Посланец человеческий

      Проснулся я глубокой ночью с надеждой. С той самой, хрупкой и почти детской надеждой, что всё произошедшее вчера было всего лишь очередным кошмаром. Самым реалистичным, самым жутким, но всё же сном. Сейчас я открою глаза, увижу знакомый потолок своей спальни, услышу, как на фоне бубнит умный телевизор, и всё вернётся на круги своя.       Надежда не оправдалась.       Прямо перед глазами, переливаясь мягким голубоватым светом, висела надпись:       Мутаген Тигра-кровососа (необычный) распознан!       Я уставился на неё, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Тяжело, тоскливо. Спальня была та же, что и вчера: серый утренний свет, пробивающийся сквозь пыльные шторы, обшарпанные обои, старая мебель. И интерфейс. Чёртов интерфейс никуда не делся. Он терпеливо ждал, пока я приму реальность. Я медленно сел на кровати, потёр лицо ладонями и, не вставая, усилием воли нажал на сообщение.       Передо мной развернулось описание:       Мутаген Тигра-кровососа.       При аугментации незначительно изменяет ваш внешний вид и даёт одно из двух улучшений на выбор:       — Небольшое усиление пяти чувств       — Навык «Кровосос»       При поглощении вы получите 10 единиц свободного ДНК.       Я уставился на текст. Так, навык «Кровосос» мне, пожалуй, не нужен. По крайней мере, не сейчас. А вот усиление чувств… Если я собираюсь выживать в этом кошмаре и дальше, то способность лучше слышать, видеть и чуять опасность — это не роскошь, а необходимость. Единственное, что меня смущало — изменение внешнего вида. Что именно изменится? Глаза? Уши? Не отрастёт ли у меня, чего доброго, хвост? Я нервно поёрзал. С другой стороны — для меня главное выжить, а не красоваться перед зеркалом. Только вот надеюсь, что язык не станет таким длинным, как у той твари в переулке.       Поглощение на данном этапе мне точно не нужно. Я решительно выбрал аугментацию, а затем — усиление чувств.       Сначала ничего не произошло. А потом по всему телу прошла лёгкая судорога, как будто каждый мускул одновременно напрягся и расслабился. Длилось это пару секунд. Я замер, ожидая каких-то грандиозных изменений. Тишина. Прислушался к себе. Ощущения… никак не изменились. Ну, либо я ещё не понял разницы, либо усиление было совсем незначительным. Может, нужно подождать? Ладно, разберёмся позже.       Я поставил второй мутаген — от енота — на распознание и, кряхтя, встал с кровати. Мышцы всё ещё ныли после вчерашних кульбитов. В квартире, как и на улице, было темно — серые тучи делали своё дело. Я машинально потянулся к выключателю. Щёлк. Ничего. Ах да. Электричества же нет. Придётся зажигать свечи, которые я прихватил вчера в магазине. Я как раз размышлял, где их лучше расставить, когда далёкий шум привлёк моё внимание. Какой-то хлопок, будто разбилось стекло. Я подошёл к окну и осторожно выглянул из-за шторы.       Напротив, в доме через дорогу, я заметил движение. Из разбитого окна пятого этажа одна за другой вылетали какие-то крылатые твари. Они двигались хаотично, но целенаправленно — будто стая летучих мышей-переростков, только с более длинными, изломанными крыльями. Они залетели в соседнее окно, и спустя секунд десять такого же гвалта вылетели обратно, но уже не одни. В их когтистых лапах извивалось какое-то существо — кажется, кошка, или кто-то похожий. Они подняли свою жертву выше, выше, а затем просто разжали когти. Тело с глухим, далёким стуком рухнуло вниз, на асфальт. Даже отсюда я услышал этот звук.       Я медленно опустился на корточки под подоконником. Сердце снова забилось быстрее.       — Да ну эти свечки, — прошептал я сам себе.       Лучше побуду в темноте. А ещё лучше — отправлюсь-ка я в ванную и там пережду до утра. Окон в ней нет, так что свет от свечи никто не заметит. Можно взять с собой стул, еду, свечки и перекусить там, в полной безопасности. А потом и поспать прямо в ванне — как в одном фильме про апокалипсис, который я когда-то видел. Только у меня нет собаки, чтобы греть меня.       Я начал действовать. Взял всё вышеперечисленное и, стараясь ступать как можно тише — привычка, выработанная за вчерашний день, — отправился в ванную. Уже у двери остановился. Вернулся в спальню, подхватил с кровати все одеяла, что были, и, пятясь, снова зашёл в ванную. Благо, «корыто» было сухим — воды-то нет. Я расстелил одно одеяло прямо на холодном кафельном полу, а остальные сложил в несколько слоёв внутри самой ванны, соорудив импровизированное гнездо. Затем зажёг свечу на стуле — маленький, дрожащий огонёк отбросил на стены пляшущие тени.       Горох умял быстро, почти не чувствуя вкуса, просто закидывая в себя калории. Запил водой из бутылки, стараясь экономить каждый глоток. Делать больше было нечего. Абсолютно нечего. Я забрался в своё убежище-«корыто», укутался в одеяло и уставился в потолок. Спать не хотелось совершенно. Но выбора не было. Мне необходимо дождаться утра. Просто лежать, слушать тишину и надеяться, что никакая тварь не решит проверить мою квартиру.       Спустя какое-то время перед глазами снова всплыло системное сообщение:       Мутаген Енота (обычный) распознан!       Мда. Уже целый час прошёл с момента моей побудки. Как же медленно тянется время, когда боишься. Мысленно нажимаю на надпись, и передо мной разворачивается новое меню:       При аугментации незначительно изменяет ваш внешний вид и даёт одно улучшение:       — Навык «Детектор мусора»       При поглощении вы получите 2 единицы свободного ДНК.       Я хмыкнул. На этот раз не было двух усилений на выбор. Причина в обычной редкости? Похоже на то. Но «детектор мусора» — что бы это ни значило — звучало как что-то не особо нужное прямо сейчас. Мусора мне и так хватает вокруг. Так что я без особых раздумий выбрал поглощение, хотя за этот мутаген давали в пять раз меньше ДНК, чем за тигриный.       Мутаген поглощён! Вы получили 2 единицы свободного ДНК!       Отлично. Теперь бы понять, что вообще дают эти пресловутые единицы ДНК и где их посмотреть. Может, в статусе?       — Статус, — тихо произнёс я, и интерфейс отозвался:       Имя: Ферен       Раса: Человек (мутация 1 степени)       Титулы: Последний человек, Наследник бесхвостого Легиона, Носитель интерфейса, Бессмертная тварь       Уровень: 3       Способности: Нет       Навыки: Мастерство владения пистолетом - 2       Мутации: Усиление пяти чувств Тигра-кровососа       Свободных очков ДНК: 2       Так, статус стал более расширенным. Интересно, почему? Из-за первой мутации, из-за третьего уровня или просто прошло достаточно времени с того момента, как я получил интерфейс, и система постепенно раскрывает свой функционал? Ответов у меня, к сожалению, не было. Но зато я мог сейчас понять, что это за загадочные очки ДНК и с чем их едят.       Я ткнул в соответствующую строчку, и выпала короткая справка:

      Свободные очки ДНК

      С их помощью можно провести временную направленную мутацию организма. Чем сильнее изменение и чем дольше оно продержится, тем больше очков ДНК потребуется.       Также с их помощью можно на постоянной основе улучшить ваши аугментированные мутации.       Я задумался. Ничего особо конкретного я не понял, но звучало интригующе. Временная мутация — это что-то вроде ультимативной способности, которую можно активировать в бою? А улучшение уже имеющихся мутаций — это на постоянку? В любом случае, вывод напрашивался простой: мне нужно как можно больше мутагенов. А чтобы их получить, нужно убивать. С трёх противников мне выпало целых два мутагена, но что-то мне подсказывало, что в дальнейшем всё будет не так просто. Дроп, скорее всего, не гарантирован...       Проснулся я, судя по часам системы, в десять тридцать утра. Спал крепко, без сновидений — сказалась усталость. В ванной было темно и душно, свеча давно погасла. Я выбрался из своего импровизированного гнезда, потянулся до хруста в спине и начал прикидывать план на день. Самое время сходить в какой-нибудь хозяйственный магазин за досками и, возможно, оружием ближнего боя.       Доски мне нужны, чтобы заколотить окна. Спать в ванной мне категорически не понравилось — жёстко, тесно, и это постоянное, гнетущее чувство запертости. Необходимо как-то укрепить своё убежище, чтобы можно было спокойно находиться в спальне, не опасаясь, что в окно в любой момент влетит какая-нибудь крылатая дрянь.       В идеале, конечно, было бы найти какой-нибудь бункер — надёжный, с толстыми стенами и герметичной дверью. Но это мы оставим героям сериалов. В реальности бункеры не стоят на каждом шагу, а те, что существуют, наверняка либо забиты такими же тварями, либо давно заняты кем-то посильнее меня. Сейчас моя квартира — лучшее, что у меня есть.       Я быстро оделся, проверил инвентарь. Выложил всё, кроме пистолета с полным магазином, пары запасных коробок с патронами и одной бутылки воды — на всякий случай. Лишний вес мне сейчас ни к чему. Тихо вышел из квартиры, не забыв закрыть дверь на ключ. Два оборота, знакомый скрежет. Вряд ли зомби додумаются до того, чтобы открывать замки, но предостерегаться стоит. Кто знает — может, тут есть уцелевшие выжившие из числа местных жителей? По возвращении домой увидеть какую-нибудь сутулую псину с обрезом, копошащуюся в моих вещах, мне совсем не хочется.       Спускался я тихо. Медленно, наступая на носки, чтобы не потревожить моих соседей. А в том, что у меня по соседству живут зомби, я уже убедился ночью — сквозь стены и пол доносились их приглушённые рычания и жалобные, протяжные стоны. Как минимум квартира прямо подо мной приютила одного такого. Надеюсь, он не умеет пользоваться лестницей.       Выйдя на улицу, я с наслаждением вдохнул свежий, влажный воздух. Ляпота! Морось прекратилась, оставив после себя лужи и блестящий мокрый асфальт. Небо всё ещё было затянуто тучами, но на востоке, прямо над крышами, сквозь серую пелену пробивался неожиданно красивый, медовый рассвет. Солнце, вопреки всем законам, начало всходить только сейчас — в одиннадцатом часу. Виной всему осень и это вечно пасмурное небо. Город на краткий миг преобразился: мокрые стены домов заиграли оранжевыми бликами, а глубокие лужи превратились в зеркала.       Город, кстати, был довольно интересным, когда я дал себе его рассмотреть. Множество выцветших вывесок с красивыми, но чуждыми мне антропоморфными животными на них. Светофоры — не обычные, а с фигурками зверей вместо стандартных значков. Дороги, что удивительно, были в полном порядке — ни глубоких ям, ни разломов. У нас бы, с нашими дождями, их давно бы уже смыло и разворотило. А тут — будто вчера уложен асфальт.       Но никакого строительного магазина! Кругом жилые дома, кафешки, продуктовые лавки и ещё какие-то магазины непонятного назначения. Был даже один, с огромной вывеской в виде розового пушистого зайчика, заключённого в некогда аляповатое неоновое сердце. Я обошёл его по широкой дуге. Даже в мирное время в такое место не сунулся бы, а уж сейчас и подавно.       Единственное, что я нашёл — так это зомби. Собаку. Она стояла прямо посередине дороги, абсолютно неподвижно, только голова дёргалась из стороны в сторону. Глаз у неё не было — пустые, тёмные глазницы. Но она постоянно озиралась, что-то утробно рычала и шумно, с присвистом, втягивала воздух. Вынюхивала. Ищейка хренова.       Я хотел было обойти её, свернуть в переулок и не связываться. Но вовремя одумался. Мне нужно становиться сильнее. Я пока не знаю, зачем именно нужны уровни, но мутагены мне точно не помешают. А эта тварь — лёгкая цель, верно? Стоит себе, слепая. Так что я, подавив внутренний голос, призывающий к осторожности, начал тихо подходить поближе.       При достаточно близком осмотре я понял, что эта собака при жизни, скорее всего, была самкой добермана. Конечно, если я правильно интерпретировал анатомические особенности — специфические выпуклости на груди, обтянутые видавшим виды, грязным топиком. Значит, разумные зомби сохраняют какие-то черты своей прошлой жизни, даже одежду. Жуткая деталь.       Недолго думая — потому что долгие раздумья привели бы к тому, что я просто струсил бы и ушёл — я прицелился ей прямо в голову. Мушка легла ровно между пустых глазниц. Выдох. И одиночный выстрел разорвал тишину улицы.       От которого собака резко увернулась!       Я даже не понял, как это произошло. Только что она стояла неподвижно, и вдруг — её тело смазалось в воздухе, уходя в сторону за долю секунды до выстрела. Пуля ушла в асфальт, выбив крошку.       — Бляяя! — только и смог выкрикнуть я, отскакивая в сторону.       И вовремя. Псина пролетела мимо меня, словно пущенная из катапульты, и её когти распороли воздух в том месте, где только что было моё плечо. Я покатился по земле, чувствуя, как по руке течёт что-то тёплое — кажется, она меня всё-таки задела.       Следующие мои выстрелы тоже уходили в никуда. Я палил, практически не целясь, пытаясь поймать в прицел этот чёртов размытый силуэт. Собака была быстрой, как удар серпом по известному месту, и жёсткой, как удар молотом. Живой, блин, советский герб! Она двигалась рывками, непредсказуемо меняя траекторию, и её пустые глазницы, казалось, всё равно каким-то образом смотрели прямо на меня.       В магазине оставалось от силы патрона четыре, когда эта немертвая всё-таки достала меня. Мощным прыжком она сбила меня с ног, опрокинула на асфальт и вцепилась клыками прямо в шею. Вернее, в то место, где шея переходит в плечо — накидка немного смягчила хватку, но недостаточно. Боль была дикой, ослепляющей. Перед глазами всё поплыло красным. Я чувствовал, как её челюсти сжимаются, как рвётся плоть, как горячая кровь заливает мне грудь.       Но даже в этом состоянии, на грани потери сознания, инстинкт выживания оказался сильнее. Я упёр ствол пистолета прямо в её висок, туда, где должно быть ухо, и нажал на спуск. Раз. Второй. Третий. Четвёртый. Оставшиеся патроны вошли в её черепушку, превратив его в месиво.       Этого хватило, чтобы её умертвить.       Тварь обмякла, навалилась на меня мёртвым грузом. Я лежал, хватая ртом воздух, чувствуя, как кровь из шеи сильно хлещет, толчками выплескиваясь наружу. Но даже сквозь боль и панику я заметил, что рана начала закрываться. Медленно, мучительно, но края её стягивались, кровотечение ослабевало. Регенерация работала. Спасибо тебе, Бессмертная тварь. Боль, однако, осталась — невыносимая, пульсирующая, отдающаяся в голову при каждом ударе сердца.       Минут двадцать я пролежал так, на холодном мокром асфальте, под моросящим с неба дождём, ожидая, пока тело хоть немного восстановится. Наконец я смог более-менее нормально двигаться. Первым делом я скинул с себя смердящий труп собаки. Благо, весила она немного. Сел, держась за шею. Голова кружилась.       И тут я осознал, что съеденная мною утром еда решила срочно познакомиться с внешним миром. Мой желудок сжался в спазме, и меня вывернуло наизнанку прямо на ее труп. Отвратительный, кислый вкус во рту, смешанный с металлическим привкусом крови. Превозмогая слабость, я использовал остатки воды в бутылке, чтобы прополоскать рот и умыть лицо. Холодная вода немного привела в чувство.       Закончив с этим, я с трудом поднялся на ноги. Посмотрел на собаку. Вернее, на то, что от неё осталось. Меня захлестнула злость — дикая, иррациональная. Я размахнулся и со всей дури пнул уже окончательный труп ногой, вымещая на нём весь пережитый ужас. — Тоже мне, Борис Бритва нашлась!