Лагерь Единства.

Заселение прошло мрачно, но лучше, чем ожидалось. Ведь администрация лагеря пока что не рискнула заселять вперемешку ребят из разных факультетов после произошедшего инцидента у дуба. Гарри даже слышал, как вожатые спорили на эту тему между собой: Пиппа и Адриан были не согласны с решением директора, а Мэйв и Клифф твердили одно: не хватало нам ещё мордобоя в первый же день. Лагерь был устроен с пугающей военной точностью. Старый замок стоял мёртвой каменной глыбой в самом центре, а от него, словно лучи, расходились четыре деревянные тропы, уводящие факультеты в полную изоляцию друг от друга. На севере, у главных ворот, забаррикадировался Гриффиндор. Точно напротив них, на юге, в непроглядной чащобе леса, скрылся Слизерин. Восток занимал Когтевран, закрепившийся на скалистых холмах, а Запад тонул в туманах пуффендуйской низины у озера. Четыре лагеря. Четыре обособленные армии, которые Дамблдор наивно пытался заставить дружить, заперев между ними двери особняка. От такого решения взрослых волшебная атмосфера рассыпалась, превратившись в пыль сразу же, словно напоминая им о том, что они чужие здесь, или показывая, какие же они дикие звери. В моменте ему стало интересно… Было ли в годы отца также… или всё-таки по-другому? — Спасибо, что подальше от этих уёбков. Иначе бы я этого не вынес, — вывел из раздумий Рон, что смачно сматерился рядом, вытаскивая свои вещи. Гарри ничего ему не ответил. Он понимал, что, возможно, рано радоваться этому. Белые стены комнаты, рассчитанной на два человека, давили на него очень сильно, будто добивая атмосферу вокруг них. — Ты из-за этих что ли? — Уизли, заметив, что друг промолчал, поинтересовался, оглядываясь на него. — А как ты думаешь, Рон? — швырнул свои вещи Поттер, явно всё ещё не остывший после стычки. Тревога насчёт того, что это неожиданное трио объединилось, не покидала его вместе с бешенством напополам от факта произошедшего. — Как они вообще сошлись? С каких пор у МАЛФОЯ есть друзья? Ты вообще понял, что произошло? Объединились, блять! Как?! Они же как собака, дельфин и корова! В смысле вообще все разные! — Он расхаживал кругами, потом остановился, скрестив руки, и лицо его помрачнело. — Не нравится мне это. Слизеринцы всегда держались сами по себе, а тут вдруг объединились… Рон слушал всю эту тираду, не перебивая, скорее задумчивый, чем удивлённый. Когда Гарри выдохся, он отложил последний пакет и, будто что-то припоминая, отвёл взгляд. — Это было ожидаемо в какой-то степени. Я просто не задумывался об этом, — неожиданно произнёс он. Гарри замер, уже готовый спросить, но Рон продолжил: — Знаешь… этот дурацкий список «Священных двадцати восьми». Чушь, конечно, но смысл в нём есть. Нотты и Малфои связаны этой самой аристократией: званые ужины, разговоры о том, у кого больше галеонов… Вся эта ерунда. — Пояснил парень, подходя к окну. Рон встал к нему спиной, и Гарри даже не видя его лица, отчётливо слышал скептицизм или открытое презрение к этой теме. Юноша был в удивлении не от этого, а от того, насколько его друг осведомлён в том, чего сам он никогда не мог знать в силу своего происхождения и отстранённости от магического мира. — Откуда… ты знаешь это? И Забини… тоже входят в «двадцать восемь»? — осторожно спросил гриффиндорец с очевидным любопытством — ведь оказывается, Уизли знал больше, чем показывал. — Я хоть и «предатель крови»… или как там они ещё нас называют, но это не отменяет того факта, что я вырос среди таких, как они, — ответил Уизли, и в его голосе слышалось напряжение, дающее понять, как ему неприятна и ненавистна эта тема. Поттер уже хотел вставить своё слово, но тот резко продолжил: — Забини? Нет… вроде нет. Это вообще итальянцы же. Слухов о них достаточно, но по идее не должны, — рассуждал вслух Рон, хмуро смотря в окно. Их семью об каких-то изменениях предупреждали либо самыми последними, либо не предупреждали вовсе, не считая нужным. Поэтому он предположил: — Но учитывая то, как ведёт себя этот хмырь, семейка — не облупленная. Деньги у них есть, а этим типам это нравится. Так что пересечься могли где угодно… Это не дружба, Гарри. Для таких, как они, этого слова вообще не существует. Они прикрывают спины друг другу не из доброты, а ради выгоды. А то, что мы сегодня увидели, — это плохой знак. Очень плохой. — Закончил он, подведя к логичному выводу, от которого у Гарри пошёл холодок по спине. Неужели всё хуже, чем они предполагали? Чистокровные семьи, тайны древних и старых родов… всё это было ему чуждо. Как полукровка, он чувствовал себя изолированным от этого всего. Учитывая, что в их мире именно эти люди были у руля, отсюда вытекала беспомощность, перемешанная с чем-то похожим на чувство несправедливости… Хорошо, что Рон знал хоть что-то. — Ты уверен насчёт Забини? Что их там… не добавили, к примеру? Насколько они влиятельны? Что они могут задумать? — спрашивал Гарри, чувствуя тревогу и желание разобраться в этом всём, но он не подходил ближе, давая пространство другу, ведь разговор был не из приятных. Уизли же отрицательно мотнул головой. — Список я наизусть не помню, но если бы их туда внесли, об этом бы все судачили. Они, во-первых, не с наших краёв, во-вторых, семья мутная. Говорят, мать у Блейза вдова — про них всегда ходило много слухов. В этот список их не включали, да и не стали бы: слишком независимые… — но сам Уизли не был до конца в этом уверен. Идея абсурдная, но учитывая, что к их семье относились с пренебрежением из-за их взглядов и не всегда считали нужным ставить в известность… те могли придумать сами Бог знает что. Полагаться на их адекватность он и не надеялся. Эти люди считали нормальным торговать тёмными артефактами, убивать себе подобных за происхождение, и всё это лишь начало списка. Какая к чёрту адекватность? — Кто ж там был-то… ну Малфои… Нотты… Мраксы… Бёрки… подожди ка?! Глаза Гарри расширились, и фраза эхом ударила по вискам: «Адриан Бёрк. Один из вожатых, как вы могли догадаться…» Он посмотрел на Рона — и увидел, как лицо друга тоже вытягивается от запоздалого осознания. — Думаешь, они связаны? Все. Забини, Малфой, Нотт и Бёрк… зачем влиятельному сыночку какой-то лагерь Единства? Вряд ли с благородства. Или у нас уже паранойя? — нахмурился Поттер, и его плечи напряглись. Здесь он был конкретно бессилен, ведь в этих связях и правилах избранный не понимал ровным счётом ничего. Рон посмотрел ему прямо в глаза и криво усмехнулся — в этой ухмылке было и циничное знание, и предвкушение неприятностей. — О, конечно связаны. Чистокровные семьи намного ближе, чем ты думаешь, Гарри. Даже если им самим это не нравится. — Он быстро оглянулся, будто проверяя, не подслушивает ли кто, выглянул в коридор и, закрыв дверь, понизил голос: — И я ни на секунду не поверю, что вожатый из семьи, связанной с тёмными артефактами, оказался тут случайно. В этом мире ничего не бывает просто так. Не доверяй и проверяй. Поттер наблюдал за тем, как его лучший друг со странным энтузиазмом стал раскидывать вещи по полкам, явно воодушевлённый новой загадкой, которую им предстояло разгадать вместе. От этого он слабо улыбнулся, раскладывая свои последние шмотки. — Вообще-то доверяй, но проверяй, — поправил беззлобно Гарри, чувствуя, как внутри разлилось лёгкое облегчение от мысли, что с новыми приключениями ему предстоит встретиться не одному. — Не в нашем случае, — фыркнул Рон, швырнув пустой рюкзак на пол. — Пошли быстрее, надо найти Гермиону и всё ей рассказать! — и Гарри бросился вслед за ним, не желая отставать. Коридор был длинный, а их комната находилась в самом конце, но зато близко к общим душевым и туалетам. Корпус девушек находился же в другой стороне, и нужно было пройти дальше. Они прошли всего пару шагов, как в них кто-то влетел со всего маху, да так, что очки Гарри просто съехали с его лица, куда-то отлетев на пол. — Герми! — раздался радостный и облегчённый возглас Рона, но в ответ девушка на него шикнула, судорожно оглядываясь. Поттер не смотрел на них, потому что видел перед собой два размытых пятна и ему катастрофически срочно нужно было отыскать свои очки. — Я еле-еле вас нашла… Мерлин, ко мне подселили эту болтушку Браун, это невыносимо! Я думала, я с ума сойду, надеялась же на Джинни, но она вообще в другом конце. Решила найти вас. Это запрещено правилами, но я… Раздался звук шагов. Не торопящиеся, но отчётливые. Грейнджер самой первой ударила в голову паника — ведь она пришла в корпус парней, конечно, к своим друзьям, а не зачем-то ещё, но это всё равно было строго настрого запрещено правилами! Не думая, она схватила Уизли за руку и скользнула за угол, в сторону душевых, утаскивая его прямо за собой, благополучно проигнорировав шипение про Гарри, которого они оставили на произвол судьбы. — Там Гарри! Гарри, который, кстати, остался без очков как слепой котёнок! — не унимался Рон, переживая за друга, но девушка понимала, что сейчас ещё и их поймают, если они вернутся. Ей нельзя было выдавать себя ни в коем случае, а он создавал лишний шум. Не выдержав, Гермиона закрыла ему рот рукой и зашептала: — Я понимаю. Если это будет кто-то опасный, мы вмешаемся. Но если это вожатые… ты же слышал, как тут всё жёстко. Просто… пожалуйста. Не выдавай меня. Уизли, который всю жизнь находил, что ответить, какую шутку или остроумную подколку отвесить, когда вставить свои пять копеек… тут же обомлел, не в силах выдавить из себя ни слова. Не потому что она за всю их дружбу, где царствовали одни препирательства, попросила его о чём-то нормально… а потому что она оказалась слишком близко. Потому что нарушила правила, чтобы прийти и увидеть их. Потому что её дыхание обжигало ему кожу. Потому что вечно непослушные кудри так красиво сейчас падали на её встревоженное лицо, и он как ни странно не мог отвести взгляда, сбившись с мысли напрочь. — Что? — спросила тихо Гермиона, всё ещё неосознанно закрывая ему рот рукой. Чтобы заглянуть ему в лицо, ей приходилось задирать голову — ведь Уизли был выше её. А ответа, которого она так ждала, и не последовало. Рон просто не торопился, чтобы та сама осознала, как близко к нему стоит. И когда девушка это осознала, она неловко захотела убрать свою руку, но гриффиндорец опередил, перехватив её руку за запястье и ловко, но бережно отведя в сторону. — Нарушила правило, профессор. А сама лекции нам читаешь… кто ты такая и что сделала с настоящей Гермионой Грейнджер? — поинтересовался Уизли, улыбаясь во все тридцать два зуба и сверкая как начищенный галеон, не в силах пропустить возможность подколоть свою вечно правильную подругу. Или, как оказалось, всё-таки не вечно. Грейнджер не сдержалась и закатила глаза, смотря на эту слишком довольную морду. — Очень смешно, Рональд. Я настоящая. Просто хотела… — вот тут Гермиона осеклась. А что она хотела? Увидеться с… друзьями? Да, но они всё равно бы увиделись через минут пять-десять за каким-нибудь занятием от лагеря. Она прекрасно это знала, ведь уже успела расспросить вожатых о расписании и планах на день. Девушка будто сама впервые поступила нелогично, и хуже всего — не знала, как это оправдать. — Хотела что? — не отступал Рон, явно наслаждаясь и пользуясь моментом, подливая масла в огонь всё больше. — Затащить меня в душевую? Могла просто сказать, — пошутил парниша, уже собираясь давить свой смех от собственной шутки, но увидев, как у его подруги вспыхнули щёки алым цветом… Он сглотнул, сам чувствуя, как на шее выступил румянец от своей же выходки. Ему стало безумно стыдно… Боже, он серьёзно это сказал? Уизли уже открыл рот, чтобы извиниться, как тут их внимание привлекли голоса. Они переглянулись и осторожно выглянули, чтобы посмотреть, что там. Поттер отвлёкся, пытаясь нащупать на полу хоть что-то, чувствуя раздражение — ведь перед глазами теперь всё расплывалось. Последнее, что он услышал, — это шёпотки своих друзей, и когда он обернулся… никого уже не было. Нахмурившись, парниша только развернулся обратно за проклятыми очками, как чуть не сматерился, инстинктивно отшатнувшись назад. Перед ним предстало слегка размытое лицо Адриана Бёрка. — Что потерял? — поинтересовался вожатый, оказавшись достаточно близко к нему. Гарри на секунду завис, не зная, что ответить… куда вообще делись Рон и Гермиона? Потом до него дошло, что скорее друзья успели спрятаться, а его взять с собой нет. Очаровательно… — Очки. Ответа не последовало. Вместо этого Адриан наклонился, и гриффиндорец мельком заметил, как тёмные волнистые пряди мягко легли на лоб. Когда он выпрямился и протянул очки, Гарри наконец смог рассмотреть его лицо. — Держи. Ты в курсе, что сейчас будет свечка? Почти все уже собрались. Опаздывать нехорошо, — это не прозвучало как нотация или требование. Скорее замечание с ленивой усмешкой. — Какая свечка? — спросил Поттер, желая звучать непринуждённо, но от него исходило лютое напряжение, ведь разговор с Роном всё ещё крутился в его голове. Он неосознанно прищурился, разглядывая чужие черты лица с неким неприкрытым подозрением. — Свечка знакомств. Традиция. Это… — начал Бёрк, но парниша его не слушал. Адриан стоял и даже говорил так, будто время для него никуда не спешило и они точно не опаздывали. Гарри не мог не отметить, что лицо у него было правильным и тонким: высокие скулы, ровный нос и мягко очерченная линия подбородка делали профиль почти классическим. А кожа… она выглядела прозрачной и светлой, словно фарфор. Кто ты такой, Адриан Бёрк? И почему ты оказался в этом лагере? Их взгляды встретились. Его глаза были внимательными и спокойными — в них, как казалось, сочетались и рассудительность, и тихая доброта. Или это было обманчивое впечатление? Потому что если вспомнить, чей он сын… Взгляд случайно соскользнул на чужие губы. Они были полные, слегка изогнутые в приглушённой улыбке, которая не доходила до глаз, сохраняя в нём какую-то странную и притягивающую сдержанность. — Хм. Ты один здесь? Я слышал шум, — вывел этот вопрос из ступора, в котором смешалась усмешка и что-то похожее на подозрение. Вожатый перед ним приподнял бровь в немом вопросе, явно заметив, с какой настороженной тщательностью его осматривал юноша. — Один. Совсем один. Думаю, тебе показалось, — Гарри соврал и тут же понял: Адриан всё видел. Его хитрая улыбка, наконец добравшаяся до глаз, говорила яснее любых слов. И вместо того чтобы отступить, он лишь нагло ухмыльнулся в ответ, давая понять, что он правда может быть не слишком честен. — Только хотел спросить… — начал было Гарри, потому что привык идти напролом. Потому что ему нужно было знать ответы здесь и сейчас. Почему именно этот вожатый слишком складно оказался рядом? И как вообще сын семьи из «Священных двадцати восьми» стал вожатым в лагере, где половина ребят даже не из магических семей? Но замер, увидев, как изменилось лицо Адриана. Вместо того чтобы напрячься, он смотрел на него так, будто только и ждал, что Поттер спросит именно это. Будто предвидел это ещё в начале их встречи. И Гарри чётко понял: не сейчас. Пусть думает, что он не понимает, кто перед ним стоит. — …хоть убей, забыл о чём, — закончил он. — Хорошо. В таком случае идём. Нас уже все заждались, — ровно ответил брюнет, даже не задавая вопросов. Он развернулся, чтобы пойти, но тут замедлился. Оглянувшись через плечо, Адриан добавил, улыбнувшись чуть шире: — …Надеюсь, ты помнишь, что правила нельзя нарушать. После этой фразы Гарри понял лишь одно. Адриан Бёрк видел на ладони всё, и для этого слова ему были не нужны. Вожатый, не дожидаясь ответа, плавно двинулся вперёд, и Поттер последовал за ним, стараясь не оглядываться назад. До свечки. Комната выглядела так, будто её собрали из того, что нашлось под рукой: стулья сдвинули в круг, но кому-то всё равно не хватило места, и они сидели на подоконнике или прямо на полу, поджав ноги. На стенах висели плакаты с мотивационными фразами, выцветшими от солнца, и среди них — старинный портрет философа. Под ним была цитата: «Мы становимся сильнее, когда не боимся быть разными». Она была написана типографским шрифтом. И от этого фраза казалась не просьбой, а правилом. Окно было открыто нараспашку, и ветер время от времени взметал занавеску, будто пытался ворваться внутрь и всё тут перемешать. У каждого вожатого была по свечке в руке, и поскольку людей было много, они приняли решение разделиться на четыре больших круга. Взгляд Гарри скользнул к двери, и в этот момент вошёл Уизли. Он только хотел его окликнуть, как запнулся, ведь заметил немного растерянное состояние друга, и тот сразу же затерялся в толпе. Следом скользнула Гермиона с ещё не сошедшим румянцем на щеках, и у Гарри приподнялись брови от удивления. Он проследил за тем, как она покосилась на Адриана — значит, Уизли рассказал ей… или что они там делали? — У-уу. Любопытно, Поттер? Мне тоже, — раздался голос чуть ли не в самое ухо, и Гарри аж дёрнулся, резко оборачиваясь. Пульс отдавал в самые виски, и перед ним возник Малфой — в тот самый момент, когда Гарри меньше всего хотел его видеть. — Чем это там занимались твои, оказывается, грязные друзья? Да ещё и без тебя… мне стоит волноваться? Кровь смешивали? Как мерзко. Поттер почувствовал, как у него полезли глаза на лоб от чужих слов. Вот это было уже вообще за гранью. Он уже был готов взорваться прямо на Драко, и судя по тому, как блеснули его глаза, слизеринец только и ждал этого. — Все живо распределиться по кругам! — мгновенно разбил напряжение между ними возглас Клиффа, призывающий наконец собраться. Гарри оглянулся в поисках друзей, отвлекаясь от несостоявшейся стычки. Недалеко от них уже собрались Грейнджер, Рон и Джинни прямо возле Мэйв. Самый лучший и адекватный вариант. Уизли-младшая, поймав взгляд Гарри, улыбнулась и замахала рукой, привлекая к себе внимание. Он собрался уходить, потому что время не ждало и Хорнби уже надвигался в их сторону. — Тебя не учили, что игнорировать невежливо, Поттер? — неожиданно схватил его за запястье блондин, заставляя развернуться лицом обратно. Взгляд Гарри упал на длинные пальцы, крепко, почти до боли сжимавшие его запястье. Эта хватка… с ней что-то было не так. По телу прошёл непривычный ток от такого контакта, и, подняв глаза, он встретился с чужими, которые были наполнены настоящим бешенством. — Ты совсем ебанулся?!! — вырвалось у Поттера. Малфой проигнорировал мат в лицо, и ухмылка стала его ещё шире — то ли от чужой реакции, то ли от услышанного. Он не дал ему уйти, удерживая на месте. Возле себя. Поттер уже замахнулся, чтобы оттолкнуть или ударить, сделать хоть что-нибудь, лишь бы просто разорвать этот контакт, как перед ними остановился Клифф. — Это чё тут начинается-то? — спросил вожатый, кивнув в их сторону. Шутки с этим парнем были плохи, и Гарри уже собрался всё объяснить, как Драко отпустил его запястье, но вместо того чтобы отойти, наоборот, подошёл ближе, почти касаясь его сбоку, и Поттер в недоумении повернул голову на него, сразу же хмурясь и напрягаясь телом. — Это? — протянул Малфой с той самой дьявольской ухмылкой, которая всегда свидетельствовала о том, что он задумал какую-то пакость. Его пальцы очертили плечо гриффиндорца, не касаясь, но очень близко к этому, отчего у Поттера пошли мурашки под одеждой и он напрягся ещё сильнее. — Мне так понравилась идея вашего лагеря… именно Единства… — продолжал сладко-приторным тоном блондин, нагло вторгаясь в личное пространство, почти касаясь своим дыханием уха гриффиндорца. Гарри неожиданно поймал себя на том, что ему стало сложнее дышать — то ли от парфюма Драко, что бил в нос, то ли от этой близости, от которой хотелось бежать. — …что я, как слизеринец, решил вежливо пригласить гриффиндорца в наш круг. Это прекрасно, не так ли? — закончил он приглушённо, словно только для Гарри, и тот почувствовал, как внутри него всё оборвалось. Поттер, забыв обо всём вокруг, даже ощущая на себе прожигающие и шокированные взгляды остальных, всё равно поймал только один. Торжествующий. Насмешливый. Горящий в серо-голубых глазах, что смотрели только на него. — Не слышу, Поттер. Это прекрасная идея? — нарушил напряжённую тишину требующий голос Клиффа. Вожатый вообще не доверял этим двум ещё после первой выходки, и вот они снова привлекали его внимание. Но Гарри даже не обернулся, смотря на сияющую ухмылку Драко в тридцать два зуба, который, кажется, был более чем доволен подставой. И тогда Гарри неожиданно для всех улыбнулся в ответ. Даже не пытаясь, чтобы это выглядело дружелюбно, больше всё-таки походило на оскал. — О, это безусловно прекрасная идея. Я чрезмерно счастлив получить такое приглашение, — процедил он с такой же приторной отдачей, хотя только Малфой слышал, что это было сказано чуть ли не сквозь зубы. Драко замер, ведь это было не то, чего он ждал. Всё-таки он ждал драки или на крайний случай удара, но не того, что тот стерпит эту близость и даже… подыграет? — Так-то. Иди уже тогда в круг, — проворчал Хорнби, отходя как раз к ребятам, что ждали по сути только их. Малфой не успел вставить даже слова, как Поттер схватился за его ворот, да с такой силой, что царапнул ему кожу в районе ключицы, и их лица за считанные секунды оказались близко друг к другу. Кожа под водолазкой горела, и избранный прошипел ему прямо в ухо отчётливо, каждый слог: — Я убью тебя за это, Малфой. Слышал меня. У-бь-ю. Клифф обернулся на них прямо в этот момент, всё ещё держа свечку в руках. Гарри на секунду коснулся ворота, будто поправляя ткань, а в следующий миг уже схватил Драко за запястье и потащил за собой. — Перестань, — зашипел на него слизеринец, стараясь вывернуться из хватки. Все в кругу смотрели на них. Он видел мелькающие лица и среди них Теодора с Блейзом, что явно наблюдали за этим цирком. Вожатый уже начал терять терпение, судя по тому, как напряглась жилка на его шее, и Гарри хлопнул его по плечу свободной рукой, продолжая шипеть, но при этом почти ласково улыбаясь. — Ты сам начал эту херню. Хочешь, чтобы нас записали на отработки вместе? Ну же… «сделай хотя бы вид, что у тебя есть мозги», Малфой, — беззастенчиво добил Поттер, наслаждаясь тем, как Драко явно внутренне закипал, при этом держа своё аристократическое лицо. Он попытался грубо выдернуть свою руку ещё раз, но гриффиндорец не дал этого сделать, всё ещё удерживая. — Ну-ну. Тебе же нравится… Единство? Что-то ты противоречишь своим же словам. И, игнорируя всё возможное сопротивление, он потянул Малфоя за собой прямо к кругу, унизительно держа его за запястье прямо на глазах у всех. Что ж. Единство обещает быть невыносимым для них двоих сразу.