Выбирая счастье всему наперекор

      Нарцисса стояла у двери фамильного особняка Блэков на площади Гриммо, 12. Как часто девушка бывала здесь раньше. Они с сёстрами очень любили оставаться в гостях у тётушки Вальбурги, которая была самой суровой волшебницей для всего магического мира, а для родных племянниц — примером для подражания, и тем человеком, которому можно рассказать все очень важные детские секретики. А потом с Вальбургой Блэк что-то произошло, женщина сильно изменилась, куда-то исчезла любовь к сыновьям, старшему из которых едва исполнилось пять. Племянницы перестали быть желанными гостями в особняке, улыбка навсегда стёрлась с лица этой величественной, очень красивой женщины. Слово «магл» приобрело почти ругательный характер, а из особняка исчезла, казалось, вся радость.       Нарцисса глубоко вдохнула, и постучала молоточком по медной табличке на двери. Дверь распахнулась, и перед леди Малфой в приветственном поклоне склонился старый домовик Блэков, ворчливый Кричер.       — Кричер рад приветствовать мисс Нарциссу в благородном доме Блэк, — скрипучим голосом произнёс домовик.       — Кричер, — Нарцисса улыбнулась. — Ты не меняешься! Я уже давно миссис, а не мисс. Если ты мне открыл, значит тётушка не против, чтобы я зашла.       — Хозяйка Вальбурга ждёт мисс Нарциссу в гостиной, — сказал эльф, и с хлопком исчез, а Нарциссе лишь осталось с улыбкой закатить глаза на некоторую вольность домовика, который знал её с рождения.       — Здравствуй, Нарцисса, — величественно кивнула Вальбурга, когда племянница зашла в гостиную. — Давно ты не посещала меня. Присаживайся, рассказывай, что случилось.       — Добрый день, тётушка, — Нарцисса склонила голову. — Я не осмеливалась Вас беспокоить из-за… политической ситуации, которая… кхм… захватила многие чистокровные семьи.       — Нарси, ты всегда была истиной дипломаткой, — покачав головой, поджала губы леди Блэк. — Так и говори, что стыдно было за своего мужа и его папеньку, примкнувших к полукровке, который не смог одолеть младенца!       — Тётя, Вы очень многого не знаете, — сокрушённо вздохнула Нарцисса. — Абраксас уже получил своё наказание… А Люциус был вынужден принять метку из-за меня.       — Что такого ты должна была сделать, что твой муж добровольно сдался в рабство?       — Меня и Абраксаса угрожали убить, если Люциус не примет метку, — ответила миссис Малфой. — Кинжал у моего горла держал Антонин Долохов, а Абраксаса удерживала Белла. Я думаю, не стоит уточнять, чьи кинжалы были приставлены к нашим шеям?       — Белла, Белла! Что же эта девочка с собой сделала? — Вальбурга была сильно опечалена. — И теперь она сидит в камере рядом с моим полоумным сыночком!       — Тётя Вальбурга, именно поэтому я к Вам и пришла, — Нарцисса внимательно смотрела на тётушку.       — Я ничем не смогу помочь твоей сестре, дорогая, — отрицательно качнула головой миссис Блэк.       — Я имела ввиду не Беллу, тётя, я говорила о Сириусе.       — Нарцисса, ты в своём уме? — Вальбурга была так возмущена, что подскочила с кресла и принялась ходить туда—сюда по гостиной. — Для него я уж точно не смогу ничего сделать, да и не буду! Он убил столько маглов, убил этого своего странного дружка…       — А если я скажу, что Сириус не делал того, в чём его обвиняют? — спросила Нарцисса, пристально взглянув на Вальбургу.       — Что значит «не делал»? — опешила миссис Блэк. — Его судили…       — Суд был закрытым, никто никого не допрашивал, потому что Сириус твердил только: «это я их убил», — стала рассказывать Нарцисса. — Авроры решили, что он просто признался в преступлении.       — А это не так? — выгнув одну бровь, уточнила Вальбурга.       — Нет, не так. Сириус говорил о Поттерах, — Нарцисса дождалась, пока тётушка сядет, и рассказала всё, что знала об этой жуткой истории, не упоминая при этом Снейпа.       — Как был наивным мальчишкой, так им и остался, — возмутилась миссис Блэк, узнав историю сына.       — Тётушка, я очень давно не осмеливаюсь у Вас спросить… — Нарцисса немного замешкалась, пытаясь правильно сформулировать свой вопрос. — Почему Вы так резко изменили своё отношение ко всем нам, а к своим сыновьям особенно?! После пятилетия Сириуса Вас словно подменили. Я же помню, как Вы любили Сириуса, постоянно обнимали его и Регулуса. А потом Сириус стал Вам словно не родной…       Слова молодой женщины сильно задели хозяйку дома. Вальбурга достала из кармана платья шёлковый платок и промокнула им набежавшие слёзы.       — Да, я очень любила, и до сих пор люблю обоих своих сыновей, — грустно начала свой рассказ женщина. — Не мне тебе рассказывать о семейных традициях чистокровных магов, ты прекрасно знаешь, что с пяти лет каждый чистокровный ребёнок, а в особенности тот, который рождён в семье, входящей в Священный список двадцати восьми, должен начать обучаться магии. Сириус был нашим первенцем, а следовательно наследником рода и будущим лордом Блэк. Сразу после пятого дня рождения сына Орион подошёл ко мне и сказал, что теперь мы будем воспитывать настоящего лорда, а не маменькиного сынка. У мужа в руке была какая-то странная книга в чёрном кожаном переплёте, я спросила что это за книга, думая, что по ней мне предстоит обучать Сириуса. Орион раскрыл книгу, но страницы в ней были пустые, потом выяснилось, что это тёмный артефакт, с помощью которого муж мог следить за мной. Когда Орион написал на одной из страниц вопрос о том, сколько раз за утро я обняла Сириуса, на той же странице сразу появился ответ. Я не очень поняла, зачем всё это было нужно, но потом Орион сказал, что если я не подчинюсь, и буду относиться к Сириусу так же, как обычно, то он это узнает, и пострадает ребёнок. Я не поверила, думала, что муж просто пугает меня, но на следующий день Сириус получил своё первое заклятие Круциатос, сразу после того, как я его обняла и похвалила. Я не представляла, что мой муж может быть таким чудовищем по отношению к своим детям и ко мне. С того дня я решила максимально отдалиться от Сириуса и, на сколько это было возможно, от Регулуса тоже. Сириус обижался на меня за то, что я не обращала на него внимания, а я боялась за него. Если бы у нас были сын и дочь, я бы меньше переживала, зная, что Орион не тронет единственного наследника, но у нас было два мальчика. Сириус рос и всё больше отдалялся от меня и от семьи. Когда в Хогвартсе сын стал первым Блэком, попавшим в Гриффиндор, Орион заставил меня написать Сириусу письмо о том, как сильно он нас разочаровал и не оправдал наших ожиданий. Но, поверишь, мне было всё равно, мне не был важен факультет, мне был важен мой сын, но Орион состоял в числе попечителей школы и мог бывать там хоть каждый день, а это снова подвергало Сириуса опасности, поэтому я снова делала то, что мне приказывали. Дальше больше! Когда Сириус в свои неполные шестнадцать сбежал к Поттерам, я вздохнула с облегчением, потому что знала, что Флимонт и Юфимия не дадут в обиду моего сына, чего я сделать не могла. Поттеры вырастили моего сына таким, каким он должен был стать: волевым, честным и смелым. Поэтому для меня было очень большим ударом то, как мой сын поступил со своим другом и его женой.       Нарцисса пребывала в шоке от рассказа тёти.       — Тётушка, после всего того, что Вы мне рассказали, я не понимаю, почему Вы не помогли Сириусу? У Вас же есть связи, место в Визенгамоте, наконец.       — Я считала и считаю, что каждый должен нести ответственность за свои самые страшные поступки, — ответила Вальбурга бесцветным голосом. — Мой муж поплатился жизнью за своё отношение к сыновьям, Регулус, сделав неправильный выбор, погиб от рук своих же сторонников, я ещё жду своей участи. И я думала, что и Сириус платит по счетам за убийство своих друзей.       — И Вас даже не смущало, что Сириус расплачивается за убийство предателя крови и маглорождённой? — с подозрением спросила Нарцисса.       — Поверь мне, девочка, — покачала головой Вальбурга. — Статус крови уже давно перестал иметь значение, этим кичатся только наивные дураки, которые последовали за сильным и тщеславным полукровкой, и претенциозные павлины вроде твоего свёкра. Посмотри внимательнее, что происходит с чистокровными семьями?! Мы вырождаемся! Почти вся магическая чистокровная Британия состоит друг с другом в какой-то степени родства. И что в итоге? А в итоге огромное количество сквибов, от которых отказываются чистокровные родители, отправляя тех в магловский мир, почти в каждой чистокровной семье только по одному наследнику, и то не во всех. Наступает эра перемен, пришла пора что-то менять.       — Может тогда начнём с семьи Блэк? — хитро прищурившись, улыбнулась Нарцисса.       Несколько месяцев Вальбурга Блэк пыталась добиться пересмотренная дела Сириуса, были подключены все связи, исключением стали только директор Дамблдор и министр Фадж, от помощи этих двоих миссис Блэк упорно открещивалась, не допуская ни малейшей возможности на их преждевременное вмешательство. Когда Нарцисса спросила у тётушки, почему та не хочет попросить помощи и директора и министра, Вальбурга весьма пространно ответила:       — Потому что Альбус слишком любит шахматы из людей и их судеб, а Фадж — просто идиот, пляшущий под чужую дудку.       Через четыре месяца совместных усилий Вальбурги Блэк, четы Малфой, Августы Лонгботтом и Эрдана Гринграсса Сириус Блэк вышел на свободу с восстановленным честным именем.       Около выхода из зала суда стояли две женщины, ожидая момента, когда смогут удостовериться, что их усилия не прошли прахом. Наконец открылась дверь, из которой вышел Сириус Блэк. Мужчина сразу же увидел кузину и мать, стоящих немного в стороне.       — Дамы, я бы хотел поприветствовать и поблагодарить вас так, как это положено в приличном обществе, но боюсь, что даже стоя рядом, могу вас испачкать, — с иронией произнёс Сириус.       — Ты всё тот же несносный мальчишка, — воскликнула Вальбурга, и, не удержавшись, подалась вперёд и крепко обняла сына.       Сириус и Нарцисса были в шоке, хоть кузина и рассказала Блэку всё то, что услышала от тётушки, но ни один из молодых людей не ожидал того, что сама Вальбурга Блэк решится на такое публичное проявление чувств, да ещё и тогда, когда перед ней стоял человек, не мывшийся несколько месяцев.       — Тётя, я думаю, что нам стоит отправиться в особняк, — тихо шепнула родственнице Нарцисса.       — Да, конечно, что это я?! — опомнившись, Вальбурга снова приняла невозмутимый вид, и, царственно подняв голову, кивком предложила молодым людям следовать за ней.       Сириусу понадобилось совсем немного времени, чтобы привести себя в порядок. Уже спустя пару часов после прибытия в особняк перед Нарциссой и Вальбургой появился заметно исхудавший, но по прежнему красивый наследник древнейшего рода Блэк. Женщины ждали Сириуса за празднично накрытым столом, мужчина опустился на оставленное для него место во главе стола и устало улыбнулся матери и кузине:       — Прошу меня простить, что заставил вас так долго ждать, но я не хотел таскать на себе всю грязь того убогого места.       — Мы всё понимаем, — вполне мирно ответила миссис Блэк.       Сириус снова удивлённо посмотрел на мать, молодой мужчина никак не мог привыкнуть, что больше не является главным разочарованием жизни этой величественной женщины. Вальбурга заметила взгляд сына и решилась заговорить, пока Кричер подавал обед.       — Сириус, я хотела бы очень многое тебе рассказать, но все разговоры могут немного подождать, — миссис Блэк вдохнула, словно собиралась нырять на большую глубину. — Но в первую очередь я хотела бы попросить у тебя прощение за моё к тебе отношение. Я не стану оправдывать своё поведение, потому что это будет звучать жалко. Но я хочу тебе сказать, что всегда гордилась тобой. Я была горда и тогда, когда ты поступил на Гриффиндор, и когда попал в факультетскую команду по квиддичу, и когда, отстаивая своё мнение, ушёл из дома, и когда получил значок аврора. И я никогда не переставала тебя любить…       — Спасибо за то, что сказала всё это… мама… — Сириус слегка запнулся, по привычке чуть не назвав мать леди Блэк. — Признаюсь, мне пока очень сложно осознать перемены, произошедшие в моей жизни, мне нужно привыкнуть. Но я очень благодарен тебе за помощь по вызволению меня из Азкабана. И тебе, Нарси, я тоже очень благодарен.       — Я не могла остаться в стороне, когда узнала правду, — ответила Нарцисса, нежно улыбнувшись кузену. — Люциус, кстати, тоже ничего не знал про Петтигрю, он сказал, что на тех нескольких собраниях, куда его настойчиво «приглашали», Питера не было.       — Люциус… — задумчиво произнёс Блэк. — Я ему тоже благодарен, хоть и не могу понять его мотивов. Прости, Нарси, но он всегда был заносчивой за…занозой.       — Если так рассуждать, то все мы немного заносчивые и упрямые засранцы, — выпалила Нарцисса, но спохватившись посмотрела на миссис Блэк, прикрыв рот ладошкой. — Прошу прощения, тётушка.       — Ты права, Нарцисса, — неожиданно рассмеялась Вальбурга, получая два совершенно ошеломлённых взгляда в свою сторону. — Каждый из вас обладает каким-то качеством, которое при обычных количествах просто укладывается в грани характера, но при больших концентрациях получается взрывная смесь. Мой сын гордый и упрямый, ты несгибаема, Андромеда верная своим словам и убеждениям, даже тогда, когда это играет против неё, Люциус горделив и амбициозен. Признаюсь, из всего вашего поколения я всегда считала самым разумным и рациональным твоего друга, Сириус.       — Лу… Люпина? — не веря тому что говорит, уточнил Блэк.       — Да, — уверенно кивнула головой Вальбурга. — Этот мальчик, пройдя столько испытаний, не сдался и не опустился.       — Мама, ты же знаешь, что Римус…       — Оборотень? Конечно знаю, — пожав плечами, спокойно ответила Вальбурга. — Твой отец входил в состав попечительского совета школы. Ты думаешь, что мы не знали о том, кто учится с нашим ребёнком?!       — И всемогущий Орион Блэк ничего не сделал? — спросил Сириус.       — Нет, Орион ждал какой-нибудь тотальной ошибки, допущенной Альбусом, чтобы сместить его с поста директора.       — Не так то это оказалось и просто, да?! — рассмеялся Сириус, но улыбка тут же сошла с его лица, после того, как он вспомнил о своём крестнике. — Но всё же к Дамблдору у меня есть немало вопросов.       — Сначала несколько раз подумай, прежде чем иди в наступление на этого старого лиса, — покачала головой Вальбурга.       — Лисы, мне кажется, не оставляют детёнышей своей стаи на пороге отдельной группы шакалов, — возмущённо вскрикнул Сириус. — Кто бы воспитывал Гарри, если бы не Н…       — Сириус, — в испуге воскликнула Нарцисса, а Блэк моментально понял свой промах.       — Я хотел только сказать, что если бы не ты, Нарси, пришедшая ко мне на встречу, то я бы всю жизнь просидел бы в Азкабане, а сына моих друзей, моего единственного крестника воспитывали бы какие-то грёбаные маглы!       — Попытка засчитана, а теперь говори то, что хотел сказать на самом деле, — сказала Вальбурга после того, как взмахом палочки затенила два портрета, висящих в столовой, и поставила купол тишины вокруг стола. — Ходят слухи, что мальчик Поттеров пропал, и Альбус тщетно пытается его найти.       — Как пропал? — сделал ещё одну попытку Сириус. — Нарцисса сказала, что Гарри отдали на воспитание его тётке.       — И именно поэтому ты сейчас сидишь в расслабленной позе за столом, а не побежал первым делом возвращать крестника в его мир, где он и должен расти, — прищурив глаза, ответила Вальбурга. — Поверь мне, я очень благодарна этому маленькому волшебнику, который остановил то гнилое отродье. Так что с мальчиком?       — Его забрал Нюниус, — вздохнув, тихо произнёс Блэк.       — Сириус, — снова возмутилась Нарцисса.       — Так, чтобы вам двоим было спокойнее, я принесу клятву о том, что всё услышанное мной сегодня от меня не узнает никто, кроме вас, — Вальбурга снова достала палочку, произнесла клятву, запечатывая её своей магией. — Кроме того ты знаешь, что я отличный оклюмент.       — Гарри забрал Северус Снейп, — ответил Сириус.       — Снейп? — миссис Блэк была крайне удивлена. — Он же погиб в доме Поттеров.       — Нет, не погиб, — ответила Нарцисса. — Но Северус очень хотел избавиться от давления Дамблдора, а ещё он очень хотел помочь Гарри.       — Парень на самом деле молодец, — ухмыльнулась Вальбурга. — Я надеюсь, он не в Британии?       — Нет, — сказала Нарцисса. — Северус уехал из страны, но куда даже нам не сказал, просил помочь Сириусу, и сказал, что сам найдёт способ с нами связаться.       — Он очень правильно сделал, — задумчиво произнесла миссис Блэк. — Но что будет, когда младшему Поттеру нужно будет идти в Хогвартс? Тогда Дамблдор точно попытается перетянуть одеяло на себя, зачем-то старому пройдохе очень нужен мальчишка.       — Не перетянет, — ответил Сириус, словно что-то вспомнив. — Когда Гарри только родился, Джеймс и Лили сразу же оформили завещание на опеку над Гарри. Первым в списке претендентов в опекуны значусь я, в том случае, если меня не будет в живых, то Римус, а если Римусу откажут, то Андромеда.       — Наша Энди? — всхлипнула Нарцисса, которая очень любила старшую сестру, и больше всех страдала от невозможности общаться.       — Да, наша Энди, — Сириус тепло улыбнулся и сжал ладонь кузины. — Мы общались всё это время. У неё чудесная совершенно неуклюжая дочь!       — Сириус! — воскликнула Нарцисса.       — Что? Я же правду говорю, — рассмеялся Сириус. — Просто поверь мне на слово, если на ковре будет складка, Тонкс обязательно на ней споткнётся, чашка недалеко от края стола — считай, что чашка уже на полу вдребезги, летучий порох стоит не на привычном месте — порох уже на полу. Тонкс — это девочка—беда! Но очаровательнее малышки я не встречал!       — Почему ты называешь её по фамилии? — несколько удивлённо спросила Вальбурга. — У неё чудесное имя.       — Откуда ты знаешь, как её зовут? — вопросом на вопрос ответил Сириус.       — Пойдём, — вздохнула Вальбурга и жестом показала следовать за ней.       Сириус и Нарцисса прошли за леди Блэк в комнату с гобеленом, на котором зияли чёрные прожжённые дыры. После взмаха волшебной палочки Вальбурги гобелен приобрёл совершенно нормальный вид, на полотне снова отображались все члены семьи.       — Как такое возможно? — поражено спросил Сириус.       — Орион был достаточно жесток в своих суждениях, и это он в приказном порядке заставил меня выжигать с гобелена тех, от кого отказалась семья, — тихо начала рассказывать Вальбурга. — Но этот гобелен — часть истории нашей семьи, я не могла позволить, чтобы такой уникальный артефакт был испорчен или в конце концов уничтожен. Так что с Нимфадорой?       — Попробуй назвать её так, и она начинает рычать и меняет цвет волос на оранжевый, что означает сильнейшую разгневанность, — от души рассмеялся Сириус.       — Дочка Энди — метаморф? — ахнула Нарцисса.       — Да, и достаточно сильный, — подтвердил Блэк. — На третий день после рождения она уже поменяла цвет волос, а на четвёртый изменила цвет глаз.       Когда семья вернулась за стол, Кричер уже поставил перед всеми чашки с ароматным чаем. Вальбурга с удовольствием сделала несколько глотков, и снова взглянула на сына.       — Так что ты намерен делать относительно своего крестника?       — Для начала мне нужно будет посетить Гринготс, и потребовать завещание Поттеров, — сказал Сириус, морщась от того, что их план всё-таки пригодился, мужчина хотел видеть живых друзей, а не пергаменты, подтверждающие их смерть. —После вступления в силу завещания, я начну оформлять опеку над Гарри, а после стану делать вид, что активно ищу малыша. Но, я думаю, что до его поступления в Хогвартс, Гарри здесь делать нечего.       — А если Дамблдор станет препятствовать твоему опекунству? — спросила Нарцисса.       — Он в любом случае станет препятствовать, — сказала Вальбурга. — Но сейчас в этом деле два огромных плюса. Первое — это то, что завещание в Гринготсе, а не в юридическом отделе Министерства. А второе — это то, что малыш неизвестно где. ₊‧.°.⋆✮⋆.°.‧₊       Тем временем в секретном штабе.       — Лекс, каким образом мальчишке Блэку удалось освободиться?       — За него вступилось очень много значимых личностей.       — Ты же понимаешь, что поиск мальчишки теперь под угрозой?! А если он найдёт его первым?       — Калидус, успокойся! Если Блэк найдёт мальчишку первым, то это будет замечательно!       — Чем же?       — Какое-то время Блэк поиграет в семью, а потом ему это надоест! Он совершенно непостоянный! А если так получится, что он привяжется к мальчишке, то на Блэка всегда можно натравить пару—тройку последователей и убрать его. Да, в крайнем случае, организовать побег мадам Лестрейндж, уж она то будет счастлива избавиться от своего кузена.       — То есть ты предлагаешь пока просто наблюдать и ничему не мешать?       — Не предлагаю, а настаиваю! ₊‧.°.⋆✮⋆.°.‧₊       Спустя всего пару недель после своего освобождения Сириус уже довольный выходил из Гринготса с официальной бумагой в руках. С этого момента Сириус считался официальным опекуном Гарри Поттера. Оказалось, что если завещание на опекунство составлено и оставлено на хранение в гоблинском банке, то такое завещание не может быть отменено или оспорено даже самим министром магии.       — Держу пари, Сохатый, ты знал об этом, поэтому и доверился гоблинам, — пробормотал Сириус себе под нос, убирая копию документа об опеке во внутренний карман пиджака, оригинал мужчина оставил в своей банковской ячейке.       — Здравствуй, Сириус, — раздался совсем рядом такой знакомый женский голос.       — Минерва, — воскликнул Блэк, поворачиваясь к своему бывшему профессору. — Как ты здесь? Пришла за накоплениями, чтобы чем-то одарить своего очередного львёнка?       Сириус знал, что Макгонагалл частенько тратила свои сбережения на своих подопечных гриффиндорцев, которые по какой-либо причине были обделены.       — Нет, сегодня я жду твоего друга, — улыбнулась Минерва, неожиданно подаваясь вперёд, и заключая бывшего ученика в крепкие объятия. — Я очень рада, что ты оказался невиновен, и тебя оправдали.       — Я знаю, что за некоторые оправдательные показания должен поблагодарить тебя?! Спасибо большое, Минерва, — мужчина тепло улыбнулся собеседнице.       — Вы все навсегда остаётесь для меня моими львятами, — вернула ответную улыбку Макгонагалл. — Кроме некоторых индивидов.       — Не переживай, индивида ищут, а когда найдут, пощады не будет, — Сириус скрипнул зубами при упоминании предателя. — Но ты сказала, что ждёшь моего друга…       — Да, Римус должен прийти, чтобы я через школьную территорию проводила его в Визжащую хижину.       — Мерлин! Полнолуние, — скривился Блэк, а затем изумлённо посмотрел на Минерву. — Но подожди, почему Лунатик не пришёл на моё освобождение? Я искал его всё то время, что нахожусь на свободе, и не смог найти. Он скрывается?       — Не совсем, — покачала головой Макгонагалл. — После падения Волдеморта Министерство стало очень сильно прижимать всех, кто чем-то отличается от обычных магов. В конечном счёте Римус оказался, в некотором смысле, выкинутым на обочину магического мира. Он не имеет право лечиться в госпитале Святого Мунго, ему запрещено появляться в Гринготсе, хоть гоблины и были не согласны с этим, но ничего сделать не смогли. Римуса не берут ни на какую работу. В итоге в магическом мире он появляется только на один день в месяц, а всё остальное время живёт в магловском Лондоне и работает в книжном магазине.       — Но почему никто ничего не делает? — вспылил Блэк. — Почему Альбус смотрит на всё сложа руки? Что, лопни Мерлин, здесь происходит? Уже одно то, что моего крестника отдали маглам, из лап которых я должен теперь его выдёргивать, заставляет меня усомниться в адекватности нашего великого и могучего светлого волшебника!       — Сириус, я должна тебе сказать… — Макгонагалл замялась, и Блэк сразу понял, о чём пойдёт речь. — Гарри нет у его родственников.       — Как это «нет у родственников»? — Сириус сделал вид, что ничего не понимает. — Моя мать сказала, что Гарри подкинули сестре Лили.       — Всё верно, всё так и есть, — Минерва нервно заламывала руки. — Я пыталась отговорить Альбуса от этой затеи, говорила, что эти маглы не самая лучшая семья для мальчика, хотела даже сама его взять на воспитание, но Дамблдор был непреклонен. Мы оставили спящего Гарри на крыльце этих Дурслей и как можно быстрее покинули то место. А потом выяснилось, что Гарри исчез. Альбус разговаривал с сестрой Лили, даже как-то умудрился проникнуть в её мысли, хоть ты и знаешь, как тяжело это незаметно проделать с маглами, но всё стало ещё менее понятно. И по словам миссис Дурсль, и в её мыслях одно и то же — Гарри забрала Лили Поттер.       — Как такое может быть, если Гарри вы забирали, кода Джеймс и Лили уже были мертвы?       — Я, на самом деле, не понимаю, что происходит, — сокрушённо покачала головой женщина. — Всё вокруг странно и страшно. Гибель Поттеров, исчезновение Гарри, твоё заключение, ещё и Северус покончил с собой рядом с телом Лили, ты знал об этом?       — Змеёныш не смог вынести своего предательства? — как можно жёстче произнёс Блэк, никто не должен был знать, что его отношение к бывшему школьному врагу изменилось. — Это же он передал слова пророчества своему хозяину, он предал Лили! За это и поплатился!       — Возможно, — грустно согласилась Минерва. В этот момент к беседующим подошёл, скорее даже, подбежал Люпин. Сириус тут же сбросил заглушающее заклинание, после чего заключил друга в крепкие объятия.       — Ну и спрятался же ты, Лунатик! Я несколько недель не мог тебя найти, — воскликнул Блэк, хлопая друга по плечу.       — Я рад видеть тебя на свободе, — улыбнулся в ответ Люпин, но почти сразу же отвёл глаза и погрустнел. — Но сейчас нам надо идти, а завтра днём мы можем с тобой увидеться.       — Рим, ты в прошлом месяце головой о стенку не бился? Или тебе на работе огромная энциклопедия на голову упала? — казалось, ещё немного и Сириус лопнет от негодования. — Что значит «вам надо идти»? Ты считаешь, что при живом мне ты останешься один сегодня? Минерва, ты же согласишься провести в хижину не одного лохматого Мародёра, а двоих?       — Конечно, даже буду рада, — тепло улыбнулась Макгонагалл. — Только нужно будет предупредить директора.       — Я предупрежу, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Блэк. — Я всё равно должен с ним поговорить о Гарри, тем более, что теперь я официальный опекун мальчика.       — Сириус, но Гарри…       — Я знаю, Лунатик, знаю, — кивнул Сириус другу. — Именно поэтому я и хочу пообщаться с директором.       — Я просто не понимаю в таком случае, почему бы было не передать Гарри кому-то в магическом мире? — Сириус уже несколько раз задавал один и тот же вопрос, слегка меняя слова местами.       — Сириус, мальчик мой, я уже объяснил тебе про кровную защиту, которую Лили дала своему сыну, пожертвовав собой, — устало повторил директор, которого разговор уже начинал утомлять. — Я имел полное право передать Гарри его кровным родственникам.       — Прекрасно знаете, что не имели! — взорвался Блэк. — Завещание Джеймса…       — Завещание Поттеров гоблины никому не отдавали, — прервал собеседника Дамблдор.       — Завещание никто не запрашивал, — парировал Сириус. — В любом случае, я планирую найти крестника, чтобы самому его воспитывать.       — Я буду очень рад, Сириус, если ты найдёшь мальчика, но меня одолевают большие сомнения, — покачал головой седовласый старец. — Даже Римус со своим обострённым обонянием и чутким магическим зрением не смог отыскать младшего Поттера.       — Я не стану опускать руки, — упрямо ответил Блэк. — Всего Вам хорошего, директор! Было приятно повидаться.       Когда за Сириусом закрылась дверь, Дамблдор поморщился и потёр переносицу.       — Упрямый, невоспитанный щенок…       — Рим, вставай, мы уходим, — Сириус ураганом влетел в кабинет декана Гриффиндора, где Римус и Минерва пили чай, ожидая Блэка.       — Сириус, но сегодня же полнолуние, — удивилась Макгонагалл. — Куда же вы пойдёте?       — Мне вернули всё моё имущество, — улыбнулся Блэк. — Не переживай, Минерва, нам есть куда податься. Спасибо тебе за помощь и поддержку!       — Не пропадайте, ребята, — Макгонагалл по очереди обняла своих выпускников. — И сообщите, если что-то узнаете о Гарри.       — Обязательно, — ответил Сириус, и они вместе с Римусом покинули кабинет профессора, а затем и школу.       — Наконец-то можно расслабиться и спокойно поговорить, — Сириус растянулся на диване, наблюдая за тем, как его друг поглощает уже вторую плитку шоколада. — Рим, ты как?       — Ты же и сам видишь, — с вымученной улыбкой ответил Люпин, блаженно зажмуривая глаза. — Сегодня мне явно гораздо лучше, чем на протяжении полугода до этого. Но мы вчера не успели поговорить, поэтому сегодня я требую ответов.       Римус встал из-за стола и с наслаждением опустился в огромное мягкое кресло. Люпин очень любил этот дом, который достался Сириусу от его дяди Альфарда. Именно в этом доме Бродяга благородно создал «Лунное прибежище», как они с Джеймсом и Римусом называли подвальную комнату с выходом на магически огороженный кусочек сада, где друзья и проводили полнолуние.       — С чего начать? — спросил Блэк.       — Начни с того, помог ли тебе вчера амулет? — ответил Римус.       — О! Ещё как помог, — рассмеялся Сириус. — Директор был очень раздосадован, что не смог толком покопошиться у меня в голове. Но, Лунатик, скажи, что это такое и почему мы об этом не знали в школе?       — Очень хорошо, что вы об этом не знали в школе, — Римус рассмеялся в ответ. — Иначе в один прекрасный день в школе нашли бы моё обескровленное тело!       — Ты о чём?       — Когда я был на последнем задании перед… перед Хеллоуином, я познакомился в стае с одним старым оборотнем. Так вот этот оборотень рассказал мне, что легилементы с большим трудом могут читать наши мысли. Когда полностью принимаешь связь с оборотнем, то он становится почти как вторая сущность. Как бы тебе попроще объяснить, если я очень постараюсь, то могу словно беседовать с самим собой, только второй я жестокий и бескомпромиссный. И если в мою голову лезет легилемент, то включается что-то вроде волчьей сигнализации, и тот, кто пытается копаться у меня в мозгах, будет слышать только спор оборотня и человека о том, кто в этом теле главный, и больше не сможет найти никаких посторонних мыслей.       — Забавно, — задумчиво протянул Сириус. — Но при чём тут твоя кровь?       — Тот же оборотень научил меня ещё и делать нечто похожее на глушитель мыслей. Этот кристалл, который я тебе дал, особенный. Если капнуть на него каплю крови оборотня, она впитается, и на несколько часов амулет будет блокировать воздействие легилементов. То есть волшебника просто будет выкидывать из твоих мыслей через пару секунд после того, как он попробует в них проникнуть.       — Так вот почему старик так морщился, пока разговаривал со мной.       — Да, забыл сказать, — хитро прищурился Люпин. — Ещё амулет вызывает у вторгающегося легилемента достаточно сильную головную боль.       — Это гениально! — хлопнул в ладоши Сириус. — Надо будет обязательно опробовать на…       — На ком? — Люпин всегда славился своей внимательностью и подозрительностью.       — На Снейпе, — вздохнул Блэк, махнув рукой, понимая, что для спасения крестника друг будет лучшим союзником.       — Так я и знал, что он жив, — чуть не подпрыгнул на месте Римус. — Рассказывай!       — Сначала ты рассказывай, откуда такие домыслы?       — Когда Дамблдор узнал, что Гарри пропал, он взял меня с собой к Дурслям вместо поисковой собачки, — хмыкнул Римус. — Тот, кто унёс Гарри, нашёл в корзине, в которой Альбус оставил мальчика на крыльце, магическую следилку. Этот человек повесил следилку на фонарь на крыльце. Когда сестра Лили отдала нам амулет, я чётко уловил запах духов Лили, а ещё запах Снейпа. Помнишь тот травяной запах с примесью дыма и дерева? Я тогда подумал, что полностью сошёл с ума, но Альбус ничего говорить не стал, сказал, что вообще ничего не чувствую. Потом сам пробовал искать, но никого так и не нашёл. Но я понял одно, что Снейп не причинит вреда ребёнку Лили, пусть он даже наполовину Поттер.       — Ты прав и в том, что Снейп жив, и в том, что Гарри у него, — Сириус кивнул головой. — Даже то, что я на свободе — заслуга этого пройдохи!       Блэк рассказал другу обо всём, что знал, о том, что ему рассказала Нарцисса. Римус мог только удивиться изобретательности зельевара, а ещё самоотверженности человека, который спас чужого ребёнка.       — И что ты теперь намерен делать? — спросил Люпин.       — Поговорю с Цисси, попрошу при возможности сказать Снейпу, что хочу с ним увидеться. Я хочу попросить его до определённого времени заменить Гарри меня, — огорошил друга Блэк.       — Ты хочешь, чтобы Северус воспитывал Гарри? — спросил Люпин.       — Как бы странно это ни звучало, но да, — пожал плечами Сириус. — Мы должны разобраться тут со всем, что происходит, а Гарри в это время должен быть в безопасности. Если уж сам Дамблдор за полгода не смог разыскать Сохатика, значит этот змей умеет идеально прятаться.       — Думаешь, у нас получится обезопасить магический мир?       — Знаешь, Лунатик, я хоть и попал в безжалостные жернова правосудия, но всё же верю в торжество справедливости, как бы пафосно это не звучало!