А впрочем...

      С началом нового дня приходит осознание, что работа это не мифический зверь, а штраф — вполне реальная угроза за опоздание. Поэтому подорвавшись с кровати и едва не кубарем прокатившись по комнатам, я вылетела за дверь, замыкая ту на ходу, запихивая в себя конфету, чтобы шокированный подъёмом организм поглотил хоть что-то.       Бегом по лестнице вниз, лифт не работает, а ступеньки, по словам администрации, весьма полезные для упражнений. Кардио с утра пораньше. То же мне, блюстители расписания.       Перебежав улицу в неположенном месте, как и большинство людей, едва успеваю на автобус, встречаю враждебные взгляд женщин старой закалки, а по простому дам за 80. Вот уж кто любит кататься в 8 утра. И куда только в такую рань катят? Главное ж за места драться готовы, чудо просто, а кичатся мол, что дряхлые. Ага, сейчас, верю.       Доехав и едва выдавив себя из автобуса под возмущения толпы внутри, перебегаю переход, потом еще раз уже подземный и снова вперед. Ноги устали, остановка, проверка времени. Время есть. Выдыхаю свободно и снова в путь. Прийти отметиться, улыбнуться и занять свое место. Знаете, слушать как тебе выговаривает очередной человек в чем, по его мнению, ты ему не угодил, было трудно. Как минимум хотелось побиться головой о стену из-за подобного отношения. То же мне, нашел слугу. Вздохнула и с улыбкой указала, что все вопросы важно разбирать не с простым работником, а с администратором. Получив в лицо новую порцию слов, просто проводила улыбкой человека, мечтая о том, о чем говорить в привычном обществе нельзя. День тянется и бежит из часа в час поочередно. Когда я отмечаюсь, чтобы закрыть смену, это кажется мыслью больного сознания. Но подталкивания от коллег возвращают в реальность и я бегу домой, радостная, что ничего больше сегодня не случится, а впереди нас ждут выходные.       Первый день выходного это абсолютное ничто. Полное пребывание в позе трупа на диване, настроенного на телефон, еду и удобства. Второй — день подработки. Снова 12 часов, снова приятная натянутость мышц. Трудоголик? Нет. Любитель денег? Да. И нет, ей не было стыдно за подобное.       Вернуться в пустое пространство и наконец позвонить, разговаривая со всеми. Видео связь недоступна, так что довольствуемся голосами. Поболтать с матерью и отцом, поссорившись на пустые темы, едва перекинуться парой фраз с сестрой, оставляя на сердце горечь. Отпуск установлен, билеты куплены. Она должна попасть к ним.

Должна была...

      В тот день ее позвали подружки в город. Ярмарка и все такое, будет весело, говорили они. Что ж... Она больше не будет верить в это веселье, если оно закончится так. Воздушная тревога накрыла город сиреной и взрывами в воздухе. Страшно. С этого момента начинался форменный кошмар. Толчки, крики, падение осколков, если что-то сбивали над площадью. Несколько дней все было спокойно, почему же сейчас так?! Санни пыталась держаться за подруг, но поток людей настолько сильный, настолько бешеный со всеми визгами и криками, что шанс отсутствовал будто с самого начала.       Оставалось только пытаться вытесниться оттуда. Но.. Удар, совсем рядом. Кто-то кричит, кто-то бьется в конвульсиях. От этого разбилось стекло ближайшей витрины какого-то кафе. А когда на тебя сыпется дождь из осколков, вероятность выжить была, но кажется достаточно малой...       Вот Санни не повезло. Ну... Кажется оптимизм и вправду не помог. Зажмурившись и попытавшись свернуться, не обращая внимания на боль, в голове мечутся мысли. Душевная боль гораздо сильнее физической. Сердце заполошно бьется, что не свести даже к тахикардии. Живот сводит от страха. А в мыслях только те дни, когда ссорилась с родителями и не уделяла достаточно время младшим. Страшно. Это правда страшно. И снова больно, как настоящая кислота. Небольшой искоркой иронии проскальзывает в мыслях, что она слишком часто повторяла слова «больно» и «страшно». Сказать бы, что это забавно, если бы не это ощущение. Будто ты можешь и не можешь двигаться одновременно. Ещё больнее, когда пытаются помочь. Кого-то тащат, кто-то кричит, ее двигают. Она отчетливо ощущает, как из нее пытаются вытянуть осколки. А она дышит, вопреки этому дышит, хотя хочется просто провалиться в обморок. Или хотя бы сон... Да... Точно... Так устала психологически... Она просто поспит... Немного. А когда проснется, все будет хорошо.       В последний раз сглотнув и закрыв усталые веки, залитые кровью, она чувствовала как режущая боль исчезла. Тело становилось легким-легким, словно и не весило вовсе. Конечности холодные, сердце.. Стук есть. Но он становится все тише.

Странно..

Спокойно... Тихо..

      Спать хочется еще сильнее. Она чувствует себя словно ребенок в колыбели из рук, когда его раскачивают и напевают, обдавая теплым воздухом дыхания родителя. Почему-то от этого становится слишком тепло в душе и сердце, что до этого стояло-возобнавляет свой шаг. Пальцы снова дергаются. Больше не болит. Ничего не болит. Только тело тяжелое, голова будто ватная, звуки как из-под воды. Цветов не видно. Это сон? Сон это хорошо... Она поспит... Еще немного. Совсем чуть-чуть..