Посланец человеческий

      — Да что же это, чёрт побери, такое? — размышлял я вслух, всё ещё чувствуя, как подрагивают пальцы на рукояти пистолета. — Где тут кнопка «проснуться»?!       Мой голос прозвучал глухо, словно сам воздух этого мёртвого магазина поглощал звуки. Отвечать мне, разумеется, никто не стал. Только тишина, пыль и запах горелой шерсти, медленно оседающий на пол вместе с пеплом. Я стоял, тяжело дыша, и ждал. Ждал, что вот-вот всё расплывётся, мир потеряет чёткость, и я очнусь в своей постели под мерное бормотание телевизора. Но ничего не происходило. Магазин оставался магазином, труп енота — горсткой серебристых кругляшей, а мой страх — липким, холодным комком под рёбрами.       Просыпаться никак не получалось.       И тут в голове, тихо, словно мышь под половицей, заскреблась маленькая, но настойчивая мысль: «А что если я не сплю?»       Я замер. Сердце пропустило удар. Эта мысль была настолько пугающей, настолько невообразимой, что я тут же попытался её раздавить, утопить в самоубеждении. Нет. Нет, нет, нет. Такого просто не может быть! Ходячие антропоморфные зомби-еноты, игровой интерфейс перед глазами, целый мёртвый город за окном — как это может быть реальностью? Бред. Полный бред. Мозг просто играет со мной, сгенерировав самый детализированный кошмар в моей жизни. Я выдохнул и ухватился за эту спасительную ложь, как утопающий за соломинку. Сон. Просто сон. Надо лишь дождаться пробуждения.       Немного успокоившись — настолько, насколько это вообще было возможно после расстрела енота в упор — я решил как можно скорее возвращаться домой. В убежище. В безопасность. Я смахнул с глаз все окошки с поздравлениями, которых набралось порядочно, и наклонился, чтобы поднять оставшиеся после твари предметы. Серебристые кругляши — аккуратные, холодные на ощупь, похожие на монеты неизвестного мне государства — и небольшая красная коробочка, которая, судя по весу, явно содержала что-то внутри. Всё это отправилось прямиком в инвентарь.       Я вышел на улицу. И знаете, утренняя погода мне нравилась куда больше. Ветра больше не было, но зато явился он — туман. Не такой густой, как в той знаменитой игре про город-призрак, не молочно-белая стена, скрывающая всё в трёх шагах, но всё равно достаточно плотный, чтобы не заметить существо метрах в пятидесяти. А то и ближе. Влажная серость обволакивала улицы, скрадывала очертания домов, превращая их в мрачные, расплывчатые силуэты. Морось вернулась — мелкая, почти невидимая водяная пыль, которая мгновенно оседала на одежде и волосах, заставляя ёжиться от промозглой сырости.       К счастью, вокруг никого не было. По крайней мере, никого видимого в этом проклятом тумане. Я перехватил пистолет поудобнее и быстрым шагом направился в сторону дома, стараясь ступать как можно тише. Ботинки мягко шуршали по влажному асфальту. Скорее всего, тот енот был не единственной тварью в этом городе, и мне совсем не хотелось привлекать лишнее внимание. Каждый шорох, каждый стук капли заставляли меня напрягаться и ускорять шаг.       Минут через десять мне нужно было повернуть за угол, к главной улице, ведущей к дому. Но оттуда вдруг раздался какой-то звук. Влажный, чавкающий, с металлическим оттенком, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом. Я прирос к месту. Передо мной два варианта. Первый — развернуться и попытаться найти обход, бесшумно скользя по переулкам. И второй — тихо, очень тихо подойти к самому углу и выглянуть, оценить угрозу.       Немного поколебавшись, я выбрал второе. Глупо? Возможно. Но идти в обход вслепую, не зная, что именно там шумит и куда оно направляется, было ещё глупее. Я присел и, крадучись, на полусогнутых, добрался до угла здания. Холодный, шершавый бетон стены царапнул плечо сквозь накидку. Затаив дыхание, я медленно высунул голову ровно настолько, чтобы увидеть происходящее одним глазом.       Антропоморфный тигр — огромный, даже на вид тяжеленный, с мощными плечами, обтянутыми грязным, некогда оранжевым комбинезоном — склонился над другим таким же тигром, лежащим на земле. И он не просто стоял. Его челюсти были приоткрыты, а из пасти, словно чудовищный червь, высовывался длинный, почти под метр, трубчатый язык. С отвратительным, влажным хлюпающим звуком этот язык вошёл в позвоночник жертвы, пробив плоть и кость, как консервный нож, и теперь тигр ритмичными движениями высасывал что-то из своей добычи. Кровь? Спинномозговую жидкость? Не знаю, но от этого зрелища меня замутило. К горлу подкатил жёлчный ком.       Я дёрнулся назад, прячась за угол, потому что сердце ёкнуло от ужаса — тигр резко, не выпуская языка из своей жертвы, повернул голову в мою сторону. Его мутные глаза уставились точно на меня. Он не зарычал, не издал ни звука. Просто смотрел и продолжал трапезу.       Это нехорошо. Очень нехорошо. Надо как можно быстрее найти обход, пока эта тварь не решила, что я — более интересный десерт. Я начал отступать, но уйти не успел. Тигр почему-то решил оставить свой обед. Я услышал, как его язык с мерзким чмоканьем выскользнул из раны, и уже через секунду он появился из-за угла, стремительно двигаясь в мою сторону. Походка у него была странная, неестественная. Верхние лапы — руки? — он поднял перед собой, согнув их в локтях и опустив кисти вниз, словно карикатурный крадущийся человек или, скорее, тираннозавр из старых фильмов. Но что действительно приковывало взгляд, так это его ноги. Нижние конечности изменились не так сильно, как у остальных тварей. Они сохранили звериные пропорции — два основных изгиба, и вместо ступни у них были огромные мягкие подушечки, как у обычного, не ходячего тигра. Эта деталь делала его невероятно тихим. Он шёл широкими, но абсолютно бесшумными шагами по мокрому асфальту, словно призрак.       Времени рассматривать его дальше у меня не было. Эта тварь приближалась слишком быстро. Я вскинул пистолет и попытался прицелиться, но тигр оказался быстрее. Одним чудовищным, пружинистым прыжком он покрыл разделявшее нас расстояние и обрушился на меня, как товарный поезд. Удар был страшной силы. Воздух вышибло из лёгких, и я рухнул на спину, больно приложившись затылком о бетон тротуара. Перед глазами вспыхнули белые искры, в ушах зазвенело.       Тигр навалился всем телом, придавив к земле так, что рёбра затрещали. Его смрадное дыхание обожгло мне лицо, из пасти вывалился тот самый язык, нацеленный мне прямо в позвоночник. Инстинкты сработали быстрее разума. Превозмогая боль и панику, я успел просунуть руку с пистолетом между нашими телами, прижал ствол к боку зверя и зажал чёртов курок.       Выстрелы грохотали, как молот по наковальне, прямо у моего уха. Раз, два, три… Я потерял счёт. Весь мир сузился до отдачи в ладони и запаха пороха. Тигр взревел — низкий, утробный звук, от которого завибрировала грудная клетка, — и его хватка ослабла уже после третьего выстрела. Но я не останавливался. Я продолжал давить на спуск, даже когда его тело обмякло и всей тяжестью навалилось на меня. Только когда туша начала разгораться знакомым оранжевым пламенем и рассыпаться пеплом, освобождая меня от веса, я наконец отпустил курок. Магазин был пуст.       Я лежал на холодном, мокром асфальте, хватая ртом сырой воздух. Грудную клетку сдавливало, перед глазами плыли круги, сердце колотилось где-то в горле, норовя пробить его насквозь. Страх, липкий, животный, никак не хотел отпускать. Дыши. Просто дыши. Я закрыл глаза, чувствуя, как мелкая морось оседает на разгорячённом лице, и позволил себе несколько секунд тишины. Хотелось лежать так вечность.       Но странный звук не позволил мне отдышаться. Шорох. Шарканье. Будто кто-то волок мешок с картошкой по земле. И раздавался он оттуда же — из-за угла. Я заставил себя подняться. Мышцы ныли, спина болела так, будто меня переехал каток. Настолько быстро, насколько позволяло избитое тело, я встал, подхватил с земли коробку и пару кругляшей, выпавших из сгоревшего тигра, и отправил их в инвентарь. Руки дрожали, когда я вынимал пустой магазин и вставлял новый. Краем глаза заметил странность — вместо сотни патронов в инвентаре теперь значилось сто десять. Лишние десять, судя по всему, были в тех красных коробочках, что выпадали из тварей. Повезло. Чудовищно повезло.       Звук повторился. Ближе. Я не стал выглядывать за угол. Да мне и не пришлось. Шумевшее существо выползло на открытое пространство само. Им оказался тот самый второй тигр, которому пробили позвоночник. Его нижняя часть тела безвольно волочилась по асфальту, издавая тот самый влажный шаркающий звук, а сам он перебирал передними лапами, подтягивая себя вперёд с пугающей скоростью. Мутные глаза горели голодом даже сейчас.       Одного выстрела в голову хватило, чтобы погасить этот голод навсегда. Череп лопнул, и тварь начала разгораться, как тлеющая бумага, вспыхивая оранжевыми искрами. На этот раз даже оглушительного грохота не было — только шипение горящей плоти.       Получен уровень 3!       Навык «Мастерство владения пистолетом» получил 2 уровень!       Найден новый мутаген!       Я тупо уставился на появившуюся надпись. Третий уровень за полчаса… Так, получение уровней идёт либо в арифметической, либо в геометрической прогрессии, нужно просто…       — О чём я вообще думаю?! — рявкнул я сам на себя, обрывая панический математический анализ. — Какие ещё прогрессии?! У меня тут ходячие тигры с метровыми языками, а я считаю экспу!       Так, всё. Хватит. Надо поскорее вернуться домой и лечь спать. Да ну его к чёрту, такой сон. Надеюсь, если я засну здесь, то проснусь уже у себя дома, в своей постели. Это было бы логично. Сон внутри сна — или как там это работает? Я быстро подхватил очередные кругляши и красную коробку, мельком заглянул в неё — да, патроны для пистолета, — и быстрым, почти беговым шагом направился прямиком к дому. Никаких больше приключений. На сегодня мне хватило с лихвой.       Минут через двадцать я наконец добрался до своей многоэтажки. Серая бетонная коробка показалась мне спасением. Но стоило зайти в тёмный подъезд и услышать, как эхо от моих шагов разносится по пустым пролётам, как в голову пришла новая, леденящая мысль: «А что если в соседних квартирах тоже есть такие твари?»       Я замер на втором этаже, вцепившись в перила. Тишина. Только где-то наверху капала вода. И знаете, что-то мне резко расхотелось идти домой. Сперва. А потом я хорошенько подумал. Если в этих квартирах действительно прячутся монстры, то мне просто нужно от них избавиться… Обеспечить себе безопасный периметр, так сказать.       Ну, на словах-то это легко. А на деле… Те три встречи очень плохо на меня подействовали. Даже сейчас, стоит мне их вспомнить — эти мутные, безжалостные глаза, эту походку, эти звуки — как сердце начинает бешено колотиться в груди, а дышать становится трудно. Руки холодеют. К чёрту. Я не собираюсь во всём этом участвовать! Я не герой боевика. Я просто человек, который хочет проснуться!       Лучше подниматься по лестнице очень, очень тихо. Чтобы ни одно существо, если оно вдруг сидит за какой-нибудь дверью, не заметило моего присутствия. Что я и сделал. Ступая мягко, как могу, на полусогнутых, с пистолетом наизготовку. Времени это заняло прилично — живу-то я не на первом этаже, и не на втором. На десятом. Каждый лестничный пролёт казался вечностью, каждая площадка — потенциальной ареной для засады.       И вот, подойдя к моей двери — старой, обшарпанной, но такой родной, — я заметил появившуюся перед глазами надпись:       Дверь, вход в убежище. Прочность 3 уровня.       Я нахмурился. Так, третий уровень — это много или мало? Для проверки я метнулся взглядом на две другие двери этого этажа. Интерфейс услужливо подсветил их: «Прочность 1 уровня». Хотя на вид они были точно такими же, как моя — те же дерматиновые обивки, те же цифры квартир. Может, это из-за того, что моя теперь считается «убежищем»? Или из-за моего личного уровня? Или она всегда такой и была, просто раньше система этого не показывала? Не знаю. Разберусь позже.       Ключом я открыл замок — два оборота, привычный скрежет. Тихо приоткрыл дверь, протиснулся внутрь, и так же тихо закрыл её за собой, тут же заперев на ключ. Щелчок замка прозвучал музыкой. Я дома. Я, мать его, дома.       Спать ещё не хотелось — даже полдень ещё не настал, судя по серому свету за окнами. А вот есть хотелось зверски. Адреналин сжёг все калории. Так что я прошёл на кухню, раздвинул пыльные шторы, впуская в помещение немного света, и выложил часть добытых продуктов на стол. Хотелось помыться, смыть с себя пот, грязь и чужую кровь, но воды в кране не было. Видимо, работает с перебоем. Пришлось обойтись купленной питьевой — плеснул немного на ладони, растёр, смывая грязь.       Горох и тушёную говядину я прикончил быстро, почти не чувствуя вкуса. Еда провалилась в желудок, как в бездонную яму. Запил водой и, немного придя в себя, решил наконец проверить те загадочные монетки, которых у меня скопилось уже четырнадцать штук. Я высыпал их на стол. Они тускло блеснули в неярком свете.       Вневременная монетка. Валюта.       И всё. Никакой дополнительной информации. Видимо, понадобятся в магазине, что откроется на двенадцатом уровне. Что ж, хотя бы понятно, для чего их копить. Затем я перешёл к мутагенам. Два предмета — красные, пульсирующие едва заметным светом, похожие на органические додекаэдральные капсулы.       Мутаген зомби-енота. 1 уровень. Обычный. Не распознан. Распознать? (Потребуется 1 час)       Мутаген тигра-кровососа. 1 уровень. Необычный. Не распознан. Распознать? (Потребуется 2 часа)       Ясно. Их ещё и распознавать нужно. Как в какой-нибудь RPG. Я мысленно нажал «распознать» на мутагене тигра, а затем, подумав, и на мутагене енота. Но система вывела короткую надпись: «За раз можно распознавать только один мутаген». Ладно, не вопрос. Пусть первым будет тигр. В конце концов, он необычный, а значит, может дать что-то более интересное. Я оставил капсулу в интерфейсе, и над ней загорелся таймер с обратным отсчётом.       Какой-то шум на улице привлёк моё внимание. Я подошёл к окну и выглянул. От увиденного у меня кровь застыла в жилах.       По улице двигался носорог. Огромный антропоморфный носорог. Его тело покрывала толстая, грубая кожа, а поверх неё, словно доспехи, наросли костяные пластины — белесые, шершавые, с острыми краями. Они покрывали плечи, спину и голову, делая его похожим на живой танк. На его массивном роге, как на вертеле, был насажен очередной зомби — на этот раз кот. Несчастное существо ещё слабо дёргало лапами, пока носорог не ухватил его за одну из них и не стянул с рога одним мощным движением вниз, попутно разорвав тело почти пополам. Даже сквозь закрытое окно я услышал отвратительный треск. Носорог, не останавливаясь, принялся пожирать кота прямо на ходу, а спустя минуту от жертвы ничего не осталось.       Закончив трапезу, он вдруг опустился на все четыре конечности и с неожиданной для такой туши скоростью рванул куда-то вдоль улицы, расталкивая ржавые остовы автомобилей, словно те были пустыми картонными коробками. Гулкий топот его шагов ещё секунд десять отдавался дрожью в оконном стекле.       Я стоял и смотрел в опустевшую улицу. Моё сердце снова билось где-то в горле. И тут я осознал, что чётко видел каждую деталь этого кошмара — каждый нарост на броне носорога, каждую каплю крови на его морде. Моё зрение теперь было намного лучше, чем раньше. И этот факт, который должен был бы радовать, не приносил ничего, кроме ужаса. Потому что он был очередным доказательством того, что это, возможно, вовсе не сон.       Надо просыпаться. Надо срочно просыпаться из этого кошмара…       А если вдруг окажется, что я не сплю? Если всё вокруг реально — эти улицы, эти твари, эта бесконечная морось за окном? Если я действительно последний человек в мёртвом городе, битком набитом монстрами?       То… То я даже не знаю, что буду делать.