобы найти новые, уйдет много времени, а его у нас катастрофически не хватает. Он слушает, не перебивает, его лицо становится серьезным, и я вижу, как он обдумывает то, что я говорю. А когда я замолкаю, он просто смотрит на меня и говорит то, от чего я теряюсь.   - Я переведу деньги на ваш счет, Милисса, - говорит он, и его голос звучит ровно, без тени сомнения.   Я замираю, слова не сразу доходят до меня, я не ожидала этого. Я даже не думала, что он предложит, открываю рот, чтобы отказаться, но он поднимает ладонь, останавливая меня:   - Не начинай, - говорит он твердо. - Твой фонд открытый и любой может перевести деньги. Почему я не могу?   Я молчу, потому что он прав, смотрю на него, на его лицо, на его глаза, в которых я вижу намерение помочь. Внутри меня поднимается смесь благодарности и неловкости, и я понимаю, что он не отступит. Я делаю глоток уже почти остывшего чая и говорю ему то, что он хочет услышать.   - Ты прав, - в моем голосе слышится усталость. - Можешь делать, что хочешь.   Он кивает, не улыбается, но я чувствую, что он доволен тем, что я согласилась. Мы еще какое-то время обедаем вместе, я допиваю свой чай. В какой-то момент он бросает взгляд на часы и говорит, что ему пора, я уже собираюсь попрощаться, когда он наклоняется ко мне и кладет свою руку поверх моей.   - Ты должна знать, что я всегда буду рядом, - говорит он и я замираю, - И ты всегда можешь положиться на меня. Я всегда буду на твоей стороне, как в школьное время, так и сейчас.   На этих словах он сжимает мою руку чуть сильнее, и я чувствую, как тепло от его пальцев разливается по моей ладони, поднимается выше, касаясь запястья. Я смотрю на него, и в голове проносится тысяча мыслей, но ни одна из них не становится словом, чувствуя, как внутри меня что-то замирает на мгновение. Он отпускает мою руку, кивает мне на прощание и уходит, а я остаюсь сидеть за столиком, глядя на дверь, которая только что закрылась за ним.   ***   Я возвращаюсь в офис после обеда, и тишина в коридоре встречает меня привычным рабочим ритмом. Лидия все еще за своим столом, и я вижу, как она поднимает голову, когда я подхожу к ней. - Лидия, подготовь заявление о переводе пожертвований на детский дом номер пять, - даю указания я ей. - И отчет, на что конкретно будет распределена сумма. Надо сделать это сегодня, чтобы завтра уже отправить.   Она кивает, не задавая лишних вопросов, и я вижу, как ее пальцы уже начинают печатать, фиксируя мои слова.   - Будет сделано, миссис Малфой.   Я прохожу в свой кабинет, сажусь за свое рабочее место и выдыхаю. В моей голове всплывает сегодняшний обед. Адриан, его голос, его руки, его слова: «Я всегда буду на твоей стороне». Все это было так неожиданно и так просто одновременно. Он появился, решил проблему, и исчез так же быстро. Без лишних вопросов, без каких-либо условий.                                               «Драко совсем другой», - проносится у меня в голове, и я невольно начинаю сравнивать их. Адриан тот, кто всегда появляется в нужный момент, кто предлагает помощь, не спрашивая, не требуя ничего взамен. Он не лезет в мою жизнь, но всегда оказывается рядом, не ждет благодарности, не напоминает о том, что сделал. Он просто уходит, оставляя меня с чувством, что я не одна. Я вспоминаю его слова: «Я всегда буду на твоей стороне, как в школьное время, так и сейчас». Он сказал это так просто, так искренне, что я до сих пор чувствую тепло в груди от этих слов.   А Драко… Он совсем другой. Живет в одном доме со мной, каждый день мы видим друг друга, сидим за одним столом, дышим одним воздухом. Он слышит мой голос по утрам, видит, как я улыбаюсь, знает все мои привычки, все мои жесты. Но… Он никогда не придет на помощь, даже если я попрошу. Даже если буду стоять перед ним и умолять, он не из тех, кто протягивает руку, он из тех, кто смотрит, как ты тонешь, и мысленно ликует. Он ближе всех ко мне, но при этом самый далекий человек из всех, кого я знаю. Я чувствую его холод, даже сквозь стены нашего дома, даже когда мы сидим в одной комнате. Он рядом, но его нет.    Внутри меня смешиваются две волны: облегчение от того, что проблема решена, и горечь от того, что решил ее не тот, от кого я могла бы ожидать. Я смотрю на экран ноутбука, но не вижу его, потому что в мыслях все еще находится Адриан, который остался со мной даже после того, как ушел. Я чувствую, как внутри меня что-то шевелится, то, что заставляет меня напрячься. То чувство, которое я бы хотела испытывать к Драко, а не к его брату.   Мои размышления прерывает входящий вызов, я бросаю взгляд на экран телефона. Имя Джейн высвечивается на фоне рабочего стола, я беру трубку, и ее голос звучит слегка взволнованно, хотя она старается держать себя в руках.   - Милисса, к нам сейчас на счет поступила сумма, - говорит она, и я уже знаю, кто это сделал, еще до того, как она произносит имя отправителя.   - Да, Джейн, я знаю, - отвечаю я, и мой голос звучит ровно, хотя внутри уже поднимается волна удивления, от того, что на счет деньги поступили так быстро.   - Когда вы успели? - в ее голосе слышится искреннее изумление. - Сумма до неприличия большая.   - Большая? Насколько? – я на мгновение задерживаю дыхание.   - Она превышает в три раза смету мистера Бейкера.   Я прикрываю рот ладонью от шока, не ожидав такого. Я думала, он переведет ровно столько, сколько нужно, может, чуть больше, но, чтобы в три раза... Я на секунду теряюсь, но быстро беру себя в руки, стараясь, чтобы мой голос звучал деловито, будто это обычное дело.   - Это же хорошо, Джейн, надо радоваться, - мои слова звучат почти бодро. - Лидия подготовит заявление на перевод и принесет тебе. Ты знаешь, что надо делать.   - Так точно, - отвечает она, и я слышу в ее голосе легкую улыбку.   Я кладу трубку и смотрю на телефон, мои пальцы сами открывают чат с Адрианом, и я застываю. Мы виделись буквально час назад, а он уже успел перевести сумму. И не просто сумму, а в три раза больше нужной. Я не знаю, что сказать. «Спасибо» звучит слишком просто, слишком мало, в голове путаются мысли. Набираю несколько слов, стираю, набираю снова:   «Адриан, спасибо. Я не знаю, как тебя благодарить. Но не стоило переводить так много».   Ответ приходит почти мгновенно, я смотрю на экран, и уголки губ сами собой приподнимаются.   «Ты бы и без меня справилась. Ты же Милисса Блэквуд. Но я рад, что смог помочь. За сумму не переживай, считай это за период, который я пропустил;)»   Через секунду приходит второе сообщение:   «Если не знаешь, как благодарить, сходи со мной попить кофе».   Я качаю головой, глядя в экран. Я задерживаю взгляд на этих словах дольше, чем нужно. Чувствую волнение и, как накатывает волна смущения. Будто я снова подросток, и меня впервые пригласил на свидание милый мальчик. Отогнав ненужные мысли, мои пальцы быстро пробегают по экрану.   «Хорошо, давай сходим)».   «Отлично. Ближе к выходным отпишусь».   Я откладываю телефон в сторону и чувствую, как на душе становится легче, возвращаюсь к работе, и остаток дня проходит легко, почти незаметно. Документы складываются сами собой, мысли текут ровно, и я даже не замечаю, как стрелки часов переваливают за шесть. Я закрываю ноутбук, чувствуя, что сегодняшний день, начавшийся с напряжения, закончился почти хорошо. Поправляю ремень сумки на плече, беру ключи и выхожу из кабинета, кивая Лидии на прощание, она тоже собирается домой.   Я спускаюсь по лестнице, прохожу через холл и толкаю входную дверь. Вечерний воздух касается моего лица, я делаю несколько шагов в сторону своей машины, и вдруг замечаю ее. Машина Драко. Она стоит рядом с моей, и двигатель уже заглушен, значит, он здесь не случайно. Я на мгновение замираю, чувствуя, как напряжение, которое отпустило меня к концу дня, начинает медленно возвращаться. Мои пальцы сжимаются на ключах, я делаю еще шаг и вижу его. Он стоит у капота, прислонившись к машине, и смотрит на меня. В его руке телефон, но он опускает его, когда замечает, что я вышла. Его лицо спокойное, как всегда, но я понимаю, что он ждал меня.   - Привет, - говорю я, останавливаясь на расстоянии пары шагов. - Ты меня ждешь?   Он отталкивается от машины и делает шаг в мою сторону, пряча телефон в карман пиджака.   - Да. Поговорить надо. Садись.