ГривИстория

Я проснулась оттого, что было слишком тихо. После вчерашнего переезда дом замер в непривычной неподвижности. Ни скрипа старых досок, ни знакомого перекоса пола — всё стояло ровно, прочно, ново. — Крафт! — Льдинка влетела в комнату. — Ты проснулась? Идём завтракать! Мама блины испекла! Я села, потянулась. Щупальца отозвались ленивой дрёмой — они всё ещё отдыхали после вчерашнего подвига. — Иду, — зевнула я. За завтраком царило приподнятое настроение. Девочки щебетали о том, как теперь близко до города, Нитка строила планы на огород, Молот... Молот молчал и хмурился. — Ты чего? — спросила Нитка, заметив его состояние. — Кузница, — буркнул он. Все замерли. — А что кузница? — не поняла Льдинка. — Она там осталась, — Молот махнул копытом в сторону старого места. — На том берегу. Забыв про завтрак, мы высыпали на крыльцо и посмотрели туда, где раньше стоял наш дом. Дом стоял здесь. А кузница — отдельное строение, массивное, с каменным фундаментом и кирпичной трубой — осталась на старом месте, за рекой. — Я не подумала, — виновато сказала я. — Прости. — Ты и не должна была думать, — Молот вздохнул. — Кузница — моя забота. Я просто... привык, что она рядом. А теперь вон где. — Далеко, — согласилась Тростинка, прикидывая расстояние. — Через реку, через лес, через поле. Пешком часа полтора. — А на телеге? — спросила Льдинка. — Дороги нормальной нет, — покачал головой кузнец. — Только тропинка. — Значит, надо перевозить, — резюмировала Нитка. — Кузницу? — я уставилась на неё. — Каменную? — А что? — Нитка пожала плечами. — Дом же ты перенесла. — Дом — деревянный, — напомнила я. — Лёгкий. А кузница... — Каменная, — закончил Молот. — Фундамент в землю врыт. Труба кирпичная. Горн чугунный. Наковальня — полтонны весом. — А инструмент? — спросила Тростинка. — Инструмент мелочь, — отмахнулся он. — Перенести можно. А вот саму кузницу... Мы замолчали в тягостных раздумьях. — Надо что-то решать, — сказала Нитка. — Без кузницы ты не работаешь. Без работы мы не живём. — Я могу новую построить, — неуверенно предложил Молот. — Здесь, рядом. Но это месяцы. И деньги. — А заказы? — Тростинка, как всегда, мыслила практически. — У тебя же заказы на месяц вперёд. — Вот именно. — Крафт, — Льдинка дёрнула меня за щупальце. — А ты не можешь перенести кузницу? — Я думаю, — медленно сказала я. — Дом я перенесла. Но дом — это одно. А кузница... — Тяжёлая, — кивнула она. — Но ты же сильная! — Сильная, — согласилась я. — Но не безгранично. — А если по частям? — подала голос Тростинка. — Не всю сразу, а кусками? — Как это? — Ну... — девочка задумалась. — Сначала крышу разобрать. Потом стены. Потом фундамент. Перенести камешки сюда и собрать заново. — Тростинка, — Молот посмотрел на дочь с уважением. — Ты гений. — Я знаю, — скромно сказала та. — Но это же огромная работа, — возразила Нитка. — Разобрать, перевезти, собрать... — А кто сказал, что будет легко? — философски заметил кузнец. — Зато получим кузницу на новом месте. Навсегда. — И не надо новую строить, — добавила Тростинка. — И заказы не пропадут, — кивнул Молот. Все посмотрели на меня. — Крафт? — спросила Льдинка. — Ты поможешь? Я посмотрела на свои щупальца. Те, слушая разговор, заинтересованно шевелились. Им явно нравилась идея нового испытания. — А если не разбирать? — Что — не разбирать? — переспросил Молот. — Кузницу, — я обвела взглядом семью. — Если не разбирать на камни, а перенести целиком? — Крафт, — осторожно начала Нитка. — Ты дом перенесла, это да. Но кузница... она же каменная. И тяжёлая. Очень. — Я знаю, — кивнула я. — Но дом я переносила щупальцами, прорастая в него. А кузницу можно... по-другому. — Как? — Льдинка аж подпрыгнула. Я задумалась, подбирая слова. — Помните, когда мы экспериментировали с подпространством? Щупальца могут прятать предметы. Много предметов. Целые склады. — Ты хочешь... — Тростинка расширила глаза. — Спрятать кузницу в гриве? — В щупальцах, — поправила я. — Опутать её сетью, затянуть в подпространство — и перенести. — А не вывалится? — деловито спросил Молот. — Не должно. Если хорошо зафиксировать. — А ты не лопнешь? — Льдинка смотрела с искренним беспокойством. Я рассмеялась. — Не лопну. Щупальца выдерживали и не такое. — Например? — прищурилась Тростинка. — Например... — я замялась. — Ну, в прошлой жизни я однажды целую супергривную пушку в них прятала. От Могучих Пони. — Целую пушку? — выдохнули девочки хором. — Давно это было, — отмахнулась я. — И пушка была поменьше кузницы. Но принцип тот же. Через час мы снова стояли у старой кузницы. — Значит, так, — я обошла строение кругом, щупальцами ощупывая каждый камень. — Сначала надо оплести её сетью. Чтобы держалась крепко и не рассыпалась при переносе. — А не рассыплется? — Молот с тревогой смотрел на дело своих копыт. — Не должна. Я буду держать. Щупальца уже работали. Они тянулись к стенам, обвивали углы, проникали в щели между камнями. Медленно, методично, создавая плотную паутину вокруг всего строения. — Красиво, — выдохнула Льдинка, наблюдая за процессом. — Как будто паук дом плетёт. — Паучиха, — поправила Тростинка. — Крафт же кобыла. — Паучиха Крафт, — согласилась Льдинка. — Спасибо, — хмыкнула я, не отвлекаясь. Через полчаса кузница была опутана со всех сторон. Толстые зелёные пряди облегали каждый камень, каждое бревно, каждую черепицу на крыше. — Готово, — сказала я, вытирая пот. — Теперь самое сложное. — Затащить это в подпространство? — уточнил Молот. — Ага. Держитесь за что-нибудь. — За что? — Не знаю. За меня держитесь. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Щупальца напряглись, натянулись, как струны. Я чувствовала каждый камень, каждую доску, каждый гвоздь — они были частью сети, частью меня. — Давай, — прошептала я. — Втягивай. Мир дрогнул. Кузница замерцала, как мираж в пустыне. Края её стали размытыми, прозрачными, потом... — И-и-и-и! — закричала Льдинка. Кузница исчезла. На её месте осталась только ровная площадка утрамбованной земли да торчащие из неё обрубки фундамента. — Где она?! — Тростинка завертелась на месте. — Здесь, — я похлопала себя по гриве. — Внутри. — Внутри?! — В подпространстве. Чувствую каждый камешек. — Тяжело? — спросил Молот. — Очень, — честно призналась я. — Но терпимо. Только двигаться теперь надо осторожно. Если споткнусь — кузница может выпасть. — Выпасть?! — ужаснулась Нитка. — И разбиться?! — Не разбиться, но... в общем, лучше не спотыкаться. — Так, — Молот оглядел меня, стоящую с кузницей в голове. — Сама ты сейчас не дойдёшь. Упадёшь — и всё пропало. — И что предлагаешь? — Носилки, — он уже мастерил конструкцию из подручных материалов — двух длинных жердей и попоны. — Ложись. — Чего? — Ложись, говорю. Мы тебя понесём. — Вы? Меня? — А что такого? — Нитка уже расстилала попону на жердях. — Ты нас сколько раз спасала, носила, дом переносила. Теперь мы тебя понесём. — Я тяжёлая, — попыталась возразить я. — С кузницей в голове — да, тяжёлая, — согласился Молот. — Но нас четверо. И дорога ровная. Справимся. Я посмотрела на свои щупальца. Те, занятые удержанием кузницы, беспомощно висели — ни пошевелиться, ни помочь. — Ладно, — сдалась я. — Но если я упаду... — Не упадёшь, — твёрдо сказала Льдинка. — Мы поймаем. *** Это было самое странное путешествие в моей жизни. Я лежала на самодельных носилках, глядя в небо, и чувствовала, как надо мной колышутся верхушки деревьев. Вокруг слышались тяжёлое дыхание и приглушённые команды: — Левее! Там коряга! — Правее, правее, яма! — Льдинка, не прыгай, ты сбиваешь ритм! — Я не прыгаю, я иду! — Ты подпрыгиваешь! — Потому что весело! — Крафт, ты как? — голос Нитки сверху. — Жива, — отозвалась я. — Кузница на месте. Не выпадает. — Молодец. Терпи. Я терпела. Щупальца внутри меня изо всех сил держали тяжёлую конструкцию. Я чувствовала каждый её кирпич, каждую балку — они давили, но держались. — Долго ещё? — спросила я. — Половину прошли, — отозвался Молот. — Ещё столько же. Я вздохнула и закрыла глаза. *** — Пришли! — крик Льдинки вырвал меня из полудрёмы. Я открыла глаза. Надо мной было знакомое небо, а рядом — наш дом на новом месте. — Ставить будем где? — спросил Молот. — Где яма под фундамент, — напомнила Тростинка. — Мы же подготовили перед уходом. — Ага. Крафт, ты готова? Я осторожно приподнялась на носилках. Рядом, на ровной площадке, зиял свежевыкопанный котлован — точно по размеру старого фундамента кузницы. — Готова, — выдохнула я. — Отойдите. Щупальца напряглись. Я сосредоточилась на ощущении кузницы внутри — тяжёлой, каменной, но послушной. — Выпускаю, — предупредила я. — Три... два... один... Пространство передо мной дрогнуло, замерцало — и кузница возникла прямо в воздухе, на полметра над землёй. — Ой! — Льдинка присела. — Держу, — прошипела я сквозь зубы. — Ставлю. Щупальца медленно опускали конструкцию в котлован. Камни фундамента легли точно в подготовленные пазы. Стены встали ровно. Труба гордо уставилась в небо. — Есть! — выдохнула я, когда кузница коснулась земли. — Цела? — Молот уже обегал строение кругом. — Цела, — донёсся его голос изнутри. — И наковальня на месте, и горн, и инструменты. Даже уголь не просыпался! — Не может быть, — ахнула Нитка. — Может! — кузнец выскочил наружу с сияющей мордой. — Крафт, ты гений! — Я просто щупальцами пошевелила, — устало сказала я, сползая с носилок на траву. — Ты перенесла каменную кузницу в голове, — торжественно объявила Тростинка. — Это подвиг. — Это глупость, — поправила я. — Но сработало. — Сработало! — Льдинка повисла у меня на шее. — Ты самая лучшая! — Мы самая лучшая команда, — я обняла её в ответ. — Без вас бы не дошла. — Дошла бы, — махнул копытом Молот. — Но с нами быстрее. — И веселее, — добавила Нитка, протягивая мне кружку с водой. — Пей. Я пила, смотрела на новую кузницу, на новый дом, на свою семью и чувствовала, как внутри разливается тепло. — Знаете что, — сказала я. — Давайте отметим. — Чем? — Шашлыками. Я видела, у вас мангал есть. — А уголь? — деловито спросил Молот. — В кузнице, — я кивнула на строение. — Я же говорю — всё на месте. Мы рассмеялись и пошли готовить праздничный ужин — на новом месте, с кузницей рядом и с чувством, что мы можем всё.