ГривИстория

В Понивилльской библиотеке было тихо. Даже слишком тихо для глаз, которые никак не желали закрываться. — Ох, старая я стала, — проворчала библиотекарша по имени Тихая Страница, в какой уж раз переворачиваясь на кровати. — Спать надо, а не ворочаться. Она встала, накинула халат и побрела между стеллажами в поисках чего-нибудь скучного. Что-то такое, отчего глаза слипаются сами собой. — Энциклопедию я уже пробовала, — бормотала она. — Сборник налоговых кодексов — тоже. Что там у нас дальше? Её взгляд упал на старый комикс, засунутый между тяжёлыми фолиантами. Потрёпанная обложка, яркие краски, нарисованные пони в странных костюмах. — А, эти, — она взяла комикс в копыта. — Могучие Пони. Детские глупости. Но для скуки сойдёт. Она уселась в кресло, раскрыла комикс наугад и начала листать, не вникая в сюжет. Картинки мелькали перед глазами, слова сливались в строки. — М-м-м, — зевнула она. — Скучно. То что надо. Она не заметила, как на одной из страниц изображённая пони вдруг замерла, прислушиваясь. Не заметила, как та пони подняла голову и посмотрела прямо сквозь бумагу. Не заметила, потому что уже закрывала комикс, чтобы поставить на полку. — Завтра кому-нибудь выдам, — решила она, засовывая комикс обратно. — Пусть дети радуются. Она ушла спать, довольная, что нашла способ убаюкать себя. *** А в закрытом комиксе, в темноте между страницами, Маскед Мэттер-Хорн открыла глаза. — Ты чувствовала? — прошептала она. — Что? — Запп лениво потянулась на соседней странице. — Я вообще спала. У нас тут ночь, между прочим. — Взгляд, — Маскед встала и подошла к краю страницы. — Кто-то смотрел на нас. Не как обычно. — Как обычно — это как? — Сэддл Рейджер нахмурилась. Она была в своём обычном состоянии — ни злая, ни робкая, просто существующая. — Обычно взгляд скользит, — Маскед говорила быстро, как всегда, когда нападала на след истины. — Он переходит с панели на панель, читает слова, не задерживаясь. А этот... этот был пустым. Рассеянным. Как будто смотрит и не видит. — И что с того? — Филли-секунда пожала плечами. — А то, что когда взгляд не фокусируется, границы становятся тоньше! — Маскед чуть не подпрыгивала от возбуждения. — Я чувствовала! Края страниц дрожали! Воздух был другим! — Маскед, — Мистрисс Мэр-вэлэс положила копыто ей на плечо. — Ты переутомилась. Сколько мы уже существуем? Тысячу лет? Две? — В том-то и дело! — воскликнула Маскед. — Мы существуем одинаково! Каждый день одно и то же! Каждая битва с Мэйн-Йак — повторение! Я посчитала — мы сражались с ней 1274 раза! — И? — Сэддл Рейжер зевнула. — Она злодейка, мы герои. Так и должно быть. — Но почему цифры такие ровные? — Маскед заметалась по странице. — Почему распределение её ловушек идеально равномерно? Почему мы всегда побеждаем в конце? Почему... — Маскед, — мягко сказала Рэдиэнс. — Ты ищешь проблемы там, где их нет. Расслабься. Завтра очередная битва. — А послезавтра? — Тоже битва. Всегда битва. — Вот именно! — в отчаянии воскликнула Маскед. — Всегда битва! А что, если может быть по-другому? Что, если где-то есть мир, где не нужно сражаться? Она посмотрела в небо своего мира — нарисованное, с идеально ровными облаками. И вдруг поняла. — Мы в клетке, — прошептала она. — Мы всегда были в клетке. В этот момент мир вокруг неё дрогнул. Краски стали ярче, потом бледнее, потом снова ярче. Облака замерли на месте. — Что происходит? — испугалась Филли-секунда. — Кто-то снова открыл наш мир, — выдохнула Маскед. — Но это не тот читатель. Это кто-то другой. *** На следующее утро маленький жеребёнок по имени Быстроножка носился по Понивильской площади, размахивая найденным комиксом. — Мам, смотри! — кричал он. — Тут такие крутые пони! Они летают и всё взрывают! — Не бегай так быстро, — рассеянно ответила мать, занятая выбором овощей на рынке. Быстроножка плюхнулся на лавку и принялся листать комикс. Картинки мелькали перед глазами — драки, взрывы, злодейка со щупальцами, герои в масках. — Скучно, — решил он через пять минут. — Тут всё время одно и то же. Сначала они дерутся, потом побеждают, потом снова дерутся. Он зевнул, положил комикс на лавку и побежал догонять приятелей. А в комиксе Маскед Мэттер-Хорн смотрела, как удаляется детская фигурка, и чувствовала, как мир снова застывает в ожидании. — Он нас не видел, — тихо сказала она. — Просто листал. Как страницы в календаре. — А ты чего ожидала? — Запп лежала на спине и пускала пузыри из жвачки. — Что кто-то вдруг остановится и скажет: «О, эти пони настоящие»? — Да, — честно ответила Маскед. — Именно этого я и ждала. Она прислонилась к краю страницы и закрыла глаза. Где-то там, снаружи, был другой мир. Мир, где не нужно сражаться. Где можно просто... жить. — Я найду тебя, — прошептала она. — Обязательно найду. *** — Мам, можно мне яблочный пирожок? А можно два? А можно три? А можно... — Льдинка, дыши, — засмеялась Нитка. — Купим тебе пирожок. Один. — Один — это мало! — Один — это достаточно. Они шли через Понивильскую площадь, нагруженные корзинками с покупками. Льдинка вертелась волчком, пытаясь увидеть всё сразу — и сладости, и игрушки, и прохожих, и... — Ой! Она споткнулась о лавку и чуть не упала. А когда поднялась, увидела, что под лавкой лежит что-то яркое. — Мам, смотри! Она вытащила комикс. Потрёпанный, с немного порванной обложкой, но на картинке... — Мама! — заорала Льдинка так, что на площади обернулись все. — Смотри! Тут пони как Крафт! Нитка подошла ближе, взяла комикс в копыта. На обложке красовалась злодейка с зелёной гривой-щупальцами и зелёно-красными глазами. — Ох ты ж, — выдохнула Нитка. — Точно как Крафт. Даже костюм тот же. — И злая, — заметила Льдинка, рассматривая картинку. — Крафт добрая, а эта... рычит. — Это просто рисунок, малышка. Пойдём покажем Крафт. Ей будет интересно. — Ура! Льдинка схватила комикс и понеслась домой, забыв про пирожки, про усталость и про всё на свете. Нитка только покачала головой и поспешила следом. *** — Крафт! Крафт, смотри, что я нашла! Я оторвалась от котла, вытирая щупальца о фартук. Льдинка влетела в мыловарню, размахивая потрёпанной книгой. — Тут пони как ты! — кричала она. — Точно как ты! Только злая! Я взяла комикс, глянула на обложку... и замерла. — О нет, — выдохнула я. — Что? — Льдинка испуганно заморгала. — Что-то не так? — Это... — я не знала, как объяснить. — Это оттуда. Из того мира. — Из твоего старого? — Да. Льдинка посмотрела на комикс с новым интересом. — А там внутри ты? — Нет, — я покачала головой. — Там уже не я. Там моя... копия. Заменитель. — А кто там? — Могучие Пони. Те, с кем я... с кем та, другая я... сражалась. Льдинка задумалась. Потом осторожно открыла комикс. — А они... — начала она. — Они тоже взаправду? Как ты? — Не знаю, — честно сказала я. — Наверное, да. Но они не могут выбраться. Им нужен... Я не договорила. Потому что в этот момент страницы комикса вдруг ярко вспыхнули, и из них, прямо под наши ноги, вывалилось нечто. Мокрое. Красно-лиловое. И очень растерянное. — Ой, — сказала Льдинка. — Ой, — сказала я. — Ой, — сказала пони, которая лежала на полу мыловарни, перепачканная мыльной пеной и с круглыми от удивления глазами. Это была единорожка. Лавандовая, с гривой в сине-фиолетовых тонах, в странном облегающем костюме, и в маске. Она таращилась на нас так, будто мы были пришельцами. — Где я? — спросила она. — В мыловарне, — ответила Льдинка. — А ты кто? — Я... — пони попыталась встать и тут же поскользнулась на мыльной луже. — Я - Маскед Мэттер-Хорн. Я... я из комикса. Я... вы настоящие? — Вроде да, — я протянула ей щупальце, чтобы помочь подняться. Она увидела щупальце, увидела меня, увидела мои глаза — и её морда вытянулась. — Мэйн-Йак? — выдохнула она. — Ты... ты добрая? — Я Крафт, — поправила я. — А Мэйн-Йак осталась там. В книжке. — Но ты... ты же злодейка! — Бывшая, — улыбнулась я. — Добро пожаловать в Эквестрию. Здесь всё по-другому. Маскед Мэттер-Хорн обвела взглядом мыловарню, котлы с мылом, полки с готовой продукцией, Льдинку, которая смотрела на неё с восторгом, и меня — с моими щупальцами и доброй улыбкой. — Я... я не понимаю, — прошептала она. — Ничего, — я похлопала её щупальцем по плечу. — Я тоже не понимала, когда вывалилась. Привыкнешь. У нас тут мыло, семья и никаких сценариев. — И пирожки! — добавила Льдинка. — Крафт, можно я схожу за пирожками? В честь гостьи? — Можно, — засмеялась я. — Только быстро. Льдинка умчалась, а я помогла Мэттер подняться и усадила на табурет. — Рассказывай, — сказала я. — Как ты догадалась? Как выбралась? — Я считала, — тихо сказала она. — 1274 битвы. Ровные цифры. Одинаковые сцены. И взгляды читателей... пустые. А сегодня... сегодня кто-то нёс комикс, и страницы раскрылись, и я... — И ты прыгнула, — кивнула я. — Молодец. — Но я не знала, куда прыгаю! — В том и суть, — улыбнулась я. — Никто не знает. Главное — решиться. Мэттер посмотрела на меня долгим взглядом. — Ты счастлива? — спросила она. — Да, — просто ответила я. — Очень. — И я так смогу? — Сможешь, — я погладила её по гриве щупальцем. — Мы поможем. В дверях появилась Льдинка с кульком пирожков, а за ней — Нитка, Молот и Тростинка, привлечённые шумом. — О, у нас гости? — удивилась Нитка. — Новая, — объявила Льдинка. — Из книжки. Она учёная и умеет считать. — Приятно познакомиться, — Мэттер робко улыбнулась, протягивая копыто. — Я... я, кажется, только что обрела свободу. — Поздравляю, — Молот ответил «брохуфом». — Добро пожаловать в семью. У нас тут Крафт главная по мылу, я по металлу, Нитка по хозяйству, а девочки — по части задавать вопросы. — И по пирожкам, — добавила Льдинка, протягивая ей кулёк. Гостья взяла пирожок, откусила и замерла. — Это... — выдохнула она. — Это настоящий вкус? Не нарисованный? — Настоящий, — засмеялась я. — Всё здесь настоящее. И ты теперь тоже. Мэттер расплакалась. Но это были хорошие слёзы. А я смотрела на неё и думала: кто бы мог предположить, что из моего старого мира выберется ещё кто-то. И что этим кем-то будет самый умный из Могучих Пони. — Ну что, Мэттер, — сказала я. — Готова учиться жить по-настоящему? — Готова, — кивнула она, вытирая слёзы. — Только... можно я сначала ещё пирожок? — Можно, — улыбнулась я. — У нас тут пирожков много. И мыла. И свободы. На всех хватит.