Выбирая счастье всему наперекор

      Через несколько дней после пятилетия Гарри Тео пришёл в дом сына.       — Сев, Гарри, вы дома? — с порога пробасил старший Соуза.       — Дед! — Гарри маленьким ураганом налетел на мужчину. — Почему ты так давно не приходил? Я соскучился!       — Сохатик, — Тео взлохматил и без того растрёпанные волосы на макушке внука, ласково называя его услышанным от Сириуса прозвищем, которое мужчине очень понравилось. — Меня не было всего два дня!       — Не всего, а целых два дня! Папа сказал, что ты занят, и придёшь, когда освободишься, — Гарри с надеждой посмотрел на названного деда. — Ты освободился? Мы сможем поиграть?       — Конечно, родной, — тепло улыбнулся Тео. — Но сначала я должен поговорить с твоим папой. Где он?       — В лаборатории с самого утра сидит, меня сегодня с собой не взял, — надул губы мальчик. — Мы с Добби строим таинственную пещеру в саду.       — Ого! Я обязательно к вам скоро присоединюсь, — пообещал Соуза старший.       Приоткрыв дверь лаборатории, Тео уже в который раз замер, смотря на своего взрослого сына.       — Ты очень похож на неё, — тихо произнёс Тео.       — Я и на тебя очень похож, — беззаботно ответил зельевар, взглянув на отца, присутствие которого он почувствовал задолго до того, как мужчина заговорил.       — Я не про внешность говорю, — улыбнулся Тео. — Я очень любил наблюдать за Лин, когда она пропадала в своей лаборатории. Вы двигаетесь совершенно одинаково, иногда кажется, что тебе не обязательно смотреть на тот или иной ингредиент, кажется, что ты мысленно его призываешь, а он просто сам летит к тебе в руку. Твоя мать делала точно так же.       — До школы я постоянно помогал маме в лаборатории, — мужчины редко предавались воспоминаниям, которые всё ещё причиняли боль. — Снейп не позволял маме колдовать, но против зелий не возражал, потому что иногда и сам требовал их от мамы. Лаборатория была единственным местом, где мы могли не скрывать того, что мы волшебники. А меня завораживали мамины действия и движения, я надеялся, что когда повзрослею, смогу так же волшебно работать с зельями.       — И ты смог, — Тео незаметно для сына смахнул сбежавшую по шоке слезу. — Я пришёл сказать, что выполнил твою просьбу. Я нашёл ценительницу, которая готова помочь с магическими потоками.       — Это отличная новость, спасибо, отец. Блэк как раз утром прислал письмо, сказал, что Адара очень обрадовалась тому, что она тоже «особенная».       — Они особенные уже только потому, что нашли друг друга с Сириусом, — рассмеялся Тео. — Когда я первый раз услышал имя жены парня, я думал, что они решили пошутить. Когда они прибудут?       — Они уже готовы, только ждут новостей от нас, — ответил Северин, очищая последний котёл. — А теперь пойдём, посмотрим, что там Гарри с Добби понастроили. Этот неуёмный сгусток энергии уже несколько раз пытался сунуть свой любопытный нос в лабораторию, сообщая, что я должен упасть в обморок от восторга, когда увижу их строение.       — Ты на самом деле очень сильно любишь его, — тепло улыбнулся Тео сыну.       — Я очень боялся, что не смогу относиться к нему непредвзято, ведь он с самого детства очень похож на своего родного отца, а про наши с Поттером отношения я тебе рассказывал. Но Гарри, несмотря на его вспыльчивость и упрямство, не оставил ни единого шанса не полюбить его. Этот мальчик подарил мне возможность познать радость отцовства, которого я никогда бы не познал, не забрав тогда малыша.       — Ты до сих пор её так сильно любишь? — спросил Тео у сына, имея ввиду Лили.       — Не в этом дело, — покачал головой Северин. — Лили навсегда останется в моём сердце, но говоря о невозможности моего отцовства, я имел ввиду совсем другое. Когда я ещё был шпионом, и пока был жив Тёмный Лорд, я подвергся пыткам. Люциус не смог выполнить приказ хозяина, за это должна была поплатиться Нарцисса, но она на тот момент была беременна, и ей достаточно тяжело давалась эта беременность. Я не мог позволить того, чтобы пытали беременную женщину и встал перед ней, заслонив собой. Тёмный Лорд не любил такой взаимовыручки между своими слугами, но жертвы принимал, и мою жертву принял, но пытали меня гораздо более сильно и жестоко, чем могли бы, просто потому что я пошёл против… После пыток Нарцисса и Люциус еле выходили меня, но заключением целителя стало то, что я вряд ли когда-нибудь смогу иметь детей.       — Какие же ужасы ты пережил из-за меня, — тихо произнёс Тео.       — Отец, мы это уже обсуждали, — тоном, не терпящим возражений, произнёс зельевар. — Ты ни в чём не виноват! Так сложилась судьба! И потом, представь себе такое развитие событий, если бы меня не было там, если бы я не успел забрать Гарри, то какое детство его ждало бы в доме Петуньи? Его бы называли «уродом», потому что его родители такие же «уроды». Его бы не любили, потому что он сын сестры, которой Петунья всё детство завидовала. Скорее всего, Гарри рос бы, не зная ни о волшебном мире, ни правды о своих родителях, ни о себе самом. Представил?       — Ну уж нет! Мой внук будет расти в любви и заботе! И никто не посмеет назвать его «уродом», иначе будет иметь дело с самим Теодором Соуза, — воскликнул Тео, становясь в этот момент как никогда похожим на пирата.       Когда Северин и Тео пришли в сад, чтобы посмотреть на творение пятилетнего ребёнка и домового эльфа, мужчины были немало удивлены. У зельевара создалось такое впечатление, что какой-то кусок скалы и моря уменьшили и перенесли в их сад.       — Гарри, расскажешь, что вы такое построили? — аккуратно уточнил у мальчика зельевар.       — Это пещера с тёмным секретом, пап! Ты разве не понял? — Гарри смешно сморщил нос, смотря на отца.       — С тёмным секретом? — Северина напрягло такое заявление. — Я не очень понимаю, как такое может быть? Тут же только море и скала.       — Да, но в скале секретик, — хохотнул мальчик, давая понять отцу, что ещё не всё продемонстрировал. — Смотри, если тут оставить подарок, то откроется проход в пещеру с островом и опасным озером.       Гарри положил рядом с одной стороной уменьшенной копией скалы монетку, в этот момент часть скалы исчезла, и взорам взрослых мужчин на самом деле предстало подземное озеро, в центре которого был остров.       — Гарри, а почему ты сказал, что озеро опасное? И что это такое стоит на острове? — спросил Северин.       — Озеро опасное, потому что там плавают злые существа, которые могут затянуть на дно, — пожав плечами, ответил Гарри. — А на острове стоит чаша, в которой спрятано украшение, вот смотри.       Гарри двумя пальчиками достал из небольшой чаши с водой уменьшенную копию медальона Салазара Слизерина. Северину стало душно, мужчина слегка покачнулся, но был схвачен за плечо крепкой рукой отца.       — Что случилось, сынок? — шёпотом спросил Тео.       — Этот медальон… Гарри не мог узнать про него, никто ему о нём не рассказывал, — взяв себя в руки, Северин мотнул головой, и пояснил отцу то, что имел ввиду. — Это уменьшенная копия медальона Салазара Слизерина, одного из основателей Хогвартса. Гарри, а как ты смог построить такую пещеру, и откуда ты знаешь про это украшение?       — Пещеру строил Добби, — по малфоевски закатив глаза и удивляясь отцовской непонятливости, пояснил Гарри. — Я просто говорил, что нужно строить и где, а Добби делал. А пещеру и украшение я видел во сне, мне понравилось, и я решил такое у нас построить. Тебе не нравится?       — Что ты, сынок, мне очень нравится, — нервно сглотнул Северин, пытаясь убедить расстроенного мальчика, что нет причин для печали. — Просто я не ожидал, что вы сделаете такую грандиозную постройку.       Гарри подбежал к Северину, когда тот присел, и крепко обнял мужчину за шею.       — Ты самый лучший папа на свете, — с придыханием сказал мальчик, после чего отпустил отца, что-то крикнул Добби, и они вместе пошли в сторону дома.       — Что тебя так напрягло, сын? — спросил Тео, подходя ближе к Северину.       — А тебе не показалось странным всё это? — зельевар обвел рукой скалу с пещерой. — Очень необычное строение для пятилетнего мальчика: опасное озеро, пещера с секретом, злые существа. Откуда в нём это?       — Ну, Гарри же общается с другими детьми, вы часто бываете в детском городке и у твоей кузины, а её девчонки те ещё прощелыги, — попытался пошутить Тео.       — Отец, Алиса и Телма обычно пугают всех своими будущими львами и тиграми компаньеро, но никак не озером с любителями утопить в нём кого-то, — Северин покачал головой. — Меня заставляет нервничать другое, уже пару недель Гарри очень беспокойно спит. Я несколько ночей подряд вскакивал посреди ночи от его испуганного крика, пару дней назад, когда я зашёл в детскую, Гарри сидел на кровати, и, обняв подушку, причитал: «Он сделал ей больно… она очень кричала…». А потом Гарри перевёл взгляд на меня и спросил: «Папа, почему мама так кричала, а потом блеснуло что-то зелёное и она упала?» Понимаешь? Он помнит момент смерти Лили. Но утром все эти воспоминания словно стираются, как кошмарный сон. Мне кажется, что пора ему рассказать правду и о его отце, пока он сам этого не вспомнил. Посоветуюсь с Блэком, когда они прибудут, а дальше буду решать.       — Подожди, не торопись, — попытался вразумить сына Тео. — Поговори сначала с доктором Новаэс, она очень грамотный целитель, и у неё есть диплом психологического амаговского факультета.       Прибывший с семьёй в Бузиус Сириус считал так же, как и Тео.       — Ты успеешь покаяться Гарри, что без чьего-либо спроса присвоил его себе, — с усмешкой выпалил Блэк. — Но давай сначала всё же посоветуемся с кем-то более знающим, чем мы все вместе взятые.       — Когда-то я даже подумать не мог, что в чём-то соглашусь с Сириусом Блэком, — ухмылка появилась на лице Северина.       — Ну да, а то, что станешь отцом сына Сохатого, ты подумать мог?       — Даже в кошмарах не представлял, — покачал головой зельевар. — Ладно, хватит упражняться в остроумии, нас через час ждут в госпитале.       — Целитель Новаэс ждёт вас, — приветливо улыбнулась посетителям ведьма—регистратор. — Кабинет 9/34К.       — А проходить в кабинет нужно будет через стену? — рассмеялся Сириус.       — Нет, что Вы?! — испуганно воскликнула ведьма. — У нас везде функционируют обычные двери.       — Он пошутил, извините, — Северин закатил глаза и ткнул Сириуса кулаком в плечо. — Блэк, прекрати, не все понимают твой английский юмор!       — Даже не все англичане понимают такой английский юмор, — возмущённо произнесла Адара, смотря на мужа.       — Поймёшь, когда поедем провожать Мию в школу в первый раз, милая, — обворожительно улыбнулся Сириус, приобнимая жену за талию.       — А когда я уже пойду в школу? — мгновенно среагировала идущая за руку с Гарри Гермиона.       — Мы уже говорили об этом, принцесса, — весело подмигнул Сириус. — В волшебную школу ты пойдёшь, когда тебе будет одиннадцать лет, а в обычную школу через год.       — Ну паааап, — захныкала девочка, мотая головой с непокорными кудряшками. — Целый год — это же очень долго!       — От учёбы характер портится, это я точно знаю, смотря на некоторых, — рассмеялся Сириус, косясь на зельевара.       — А от нежелания учиться размягчается мозг, — парировал Северин.       — Мальчики, прекратите! Вы хуже детей, — воскликнула Адара, когда увидела, что мужчины готовы сцепиться в дружеской перепалке.       Зельевар и анимаг потупились подобно нашкодившим малышам, миссис Блэк имела огромную силу внушения.       — Гермиона уже называет тебя папой? — решил перевести разговор на другую тему, тихо спросил Северин.       — Да, — гордо кивнул Сириус, с отеческой нежностью смотря на девочку. — После дня рождения Сохатика несколько дней ходила задумчивая, а позавчера подошла и спросила можно ли ей называть меня папой. Мы с Адой почти сразу это обсудили, ещё только когда начинали отношения, решили, что мы оба не будем против, если малышка изъявит такое желание. А знаешь что послужило такой перемене?       — Знал бы, но ты же помнишь, что я не копошусь в чужих головах втихаря, — усмехнулся Соуза.       — Миа сказала, что у Драко и Гарри очень «классные папы», и она очень хочет, чтобы её «классным папой» стал я, — улыбнулся Блэк.       — Смотри не лопни от важности, «классный папа», — рассмеялся Северин, но вдруг резко замолчал, остановившись на месте.       — Сев, ты чего застыл? — Сириус посмотрел на зельевара, проследил куда направлен взгляд мужчины, и точно так же застыл в центре коридора госпиталя.       — Я схожу с ума? — через силу задал вопрос Северин.       — Тогда и я тоже, — прохрипел Блэк. — Мерлиновы кальсоны, если бы я своими глазами их не видел… я бы подумал, что это она!       — Добрый день, сеньор Соуза, полагаю?       Около кабинета 9/34К стояла высокая молодая женщина с короткими взъерошенными ярко-рыжими волосами и глазами цвета свежей зелени. На женщине был надет магловский медицинский халат, на кармане которого был прикреплен бейдж, сообщавший посетителям, что перед ними доктор Виолетта Новаэс.       — Доктор Новаэс, добрый день, — Северин справился с удивлением, и, ощутимо ткнув Сириуса локтем в бок, подошёл к женщине.       — Приветствую, доктор, — присоединился Сириус. — Прошу Вас простить нам с другом наш неожиданный ступор, просто Вы напомнили нам нашу близкую подругу, которую мы уже очень давно не видели.       — Ничего страшного, всякое бывает, — пожала плечами доктор Новаэс. — На консультацию ко мне Вы, как я понимаю?       — Всё верно, — ответил за жену Сириус. — Можем ли мы пройти в кабинет втроём?       — Конечно, — кивнула доктор. — За детьми присмотрит моя помощница.       Когда доктор и посетители разместились в кабинете, Виолетта обратилась к Адаре:       — Сеньор Соуза в общих чертах описал мне Вашу проблему. Скажите, были ли у Вас в детстве магические всплески? Может родители что-то рассказывали?       — Нет, — покачала головой Адара. — Ничего такого, как было с моей дочерью, со мной точно не случалось. В детстве я часто болела, а когда нет сил подняться с постели, то и на магию их, наверное, нет.       — Болезни, скорее всего, были следствием перевязанных магических каналов, — кивнула Виолетта. — Прошу Вас, миссис Блэк, пройдите сюда. А вас, господа, если не затруднит, попрошу отойти к окну.       Адара встала перед экраном, похожим на магловский аппарат рентгена, а мужчины обогнули стол доктора и остановились у окна. Пока доктор Новаэс проводила необходимые исследования, Сириус принялся осматривать кабинет, ведь мужчине первый раз доводилось находиться в такой странной больнице. На полках стеллажа соседствовали магические артефакты и магловские медицинские приборы, в шкафчике с лекарствами стояли флаконы с зельями и там же лежали билетеры с таблетками. На столе доктора стояли две фотографии, на одной из них сеньора Новаэс, видимо, была запечатлена со своим отцом, если судить по седым волосам мужчины. А вторая фотография привлекла внимание Сириуса гораздо сильнее, чем первая, на этой фотографии рядом стояли мужчина и женщина, мужчина держал на руках ребёнка, завёрнутого в одеяльце. Мужчина явно был более молодой версией того, кто был на соседней фотографии, а при детальном рассмотрении женщины Сириус невольно нахмурился. Блэк совершенно точно знал, на кого смотрел, и для того чтобы подтвердить свою теорию мужчина слегка толкнул локтём стоящего рядом зельевара, кивком головы указывая на фотографию. Северин посмотрел туда, куда указал Сириус, и на некоторое время замер в изумлении. С фотографии улыбалась мать Лили Эванс, ошибки быть не могло потому что Северин отлично помнил, как выглядела мать подруги детства. Соуза перевёл взгляд на Блэка и слегка кивнул головой, подтверждая предположение друга.       — Простите, доктор Новаэс, — Блэк не смог сдержаться, увидев, что женщина закончила очередной этап обследования. — Не хочу показаться бестактным, но Вы могли бы сказать, кто на этой фотографии.       Доктор поднялась со стула, подошла к своему столу, посмотрела на одну из фотографий, на которую указал мужчина, улыбнулась и сказала:       — Это мои мать и отец в день нашей выписки после моего рождения. Почему Вас это интересует?       — Просто Ваша мать… — начал говорить Сириус.       — Она была англичанкой, — не дав мужчине договорить, произнесла доктор. — И, если Вы жили в Лондоне, то могли когда-то пересекаться.       — Её звали Элоиза Эванс? — тихо спросил Северин.       — Верно, — кивнула Виолетта.       — Но рядом на фотографии не Генри Эванс, — снова заговорил Северин.       — Вы были знакомы с семьёй моей матери? — удивлённо спросила доктор Новаэс. — Вы знали Эвансов?       — Я дружил с… — Северин запнулся, не зная, имеет ли он право говорить о подруге. — Лили была моей подругой в детстве.       — И женой моего лучшего друга, — поддержал Сириус. — И я ничего не понимаю, потому что Лили никогда не рассказывала ничего о Вас.       — Давайте я закончу обследование Вашей жены, а потом мы поговорим, — улыбнувшись, предложила доктор.       Обследования заняли около получаса, в течение которых Северин и Сириус решили побыть с детьми.       — Ваш случай не самый сложный, — произнесла доктор Новаэс, когда Северин и Сириус снова зашли в кабинет. — Я думаю, что за пару недель мы справимся, но на процедуры придётся ходить ежедневно.       — Вы хотите сказать, что через две недели я смогу творить волшебство так же, как мой муж и его друзья? — в изумлении спросила Адара.       — Может быть даже и лучше, — рассмеялась Виолетта. — Смотря как и кто Вас станет обучать. Ну что, согласны на встречу со своей магией?       — Ещё спрашиваете! Конечно же да, — воскликнула миссис Блэк.       — Что касается вашего вопроса, — доктор Новаэс повернулась к ожидавшим мужчинам. — Сейчас у меня ещё два пациента, а после мы сможем пообщаться в кафе на набережной, там есть индивидуальные кабинки и нас никто не побеспокоит. Разговор не быстрый, да и у меня есть несколько вопросов к вам.       Через несколько часов Северин и Сириус, оставив детей с Адарой и Тео, сидели в кафе, ожидая доктора Новаэс.       — Ещё раз добрый день, — лучезарно улыбнулась женщина, заходя в помещение.       — Снова здравствуйте, доктор Новаэс, — Сириус Блэк галантно отодвинул стул для гостьи. — Присаживайтесь.       — Не люблю такое официальное общение, — сморщила нос доктор. — Зовите меня Виолеттой, можно Виолой, и на «ты», пожалуйста.       — Хорошо, — кивнул Блэк. — Тогда, Сириус и Северин.       — Итак, что вы хотели узнать? — задала вопрос Виолетта.       — Если честно, то всё, — Сириус развёл руки в стороны, словно показывал что-то огромное. — Как так получилось, что ты сестра Лили, а мы о тебе никогда не знали и ничего не слышали?       — Может быть потому что ни Лили, ни Петунья, ни Генри обо мне ничего не знали?! — пожав плечами, ответила Виолетта.       — Как такое может быть? — спросил Северин.       — После того, как родилась Лили, мамино здоровье сильно испортилось, вылечить себя она не могла, потому что магии в ней не было даже остаточной…       — Как это «остаточной»? — не веря в услышанное, задал вопрос Блэк. — Разве Лили не была маглорождённой?       — Не совсем, — покачала головой Виолетта, не заметив, как выразительно Сириус посмотрел на Северина, поджав губы. — Наша мама родилась волшебницей, но её родители были амаго, по вашему — маглами. И когда в возрасте трёх лет у мамы случился магический выброс, бабушка очень испугалась и повела маму к колдунье. Так бабушка рассказывала маме. К кому они попали в итоге — судить сложно, но всю магию и магические потоки у мамы просто выжгли, от этого и здоровье подорвалось. Мама знать не знала о волшебном мире, пока не родилась Лили. В день рождения сестры к маме в палату пришла женщина и рассказала, что её дочь будет волшебницей, мама сказала, что всегда верила во что-то такое. Когда Лили исполнилось три месяца, у неё случился первый и очень слабый магический выброс, но этого хватило, чтобы затронуть выжженные магические потоки мамы, здоровье которой резко начало ухудшаться. Дальше начался поиск врачей различных направлений, не знаю как так получилось, но в итоге мама попала на приём к целителю из волшебной лондонской больницы, который был знаком с другом моего отца. Этот целитель посоветовал маме отправиться на лечение в Бразилию, ведь здесь уже тогда полным ходом шло объединение магической и амаговской медицины. Мама прибыла в страну и первым делом попала на приём к другу отца, который после обследования направил маму к моему отцу. Папа подтвердил диагноз своего друга и коллеги, и сказал, что спасением для мамы может стать только рождение ребёнка от сильного мага. Ребёнок бы все девять месяцев подпитывал мамин организм сырой необученной магией, и выжженные потоки перестали бы тянуть жизненную силу из мамы. Как вы понимаете, решение было достаточно трудным, хоть мама, как выяснилось, не любила Генри Эванса, но он был её мужем, и она его очень уважала. Но на одной чаше весов стояло уважение, а на другой её жизнь, где были ещё и две маленькие дочери, которых мама не готова была оставить в столь раннем возрасте. Мама сказала, что готова прожить год в Бразилии и за это время попытаться родить ребёнка, но её условием было то, что этого рождённого ребёнка она в итоге оставит здесь, а сама вернётся на родину к мужу и дочерям. Мой отец, имея в прошлом очень трагическую историю любви, сказал, что готов стать тем волшебником, от которого могла бы забеременеть мама, и в итоге оставить будущего ребёнка себе. Мама согласилась, с использованием различных заклинаний, зелий и древних рун, всё получилось, через одиннадцать месяцев родилась я, а через две недели после моего рождения мама оставила меня с отцом и вернулась к своей семье. За месяц до гибели мамы я получила от неё первое и единственное письмо. Мама писала, что всю жизнь думала обо мне, жалела, что не отважилась тогда забрать меня с собой, но знает о всех моих достижениях, потому что периодически общается с моим отцом. А так как папа никогда не скрывал от меня истории моего рождения, то я знала, что где-то на другом континенте у меня есть мама и две сестры. Но после гибели Эвансов я уже не знала, что происходит в жизни моих сестёр, попыталась взять у отца адрес, но он не разрешил мне заявлять о себе. Мама рассказывала, что Петунья ненавидит всё, что связано с магией, а Лили бы очень расстроила фактическая измена мамы. Лишь год назад я через знакомых узнала о судьбе Лили, и меня очень волнует мой пропавший племянник. Я вообще не понимаю, как могло случиться такое, что мальчик, остановивший такую тёмную силу, в итоге просто пропал! Почему его никто не ищет?!       После возмущённого окончания монолога Виолетты Северин и Сириус переглянулись и кивнули друг другу.       — Виолетта, твой племянник не совсем пропал, — аккуратно начал говорить Северин.       — А ещё он гораздо ближе к тебе, чем ты думаешь, — улыбнулся Сириус.       — Ничего не понимаю, — покачала головой Виолетта.       — Что ты знаешь о магической Британии? — издалека начал Сириус.       — В принципе, мало что, — пожала плечами Виолетта. — Знаю про вашу волшебную школу, Визенгамот и Министерство магии.       — Тогда слушай, — Сириус и Северин поведали доктору Новаэс всё, что посчитали важным для понимания ситуации.       — Я не понимаю, как такое может быть? — поражённо спросила Виолетта, выслушав рассказ мужчин. — Вы хотите сказать, что главный чародей просто отдал настолько значимого ребёнка в руки амаго и даже не запросил завещание его родителей?       — Завещание уже запрошено, — ответил Сириус. — Опека над Гарри передана мне, но воспитывает крестника другой человек.       — Я так поняла, что вы оба знаете, где мой племянник?       — Прежде, чем мы тебе о нём расскажем, я должен спросить тебя, насколько ты владеешь оклюменцией, — задал вопрос Северин.       — С оклюменцией у меня дела не очень хорошо, — честно призналась Виолетта. — Но, как врач и разрушитель проклятий, я защищена от ментального воздействия на физическом уровне.       — Как такое может быть? — почти одновременно спросили мужчины.       — Когда я училась медицине и целительству, я разработала артефакт, блокирующий любое ментальное воздействие, — рассказала доктор. — Но проблема заключается в том, что этот артефакт нужно вживлять в организм и как бы «спаивать» с магическими каналами. Мою разработку не одобрили, как потенциально опасную для магии и жизни, поэтому в распространение он не пошёл. Но мой отец был иного мнения и, изучив все возможные плюсы и минусы, сам вживил артефакт в мой организм. И теперь ни один легилимент не сможет залезть ко мне в голову.       — Это гениально, — воскликнул Северин, искренне поразившись рассказу.       — Спасибо, — улыбнулась Виолетта. — Но всё же я бы хотела услышать о моём племяннике.       Сириус и Северин рассказали всю историю Гарри и его семьи, упомянув так же и про прошлое Мародёров и Северуса Снейпа. Виолетта несколько минут обдумывала услышанное, потом повернулась и посмотрела в глаза зельевара.       — Ты считаешь себя виноватым в гибели моей сестры и её мужа, и поэтому ты забрал мальчика в попытке его спасти?       — Да, отчасти так и было, — кивнул Северин.       — Ваша английская чопорность и закостенелость во взглядах просто не знает границ, — воскликнула девушка. — Ты разве не понимаешь, что тебя просто использовали?! Причём использовали ещё до того, как ты вступил в ряды этих ваших Пожирателей! Ваш директор хотел, чтобы ты ступил на тёмную сторону, ему нужна была марионетка, я больше чем уверена в этом. И ваши ссоры он не предотвращал именно поэтому.       Мужчины переглянулись и задумались, ведь всё, что только что сказала их собеседница казалось вполне логичной и правдивой версией событий.       — Ты за пятнадцать минут поняла то, что мы не могли увидеть годами, — задумчиво произнёс Сириус.       — Я услышала обе стороны, что бывает достаточно редко. Плюс ко всему, я — непредвзятая единица, которая мыслит логически и во всём пытается найти мотив.       — Ты хотела бы познакомиться с Гарри? — внезапно для всех спросил Северин.       — Очень, — кивнула девушка. — Ведь он единственный родной человек, который у меня есть.       Через полчаса Сириус, Северин и Виолетта подходили к дому семьи Соуза, из-за дома раздавались радостные детские визги. Обойдя дом, маги увидели занимательную картину. Гермиона и Гарри убегали от переодетого в пирата Тео, и при этом громко кричали.       — Гарри, — позвал Северин сына, привлекая его внимание. — Подойди, пожалуйста, я хочу тебя кое с кем познакомить.       Мальчик моментально оставил игру и подошёл к отцу, рядом с которым стоял крёстный и какая-то неизвестная женщина.       — Добрый день, — учтиво склонив голову, произнёс Гарри.       — Здравствуй, малыш, — тепло улыбнулась Виолетта.       — Никакой я не малыш, — скосив глаза в сторону Гермионы, твёрдо сказал мальчик.       — Гарри, — Северин предостерегающе покачал головой, зная упрямый нрав сына, а после сразу же перешёл к знакомству, чтобы сменить тему. — Познакомься, это Виолетта — сестра твоей мамы, то есть твоя тётя.       Гарри оценивающе посмотрел на девушку, что-то прикинул мысленно, потом кивнул и сказал:       — Приятно познакомиться, ты и правда похожа на мою маму.       Сириус в недоумении посмотрел на зельевара.       — Чуть позже тебе расскажу, — ответил Северин, поймав взгляд друга. — Гарри, ты не хочешь показать тёте свою таинственную пещеру и познакомить с Гермионой?       — Конечно хочу, — радостно закивал мальчик, смело хватая Виолетту за руку, и начиная тянуть за собой.       — Так что ты мне хотел рассказать? — спросил Сириус, когда все остальные оказались от них с зельеваром на приличном расстоянии.       — Несколько дней назад я рассказал Гарри о Лили, Поттере и о том, что я не его родной отец, показал альбом с колдофото, который забрал в ту ночь из Годриковой впадины, — ответил Северин.       — И как он отреагировал? — обеспокоенность спросил Сириус.       — На удивление спокойно, — пожал плечами Северин. — А когда стал смотреть альбом, сказал что помнит Поттера и то, как он носил самого маленького Гарри на руках. Потом подумал и сказал, что он «круче других детей», потому что у него вместо одного папы целых три.       — Три? — переспросил Блэк.       — Да, — кивнул зельевар. — Родной отец — Поттер, второй отец — я и ты — его крёстный отец. И, честно, от пятилетнего мальчика я ожидал иной реакции, а не такого здравого и взвешенного рассуждения.       — Гены Лили и твоё воспитание дают свои плоды, — рассмеялся Сириус. — В данном случае я рад, что Сохатик не похож на Сохатого характером, в противном случае, ты бы уже сошёл с ума.       — Ты забываешь, с кем я общался раньше, — моментально помрачнев, сказал Северин. — Немного детского упрямства вряд ли смогли бы меня добить. А Гарри дарит мне столько счастья, сколько у меня не было за всю мою жизнь.       — Ну, что ж, счастье — дело добровольное, — ответил Сириус. — И каждый сам определяет для себя меру своего счастья, но мне почему-то кажется, что тебе всё же кое-чего не хватает…       — Блэк, захлопни… рот, — привычно огрызнулся Северин на друга, когда тот снова начал намекать на потребность зельевара в жене. — Пойдём к детям.       Идя за Сириусом туда, откуда раздавались звонкие детские голоса, Северин на самом деле ощущал себя счастливым, не смотря ни на что.