Срочно требуется король

Я очнулся оттого, что вся спина была мокрая и холодная. Во рту сухо, мерзко — вот это я напился. А ещё руки оказались связаны, и рот заткнут какой-то тряпкой. Не припоминалось, чтобы я соглашался на БДСМ-игры, напоминающие похищение. Видимо, я очень сильно напился. Настолько сильно, чтобы согласиться. Начинаю думать, что у меня сейчас разовьётся клаустрофобия. Так, это уже не смешно. А что, если это настоящее похищение? Я толкнул ногами что-то твёрдое и каменное, потом ещё раз и огляделся — но было темно, хоть глаз выколи. Воняло амброй, ладаном и… воском. Какого хера! Меня что, украли сектанты? На мой вой отчаяния ответили шаги — и меня ослепило. Оказалось, что я заперт в чём-то, напоминающем шкаф. Женщина в странноватого вида парандже указала мне молчать, и я провыл, да так жалобно, что у самого слёзы на глаза навернулись. В этот момент двери распахнулись, и эта сектантка запихала мою высунувшуюся на свободу голову обратно. Но дверцы снова открылись, и на меня посмотрел косплеер в латах и плаще. А что, даже похоже на настоящий металл. Я выполз наружу, пока тот снимал с моего рта повязку. К сожалению, дамочка-сектантка даже не пыталась выказать стыда за мои условия содержания, только смотрела на это мероприятие, будто была не при делах. — Какого хера вообще происходит? — первое, что спросил я, когда мой рот освободили. И в этот момент я увидел огро-о-омную такую семиконечную звезду за спиной рыцаря. Я ещё раз посмотрел на рыцаря, который развязывал мне руки. А потом на девчонку в шмотках, предположительно, септы. Пока это всё напоминает очень сомнительную косплей-вечеринку. Если бы не это огромное каменное изваяние, которое куполом уходило куда-то очень далеко и высоко, я бы почти поверил. И где только нашли такое местечко? И если бы не взгляды косящихся на меня людей. Возможно, мать, как и грозила, сдала меня в церковно-приходскую школу при каком-то монастыре. Сколько там у иудеев было концов у звезды? Нет, нет, она по-другому выглядела. Я опустил глаза к своим шмоткам — рубаха, штаны… …белёсые волосы, свисающие прямо перед глазами. Я открыл рот в беззвучном крике — и тут же закрыл его. Ну нет, чтобы согласиться на новый имидж, мне нужно было не просто напиться, но ещё и где-то пару лет отращивать настолько длинные космы. Это парик. Я схватился за макушку и дёрнул со всей силы. Это было пиздецки больно. Косплеер рыцаря посмотрел на меня как на пришибленного. Походу парик приклеили. Это сколько мне потом лысым ходить? Отец засмеёт меня. Чёрт возьми, он подымет меня курам насмех! Мать подарит расческу. Нет, пожалуйста, пусть хоть что-то останется. Косплеер рыцаря указал мне на огромные двери выхода, и я нетвёрдой походкой пошёл туда, параллельно осматривая людей, что пялились на меня как на седьмое чудо света. Одеты они были тоже как-то больно средневеково, видимо, не понимали, какого чёрта я порчу ивент. Я даже не помню, как на нём оказался — могли бы и не возмущаться. О, снова семиконечная звезда во все двери. Чёрт возьми, как будто настоящий камень. И звучит как настоящий камень. Я сглотнул вязкую от сушняка слюну, и от света снаружи виски заныли. Внизу лестницы стоял одноглазый мужик с ладошкой поверх, мать его, меча, и смотрел на меня, как на предателя. Ему очень подойдёт косплей Эймонда Таргариена. Один-в-один. Вон, даже пиратская повязка на месте. И септа рядом... Рядом с ним были ещё рыцари в плащах, какие-то люди, и я вдруг распознал на своём спутнике латы Белых Плащей. Он даже напоминал одного из близнецов Каргилл, если присмотреться. А ещё на улице какого-то чёрта воняло так, будто прорвало канализацию во всём районе. Я сглотнул ещё раз. — Нужно что-то сказать, да? — я уточнил у косплеера Аррика. Он недоумённо посмотрел на меня. Это не косплеер Аррика. Это Аррик. Я посмотрел в небо, надеясь, что меня разразит гром. Но хуй там плавал. На небе ни облачка. Я принялся ненавязчиво оглядываться по сторонам, спускаясь по лесенке. Огромное здание замка было тяжело не заметить, и наконец, увидев по другую сторону пузатую крышу Драконьего Логова, меня посетила первая разумная мысль. Я, нахуй, съёбываюсь из этой богодельни! И побежал, куда глаза глядят. В спину мне орали нечеловеческим голосом. — Стой! Я не собирался разбирать, кто это был, и даже оглядываться. Ноги едва слушались, а сраный булыжник вместо асфальта норовил познакомить меня с ним поближе. Но на повороте всё-таки разглядел — это Эймонд мчался за мной во весь опор. Если бы за мной гнались рыцари, у меня ещё был бы шанс. А вот Эймонд выглядел как человек, который делает кардио добровольно. Я забежал в какой-то переулок, пытаясь не сбить к херам женщину с кадкой, а потом всё-таки пнул мальчишку, и он полетел в стену. Где-то внутри я чуть не умер от стыда и абсурда. — Простите! — выкрикнул я, не думая останавливаться даже на мгновение. Дыхалка сбилась к чёрту от подступающей истерики. Бог простит. А ты, блядь, Эйгон Таргариен, и вскоре станешь шашлычком вместе со своим драконом, если будешь тормозить из вежливости! К счастью, величина Драконьего Логова была достаточной, чтобы даже в узких улочках было видно, куда мне. Эй, это что, Коль? Да, это, мать его, Коль! Бежит, будто на утреннюю пробежку вышел! Откуда только берутся эти спортивные?! Вот из-за этого и начинаются ебучие войны! Дома надо сидеть! Чёрт, Аррик тоже тут! Как я, блядь, забыл, что они все за мной помчатся? Как Эйгон вообще смог от них убежать? Ах, точно, он тут местный. Ещё бы я этот вымышленный город хоть немного знал, был бы у меня шанс, а тут вообще всё против меня! По тому, как стремительно меня пытались перегнать или окружить, я ощущал себя вместо оленя или кабана, и уже задумывался забежать в чей-нибудь дом и баррикадироваться. Когда я начал планировать испытание новенького тела на устойчивость к паркуру (прекрасно осознавая, насколько это провальная идея), оказалось, что я могу бежать ещё быстрее. К счастью мои преследователи, как оказалось, преследовали собственные цели чуть больше, чем нужду меня поймать. Эймонд почти схватил меня за руку, когда Аррик выскочил впереди, и я воспользовался его замешательством и вырвался. Я уже припустил, но меня схватили за шиворот, и я всем телом дёрнулся в сторону, почти падая на прилавок, только бы выбраться. Ну уж нет! Так просто вы меня не получите! Коль показался позади Эймонда, и я чуть не провыл от отчаяния. Чёртовы спринтеры! Как вообще можно так резво бегать в латах?! Чёртов одноглазый придурок! Я поднял руки в мольбе. — Сделай вид, что меня нет! Я сбежал, умер, захлебнулся в стакане с пивом! — крикнул я Эймонду. Моей дыхалки совершенно не хватало. Чёртов Эйгон, мать его, Таргариен! — Я не позволю тебе сорвать церемонию, Эйгон! — Иди нахуй! Сам коронуйся! Эймонд нахмурился. — Ты уже всё знаешь?! Так какого чёрта ты отказываешься? — Мне это нахер не надо! — Как?! — выпалил он потерянно, — ты ж всю жизнь готовился быть королём! — Я всю жизнь готовился спиться и сдохнуть в канаве! — Ты позоришь наш дом! — Вот видишь! Я совершенно негоден! С другого конца улицы раздался крик Коля. — Мой принц! Существуют более достойные способы выразить протест! — кричал он. Я отвечать не стал — помчался со всех ног, растолкав горожан и выбежав на какой-то широкий проспект. Меня едва не затоптал конь, но по моему отчаянию животное поняло, что лучше не пытаться бычить. Я от отчаяния и умереть могу. Я сбил с ног старушку, но даже не обернулся, и только по крикам и звону понял, что чутка оторвался. Меня в спину костерили всеми ругательствами, что я только знал. За воротами Логова ко мне попытались привязаться люди с палками, но я слишком поздно понял, что они мне нужны. Ведь я понятия не имел, где мой дракон. Возможно, я даже не узнаю его в лицо. Я схватил за руку какого-то драконоблюстителя, оглядываясь — но никого не увидел. — Мне нужен мой дракон! Отведите меня. Мужчина посмотрел на меня с удивлением, но не ответил. — Где он? Тот глядел так, словно ничего не понял. — Солнечный огонь. Золотой, — и вдруг меня прошибло осознанием, — Блядь, у Рейниры тоже золотой! Драконоблюститель смотрел на меня оленьими глазами, полными непонимания. — Ты что, по-английски не понимаешь? — удивился я. Блядь, какой английский. Общий! Он и правда может вообще не знать общий! — Э-э-э, Солнечный Огонь? Вы можете отвести меня? Я начал махать руками, и возможно, это помогло осознать, кого мне надо. Возможно, он просто попытался отвязаться. Так или иначе, местный работяга указал куда-то вправо, и я похлопал его по плечу. — Спасибо, брат! То, что он ничерта не понимал от начала и до конца, я осознал только когда забежал в пещеру, и на меня выглянула огромная морда. В свете факелов было едва ли видно его целиком, но отблески на чешуе показались мне золотыми, поэтому я с полной уверенностью пошёл к зверю. «Будет весело, если это не тот», — пронеслось в моей дурной голове, пока я забирался на его крыло. — Мы валим, слышишь? Браавос, Пентос, Миэрин, да хоть Валирия! — пыхтел я. Животинка явно не помогала мне — Солнечный Огонь ерзал и пытался вырваться. На всю пещеру стоял перезвон. И тут я обнаружил, что он пристёгнут цепями. Дракон ещё раз дёрнулся, и я свалился на землю, перестав хвататься. — Так, понял. В цепях мы и правда никуда не улетим. Цепи были замкнуты на штыри, и я тут же бросился к его лапам, чтобы снять оковы. Огромные, чугунные и тяжеленные, упав, они чуть не отдавили мне ногу — я только чудом успел отскочить. — Блядские цепи! Как ты вообще эту херню таскаешь?! Дракон что-то провыл — как я решил, в ответ, — но когда я бросился к его морде, чтобы освободить его шею от последнего крепления, дракон дёрнулся. — Спокойно! Всё в порядке. Мы почти выбрались, слышишь, дружок? — я рванул к креплению, но оно было высоковато, и я дёрнул дракона за цепь на себя, — прости-прости, зато больше никаких цепей! Я потянулся к ошейнику, а Солнечный Огонь опять дёрнулся назад, и я подошёл ещё ближе, хватаясь за штырь. Когда мне удалось его вытащить, животинка перебрала лапами, распрямляясь, и тут же толкнула меня по неосторожности. Я даже не подумал, что причина могла быть иной. Солнечный огонь наверняка тогда подумал что-то вроде: "Спасибо тебе, конечно, белобрысый дурачок". — ЭЙГОН! — послышался вопль снаружи. Я бросился к Солнечному Огню, пытаясь забраться по крылу, но тот всё не давал подойти ближе, отходя от меня, как от чумного. — Эй, он же нас догонит! Давай, не очкуй! — схватился я за перепонку. Тот посмотрел на меня так, что на его удивлённой мордахе отчётливо читалось "Я в эту авантюру не вписывался". Но я всё еще надеялся на принятие. В момент, когда Эймонд влетел в нашу пещеру, дракон скинул меня с крыла, фыркнул и, накричав на Эймонда, умчался наружу. Я смотрел ему вслед так, как смотрят вслед последней маршрутке. Где-то на задворках разума я начинал понимать, что это последний рейс не только на сегодня, а в принципе. Я ведь нихера не Эйгон. Эймонд уже летел на меня с явной целью скрутить. — Я самозванец! — прокричал я и поднял руки. — Это только до коронации! — он почти схватил меня, пришлось бежать. — Нет! Я не Эйгон! Ты не понимаешь! — вопил я, улепётывая по кругу. — Да хоть чёрт с горы! — Нет! Я вообще не твой брат! И уж тем более никакой не король! — Это давно известно и не имеет никакого отношения к коронации. Ты понимаешь, что вообще происходит?! — Вот именно, понимаю! — я обернулся, чтобы выдать ему план-капкан с передачей короны ему. Как его кулак попал мне в скулу и я взвыл. — Мудак! Больно, пиздец! — Так прекращай артачиться! — меня повалили на землю. — Нет, отъебись от меня, конченный! — едва успевая дышать, почти умолял я, катаясь по земле, — Ну пожалуйста! В момент, когда на входе в пещеру показались Коль с Каргиллом в окружении драконоблюстителей, новоявленный братец сидел на мне верхом, скрутив мои руки за спиной так, словно всё моё отчаянное сопротивление было ему сродни лёгкому неудобству. — Я тебе отомщу! — пригрозил я. Горло хрипело. Под весом его тяжеленной задницы я едва дышал. — Для этого тебе придётся явиться к деду и короноваться. А потом можешь попробовать, — бросил одноглазый придурок. Коль присел передо мной, проверяя мою красную скулу. — Ваша матушка будет опечалена этим обстоятельством.

***

Я дёрнул руками, привязанными к стулу. После попытки вылезти во двор через окно десница поставил с каждой стороны от меня по охраннику. — Я не пойду, — не сдавался я. — Пойдёшь, — продолжал Эймонд, разглядывая ножичек так, будто это было самым интересным в комнате. Видимо, пытался запугать. — И что, так под конвоем и поведёте? Это вообще не будет похоже на коронацию, — бросил я. Служанка подошла с подносом всяких кремов, видимо, планируя спрятать мой синяк во всю скулу. Коснулась — и я отпрянул. Больно — жесть. Как бы глаз не заплыл. — Обязательно было его бить? — уточнила Алисента. Эймонд пожал плечами. — Он почти сбежал на драконе, — бросил одноглазый мудак, решивший и меня сделать одноглазым для компании, — если этого недостаточно… — Куда ты собирался, Эйгон? — переполошилась королева. Я выдавил улыбочку. — Куда-нибудь. Хоть к чёрту на куличики, хоть к Рглору на огонёк, — покачал головой я. Королева побледнела и схватилась за крестик. Точнее говоря, семиконечную звезду. — Думаете, скажу, какие у меня планы? — уточнил я. — Ты не сбежишь после коронации, — указал мне братец, будто это уже дело решенное. Пнуть бы его! — Понял. Давайте для симметрии меня будут охранять близнецы: один с правой стороны кровати будет лежать, другой — с левой. А я посерединке, чтобы не сбежал. Алисента смотрела на меня так, будто я был разочарованием семьи. — Вы же видите, какой я проблемный! Вы вот уверены, что вам это надо? — Твой отец сказал, что ты наследуешь, — указала она. — Ты — старший! — выплюнул Эймонд. — Я, блядь, не Эйгон! — Это просто смешно, — покачала головой Алисента. — Он всегда вёл себя недостойно, — указал Эймонд. — Почему вы мне не верите?! Эймонд только хмыкнул. — Потому что это глупое оправдание, — ответила Алисента. — Но это правда! Она склонила голову, будто и прежде ожидала от меня таких оправданий. Я уже задохнулся возмущением, когда в дверях показался десница. — Он всё ещё отказывается? — уточнил мой новоявленный дед. Алисента покачала головой. — Да возьмите уже Эймонда! — взмолился я, — Вы вообще видели, как он за мной кабанчиком гонялся? Вот его надо королём! А я что — пьяница, дурачок! — Ты опять за своё, — покачала головой Алисента. Эймонд резко дернул свой ножичек и всадил в стол. Алисента вздрогнула. — Дед! Хоть ты послушай — Эймонда возьмите! Что вы со мной делать-то будете? Позориться? Отто вздохнул. — Своевременно вы осознали это, Ваша милость, — подметил он. — Милость?!.. — выплюнул я. — Хорошо, что ты осознаешь это, Эйгон, — прибавила маменька. Что?! Они серьезно думают, что я типа "исправляюсь"?!.. Не-е-ет... — Да какого хера... Вы чё! От меня даже дракон съебался! — выкрикнул я. Отто нахмурился. — Солнечный Огонь… что? — переспросил он. — Съебался! — повторил я. Отто посмотрел на Эймонда. Тот кивнул и стал подниматься. Я дёрнулся, как будто тот снова собрался меня бить. — Ай, — взвыл я, когда служанка ткнула мне в синяк из-за этого. Эймонд остановился у стенки, подперев её. — Так. Куда он улетел? — сухо уточнил Отто. Я пожал плечами. По лицу десницы было ясно, что от Эйгона он ожидал чего-то такого. Алисента подошла ближе. — Как думаешь, — она сглотнула, — он скоро вернётся? Я почти засмеялся. — Понятия не имею. Может, у него табу на общение с королями. А может он, мать его, понял, что я — не Эйгон, в отличие от вас! Отто кивнул Алисенте, и она отошла, чтобы переговорить между собой. — Я не понимаю, какого чёрта ты отказываешься от трона. Ты серьёзно не понимаешь, что Рейнира нас на крепостной стене повесит? — уточнил Эймонд, почти смирившийся с тем, что его братец пропил последние мозги. Я бросил на него недоверчивый взгляд. — Вас, — поправил его я, — Я до этого момента съебусь в закат и побреюсь налысо. Эймонд приподнял одну бровь. — Ты — старший сын короля. Конечно она будет тебя искать. Твоя самоуверенность учла это незамысловатое обстоятельство? Я призадумался. Так-то правду он говорит. Руки на подлокотниках сами расслабились. Я посмотрел на служанку у своего лица, она спрятала глаза от моей внимательности. — Хорошо, допустим. А если я принесу ей присягу? У Отто открылся рот от возмущения. — Да, я понял, «только попробуй», — бросил я деду. Это получается, что если я сбегу в Эссос и меня найдут, то кирдык. И даже если я приду сдаваться, но уже после того, как начнётся война, велик шанс, что меня прибьют сразу, как увидят на горизонте. Вариантов так-то не очень много. Моё поникшее лицо очень обрадовало Отто. — Молодец, — кивнул он Эймонду, — славно втолковал. — Так может быть мы просто не будем проводить эту коронацию? — спросил я с надеждой. — Ваша милость, это просто смешно, — бросил Отто. Я посмотрел на него, а потом на свою новую мать — оба смотрели на меня одинаково, и я даже шутить про их лексикон отказался. Только вздохнул горько.

***

Когда меня подводили к септону, я ещё раз глянул на деда. — Может, всё-таки, Эймонд? — шепнул я. Тот посмотрел на меня, как на придурка. — Ты политическая проблема, а не человек, — процедил Отто. Меня толкнули вперёд. Коль посмотрел с сомнением. — Всё в порядке, — тут же натянул вежливую улыбку десница, — его милость всего лишь осознал величину ответственности. — Взрослый поступок, — скорее выругалась, чем сказала королева. — Держись правее, — кивнула Хелейна. Я посмотрел на неё, и увидел полную уверенность на лице. — Правее? — переспросил я, не веря в свою удачу. — К юго-востоку, — подтвердила она. Эймонд нахмурился. А я посмотрел на скопление людей перед нами. А это мысль. О, местные боги, спасибо за сестру-пророчицу! Септон бормотал какую-то чушь, а моя всё ещё больная с бодуна голова пыталась собрать хоть какой-то адекватный план. Алисента под гул толпы положила корону на голову Хелейны, когда перед нами наконец показалась огромная красная морда. А вот и моя эвакуация прибыла! Я почти расплакался, но быстро собрался, шагнул назад и чуть вправо, когда моя новенькая маменька бросилась прямо передо мной, будто дракон подумает, прежде чем съесть нас обоих, если Рейнис ей прикажет. Я слышал, как звякнули мечи — будто они навредят дракону! — и тут же схватился за корону на своей голове. Дракон зарычал на нас. — Подержи-ка пожалуйста, — всучил я корону Эймонду, что стоял рядом. Он посмотрела на меня как на пришибленного. — Что? — сипло выдохнул Эймонд. Я стянул с себя длиннющий меч и всунул в руки Хелейны, которая только открыла рот. — Я сейчас вернусь, — попытался заверить её я, — а если не вернусь, можешь оставить себе. И побежал вперёд. — ТЁТЯ РЕЙНИС! ПОМОГИТЕ! — прокричал я во всё горло, — МЕНЯ ЗАСТАААВИЛИ! Дракон, увидев меня, изогнул ко мне шею, и переступил с лапы на лапу. Толпа рвалась наружу, а я махал руками, подходя всё ближе. Животное начало пятиться. Ну уж нет, эта электричка — моя! — ЗАБЕРИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!!! Я В ЗАЛОЖНИКАХ!!! — кричал я тётке на драконе. — Нет. Как?! — расслышал я возмущения маменьки, — Эйгон! Рейнис смотрела то на меня, то на корону в руках Эймонда, то на меч Завоевателя у Хелейны. Кажется, я всё перепутал. Ну и ладно. — Почему я должна тебе помогать? Я посмотрел на ошарашенного Эймонда с короной в руках и бегущую за мной мать. — СКОРЕЕ! ОНА МЕНЯ СЕЙЧАС СНОВА КОРОНУЕТ!!! Дракон Рейнис вдруг отпрянул, но я успел ухватиться за крыло. — Они меня заставили! — взвыл я срывающимся голосом, — Избили! Связали! Я отрекусь!!! Алисента уже бежала к нам, и я начал подозревать, что оказался единственным в этой семье, кому бег с препятствиями совсем не по душе. Дед замер, глядя то на меня, то на дочку свою. Прыти такой он от неё точно не ожидал. Вот её бы на трон и сажал! Дракон вдруг снизился, и я даже не думал, что это может быть отказом или неуверенностью. Я полез на чудовище так, будто это была какая-то очень большая ездовая кобыла. — ЭЙГОН!!! — прокричала мне мать. А я вцепился в незнакомую тётку так, будто сейчас она решит все мои проблемы и сходит за меня ругаться в ЖКХ. Ладно, это совсем нереалистично. Замечтался. Внизу тем временем шёл разговор. — Мне догнать его? — уточнил Кристон, глядя на дракона и вдовствующую королеву, потянувшуюся за сапогом их нового короля. Десница посмотрел на гвардейца, затем на огромного дракона, и снова на мужчину. — Помилуй вас воин, нет, — ответил десница. — Матушка отлично справляется, — прибавила Хелейна, — туфельку она точно заберёт. И тут десница разглядел меч в её руках. — Когда он успел? — выдохнул он. Хелейна посмотрела на меч в своих руках, будто в первый раз увидела, и тут же отдала его Эймонду, будто тот был ядовит. Теперь лорд десница увидел и корону. На минуту он даже замолк. — Сходство его милости с покойным королём становится всё более очевидным, — подметил Отто Хайтауэр, смотря на внука с регалиями завоевателя, — признаться, в самых неожиданных аспектах. Лицо Эймонда побелело от ярости. Он смотрел вслед брату так, будто впервые всерьёз рассматривал возможность братоубийства. Вдовствующая королева стояла посреди логова с сапогом в руках. А Рейнис, которая явно не собиралась сегодня похищать королей, улетела восвояси, прихватив с собой свежекоронованного Эйгона, Второго своего имени.