Моя личная собственность

Утренний туман еще не успел окончательно рассеяться над деловым центром города, когда к парадному входу зеркального небоскреба «Десептикон-Лимитед» с оглушительным визгом тормозов подкатили три тяжелых ведомственных фургона с надписью «ОМОН». Не успела охрана на ресепшене среагировать, как автоматические стеклянные двери распахнулись, и в просторный, залитый светом вестибюль хлынули бойцы в полной штурмовой экипировке, с автоматами наперевес. Они действовали слаженно, молча и жестко, мгновенно блокируя лифтовые шахты, пожарные выходы и центральные турникеты. Сотрудники корпорации в панике прижались к стенам. Вслед за штурмовой группой в здание вошел капитан ОМОНа Оптимус Прайм. В свои тридцать два года он был эталоном собранности, дисциплины и несгибаемой воли. Высокий, широкоплечий, в темно-синей тактической форме, подчеркивающей его крепкое телосложение, он держал в руке папку с официальным ордером. За его спиной тяжело дышал Балкхед — огромный боец, готовый в любую секунду выбить любую дверь, а чуть в стороне держался Уилджек, лениво крутящий в пальцах тактический нож и ослепительно ухмыляющийся перепуганным клеркам. — Всем оставаться на своих местах, — громовым, спокойным голосом скомандовал Оптимус, чей взгляд синих глаз сканировал пространство. — Проводится федеральная проверка. Работа компании приостановлена. Спустя минуту из VIP-лифта, который вел прямиком из кабинета руководства, неторопливо вышли трое. Впереди шел Мегатрон. Его колоссальная фигура в безупречном темно-сером костюме-тройке излучала абсолютную, ледяную уверенность. Тридцатьдевятилетний босс корпорации не выказал ни капли удивления. Его короткие, остро уложенные пепельно-серые волосы были идеально причесаны, а глубокие алые глаза сузились, зафиксировав капитана полиции. По правую руку от него, как всегда, держался Старскрим. Его болезненно худое тело в черной шелковой блузке казалось точеным стеблем на фоне массивного доминанта. Острые длинные ногти Старскрима, заново покрытые темным лаком после утреннего визита к Нокауту, нервно впились в кожаную папку с документами. На его бледном лице застыла маска высокомерного презрения, хотя в глубине глаз мелькнула тень паники — он прекрасно помнил, что южный транзит все еще находился в уязвимом положении. По левую руку от Мегатрона безмолвным изваянием замер Саундвейв в своих глухих зеркальных очках. — Какой неожиданный визит, — низкий, рокочущий баритон Мегатрона заполнил вестибюль, легко перекрывая гул голосов. Он остановился в пяти шагах от Оптимуса, скрестив руки на мощной груди. — Капитан Прайм. Я полагал, что мы прояснили все вопросы касательно наших портовых деклараций еще на прошлой неделе. Или полиция города настолько изнывает от безделья, что решила устроить маски-шоу в моем офисе? Оптимус сделал шаг вперед, не отводя прямого, твердого взгляда от лидера «Десептикон-Лимитед». — Ваши прошлые объяснения, господин Мегатрон, не выдерживают никакой критики, — Оптимус поднял папку с документами. — Мой эксперт, доктор Рэчет, провел повторный анализ документов южного терминала. Ваши логистические схемы ведут к фиктивным фирмам-однодневкам. У меня на руках ордер на полный обыск центрального архива и изъятие серверов. — Серверов?! — не выдержал Старскрим. Его резкий, капризный голос сорвался на высокую ноту. Он выскочил чуть вперед Мегатрона, яростно вскинув подбородок. Его красная прядь волос качнулась от резкого движения. — Да как ты смеешь, мент?! Ты хоть понимаешь, какие убытки понесет «Десептикон-Лимитед» из-за одного часа простоя?! Наш южный транзит абсолютно легален! Ваши подозрения — это бред старого маразматика Рэчета, который везде видит заговоры! Убирай своих псов из нашего вестибюля, пока я не связался с мэром! Оптимус Прайм медленно перевел свой холодный, тяжелый взгляд синих глаз на Старскрима. ОМОНовец даже не изменился в лице, но его голос прозвучал как удар хлыста: — Придержите язык, Старскрим. Ваша подпись стоит под половиной этих фальшивых накладных. Если вы продолжите препятствовать следствию, Балкхед наденет на ваши тонкие запястья наручники прямо сейчас. Из уважения к вашему статусу я пока позволяю вам стоять здесь, а не лежать лицом в пол. — Что?! Наручники на меня?! — Старскрим буквально задохнулся от возмущения, его бледные щеки пошли красными пятнами, а острые ногти со скрежетом полоснули по кожаной папке. Он инстинктивно обернулся к Мегатрону, ища защиты и подтверждения его абсолютной силы. — Мегатрон, ты слышал, что этот чертов коп себе позволяет?! Уничтожь его! Вышвырни их отсюда! Мегатрон медленно опустил ладонь на плечо Старскрима. Его огромные пальцы сжались на хрупком плече зама с такой силой, что Старскрим тихо ойкнул и мгновенно притих, отступая на полшага назад, за спину своего босса. Панический страх перед реальным гневом Мегатрона сработал как безотказный тормоз. — Успокойся, Старскрим, — негромко, но до до дрожи жестко произнес Мегатрон, не снимая ладони с его плеча. Затем он снова посмотрел на Оптимуса. — Капитан Прайм, мой заместитель излишне эмоционален. Он слишком сильно радеет за благополучие нашей компании. Однако в одном он прав — ваши обвинения беспочвенны. Саундвейв. Безмолвный телохранитель шагнул вперед и протянул Оптимусу тонкий планшет. На экране горела официальная бумага с цифровой подписью генерального прокурора города. — Это судебный запрет на любые следственные действия в отношении «Десептикон-Лимитед» до окончания независимого аудита, — спокойно пояснил Мегатрон, и на его губах заиграла ледяная, торжествующая усмешка. Его алые глаза буквально горели превосходством. — Прокурор подписал его сорок минут назад. Ваша бумага, капитан… устарела. ОМОН может быть свободен. Вы свободны. Оптимус взял планшет, быстро пробежал глазами по тексту и стиснул зубы так, что на его скулах заиграли желваки. За его спиной Балкхед глухо рыкнул: — Командир, этот ублюдок снова откупился! Дай мне волю, я этот ресепшен по бревнышку разнесу вместе с их адвокатами! — Отставить, Балкхед, — с трудом сдерживая гнев, оборвал его Оптимус. Он вернул планшет Саундвейву и снова посмотрел в упор на Мегатрона. — Вы умеете покупать время, Мегатрон. Но город задыхается от вашей контрабанды. Рэчет найдет зацепку, которую не сможет перекрыть ни один продажный прокурор. Это не конец. — Я буду ждать вас с нетерпением, капитан, — вкрадчиво ответил Мегатрон, наклонив голову. — Но в следующий раз присылайте кого-нибудь более вежливого. Мой заместитель очень чувствителен к грубости. Оптимус резко развернулся. — Сворачиваемся. На выход! — скомандовал он своей группе. Уилджек, убирая нож в ножны, напоследок подмигнул Старскриму: — До скорого, худышка. Береги ногти. Когда ОМОН покинул здание, и в вестибюле снова воцарилась тишина, Мегатрон медленно убрал руку с плеча Старскрима. Его лицо мгновенно потемнело, превратившись в маску сурового, безжалостного гнева. — В машину. Живо, — коротко бросил Мегатрон Саундвейву и Старскриму. Спустя три минуты они уже сидели на заднем сиденье массивного бронированного внедорожника. За рулем сидел Брейкдаун, который молча выжимал педаль газа, увозя руководство подальше от офиса. Саундвейв остался в здании контролировать серверы. Внутри салона повисла удушающая, предвещающая бурю тишина. Старскрим чувствовал, как внутри все сжимается от страха. Он понимал, что перешел черту, подставившись под удар Прайма на глазах у подчиненных. — Мегатрон… — попытался начать Старскрим, его высокомерие испарилось, уступая место нервному лепету. — Я просто хотел защитить наши интересы. Этот Прайм… он вел себя так вызывающе… Мегатрон резко, без предупреждения повернулся к нему. Его огромная ладонь взлетела вверх и намертво схватила Старскрима за шею, прямо поверх высокого воротника блузки, вжимая его худое тело в кожаное сиденье машины. Старскрим задушено хрипнул, его острые ногти тут же впились в запястье босса, но Мегатрон был непреклонен. — Молчать! — пророкотал Мегатрон, и его алые глаза полыхнули первобытной яростью. — Ты ничтожество, Старскрим! Ты едва не сорвал мне всю комбинацию с прокурором! Если бы Прайм успел подняться на серверный этаж до того, как Саундвейв вывел бумагу на экран, мы бы сейчас давали показания в допросной! — М-Мегатрон… пусти… мне трудно дышать… — прохрипел Старскрим, его серые глаза расширились от паники. Брейкдаун впереди деликатно переключил зеркало заднего вида, делая вид, что полностью поглощен дорогой. Они ехали в пентхаус, и водитель знал, что за закрытыми дверями будет начинатся кошмар. — Ты будешь извиняться предо мной, — тихо, со зловещей отчетливостью произнес Мегатрон, слегка ослабляя хватку, но не отпуская его шею. — Прямо сейчас. На коленях. На полу этой машины. Ты забыл, кто вытащил тебя из грязи? Ты решил, что спорткар на парковке делает тебя равным мне? Старскрим, дрожа всем телом от смеси животного страха и болезненного, извращенного возбуждения, которое всегда накатывало, когда Мегатрон проявлял свою абсолютную доминантную силу, медленно сполз с кожаного сиденья вниз, на коврик автомобиля. Он опустился на колени у массивных ног Мегатрона, тяжело дыша и преданно заглядывая в его алые глаза. Его длинные острые ногти судорожно легли на тяжелые колени тирана. — Извини меня… Лорд Мегатрон… — прошептал Старскрим, сглатывая слезы уязвленной гордости. — Я был глуп. Я… я твоя собственность. Накажи меня, но не сомневайся в моей преданности. Мегатрон удовлетворенно усмехнулся, запуская пальцы в его серые волосы и грубо натягивая их назад, заставляя Скрима открыть шею. — Дома, Старскрим. В пентхаусе я научу тебя манерам заново.