ГривИстория

Я проснулась оттого, что кто-то настойчиво тряс моё щупальце. — Крафт! Крафт, вставай! — Льдинка стояла надо мной, уже одетая, причесанная и с бантиками на всех возможных местах. — Сегодня же ярмарка! Мы идём смотреть чудеса! — Который час? — простонала я, пытаясь сообразить, где нахожусь. — Восьмой! Мы уже позавтракали! Мама сказала не будить, но я не могла больше ждать! Я села, щупальца неохотно расползлись по комнате, проверяя обстановку. Молота уже не было — только на смятой подушке остался отпечаток его головы. — Где все? — Папа пошёл узнавать про заказы на подковы, мама с Тростинкой внизу, пьют чай с булочками. А я тебя бужу! — Молодец, — я потрепала её по голове свободным щупальцем. — Давай я хоть умоюсь. Вскоре мы спустились вниз. Нитка с Тростинкой сидели за столиком в общем зале, перед ними парились кружки с какао и лежала горка свежих булочек. — Проснулась, соня, — улыбнулась Нитка. — Садись, завтракай. Мы тебе оставили. — Спасибо, — я плюхнулась на лавку, щупальца тут же подхватили булочку и отправили в мой рот. — Вкусно. — Сегодня у нас свободный день, — объявила Нитка. — Мыло продано, подковы почти все тоже. Молот пошёл по заказам, а мы — гулять. — Ура! — завопили девочки хором. Я улыбнулась. Впереди был целый день чудес. *** Первым, на что мы наткнулись, выйдя на ярмарочную площадь, был жонглёр. Он стоял на небольшом помосте и подбрасывал в воздух... нет, не шарики. Факелы. Горящие факелы. — Ой! — Льдинка спряталась за меня. — А вдруг упадёт? — Не упадёт, — уверенно сказала я, наблюдая за движениями жонглёра. Профессионал. Каждое движение выверено, каждый бросок рассчитан. Факелы взлетали, крутились в воздухе, описывали замысловатые петли и неизменно возвращались в ловкие копыта. — А так можете? — спросила Тростинка, глядя на мои щупальца. Я задумалась. Теоретически — могли бы. Но практически... — Нет, — покачала головой я. — Щупальца боятся огня. Обожгутся. — Жалко, — вздохнула девочка. — Было бы красиво. — Без огня красивее, — заверила я. — Мы другими чудесами займёмся. Дальше по ряду нас заманила вывеска: "ПРЕДСКАЖУ СУДЬБУ! ПРАВДИВО! ДЁШЕВО!". — Хочу! — заявила Льдинка. — Это ерунда, — фыркнула Тростинка. — Гадания — это для дурочек. — А я хочу! — Ладно, — Нитка достала медную монетку. — Сходи, узнай, что тебя ждёт. Мы зашли в пёструю палатку. Внутри сидела старая пони в огромной шляпе и с хрустальным шаром на столе. — Подходи, дитя, — прошамкала она, глядя на Льдинку. — Дай монетку — узнаешь будущее. Льдинка протянула медяк. Старуха уставилась в шар, поводила над ним копытами, закатила глаза. — Вижу... вижу... много яблок... и мыло... и... и большую радость! — А подробнее? — нетерпеливо спросила девочка. — Всё, — отрезала старуха. — Монетка кончилась. Мы вышли из палатки, и Льдинка задумчиво сказала: — А она правду сказала. У нас же и правда яблоки и мыло. И радость. — Так про всех можно сказать, — усмехнулась Тростинка. — У кого яблок нет? — А у нас есть! — не сдавалась Льдинка. Я погладила её по голове щупальцем: — Конечно, есть. И радость есть. Самая главная. От предсказательницы мы двинулись дальше и нос к носу столкнулись с запахом, от которого у всех потекли слюнки. — Сладости! — завопила Тростинка и рванула вперёд. Лавка сладостей была похожа на сказочный домик — пряничные стены, леденцовые окна, а внутри — горы конфет, пирожных, леденцов и прочих вкусностей. — Мама, можно? — Льдинка смотрела на Нитку глазами размером с блюдце. — По одной штучке, — сдалась та. Девочки нырнули в лавку, а я осталась снаружи — щупальца боялись, что в такой тесноте они что-нибудь сшибут. Через пять минут Тростинка вылетела с огромным леденцом в форме звезды, Льдинка — с сахарным петушком на палочке. — Крафт, а тебе? — спросила малышка, протягивая мне петушка. — Хочешь? — Я не... — начала я, но петушок уже тыкался мне в морду. Я лизнула. Сладко. Очень сладко. И вкусно. — Вкусно, — признала я. — Бери! — Льдинка сунула мне петушка. — Я ещё попрошу. Я стояла посреди ярмарки с сахарным петухом в щупальце и чувствовала себя самой счастливой пони на свете. А потом мы увидели карусель. Огромная, разноцветная, с деревянными пони на шестах и цепочках, она кружилась под весёлую музыку, а на ней визжали от восторга дети. — ХОЧУ! — заорали сёстры хором. — Только по очереди, — предупредила Нитка. — И держитесь крепко. Я смотрела, как Льдинка взбирается на пёструю лошадку, как она машет мне копытцем с высоты, как карусель набирает обороты... — Крафт, ты чего? — спросила Тростинка, которая ждала своей очереди. — Ничего, — я улыбнулась. — Просто радуюсь. — Залезай со мной! — вдруг предложила девочка. — Там места много! — Я? На карусель? — А почему нет? Ты же пони! Я посмотрела на карусель. Деревянные лошадки были большими, на некоторых сидели взрослые пони. Почему бы и нет? Через минуту я уже сидела на ярко-синей лошадке, причём щупальца аккуратно обвили её шею и ноги, чтобы не болтаться, и сама я держалась за шест. — Поехали! — закричала Тростинка, когда карусель тронулась. Ветер ударил в морду. Музыка заиграла громче. Мир закружился разноцветными пятнами. — УИ-И-И-И! — заорала я, сама не заметив как. Льдинка, проносясь мимо на соседней лошадке, замахала копытцами. Я замахала в ответ щупальцами. — Крафт на карусели! — визжала она. — Крафт на карусели! Когда кружение закончилось, я слезла с лошадки и чуть не упала — голова шла кругом. — Нравится? — спросила Тростинка. — Ещё раз! — выдохнула я. И мы пошли на второй круг. После трех кругов на карусели мы нашли Молота в кузнечном ряду. Он стоял у чьего-то прилавка и оживлённо обсуждал качество стали с пожилым кузнецом. — Папа! — Льдинка повисла на его ноге. — А мы на карусели катались! И Крафт с нами! — Правда? — Молот удивлённо посмотрел на меня. — И как? — Круто, — честно сказала я. — Голова кружится, но круто. — А я заказы взял, — похвастался он. — Четыре штуки на подковы, две на инструмент. На месяц работы. — Поздравляю, — улыбнулась я. — Это ещё не всё, — Молот понизил голос. — Тут кузнец один спрашивал, не продам ли я рецепт твоего мыла. Я сказал, что не моё, и отказал. — Продавать рецепт? — я задумалась. — Нет. Не хочу. Это наше, семейное. — Я так и подумал, — кивнул Молот. — Правильно. *** Вечером, когда ярмарка начала затихать, на центральной площади зажгли фейерверк. Мы сидели на скамеечке, тесно прижавшись друг к другу. Льдинка, замотавшаяся в щупальца, Тростинка рядом, Нитка и Молот обнялись по другую сторону. В небе взрывались цветы — красные, синие, золотые. Искры сыпались вниз, гасли, уступая место новым. — Красиво, — прошептала я. — Очень, — согласилась Тростинка. — А у тебя щупальца светятся, — вдруг заметила Льдинка. Я посмотрела на свои конечности. Они и правда переливались в свете фейерверков — зелёные, синие, фиолетовые отсветы бегали по ним, как живые. — Это от радости, — сказала я. — Они радуются вместе со мной. — И мы радуемся, — Льдинка обняла меня за шею. — Спасибо тебе, Крафт. — За что? — За то, что ты есть. Я прижала её покрепче и посмотрела в небо, где расцветали новые огни. — Это вам спасибо, — прошептала я. — Что вы у меня есть. Фейерверк гремел, сверкал, рассыпался искрами. А я сидела и думала о том, что жизнь — удивительная штука. Ещё месяц назад я была злодейкой в закольцованном мире, а сегодня — сижу на ярмарке с семьёй и смотрю на салют. — Крафт, — позвала Льдинка сонно. — А завтра ещё чудеса будут? — Будут, — пообещала я. — Каждый день теперь чудеса. — Хорошо, — зевнула она и закрыла глаза. Я улыбнулась и посмотрела на звёзды. Где-то там, высоко, может быть, принцесса Луна смотрела на нас и улыбалась тоже. — Спасибо, — прошептала я в небо. И фейерверк взорвался особенно ярко, словно в ответ.