ГривИстория

— Крафт, вставай! Сегодня полы будем стелить! Я открыла один глаз. Льдинка уже стояла надо мной, полностью одетая в бантики, и с огромным энтузиазмом. — Который час? — прохрипела я. — Шесть утра! — Льдинка, полы не стелют в шесть утра. — А во сколько? — Хотя бы в восемь, — я закрыла глаз. — Иди завтракать. — Я уже позавтракала! — Тогда помоги Нитке. — Она не хочет, чтобы я помогала! Говорит, я только мешаю! — Тогда посиди тихо, — я накрылась щупальцем. — Ещё два часа. — Ску-у-учно, — протянула она, но послушалась и вышла. *** За завтраком Молот развернул свой бессмертный план. — Сегодня стелим полы, утепляем стены и начинаем думать о мебели. — Утепляем? — я подняла бровь. — Зимой холодно, — напомнила Нитка. — Минеральная вата, льняные маты, всё как положено. — А я думала, вы просто стены поставили и всё. — Крафт, — Мэттер отложила книгу. — В Эквестрии бывают морозы. Без утепления ты замёрзнешь. — У меня щупальца греют, — возразила я. — Щупальца не спасут, если стены промёрзнут, — сказал Молот. — Будем делать нормально. — Ладно, — сдалась я. — Что нужно делать? — Ты — таскать утеплитель и доски, — он указал на груду материалов во дворе. — Остальные — укладывать. — А Льдинка? — Льдинка будет подавать гвозди. — Ура! — завопила кобылка. — Я уже наточила! — Гвозди не точат, — вздохнула Тростинка. — А я наточила! *** Начали с полов. — Лаги уже готовы, — сказал Молот, показывая на деревянные балки. — Осталось доски прибить. — Щупальца, — я вытянула пряди. — Подавайте. Доски полетели в комнату. Молот с Ниткой укладывали их, Тростинка с Мэттер прибивали, Льдинка подавала гвозди (и дважды наколола себе копыто, но терпела, потому что "я большая"). — Крафт, — Нитка остановилась. — А ты как хочешь пол? Лакированный или крашеный? — А какая разница? — Лакированный — видно дерево. Крашеный — можно любой цвет. — Лакированный, — решила я. — Чтобы как в лесу. — В лесу полы не лакируют, — заметила Тростинка. — В моём лесу — лакируют, — ответила я. — У тебя есть лес? — Будет, — я показала на окно. — Посажу. К обеду полы были готовы. Две комнаты — гладкие, тёплые, пахнущие деревом. — Красота, — выдохнула Нитка. — Ещё не хватает стен, — напомнил Молот. — И потолков. — И утепления, — добавила Мэттер. — И мебели, — сказала Льдинка. — И пирожков, — заметила тётя Розалинда, которая опять пришла посмотреть и осталась помогать. — И чая, — добавил дедушка Жуж. *** После обеда принялись за стены. — Минеральная вата, — Молот показал на рулоны. — Режем, вставляем между стойками, закрываем гипсокартоном. — А гипсокартон кто резать будет? — спросила я. — Ты, — улыбнулась Нитка. — У тебя щупальца острые. — Они не острые, — возмутилась я. — Они гибкие. — Но режут, — заметила Мэттер. Я провела щупальцем по листу гипсокартона — он распался на две идеально ровные половинки. — Ладно, режут, — признала я. — Тогда работаем. До вечера мы утепляли, резали, вставляли, закрывали. К ужину стены были готовы — ровные, белые, готовые к покраске или оклейке. — Завтра — потолки, — объявил Молот. — А послезавтра — мебель. — Ура! — закричала Льдинка. — Я хочу кровать-ракету! — Льдинка, мы уже обсуждали, — вздохнула Нитка. — А вдруг Крафт передумает? — Не передумаю, — сказала я. — Но если найдём ракету — подумаю. *** После ужина мы сидели на крыльце. Все уставшие, но довольные. — Крафт, — Мэттер села рядом. — А ты как хочешь свою комнату? Я имею в виду — мебель, обстановку. — Спальню и лабораторию, — ответила я. — Чтобы можно было и спать, и над рецептами сидеть. — В одной комнате? — удивилась она. — Почему нет? — я пожала плечами. — Стол с колбами в углу, кровать в другом. Щупальцам много места не надо. — А запах? — Какой запах? — Мыла. И трав. И химикатов. — Я привыкла, — улыбнулась я. — И щупальца привыкли. — Тогда тебе нужна вытяжка, — сказала Мэттер. — И хорошая вентиляция. — И розетки, — добавила я. — Для приборов. — Это уже есть. — Значит, порядок. — А я? — Мэттер задумалась. — Я хочу библиотеку. — Библиотеку? — Ну, не настоящую. Просто много полок для книг. И стол для записей. И тихо. Чтобы никто не мешал. — Ты же у нас учёная, — кивнула я. — Тебе нужна лаборатория. — Мне нужна тишина, — поправила она. — И книги. Остальное приложится. — Договорились, — я погладила её щупальцем. — Сделаем. *** Ночью я не спала. Лежала на своей раскладушке, думала, что скоро буду лежать на новой кровати, в новой комнате, и смотрела в потолок. — Щупальца, — прошептала я. — Вы слышали? У нас будет свой дом. Они тихонько зашевелились. — Не просто комната, а своя комната. С лабораторией. С вытяжкой. С розетками. Щупальца довольно засветились. — А у Мэттер будет библиотека. И тишина. Ей это нужно. Я помолчала. — А мне нужно, чтобы вы были рядом. И чтобы мы были вместе. И чтобы пахло мылом и деревом. Одно щупальце погладило меня по щеке. — Я знаю, — я улыбнулась. — Я тоже вас люблю. За стеной кто-то завозился. Льдинка, наверное. Или Тростинка. — Скоро, — прошептала я. — Скоро мы переедем. *** — Крафт! Вставай! Сегодня среда! И потолки! Я открыла глаза. Льдинка снова стояла надо мной, но на этот раз было уже восемь утра. — Иду, — я села. — Щупальца, подъём. Они лениво потянулись. — Сегодня потолки, — повторила я. — А завтра — мебель. Щупальца оживились. Они любили мебель — особенно ту, которую можно переставлять. — Потолки, — скомандовала я. — Потом мебель. Всё по плану. Мы уже взялись за стройматериалы, когда во дворе раздался крик. — Помогите! Кто-нибудь! Я выбежала во двор. У калитки стояла соседка — та самая, что пекла пирожки, тётя Розалинда — и держала на спине своего мужа. — Что случилось? — я подбежала. — Упал! С лестницы! Головой! Я не знаю, что делать, лекарь далеко, а он… — Не дышит? — я уложила пони на землю, проверила пульс. Слабый, но есть. — Почти. Я смотрела на соседа. Лекарь в Понивилле — полчаса езды. В Кантерлоте — ещё дальше. Время шло, а пони терял шансы на жизнь с каждой секундой. — Не успеем, — сказала я. — Что? — тётя Розалинда побледнела. — Я сказала — не успеем, — я встала, разворачивая все щупальца жутковатым двойным веером. — Но есть другой способ. — Что? — хором спросили все. — Запакую его в гриву, — ответила я. — В подпространство. В анабиоз. Время остановится. Он не умрёт, пока мы его не достанем. И доставим в больницу без риска. — Это опасно? — спросила Мэттер. — Для меня — нет, — я покачала головой. — Для него — безопаснее, чем ждать. — Делай, — тётя Розалинда сжала моё копыто. — Только спаси. Я подошла к соседу. Щупальца осторожно обвили его тело, подняли в воздух. — Всё будет хорошо, — сказала я. — Вы ничего не почувствуете. Щупальца засветились. Сосед медленно исчез — сначала ноги, потом туловище, потом голова. Через миг его не было. — Где он? — ахнула тётя Розалинда. — В гриве, — я указала на свои щупальца. — Живой. Нетронутый. Время для него остановилось. — Ты уверена? — Уверена. — Тогда и меня туда! Я замерла. — Что? — Забери меня к нему, — тётя Розалинда смотрела твёрдо. — Я не оставлю его одного. — Это… — я растерялась. — Это возможно. — Тогда делай. — А как же… — Я не боюсь, — перебила она. — Я тебе верю. Я посмотрела на щупальца. Они замерли — ждали моего решения. — Хорошо, — я кивнула. — Закройте глаза. Тётя Розалинда закрыла. Щупальца обвили её — мягко, осторожно — и она исчезла. — Оба, — сказала я. — Вместе. — Крафт, бери телегу, — сказал Молот, выкатывая транспорт из сарая. — Нет, — я покачала головой. — Телега излишня. Я пойду одна. — Но как же… — По прямой, — я посмотрела на восток, где в дымке виднелась громада Кантерхорна. — Кратчайший путь к цели — прямая линия. Через Понивилль, через лес, через гору. — Это тяжело, — сказала Нитка. — Я справлюсь. Я шагнула за калитку и пошла. Понивилль встретил меня утренней суетой. Торговцы открывали лавки, жеребята носились по улицам, пони спешили по своим делам. Я не обращала на них внимания. — Крафт? — крикнул кто-то. — Ты куда? — В больницу, — ответила я, не сбавляя шага. — А телега? — Не нужна. Я прошла через центр. Обыватели шарахались от моих щупалец, но я не замечала. Только вперёд. Только быстрее. За Понивиллем начался лес. Тропинка вилась между сосен, но я не пользовалась ею — я шла напрямик, перепрыгивая через кусты и огибая стволы. Кантерхорн вырос передо мной неожиданно. Стена скал, поросших лесом. Обычная дорога шла в обход, серпантином, отнимая у путешественников ценный ресурс — время. Я вновь выбрала прямую. Щупальца вцепились в скалы. Я полезла вверх, цепляясь за выступы, щели, стволы и корни. Ветки хлестали по морде, осыпалась камни, но я не останавливалась. Только вперёд. На середине подъёма я замерла, чтобы перевести дыхание. Внизу, далеко-далеко, лежал Понивилль. Рядом клубились облака. Но я не смотрела на красоты — мой путь устремлен был вверх, туда, где за стеной ждала столица. Кантерлотские стены были высокими. Но не для меня. Я вскарабкалась на гребень, перемахнула через парапет и спрыгнула на мостовую. Прохожие ахнули. Кто-то споткнулся. Маленький жеребёнок заплакал. Стражник, коему не повезло оказаться в непосредственной близости, выронил копьё. Оно с глухим стуком упало на мостовую, и этот звук вывел меня из оцепенения. В тот же миг до меня дошло, как это выглядит со стороны. Моё тело, покрытое листьями, пылью, каменной крошкой, смолой, въевшейся в шерсть после адского марафона сквозь лес и через скалы. Глаза — горящие адреналином и решимостью. И вся я, взмыленная, шатающаяся от усталости, подвешенная в сплетении щупалец с застрявшими на них репьями, колючками, растопырившихся для лучшего равновесия. — Где больница? — спросила я. Голос был хриплым — я не пила последние часы. — Т-там, — стражник указал дрожащим копытом куда-то вверх по улице. — Веди. Он побежал вперёд, я за ним. По широким улицам, мимо фонтанов и статуй, мимо знати в шляпах, которая шарахалась от нас, как от чумы. Копыта стучали по камню, щупальца шуршали по мостовой. Мы влетели во двор больницы, и я на мгновение замерла. Белое здание с красным крестом. Мирное. Тихое. Полная противоположность тому, что творилось у меня внутри. — Сюда! — крикнул стражник, распахивая дверь. Я шагнула внутрь. Внутри пахло лекарствами и ожиданием. — Срочно! — я подбежала к дежурной медсестре. — Два пони. Муж и жена. Муж упал с лестницы, ударился головой. Жена здорова, но не захотела оставлять его одного. — Где они? — спросила медсестра. — Здесь, — я раскрыла гриву. Щупальца осторожно достали тётю Розалинду и её мужа. Оба лежали в анабиозе — не двигались, не дышали, но были живы. — Не пугайтесь, — сказала я, видя, как побледнела медсестра. — Время для них остановилось. Я перенесла их через подпространство. Они живы, просто спят. — Как это возможно? — прошептала сестра. — Долгая история, — я покачала головой. — Главное — помогите мужу. Жена очнётся сама. Врачи подхватили носилки. Тётю Розалинду и её мужа увезли на диагностику. — Можете подождать здесь, — сказала медсестра, указывая на скамейку. — Я подожду, — я села. — Вам нужно отправить весточку домой? — Да, — кивнула я. — Если есть пегас… — Я найду. Через минуту ко мне подошёл молодой пегас в форме курьера. — Куда лететь? — спросил он. — В Понивилль. К дому Молота. Скажите: «Крафт добралась, всё в порядке, ждём новостей». — Будет сделано. Он улетел. Я откинулась на спинку скамьи и подобрала щупальца, чтоб не запинались проходящие мимо пони. Пока не было вестей, я успела отдохнуть, искупаться под душем — что оказалось просто-таки неземным блаженством, и поесть, благо, мелкие деньги для таких случаев всегда хранила в гриве. Лишь через час вышел врач. — Ваш сосед будет жить, — сказал он. — Сотрясение, трещина в черепе, но вы успели вовремя. Жена с ним. — Мы успели, спасибо вам, — я выдохнула. — Как вы это сделали? — спросил он. — Законсервировали? — Щупальца, — я показала. — Грива. Подпространство. Анабиоз. — Это вам спасибо, — он покачал головой. — Необычный и эффективный способ транспортировки. — Способ — да, — я улыбнулась. — Спринтерский забег на щупальцах. — Я слышал о вас, — он кивнул. — Крафт, верно? — Да. — Приходите в гости. Без экстренных случаев. — Постараюсь, — я кивнула и пошла к выходу. Домой я хотела возвращаться нормальной дорогой по склонам горы, и затем через лес. Но вести о моей «спасательной операции» достигли ушей Их Высочеств, и от имени принцессы Селестии мне предложили воздушный шар. Так что домой я летела, любуясь пейзажами Эквестрии, с высоты пегасьего полета похожими на пестрое лоскутное одеяло, и заодно изучала процесс управления шаром, ибо в злодейской жизни… тьфу ты, в спасательской… такие знания могли пригодится Лес, гора, стены — всё это было позади. Впереди ждали семья, чай и рассказ о приключениях. Меня встречали всей семьей. — Ну что? — спросила Нитка, когда я выбралась из корзины шара и попрощалась с пегасом-аэронавтом. — Живы, — ответила я. — Оба. — Умница, — она обняла меня. — Я знаю, — я улыбнулась. — Крафт, — Молот стоял рядом. — Ты знала, что сможешь? — Нет, — честно сказала я. — Но должна была попробовать. — Риск. — Не больше, чем оставить его умирать. — Ты героиня, — он погладил меня по щупальцу. — Я — Крафт, — ответила я. — Которая умеет прятать вещи в гриве. И доставать. Врач сказал, сосед будет жить. — А ты? — А я — домой. Спать. Это были дико насыщенные полдня. *** Вечером я сидела на крыльце. Поспавшая, отдохнувшая, довольная. — Крафт, — Льдинка прижалась ко мне. — Ты сегодня спасла пони. — Мы спасли, — поправила я. — Все вместе. — А щупальца? — И щупальца. — Они тоже герои, — она погладила одно из них. Оно довольно засветилось. — Крафт, — Нитка вышла с чаем. — Как ты? — Хорошо, — я улыбнулась. — Устала, но хорошо. — Ты сегодня сделала большое дело. — Я просто… — я задумалась. — Я просто использовала то, что умею. Для того, для чего это нужно. — Для спасения, — кивнула Нитка. — Для жизни, — поправила я. *** Ночью я лежала в своей новой кровати и смотрела в потолок. — Щупальца, — прошептала я. — Вы знали, что мы сможем? Они тихонько шевельнулись. «Знали», — ответили они мысленно. — «Ты — наша. Мы — твои. Вместе мы можем всё». — Всё, что нужно, — поправила я. — Не всё подряд. А только то, что нужно. Они согласились. — Спокойной ночи, — я закрыла глаза. «Спокойной ночи», — ответили они. За окном сияли звёзды. А в городе, в больнице, спал спасённый пони. И его жена сидела рядом и держала его за копыто. — Всё правильно, — сказала я себе. — Всё правильно.