Не засыпай...

      «Когда начнëтся реверсивный дождь будет поздно!!!»       

***

      — Ну где же они? — говорила самой себе Роксана. Она не находила себе места, поезд уже вот-вот должен тронуться, а ни Самаэль, ни Баку так не пришли. Она уже даже установила в купе для детей Анемтес (устройство очищающее воздух от переизбытка магической энергии), чтобы Баку не стало плохо в поезде.       Лилит забралась на верхнюю полку и слушала в наушниках подкаст о рейнджерах. Каос же уже спал на другой верхней полке, слегка посапывая. Луна пила горячее молоко и постоянно поглядывала на маму.       — Да где же они?..       Луна села поближе к окну. Она видела как проходили туда-сюда редкие прохожие. Тучи на небе начали сгущатся и становились всë темнее.       — Луна, я пойду посмотрю, где они, — сказала женщина, накинув пальто.       — Хорошо, мам.       Роксана вышла из купе, оставляя детей одних. Луна вновь начала смотреть в окно. Непонятное чувство тревоги появилось в еë душе, ей показалось, что где-то на первом или втором пути стоит какая-то женщина. Девочка поближе подсела у окну и упëрлась на него ладошками. Там действительно стояла женщина в белом платье и с длинными волосами, что закрывали ей лицо. Вокруг неë никого не было, только сзади через большую дорогу находилось то самое здание, в котором несколько часов назад был пожар. Луна начала приглядываться к ней и заметила, что на белом платье, где-то в районе живота, начали появляться красные пятна.       — Лилит… — с дрожью в голосе позвала Луна старшую сестру, не отрываясь от окна, но та еë не услышала.       Женщина неподвижно стояла на путях. На еë платье продолжили появляться красные пятна. Луна хотела оторваться от окна и спрятаться под одеялом, но какая-то невиданная сила заставляла еë смотреть на это. Внезапно на улице подул сильный ветер, он убрал волосы с лица женщины, и тогда Луна смогла увидеть еë лицо, вернее то, что от него осталось.       — Лилит! — в ужасе выкрикнула девочка.       — Ты чо кричишь? — шëпотом спросила Лилит, сняв один наушник. Она повернулась на другой бок, чтобы увидеть с верхней полки, что происходит внизу. Перед еë глазами предстала напуганная младшая сестра, которая в шаге от того, чтобы не заплакать. Она смотрела в окно будто заворажëнная и не могла оторвать от него взгляд. — Что там?       — Там… Т-там…       Лилит слезла со второй полки и подошла к Луне, со спины приобняв еë. Девушка посмотрела в окно и не слабо так ужаснулась.       — Господи…!       На путях стояла женщина в окровавленном платье, сильный ветер обдувал еë, а потому платье очертило еë фигуру. Женщина была неимоверно худой, словно это живое воплощение той самой фразы «кожа да кости», что так любит говорить мама, когда дети снова плохо едят. А лицо… Лилит даже закрыла ладонями глаза Луны, чтобы та не видела этого ужаса. Глаза той женщины были маленькие белые с красными точками вместо зрачков, век не было, как и кожи вокруг них, вместо щëк дырки, в которых копошилась какая-то живность, нос и губы также отсутствовали, рот был открыт, но нижняя челюсть просто свисала и, казалось, вот-вот отвалится.       — Лилит, кто это?! — жалобно завопила Луна, но старшая сестра не ответила и лишь сильнее прижала еë к себе. — Что с ней?..       — Внимание пассажирам! Поезд №113 сообщением Стерлис — Диор прибывает на первый путь. — Послышался с улицы голос из динамиков, а за ним последовал протяжный гудок.       Женщина в белом заметила, что сестры смотрят на неë. Она протянула правую руку к ним, затем сомкнула пальцы в круг и приложила их к сердцу.       — Это «душа»… жест о помощи? — прошептала Лилит. Девушка отпустила младшую сестру, которая тут же спряталась за ней. — Кажется, она пострадавшая с того пожара! Там ведь ещë был небольшой взрыв энергии!       Девушка опëрлась коленями о приоконный столик, и открыла окно купе.       — Ли, что ты делаешь?       — Женщина, вы меня слышите?! — выкрикнула Лилит на улицу. — Я вызову вам скорую, только уйдите с путей!!!       — Лилит, там поезд!       Следующие секунды для сестëр были словно в замедленной съëмке. Лилит продолжала кричать пострадавшей уйти с рельсов, но та словно еë не слышала и стояла на месте, шатаясь от ветра и показывая жест о помощи. Луна, не выдержав подошла к окну и начала показывать жестами уйти ей с рельсов, и женщина поняла еë. Она начала медленно двигаться вперëд.       — Внимание пассажирам! Поезд №113 сообщением Стерлис — Диор прибывает на первый путь. — Вновь послышался с улицы голос из динамиков, яркий свет очертил контур пострадавшей, а за ним гудок поезда, который был совсем близко.       Женщина опëрлась руками о платформу, но никак не могла подняться на неë. Лилит поняла, что это конец. Она быстро слезла со стола и оттащила Луну от окна, закрыв ей глаза.       Поезд прибыл на первый путь и послышался нечеловеческий предсмертный вопль, который не закончился сразу. Лилит пожалела, что не успела сама закрыть глаза. Она увидела как худые руки держались за платформу, и как дрожало безвольное тело, когда очередные острые колëса поезда перезжали через его нижнюю часть. Несмотря на шум от гудка поезда, был слышен хруст костей, а кровь обрызгала всë в радиусе двух метров. Постепенно тело начало затягивать под колëса, а вагоны всë не заканчивались. Истошный крик заел на одной безжизненной ноте, словно старая пластинка застряла и не может закончить мелодию.       Вдруг яркая молния ударила на ту платформу рядом с верхней частью тела. Лилит закрыла глаза, что вновь резко заболели от внезапного света. С земли на небо начали медленно подниматься капли дождя. Поезд, прибывший на первый путь, судя по тишине, остановился.       Луна коснулась руки Лилит, что закрывала ей глаза, и медленно убрала еë вниз. Девочка смотрела на открытое окно, боясь отвернуться.       — Лилит… Всë закончилось? — тихим голосом спросила она, прижав руку сестры к себе.       — Б-блядские м-молнии… Втор-рой р-раз з-за ночь…! — Лилит протирала глаза второй рукой, при этом еë голос очень сильно дрожал от ужаса, что она сейчас увидела. Еë не управляемое воображение продолжало рисовать картины несчастного случая, как тело из раза в раз переезжают колëса, как внутренние органы превращаются в вязкую субстанцию, перемешанную с кровью и осколками костей, и от этого ей становилось только хуже.       — Ли… Там дождь в обратную сторону идëт…       — Что?       Девушка всë же смогла проморгаться и сфокусировать зрение. За окном шëл реверсивный дождь, который не предвещал ничего хорошего.       — Ли, она ум… умерла?       Лилит не ответила, лишь шатаясь села на ближайшую кровать, пытаясь унять дрожь. Луна же всë никак не могла перевести дыхание, еë сердце бешено колотилось от пережитого стресса. Она смотрела на испуганную старшую сестру, которая видела гораздо больше, и еë вид заставлял девочку точно также дрожать от ужаса.       — По… помо…       — Что это? — вскрикнула Луна, вернув взгляд к окну.       — Не подходи! — Лилит, взяв сестру за руку, усадила еë возле себя. Под окном что-то копошилось, булькало и скрежетало о вагон, и эти звуки давили на сестëр.       — Помо… ги… те…       Всë затихло, но то было затишье, которое обычно предвещает бурю…

***

      — Я… — Баку не знал, как ответить. Голоса в голове он слышит впервые, но какое‑то неизвестное чувство подсказывало ему, что этот голос хочет ему помочь. Он глубоко вдохнул, посмотрел на отца и твëрдо произнëс: — Я еду.       — Подожди, может всë-таки в больницу? — ещë раз спросил Самаэль, но Баку смог выдавить из себя что-то наподобие улыбки и успокоить отца.       — Со мной всë в порядке, просто голова закружилась. Мама, наверное, уже вся распережевалась.       — Да… да, ты прав. Идëм.       Баку взял свою сумку, а Самаэль чемодан, но не успели они сделать и пару шагов, как к ним подбежала Роксана.       — Дорогая, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Самаэль, но его жена пока только переводила дух и осматривала их обоих, убеждаясь, что они в порядке.       — Нет, просто, — женщина ещë тяжело дышала после небольшой пробежки и держалась за сердце, — просто… вы очень долго. Испугалась, что…       Роксана взглянула на Баку, и по этому взгляду стало понятно из-за чего, вернее кого, она так распережевалась. Ей не нужно было заканчивать это предложение, чтобы Баку ответил:       — Всë хорошо, мам.       Женщина слегка улыбнулась, стук еë сердца постепенно возвращался в норму, а тревожность отступала. Самаэль слегка приобнял еë за плечи, после чего Роксана полностью успокоилась.       — Поезд скоро отправится, нужно идти…       Сразу же как только мужчина произнëс эти слова ударила яркая молния. Из-за поезда они не увидели, куда именно она ударила, но прикинули, что это где-то между первым и вторым путями.       — О боги! — от неожиданности испугалась Роксана. — Надеюсь, никто не пострадал…       Внимание Баку привлекли огромные чëрные облака на небе. Они были точно такие же, какие были на небе Викториании во время выступления Мары. Подросток насторожился, в его сознании всплыли слова странного голоса.       «Реверсивный дождь…»       Они шли к поезду, родители впереди и о чëм-то переговаривались. Баку же шëл позади, осматриваясь по сторонам. Он надеялся, что это просто навязчивые мысли, ещë одно новое последствие болезни. Однако когда они входили в вагон, редкие капли дождя начали подниматься с луж на небо.       — Надеюсь, дети нас не потеряли, — произнесла Роксана, после чего из купе, где находились Лилит, Луна и Каос послышались крики. Родители и Баку сразу поняли, что это голоса Лилит и Луны. Без всяких раздумий родители тут же бросились к купе. Открыв дверь, они видели испуганных девочек, что забились в угол на кровати.       — Девочки, вы почему кричите? — спросила Роксана, сев рядом с ними.       — Т-там… Там…! — Лилит, не отрывая глаз, смотрела в открытое окно.       Самаэль подошëл к окну, но за ним никого и ничего не было, кроме реверсивного дождя и лëгкого запаха мертвечины, однако самого источника запаха не было.       — Кроме ужасного запаха ничего нет, — произнëс мужчина, закрывая окно.       — Чего вы так испугались? — спросил Баку, и, услышав его голос, Луна тут же отцепилась от Лилит и бросилась к нему.       — Баку, защити меня! — Луна уткнулась ему в плечо, а затем начала быстро тараторить, захлëбываясь в слезах. — Там была страшная женщина в белом! Она стояла на рельсах, мы хотели ей помочь, но…! Еë пере-переехал поезд! Я не видела, Лилит видела!.. Но о-она очень громко кричала! И очень долго!       Родители переглянулись, Самаэль ещë раз взглянул в окно, но ни женщины, ни тела, ни даже крови — ничего не было ни на поезде, ни на платформе.       — Но мы были на улице, — начал Самаэль, — пусть и с другой стороны поезда, но мы бы услышали крик. Да, и тело не смогли бы убрать так быстро.       — Она сама ушла! — выкрикнула в истерике девочка. — Она была здесь! Она залезла в окно и кричала «помогите»! З-здесь везде была еë кровь!..       Баку прижимал младшую сестру к себе, слегка поглаживая еë по голове. Он поглядывал на окно, словно пытался разглядеть там женщину, которой испугались его сëстры, но за ним был лишь реверсивный дождь, который уже превратился в настоящий «обратный ливень».       «Неужели это и есть то «поздно», о котором говорил тот странный голос? Верно, если бы я не согласился ехать, то отец сразу же отвëз меня домой или в больницу, мама бы тщетно нас искала на пероне, и тогда бы сëстры и Каос остались одни дольше, чем получилось. Мало ли, что эта «женщина в белом» могла… Стоп…!»       Именно на этой мысли Баку поезд слегка тронулся. Дыхание подростка замерло, он слегка отстранился от Луны, мигом осмотрел все четыре полки, а затем в ужасе осознал:       — А где Каос?       В этот миг страшно стало уже всем. Самаэль точно также осмотрел верхние полки, но обе были пустые. Затем он и Баку вошли в крайнее в вагоне двухместное купе, в котором должны были ехать сами родители, но там кроме двух чемоданов Роксаны ничего и никого не было. В это время Роксана, Лилит и Луна опрашивали немногочисленных пассажиров этого вагона, но все уже либо спали, либо готовились ко сну, и из своих купе не выходили… Поезд в это время набирал скорость.       — А если он вышел на улицу? — вдруг спросил Баку у отца, хотя его подсознание думало, что исчезновение брата связано со странной женщиной, которую видели сëстры.       — Нужно сообщить проводнице.       Они вдвоëм чуть ли не бежали через весь вагон к началу, где находится купе проводницы. В это время Баку всë вспоминал слова того голоса: «Когда начнëтся реверсивный дождь, будет поздно!»       До купе проводницы осталось ещë пара шагов. Но эти секунды были очень тяжëлыми. Баку казалось, что кто-то постоянно дышит в его спину. В не зашторенных окнах ему мерещились чьи-то изуродованные силуэты под обратным дождëм, а на самом стекле капли, словно окрашивались в алый и соединялись в окровавленные следы от рук. То ли его так одолела паника, то ли это очередное последствие болезни, но непередаваемый ужас сковал его с ног до головы.       Добравшись до купе проводницы, Самаэль тут же открыл дверь.       — Срочно остановите…!       — Папа?       Осознание пришло к Самаэлю и Баку не сразу, но облегчение почувствовали оба. В купе проводница наливала чай для Каоса, который уже ел шоколадное пирожное.       — Господин Самаэль, всë в порядке? — спросила проводница.       — Да… Теперь да.       — Каос, почему ты здесь? — задал резонный вопрос Баку, с недоверием поглядывая на проводницу. Каос прожевал пирожное и ответил абсолютно невинным голосом.       — Я проснулся из-за криков Лилит и Луны. Они стояли у окна и кричали кому-то на улицу. Мне захотелось чаю, но мамы и папы нигде не было, а сëстры словно меня не слышали. Тогда я увидел, как проводница разносит чай, и решил пойти за ней. Она спросила, где моя семья, я сказал, что Лилит и Луна в купе, и что хочу чаю. Она дала мне пирожное и налила чай, а затем прибежали вы.       — Извините, господин Самаэль, что сразу не предупредила Вас о том, что Ваш сын у меня. — Извинилась проводница. — Вы наверняка очень переживали.       — Да, ничего страшного, — успокоил девушку Самаэль, при этом сам ещë толком не придя в себя, — просто дочери напугались кого-то в окне, а затем напугали этим и нас… Кстати, а сколько стоит чай?       — Пятьдесят кронтов, господин.       Оставшаяся часть ночи прошла уже в менее тревожной обстановке. Вся семья собралась в купе у детей, пила чай, что им заварила проводница, а также пирожные, купленные у неë же. Луна обнимала руку Баку, боясь, что вот-вот на неë выскочит та женщина. У самого Баку слегка закололо сердце после всего пережитого этой ночью стресса, а потому ему пришлось выпить лекарство вне его расписания.       Хуже всех было Лилит, которая после ступора словила паническую атаку и долго вместе с Роксаной просидела в туалете, пытаясь успокоится после увиденного ужаса. Всë-таки Лилит увидела гораздо больше Луны, пока постоянно закрывала младшей сестре глаза и прятала еë в своих объятиях, Лилит видела, как костлявые руки той «женщины в белом» схватились за открытое окно, как она заползает к ним в купе, насколько было перекошено и изуродовано еë лицо, сколько крови и внутренних органов было размазано по столу из-за полного отсутствия нижней части тела. Девушка просто не могла понять, что такое с ней и Луной произошло, ведь никто кроме них не видел эту женщину, и даже крови от неë не осталось. Не мог же им просто привидеться весь этот ужас? Хотя все факты говорили только об этом.       Сейчас Лилит более и менее переварила всë это, но еë заплаканное лицо говорило о том, что она ещë долго будет помнить об этом. Родители тоже были не в лучшем состоянии. Только после дозы успокоительного Самаэль и Роксана смогли успокоить свои нервы и остановить тревожные мысли. Только маленький Каос сегодня обошëлся без стресса и психологических травм, но он тоже прижимался к отцу, будто чувствовал, что в семье произошло что-то нехорошее.       — Я больше никогда в жизни не соглашусь на переезд, — произнëс Баку, поставив точку в сегодняшнем происшествии. Начало новой жизни получилось просто ужасным, и это словно было предупреждением самой вселенной, что дальше их ждут лишь страх и неизвестность.       «Смерть ещë никогда не была так близка ко мне, как этой ночью…» — подумал Баку, смотря на реверсивный дождь в окне.       «Тогда спешу тебя разочаровать, дальше она будет ещë ближе!»       Баку слегка встрепенулся, снова услышав тот странный голос в своей голове.