ГривИстория

Я проснулась в тишине. Никто не стучал молотком. Никто не пилил доски. Никто не кричал «Крафт, подай!». Только птицы за окном и тихое посапывание Льдинки, которая опять пришла ночью и устроилась у моего бока. — Сегодня выходной? — прошептала я. Щупальца лениво потянулись. Они тоже привыкли к тишине. — Крафт? — Льдинка открыла один глаз. — А чего не стучат? — Суббота, — ответила я. — Отдых. — А стройка? — Закончилась. Всё готово. Осталось только мебель дождаться. — А когда привезут? — Завтра, — я улыбнулась. — В воскресенье. — А сегодня? — Сегодня будем смотреть и радоваться, — я погладила её по голове. — Итоги подводить. — Ура! — она подскочила и умчалась будить остальных. *** За завтраком Молот развернул свои записи. — Итак, — сказал он. — Подводим итоги. — Страшно, — пошутила Нитка. — Не страшно, — он покачал головой. — Даже приятно. Он начал зачитывать: — Что сделано: две новые комнаты. Полы, стены, потолки, утепление, электричество, окна, двери. — Сколько времени? — спросила Мэттер. — Неделя, — ответил Молот. — С понедельника по пятницу. — Всего неделя? — удивилась Тростинка. — Всего, — кивнул он. — Благодаря Крафт. — И соседям, — добавила я. — И электрикам. И тёте Розалинде с пирожками. — И дедушке Жужу с мёдом, — улыбнулась Нитка. — И пекарю с хлебом. — И Льдинке с гвоздями, — сказала Льдинка. — И Льдинке с гвоздями, — подтвердил Молот. — Теперь о расходах, — Молот перевернул страницу. — Ой, — сказала Нитка. — Не «ой», — он усмехнулся. — Всё в рамках бюджета. — Сколько? — спросила я. — Доски и брёвна — двадцать серебряных. Утеплитель — десять. Электрика — пятнадцать. Окна и двери — десять. Мебель — тридцать, но её пока не привезли, так что только задаток. — Итого? — спросила Тростинка. — Восемьдесят пять серебряных с учётом задатка, — ответил Молот. — Плюс мелкие расходы — гвозди, краска, лаки. Около ста. — Это много? — спросила Льдинка. — Это терпимо, — ответила Нитка. — У нас есть накопления. И мыло продаётся. — И заказы в кузнице, — добавил Молот. — И моя стипендия, — скромно сказала Мэттер. — Стипендия? — удивилась я. — Принцесса Луна выделила. Как исследователю, — она покраснела уголками ушей. — Я не говорила? — Нет, — хором сказали мы. — Ну, теперь говорю, — она улыбнулась. — А теперь о главном, — Нитка встала. — О том, кто сколько вложил. — Я! — подняла копытце Льдинка. — Ты — гвозди, — кивнула Нитка. — И моральную поддержку. — А что такое моральная поддержка? — Когда ты рядом и не мешаешь, — улыбнулась Тростинка. — А я мешала? — Иногда. — Но старалась, — вставила я. — И очень помогала. Льдинка засияла. — Крафт, — Нитка посмотрела на меня. — Ты вложила больше всех. Силы, время, щупальца. — И пирожки, — добавила я. — Пирожки — это тётя Розалинда, — засмеялась Нитка. — Но ты — тоже. — Я рада, что смогла помочь, — я пожала плечами. — Это мой дом. Наш дом. — Наш, — согласился Молот. *** После завтрака мы пошли смотреть. Новые комнаты сияли чистотой. Стены — белые, полы — лакированные, окна — большие, светлые. — Моя, — я зашла в свою. Пока здесь было пусто. Только голые стены, пол и окна. Но я уже представляла, как здесь встанет кровать, лабораторный стол, шкаф, полки. — Нравится? — спросила Нитка. — Очень, — я провела щупальцем по подоконнику. — Как в лесу. — Как в лесу, — улыбнулась она. — А теперь моя! — Мэттер поторопила нас. Её комната была такой же пустой, но она уже расставляла воображаемые стеллажи. — Здесь будут книги, — она указала на стену. — Здесь — стол. А здесь — кресло. — Утонешь? — спросила Льдинка. — Утону, — кивнула Мэттер. — С удовольствием. — А наша? — Тростинка заглянула в свою комнату. Детскую расширили. Теперь там было больше места для двух кроватей, двух столов и шкафа. — Красиво, — сказала Тростинка. — Пусто, — сказала Льдинка. — Но завтра будет не пусто. — Завтра привезут мебель, — напомнила Нитка. — Потерпите. — Терплю, — вздохнула Льдинка. — Но очень хочется. *** После осмотра Нитка повела меня и Мэттер на Понивилльский рынок — по её настоянию необходимо было закупиться носками, платками, полотенцами и иными нужными в хозяйстве вещами. — Вы ждёте дома, — сказала она Молоту и девочкам, — а мы по магазинам. Крафт, Мэттер, за мной. — А почему мы? — спросила я. — Потому что вы — девчонки, — ответила Нитка. — А девчонки должны уметь выбирать тряпки. — Я учёный, — возразила Мэттер. — Учёные тоже ходят в носках. Мэттер вздохнула и поплелась за нами. Понивилль субботним утром жил своей неспешной жизнью. На рынке, в центральной части городка, было многопонно, но не шумно. Торговцы раскладывали товар, покупатели переходили от прилавка к прилавку, обмениваясь новостями и монетами. — Сначала — к тканям, — скомандовала Нитка. — Потом — к готовым вещам. — А можно сразу к готовым? — спросила Мэттер. — Нельзя. Нам нужно полотенца. Много. Мы подошли к прилавку, заставленному рулонами ткани — ситцем, льном, мягкой фланелью. Торговка узнала Нитку и заулыбалась. — А, Тёплая! Слышала, вы стройку закончили? Поздравляю. — Закончили, — кивнула Нитка. — Теперь обживаемся. Нам бы полотенец, штук десять. И простыней. — Есть, — торговка полезла в коробки. — Какие? Льняные дороже, но прочные. Фланелевые — мягче, дешевле. — Фланелевые, — решила Нитка. — Детям. — А себе? — Себе льняные. И Крафт льняные. — А мне? — спросила Мэттер. — А Мэттер тоже льняные, — Нитка подмигнула. — Учёным нужно спать на прочном. Мэттер что-то проворчала, но спорить не стала. Потом были носки. Целый прилавок с носками и чулками — шерстяными, хлопковыми, с рисунками и без. Льдинка, будь она с нами, точно зависла бы здесь на час. Но Льдинка осталась дома, и выбор пал на меня. — Крафт, какие тебе? — спросила Нитка. — Не знаю, — я растерялась. — У меня никогда не было носков. — Тогда берём шерстяные, — решила Нитка. — Тёплые. Зимой пригодятся. — И полосатые, — добавила Мэттер, указывая на зелёно-синие. — Почему полосатые? — спросила я. — Чтобы не терялись, — она улыбнулась. — Как щупальца. Я взяла. После носков отправились за платками и шапками. Лето было в разгаре, но Нитка думала наперёд. — Зимой не замёрзнешь, — сказала она, примеряя мне вязаную шапку. — Я похожа на клоуна, — сказала я. — Ты похожа на пони, — ответила Нитка. — Которой тепло. Мэттер выбрала себе берет. Серый, строгий, под цвет её блокнота. — Ты и в берете будешь писать? — спросила я. — Буду, — ответила она. Когда Нитка увлеклась рассматриванием кухонных полотенец, я отошла к соседнему прилавку. Здесь продавали вещи для дома — подсвечники, вазы, маленькие статуэтки. Ничего нужного, но красиво. И тут я увидела её. Стеклянная колба. Небольшая, с широким горлышком и притёртой пробкой. Такая, в которой когда-то, в другой жизни, я смешивала реактивы. — Сколько? — спросила я продавца. — Два медных, — ответил он. Я достала монеты. — Крафт? — Нитка подошла сзади. — Что это? — Колба, — ответила я. — Для лаборатории. — У тебя есть лаборатория. — В новой комнате. Пока пустая. Нитка посмотрела на колбу, потом на меня. — Бери, — сказала она. Я взяла. Спрятала в гриву, чтобы не разбить по дороге. Мэттер нашла свой прилавок у книжного ряда. Не книги — сопутствующие товары. Свитки, перья, чернила, бювары для промокания. — Мне нужно, — сказала она, разглядывая перья. — Какие? — спросила Нитка. — Гусиные. Но не простые — с металлическим наконечником. Они мягче пишут. Продавец нашёл нужное. Три пера, пузырёк чернил — синих, почти чёрных — и новый блокнот в кожаном переплёте. — Старый ещё не кончился, — заметила я. — Кончится, — ответила Мэттер. — Будет запасной. — Оптимистка, — улыбнулась Нитка. — Реалистка. Мы возвращались нагруженные, как муравьи. Нитка тащила свёртки с полотенцами и простынями, я — носки и шапки и свою колбу, Мэттер — письменные принадлежности и новый блокнот. — Тяжело? — спросила я. — Нормально, — ответила Нитка. — Главное — не упасть. — Мы упадём, — сказала Мэттер. — Не упадём, — я подхватила все наши свёртки щупальцами и закинула в гриву. — Я понесу. — Спасибо. Дома нас встретили Льдинка и Тростинка. — Что купили? — закричала Льдинка. — Всё, — ответила Нитка. — Даже шапки. — Зимой? Летом? — Зимой пригодятся, — Нитка развернула свёрток. — Держите. Льдинка получила шапку с помпоном. Тростинка — с закрытыми забавно торчащими ушками, куда при надевании надо было вкладывать свои уши. Я — полосатую, в цвет носкам. — Не снимай до зимы, — пошутила Нитка. — Постараюсь, — ответила я, привычно закидывая пожитки опять-таки в гривное пространство. *** Вечером мы сидели на крыльце. Все уставшие, но довольные. — Ну что, — Нитка разлила чай. — За почти новоселье? — За почти новоселье, — подняли кружки все. Я смотрела на дом. На новые окна, на новые стены, на новые крыши. На семью, которая сидела рядом. — Завтра будет мебель, — сказала я. — А послезавтра — новоселье. — Ура! — закричала Льдинка. — А сегодня, — я погладила её по голове. — Сегодня просто радуемся тому, что сделали. — И тому, что мы вместе, — добавила Нитка. — И тому, что мы вместе, — повторили все. Мы пили чай и смотрели на закат. Впереди была ночь. А завтра — новый день. С мебелью.