Наследие из пепла и хвои

Сентябрь постепенно окрашивал окрестности Хогвартса в багрянец и золото. Жизнь Гарри вошла в удивительно приятную колею: утренние пробежки по подземельям, совместные с Драко обеды в Большом зале и вечерние посиделки у камина, где они вдвоем делали домашние задания. Но за внешним спокойствием древнего замка уже начали сгущаться первые странности. Профессор Квиррелл, преподаватель Защиты от тёмных искусств, появился в школе после летнего отпуска, который он, по слухам, провел в Албании. Он выглядел бледным, испуганным и постоянно заикался. Но больше всего Гарри смущал огромный фиолетовый тюрбан на его голове, от которого исходил резкий, удушливый запах чеснока. — Он утверждает, что это подарок какого-то африканского принца за избавление от зомби, — скептически шептал Драко на одном из уроков, пока Квиррелл дрожащим голосом рассказывал про водяных чертей. — Но, по-моему, под этой тряпкой он просто прячет свои гнилые зубы или полное отсутствие мозгов. Мой отец говорит, что Квиррелл раньше преподавал маггловедение и был вполне вменяемым. Что-то с ним случилось в этих лесах. Гарри промолчал, но его взгляд был прикован к профессору. Несколько раз за неделю, когда Квиррелл поворачивался к нему затылком, знаменитый шрам на лбу Гарри начинал неприятно, глухо поднывать. Мальчик списывал это на усталость, но старый блокнот отца, в который он заносил все свои наблюдения, пополнился новой, тревожной записью. Ещё больше вопросов вызвало объявление директора Дамблдора на праздничном ужине в честь начала учебного года, которое Гарри тогда пропустил мимо ушей из-за радости распределения. Дамблдор строго-настрого запретил всем ходить в коридор на третьем этаже по правой стороне, если они «не хотят умереть самой лютой смертью». — Глупость какая-то, — ворчал Рон Уизли, когда они вчетвером — Гарри, Драко, Рон и Гермиона — столкнулись в школьной библиотеке в субботу днем. Рон теперь относился к слизеринцам куда проще, особенно после того, как Драко угостил его редкими сладостями из родительских посылок. — Зачем держать в школе то, от чего можно умереть? — Очевидно, директор что-то там прячет, — резонно заметила Гермиона, захлопывая тяжелый том «Тысячи магических трав и грибов». — И если он сказал туда не ходить, значит, нужно выполнять правила! — Или наоборот, — хитро прищурился Драко, переводя взгляд на Гарри. — Помните, в конце июля Гринготтс пытались ограбить? Как раз в тот день, когда мой крестный возил Гарри за покупками. Отец тогда упоминал, что незадолго до налета из сейфа номер семьсот тридцать один что-то забрали по личному приказу Дамблдора. Гарри резко поднял голову. Сейф семьсот тридцать один? Он вспомнил, как в Косом переулке Северус на пару минут оставлял его у магазина мадам Малкин, отлучившись «по делам директора». — Ты думаешь, то, что искали воры в банке, теперь находится в школе? — тихо спросил Гарри. — Именно, — кивнул Малфой. — И это что-то очень ценное. И, судя по всему, смертельно опасное. В этот момент к их столу бесшумно, словно тень, приблизился профессор Снейп. Его черная мантия едва слышно шуршала по каменному полу. Рон мгновенно вжал голову в плечи, а Гермиона выпрямилась, как струна. — Уизли, Грейнджер, — ледяным тоном произнес декан Слизерина. — Я не помню, чтобы библиотека Хогвартса была местом для межфакультетских дискуссий. Пять очков с Гриффиндора за излишний шум. Рон открыл было рот, но Гермиона больно пнула его под столом. — А вы, мистер Поттер-Принц, и вы, мистер Малфой, — Снейп перевел строгий, но глубокий взгляд на мальчиков. — Должны помнить, что у вас через час дополнительное занятие по теории зельеварения в моих личных покоях. Не заставляйте меня ждать. — Да, профессор, — в один голос ответили Гарри и Драко. Когда Снейп развернулся и покинул библиотеку, Гарри посмотрел ему вслед. Он знал своего отца слишком хорошо. В последние дни Северус выглядел не просто хмурым — он был собран и напряжен, словно готовился к затяжной осаде. Проходя мимо Квиррелла в коридорах, Снейп едва ли не открыто задерживал на нем тяжелый, подозревающий взгляд. Тайна третьего этажа и странное поведение преподавателей затягивали петлю любопытства вокруг одиннадцатилетних мальчишек. Гарри чувствовал: то, что скрывается за запретной дверью, имеет к нему самое прямое отношение. И старый кожаный блокнот в его сумке был готов зафиксировать первый шаг в этой новой, опасной игре.