Не засыпай...

      Время за три часа ночи, а Билл только ещë поднимается по лестнице на тринадцатый этаж, уставший и измотанный. Сегодня, вернее уже вчера, был очень сложный день. С самого раннего утра парень разъезжал по всему Сентеру, чтобы раздать всем новоприбывшим работникам Башни Ай пропуски и взять у них подписи для регистрации.       Всë было просто отлично, и Билл был настолько рад, что наконец-то закончит работу не ночью, что забыл взять одну единственную подпись. И ладно бы он просто вернулся и попросил того парня расписаться за родителей, так нет! Судьба настолько его ненавидит, что того парня пришлось отвозить в больницу, а затем ждать его пробуждения, чтобы в итоге всë же взять подписи у его родителей! После этого он вернулся в Башню Ай, чтобы его тут же запрягли на новую работëнку! Он бы ещë не так возмущался, если бы это снова была какая-то доставка, но его отправили помощником доктора Джеймса Крима! Потому что старшим исследователям ни с того ни с сего понадобился «Сомнус» — усыпляющий газ. Биллу сказали, что это очень срочно и важно для кого-то эксперимента, но он их не слушал, ведь узнав сколько этого газа нужно произвести, парень понял, что он там надолго.       Над производством этого газа работала целая команда исследователей из двадцати существ под командованием доктора Крима, и к этой команде относилось ещë десять помощников, в основном практиканты и разнорабочие на полставки как Билл. Если исследователи производили газ и размещали его по балонам, то помощники должны были постоянно проводить очистку воздуха, утилизировать ненужные отходы и остатки, убирать рабочие места, проводить постоянный осмотр оборудования, подавать исследователям всë необходимое от какого-то прибора и документа до чашечки кофе. В общем работка непростая, и заняла она у Билла часов семь, не меньше.       Закончив с производством газа, они установили небольшие балоны в одну из машин корпорации, а также прикрепили их к особым защитным костюмам и назначили отряд из четырëх существ, которые должны будут куда-то поехать и подготовить всë для эксперимента. Биллу было настолько плохо, что он просто валился с ног (всë-таки он прожил такой насыщенный день на одном только утреннем кофе и даже ни разу не успел поесть), а потому ему было абсолютно до лампочки до всего этого эксперимента, свою работу он сделал, а дальше не его заботы.       Однако этот день решил его полностью добить, ведь исследователи из третьего корпуса подключились не к реактору энергии (над которым они работали), а к городской сети энергии, обеспечивающей весь центральный район. Они естественно это не заметили и выставили слишком высокое напряжение, из-за чего энергетическая проводка полностью сгорела и все нижние корпуса (а именно первый, второй и третий) были обесточены, как и весь центральный район города. Из-за этой «небольшой аварии» в системе Рина_Иф — искусственного интеллекта КСС — произошëл сбой, и она закрыла все три корпуса, заточив всех находящихся внутри в ловушку.       Пришлось ждать, когда ИИ перезагрузят и исправят ошибку. Будь Рина_Иф обычным компьютерным ИИ, то это было бы дело пяти минут, но проблема оказалась в том, что для перезагрузки Рины_Иф нужно было перезагрузить сразу несколько компьютеров, находящихся в разных корпусах, а потом отправить новые перезагруженные коды в главную систему ИИ, которая находилась в одной из марионеток под кодовым названием «Принцесса Рина Иф». Эта марионетка получилась самой совершенной, еë код и механическое тело были идеальны, и она даже может чувствовать эмоции, подобно живому существу! Конечно, за еë созданием стоит очень трагичная история, о которой сегодня не раз вспоминали исследователи, когда перезагружали еë код. Но Биллу было не до печальных историй КСС, он жутко устал, его желудок уже прилип к позвоночнику от голода, а от кофе его уже тошнит! Поэтому все его мысли сводились лишь к тому, что он просто хочет домой.       Но даже выбравшись из корпуса и покинув территорию Башни Ай, Биллу, вернее его отцу, пришëл огромный штраф за превышение скорости. Парень тут же объяснил, что отвозил сына Фантомнайтов в больницу, ведь ему срочно была нужна врачебная помощь (а Биллу подпись за его родителей), но его отец изъял мопед Билла, сказав, что пока парень сам не оплатит штраф, он будет ездить на метро и автобусах. Прекрасно! Ничего не скажешь!       В итоге Билл, стоя на морозе, около часа ждал автобус до своего квартала. Он бы хотел поехать на метро, но оно не может ехать без энергии, а потому все хлынули на автобусные остановки. Доехав на полностью забитом автобусе, парня ожидали целых тринадцать этажей наверх, ведь энергию до сих пор не дали, а соответственно ни один из лифтов не работают. В этот момент он просто хотел упасть в снег и больше не вставать.       «И всë из-за того, что я забыл взять эту грëбанную подпись! Сука!» — в который раз ругался про себя Билл, еле перебирая ногами по высоким ступенькам. Где-то на этаже пятом, он уже думал выйти в окно, но не смог забраться на подоконник. У него болела спина, ноги, ему хотелось есть и спать. На седьмом этаже он, выбившись из сил, сел на пол, чтобы отдохнуть. Из щелей старого окна веяло холодом, а потому Билл надолго здесь не задержался. Не хватало ему ещë заболеть! Он больше не отдыхал, понимая, что если ещë раз присядет, то больше не сможет встать.       Одиннадцатый этаж — самый сложный. Здесь всегда воняет перегаром, а на полу валяются разбитые бутылки. Жильцы этого этажа решили объединить несколько квартир и сделали из них притон. Законно ли это? Пока их не повязали — да. Билл старался как можно быстрее пройти этот неблагополучный этаж, пока его не заметили и не накачали какой-нибудь дрянью.       «Уж лучше бы закусочную сделали как на восьмом! И мне с тринадцатого ходить стало бы ближе!»       Двенадцатый этаж был пройден быстро, и Билл наконец-то добрался до тринадцатого. Пройдя по длинному коридору, он дошëл до своей квартиры. Однако, встав перед дверью, парень почувствовал, что из его квартиры доносится запах какого-то дешëвого алкоголя.       — Блять, снова… — прошептал себе под нос Билл, морально настраиваясь на то, что он сейчас увидит.       Он опустил дверную ручку и слегка приоткрыл дверь, заглянув в свою квартирку. Его квартира была небольшой. На входе попадаешь в прихожую, она же является частью коридора. В самом его конце находятся ванная, по правую сторону коридора от входа идëт сначала зал, а за ним и кухня. Обоев нет, с потолка сыпется штукатурка, ведь потолок состоит просто из огромных плит. Мебель тоже почти отсутствует. Так вышло, что Билл при живых родителях вынужден жить один, еле-еле сводя концы с концами, работая кем приходится, чтобы хоть как-то выжить в этом городе. Отец ему помогать не намерен, хотя он и является одним из двенадцати престолов. Ему все равно на жизнь Билла вне Башни Ай.       В маленькой прихожей никого не было, алкоголем несло с кухни, что была в конце коридора. Билл вошëл в квартиру и тут же чуть не споткнулся о пустую бутылку. Он поднял еë и поставил на тумбочку, оценивая обстановку в квартире. На полу коридора валилось ещë несколько пустых бутылок, также одна из них была разбита и еë содержимое разлилось по полу. Парень, морщась от запаха, закрыл квартиру на защëлку и снял верхнюю одежду, стараясь не шуметь.       — Руми? Ты здесь? — в полголоса спросил Билл, достав чëрный мусорный пакет из ящика. Парень начал собирать бутылки, вглядываясь в полутьму квартиры.       «Может она пришла без Руми?» — это мысль слегка его успокаивала, однако Руми могла испугаться и спрятаться, а потому не отзывается.       — Руми? — Билл зашëл в зал, поставив пакет с бутылками на пол. — Это я — Билл.       Парень вздрогнул, услышав, как в его шкафу кто-то начал стучать в дверь. Он тут подошëл к дверям и дернул их на себя, но они не открылись. На полу парень нашëл ключ от шкафа и тут же открыл его.       — Руми…       — Братик! — на Билла тут же накинулась маленькая худенькая девочка с растрëпанными русыми волосами и со стëртыми в кровь пальцами. Парень тут же присел на корточки, осматривая младшую сестрëнку на наличие побоев, из глаз которой лились слëзы. — Мне с-страшно, братик… Т-там м-мама… Ай!       У Руми рядом с левым глазом был огромный синяк, который она пыталась скрыть длинной чëлкой. Девочка рыдала навзрыд, и еë слегка потряхивало от холода, отопление тоже отключилось из-за отсутствия энергии в районе. Билл услышал как на кухне что-то разбилось, и парня накрыла такая ярость, что он мигом забыл про усталость и быстрыми шагами направился на кухню.       Перед его глазами предстала следующая картира. Женщина в верхней одежде, которая уже пропиталась алкоголем, с сальными русыми волосами лежала на столу в разлитом виски, которое капало ей на одежду и пол. Женщина слегка постанывала в пьяном бреду и что-то бурчала себе под нос.       — Мама! — Билл со злостью ударил по столу рядом с женщиной, отчего та слегка вздрогнула.       — Не ори… — простонала женщина, взявшись за голову и сжав волосы. — Дай отдохнуть…       — Вон из моей квартиры! — твëрдо процедил Билл, указывая на выход, но женщина лишь поморщилась от его громкого голоса. — Мама, вон! И больше не приходи ко мне!       — Да не ори ты! — в ярости выкрикнула женщина, ударив ладонями по столу. Она взглянула на сына, и в еë фиолетовых глазах Билл увидел самое настоящее бешенство. Еë губы подрагивали то ли от холода, то ли от гнева.       — Вон отсюда, — более спокойно ответил Билл, не желая разбираться с матерью, когда за стенкой маленькая сестра, — мама, прошу… Уйди.       Внезапно лицо матери изменилось, бешенство сменилось грустью. Она по-другому взглянула на сына. Шатаясь, женщина встала из-за стола и подошла к Биллу, который выглядел настороженно. Вдруг мама обняла его и поцеловала в щëку, приговаривая:       — Сынок мой… Как же я-я люблю тебя… Мой дорогой…       Женщина обнимала сына и при этом держалась за него, чтобы не упасть. Она целовала его в щëку, трепала дрожащей рукой волосы. Однако Билл стоял, не выражая никаких эмоций, кроме отвращения.       — Ты ведь тоже любишь меня? Конечно любишь… Мой дорогой… — продолжая бурчать под нос женщина, уже засыпая на плече Билла.       — Мама, ты не в себе, — проговорил парень, освобождаясь из рук женщины. — Прошу уйди.       Он отодвинул от себя мать и начал медленно вести еë к выходу, надеясь вывести еë без конфликтов, чтобы не пугать Руми криками. Но стоило им выйти из кухни, как женщина снова обезумела.       — Я никуда не пойду! — выкрикнула она, оттолкнув Билла от себя, но при этом она сама не смогла удержаться на ногах и ударилась спиной о стену. — Как ты только смеешь меня выгонять! Я твоя мать!       — Мама! — сорвался парень, уже занеся руку для удара, но вспомнил, что в зале сидит его сестра, а потому усмирил свой гнев и начал говорить спокойно. — Мама, прошу тебя, уйди.       — А с чего это я должна уходить?! — она начала бить рукой стену. — Я твоя мать! Ты не смеешь…!       — Нет, мама! Ты алкоголичка! Тебе плевать на всех детей, ты месяцами не просыхаешь! Поэтому вон из моей квартиры!       Крики в коридоре продолжались, за ними послышались и звуки борьбы. Руми, свернувшись клубочком на матрасе, который заменял и диван, и кровать, закрыла уши руками, не желая слышать как еë старший брат и мама кричат друг друга, а затем и бьют. Малышка рыдала навзрыд, еë истерика достигла своего апогея, когда из коридора донесся звук падения.       — Руми остаëтся у меня! Ты не в состоянии даже накормить еë! — кричал Билл на женщину, что упала на пол от его пощёчины. При этом у самого парня уже была рассечена нижняя губа       — Да, кто ты блять такой?! — в бешенстве отвечала она, пытаясь встать на ноги. — Я еë мать! А ты, сука, никто!       — Я еë брат! И ей лучше жить со мной!       — Т-ты не имеешь право!!! — встав на ноги, она снова замахнулась на сына, но в этот раз Билл смог перехватить еë руку и завести еë за спину. Из куртки матери он быстрым движением достал ключи от своей квартиры и отбросил их пока в сторону. — Ты не можешь меня выгнать! Я твоя мать!       — Ты здесь даже не живëшь! Поэтому вполне себе могу! — парень быстро привëл женщину к входной двери и начал открывать защëлку.       — Руми пойдëт со мной! Она моя…!       Не успела женщина докричать, как Билл открыл дверь и вышвырнул еë в коридор. Холодный и грязный пол встретил еë опухшее от алкоголя лицо, прежде чем она встала, парень выбросил в коридор и чëрный пакет с еë бутылками.       — Ты больше не войдëшь в мою квартиру! И Руми ты больше не увидишь! Мне похуй на то, в какой подворотне ты сдохнешь! Ты мне не мать!!!       Билл закрыл дверь на защëлку и в квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями Руми из зала. Парень тут же бросился в зал к младшей сестре, что совсем сжалась в маленький комочек.       — Руми? — он слегка коснулся плеча девочки, и та взрогнула от его прикосновения.       «Она замëрзла! Сначала нужно найти способ включить обогреватель, пока отопление не дадут…»       Так размышлял про себя Билл, ища запасы энергетических блоков, которые можно было вставить в обогреватель. На кухне он нашëл два неиспользованных, которые он когда-то стащил из Башни Ай на всякий случай. Меньше чем за минуту он вставил один из блоков в небольшой обогреватель и подовинул его поближе к сестре, также он накрыл Руми своим тëплым одеялом.       «Руми наверняка весь день так и просидела голодная, запертая в шкафу… У меня же должно остаться что-то съедобное?»       Билл понимал, что сестру надо успокоить, но к сожалению он совершенно не знал, что может ей сказать в данной ситуации. Он никогда не умел утешать или поддерживать, а потому он решил пока позаботиться о еë физическом состоянии, что не менее важно.       В холодильнике парень нашëл только какое-то жалкое подобие супа, то был бульон с картошкой и колбасой. Билл вчера пытался приготовить себе обед, но готовка явно не его. Парню намного легче найти ещë одну подработку и поесть в самой дешëвой закусочной, чем приготовить что-то самому.       «В принципе я смогу разогреть это над обогревателем. Руми должно хватить, а завтра с утра перед работой схожу вместе с ней закусочную. Деньги должны быть…»       Билл вытащил кастрюлю из холодильника и тут же закрыл его, чтобы сильно не разморозился. Конечно, обогреватель не является микроволновкой, и его использовать для разогрева еды не рекомендуется, но в данной ситуации у Билла просто не было выбора. Он поставил кастрюлю с недосупом на обогреватель, а сам сел к сестре на матрас, слегка поглаживая еë по голове. В еë красивых глазах парень увидел страх, но при этом и чувство спокойствия. Возможно из-за еë гетерохромии Биллу так казалось, правый глаз сестрëнки был фиолетовым как у матери, а левый — золотым, как у отца… Руми всë ещë всхлипывала, но уже постепенно успокаивалась.       — Ничего, Руми, мы и вдвоëм проживëм…       Несколькл минут брат и сестра провели в тишине. Содержимое кастрюли разогрелись, а потому Билл перелил всë это в одну из трëх своих тарелок. Руми уже не плакала, но от воспоминаний еë бросало в дрожь. Где-то в этот момент с улицы послышалась громкая сирена, а затем женский голос, который принадлежал Авероне, сообщил одну новость:       — Внимание! Уважаемые жители Сентера! В городе объявлено чрезвычайное положение! Просьба не покидать свои дома до разрешения ситуации!