Моя личная собственность

Стеклянная высотка «Десептикон-Лимитед» пронзала вечернее небо мегаполиса, словно монолитный черный клинок. На сорок пятом этаже, в главном конференц-зале, царила удушающая, почти осязаемая тишина. Двадцать топ-менеджеров высшего звена сидели, вжав головы в плечи и уставившись в полированную поверхность стола из мореного дуба. Никто не смел громко дышать. В главе стола стоял Мегатрон. В свои тридцать девять лет он выглядел как ожившее воплощение хладнокровной угрозы. Огромный, неестественно мускулистый и высокий, он полностью доминировал над пространством. Безупречно скроенный темно-серый костюм-тройка едва сдерживал мощь его широких плеч и литой грудной клетки. Короткие, остро уложенные пепельно-серые волосы резко контрастировали с его главным, пугающим отличием — глубокими, хищными алыми глазами, которые сейчас медленно сканировали присутствующих. Рядом с ним, вальяжно откинувшись на спинку кожаного кресла и закинув ногу на ногу, сидел Старскрим. Его тридцатилетнее тело казалось болезненно, почти гротескно худым на фоне массивного босса. Узкие плечи, тонкие ключицы, проступающие сквозь шелковую черную рубашку, и бледная кожа. Его серые волосы, послушно уложенные назад, прорезала одна-единственная, вызывающе яркая красная прядь. Старскрим скучающим жестом рассматривал свои руки: его ногти, длинные, острые и покрытые темным лаком, медленно постукивали по дереву, издавая сухой, раздражающий клик. Мегатрон молчал уже ровно две минуты. Это было самое страшное. — Итак, — наконец раздался его голос. Низкий, рокочущий баритон, от которого у половины присутствующих по спине побежали мурашки. — Я правильно расслышал отчет логистического сектора? Мы потеряли три процента чистой прибыли на южном транзите из-за «непредвиденных задержек»? Один из ведущих аналитиков, бледный мужчина в очках, сглотнул и дрожащей рукой поправил галстук. — Г-господин Мегатрон… Портовые службы устроили внеплановую проверку. Капитан ОМОНа, этот Прайм, лично подписал ордер на досмотр контейнеров. Мы не могли… — Вы не могли? — Мегатрон не повысил голоса, но в нем зловеще звякнула сталь. Он медленно двинулся вдоль стола. Шаги его тяжелых туфель звучали как удары метронома. — Вы получаете семизначные оклады не для того, чтобы приносить мне оправдания, подписанные капитаном полиции. Вы получаете их за то, чтобы у полиции даже мысли не возникало смотреть в сторону моих грузов. — Но Прайм несгибаем, его люди заблокировали терминал! Уилджек и Балкхед перевернули там всё… — пискнул менеджер. Старскрим резко прекратил постукивать ногтями и издал громкий, театральный смешок, перекинув свою красную прядь на другую сторону. — О, посмотрите на него! — выплюнул Старскрим, кривя тонкие губы в презрительной усмешке. — Он испугался кучки парней в бронежилетах! Какая драма, какая профессиональная импотенция! Лорд Мегатрон, я говорил вам, что весь этот аналитический отдел — сборище трусливых слизней, которых нужно вышвырнуть на улицу без выходного пособия? Мегатрон остановился прямо за спиной бледного аналитика. Его огромная, покрытая шрамами ладонь тяжело легла на плечо мужчины. Тот буквально уменьшился в размерах, парализованный ужасом. Алые глаза босса на секунду метнулись к Старскриму. — Твое мнение учтено, Старскрим, — сухо обронил Мегатрон, а затем снова перевел взгляд на жертву. — Но твой радикализм иногда утомляет. Нам не нужны новые сотрудники. Нам нужны дееспособные старые. Конкретно этот… совершил ошибку. Пальцы Мегатрона слегка сжались на плече менеджера. Послышался отчетливый хруст сустава. Мужчина издал задушенный писк, но не посмел даже дернуться. — Завтра утром, — тихо, почти ласково произнес Мегатрон, наклоняясь к самому уху аналитика, — южный транзит будет чист. Если ОМОН найдет там хотя бы пылинку, ты лично отправишься разгружать эти контейнеры. В один конец. Вопросы? — Н-нет, сэр… Всё будет сделано, сэр, — прошептал мужчина, едва не плача от боли и страха. Мегатрон убрал руку, выпрямился во весь свой огромный рост и застегнул пуговицу пиджака. — Свободны. Все. Старскрим — останься. В зале поднялся тихий шорох. Топ-менеджеры подрывались со своих мест с такой скоростью, словно комната была объята пламенем. Через тридцать секунд в огромном помещении остались только трое: Мегатрон, Старскрим и Саундвейв. Последний, неизменный личный телохранитель Мегатрона, высокий, безмолвный, в глухом черном костюме и темных очках, закрывающих лицо, неподвижно стоял у дверей, напоминая монолитную статую. Он не проронил ни слова за все три часа совещания. Как только дверь за последним менеджером захлопнулась, атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Официоз испарился, уступая место тяжелому, искрящемуся напряжению личного характера. Старскрим резко поднялся с кресла. Его худое тело изогнулось, словно натянутая струна. Он скрестил руки на груди, его длинные острые ногти впились в ткань собственных рукавов. — И это всё?! — ядовито выкрикнул он, шагнув к Мегатрону. — Ты просто погрозил ему пальчиком?! Мегатрон, они сливают нашу прибыль! Южный порт — это моя зона кураторства, и из-за этих идиотов Оптимус Прайм сует свой нос в мои дела! Ты должен был уволить его к чертям, а не устраивать этот цирк с ломанием костей! Мегатрон даже не повернулся к нему. Он подошел к панорамному окну, разглядывая сияющие огни ночного города. — Твоя зона кураторства, Старскрим? — спокойно переспросил он, заложив руки за спину. — Тогда почему эту проблему решаю я, а не ты? Почему капитан ОМОНа блокирует терминалы, пока ты выбираешь себе новый шелковый платок в бутике? — Как ты смеешь?! — Старскрим вспыхнул мгновенно, его лицо исказилось от высокомерия и злости. Он подлетел к Мегатрону почти вплотную, тяжело и прерывисто дыша. Его капризный, резкий голос сорвался на крик. — Я вкалываю на эту корпорацию не меньше твоего! Я твой первый заместитель! Я координирую все теневые потоки! Если бы не мой расчет, твой «Десептикон-Лимитед» уже давно затаскали бы по судам эти чистоплюи из ОМОНа! Рэчет спит и видит, как состряпать на нас дело, а Оптимус только рад пустить в ход своих псов вроде Балкхеда! И вместо благодарности я получаю от тебя упреки?! Саундвейв у двери едва заметно шевельнул головой, но Мегатрон поднял руку, останавливая своего телохранителя. Мегатрон медленно повернулся к Старскриму. Между ними было всего несколько сантиметров. Разница в габаритах поражала: огромный, бугрящийся мышцами тиран и тонкий, похожий на хищную птицу Старскрим. Любого другого человека за подобный тон Мегатрон уже стер бы в порошок, выбросил в окно или отдал на растерзание Брейкдауну. Но Старскриму прощалось всё. Битье посуды дома, капризы, публичные истерики в пустом зале — Мегатрон смотрел на это как на неизбежную плату за гениальный, изощренный ум своего зама. За свое главное интеллектуальное оружие. И за свою безусловную личную собственность. — Ты слишком много кричишь, Старскрим, — тихо сказал Мегатрон, и его алые глаза сузились. — Твой голос начинает утомлять меня еще до того, как мы добираемся до дома. — Ах, утомляет?! — Старскрим вскинул подбородок, его глаза яростно блеснули. Он протянул руку и резко, с вызовом ткнул своим острым длинным ногтем прямо в грудь Мегатрона, в плотную ткань его дорогого жилета. — Тогда найди себе другого зама! Найди того, кто будет молчать, как твой ненаглядный Саундвейв! Посмотрим, как быстро твоя империя загнется без моих мозгов! Я сыт по горло твоим высокомерием! Мегатрон не шелохнулся от тычка. Но воздух в комнате словно похолодел на несколько градусов. — Саундвейв, — не снимая взгляда со Старскрима, скомандовал Мегатрон. — Свободен. Машину к VIP-лифту. Пусть Брейкдаун ждет. Саундвейв коротко кивнул и бесшумно выскочил за дверь, оставив партнеров наедине. Едва замок защелкнулся, Мегатрон молниеносным движением перехватил запястье Старскрима. Его огромные пальцы сомкнулись на тонкой руке зама, словно стальной капкан. — Пусти! Мне больно, придурок! — зашипел Старскрим, дергаясь назад, но Мегатрон лишь сильнее потянул его на себя, заставляя уткнуться грудью в свой монолитный торс. — Ты заигрываешься, — пророкотал Мегатрон, наклоняясь к самому его лицу. От него пахло дорогим парфюмом, табаком и чистой, первобытной силой. — Ты думаешь, если я позволяю тебе устраивать сцены, ты можешь тыкать в меня своими когтями? Забыл, кому принадлежит все, что на тебе надето? Забыл, чья подпись стоит на документах твоего пентхауса, в котором ты безнаказанно бьешь мой фарфор последние три года? Старскрим панически боялся реального гнева Мегатрона. Он знал, на что способен этот человек, когда рамки приличий стирались. Внутри у него всё сжалось от сладкого, болезненного страха, но врожденная гордость и амбиции не позволяли просто замолчать. Он замер в его хватке, тяжело дыша, глядя прямо в алые глаза. — Я ничего не забыл, — тише, но все так же дерзко выплюнул Старскрим, чувствуя, как под рубашкой бешено колотится сердце. — Но ты не посмеешь избавиться от меня. Ты слишком сильно ко мне привязан, Мегатрон. Ты любишь мои шрамы. Ты любишь мои истерики. Потому что без меня ты просто кусок тупого, бездушного мяса в дорогом костюме. Мегатрон вместо ответа жестко усмехнулся. Он выпустил его запястье, но лишь для того, чтобы запустить огромную ладонь в волосы Старскрима, грубо перебирая пряди и сильно натягивая их назад, заставляя Скрима выгнуть шею. Второй рукой Мегатрон намертво обхватил его за тонкую талию, прижимая к своему твердому, мускулистому телу. — Ты невыносим, — прошептал Мегатрон, и в его голосе послышалось опасное, темное обещание. Он резко, без предупреждения впился в тонкие губы Старскрима жестоким, собственническим поцелуем. Это не было нежностью. Мегатрон брал то, что считал своим по праву. Он глубоко сминал его губы, сминая любое сопротивление. Старскрим застонал в поцелуй, его острые ногти тут же вонзились в плечи Мегатрона, цепляясь за дорогую ткань пиджака. Он ненавидел эту власть над собой, но подчинялся ей с животным восторгом, отвечая на поцелуй с той же бешеной, истеричной страстью. Мегатрон оторвался от его губ, оставляя их искусанными и влажными, и спустился поцелуями к бледной шее. Его зубы больно прихватили кожу прямо у сонной артерии, оставляя яркий, наливающийся багровым цветом засос. Старскрим вздрогнул, шумно выдыхая сквозь зубы. — Нам… надо ехать, — с трудом выдавил Старскрим, хотя его пальцы продолжали судорожно сжимать плечи босса. — Брейкдаун ждет… Копы могут следить за зданием. Мегатрон медленно отпустил его волосы, давая возможность выпрямиться, но ладонь на талии держал крепко, собственнически. Его алые глаза потемнели. — Мы продолжим в пентхаусе, — коротко отрезал Мегатрон, поправляя свой жилет. — И упаси тебя бог разбить сегодня хоть одну тарелку, Старскрим. Я заставлю тебя собирать осколки губами. Старскрим вызывающе улыбнулся, слизывая каплю крови со своей нижней губы, и демонстративно поправил растрепавшуюся красную прядь. — Посмотрим, Лорд Мегатрон. Посмотрим, на что у тебя хватит сил после такого «утомительного» дня. Они направились к частному VIP-лифту, готовые вернуться в свое закрытое убежище, где официальный статус бизнес-партнеров растворялся в их безумной, созависимой изнанке.