ГривИстория

Мусор был отсортирован, нужные и дорогие сердцу вещи убраны в гриву. Дети уложены спать. Дом затих. Я сидела за кухонным столом, подперев щупальцем голову, и смотрела, как Мэттер раскладывает бумаги. — Ты уверена, что это нужно? — спросила я. — Принцесса Луна выделила мне стипендию, — напомнила она. — Она имеют право знать, на что идут её деньги. — На изучение моей гривы? — На изучение кристаллита, подпространства и феномена живой магии, — поправила Мэттер. — Твоя грива — лишь часть. — Лишь часть, — вздохнула я. — Ладно. Что пишем? — Сначала — введение, — Мэттер взяла перо. — Описание объекта исследования. — Объект — моя грива? — Объект — кристаллитовые структуры в волосах пони, способные к формированию подпространственных карманов. — Ты это придумала? — Это научный термин, — она улыбнулась. — Я его только что создала. — Звучит умно. — Так и должно. Мэттер писала. Я смотрела на её старательный почерк и думала: как же быстро она вписалась в нашу жизнь. Ещё недавно она была персонажем комикса. А теперь — учёный, который отчитывается перед принцессами. — Крафт, не отвлекайся, — сказала она. — Твоя очередь. — Что писать? — Описание ощущений. Когда ты открываешь подпространство. Когда прячешь предметы. — Странно, — ответила я. — Это как... как глотать. Не больно, не страшно, просто... предмет становится частью меня. — А когда достаёшь? — Как выдыхать. — Запишем. — Теперь — результаты исследований, — Мэттер перевернула страницу. — Сколько предметов мы нашли? — Я не считала. — А я считала, — она показала список. — Семьдесят три. Плюс те, что оставили в подпространстве. — Ключи? — Ключи не считаем. Они замаскированы. — Тогда семьдесят три. Из них: халат, колба, блокнот, шкатулка, значок, книга, портрет, расчёска, чернильница, очки, игрушка... — она перечисляла, я кивала. — И всё это было в твоей гриве, — закончила Мэттер. — Годами. И ничего не испортилось. Не сгнило. Не рассыпалось. — Подпространство консервирует, — я пожала плечами. — Как анабиоз. — Как анабиоз, — Мэттер записала. — Это важно. Для медицины. Для транспортировки. — Для побега из тюрьмы? — усмехнулась я. — И для этого, — она не улыбнулась. — Но мы не будем это афишировать. — Не будем. — Теперь — теория, — Мэттер отложила перо. — Почему это работает? — Я думала, ты учёный, — сказала я. — Ты и объясняй. — Я объясню, — кивнула она. — Но мне нужна твоя помощь. — Какая? — Ты чувствуешь кристаллит. Ты с ним связана. Ты — единственный живой пример того, как он работает. — Живой пример, — повторила я. — Звучит как диагноз. — Это не диагноз. Это уникальность. — Ладно, — я села прямо. — Что ты хочешь знать? — Как ты открываешь подпространство? — Я... не открываю. Оно всегда открыто. Просто я решаю, пускать туда кого-то или нет. — То есть это не действие, а состояние? — Наверное. — А предметы? — Предметы — я их затягиваю. Как удав. Медленно, плавно. Или быстро, если надо. — А живых существ? — С живыми сложнее, — я поморщилась. — Они сопротивляются. Даже если не хотят. — Льдинка не сопротивлялась. — Льдинка — жеребёнок. Она не боялась. Поэтому и влетела легко. — Значит, страх мешает? — Страх — это тоже сопротивление, — я кивнула. — Щупальца чувствуют. — Запишем. — Итак, — Мэттер подвела черту. — Что мы выяснили? — Что моя грива — портал в другое измерение, — сказала я. — Что там можно хранить вещи. Что время там не течёт. Что туда можно заходить, но осторожно. — И что кристаллит — это не просто магия, а носитель информации, — добавила Мэттер. — Он помнит. Он хранит. Он может быть ключом к прошлому. — И к будущему? — И к будущему, — кивнула она. — Если научиться его читать. — Ты умеешь? — Пока нет. Но я учусь. — Тогда учись, — я улыбнулась. — А я буду мыло варить. — Договорились. — Мэттер, у меня вопрос. — Какой? — Мэттер отложила блокнот. — Почему сосед в гриве спал, а мы с тобой — нет? — Анабиоз, — ответила Мэттер. — Ты сама мне объясняла. — Я объясняла, что он спит. Но не объясняла — почему. Мэттер задумалась. Потом взяла блокнот. — Давай разбираться. — Я думаю, — начала она, — у твоего подпространства есть два режима. Как у артефакта. — Режимы? — Первый — транзитный. Ты приглашаешь кого-то внутрь, и время течёт нормально. Мы с тобой и Льдинка были в этом режиме. — А второй? — Анабиоз. Ты затягиваешь кого-то без приглашения, и время останавливается. Сосед и тётя Розалинда — в этом режиме. — Почему я так делаю? — я посмотрела на щупальца. — Потому что ты так хочешь, — Мэттер пожала плечами. — Или не хочешь. Это подсознательное. — Подсознательное? — Ты чувствуешь, что нужно. Если кто-то ранен — ты включаешь анабиоз. Если кто-то исследователь — транзит. — А если я ошибусь? — Не ошибаешься, — Мэттер улыбнулась, записывая. — Щупальца умнее тебя. — Спасибо, — я покачала головой. — Теперь о механизме, — Мэттер перевернула страницу. — Анабиоз — это не просто сон. — А что? — Остановка времени. Сосед не дышал, не старел, не чувствовал боли. Для него не прошло ни секунды. — А для меня? — Для тебя прошло. Ты бежала через лес, гору, город. — И он не изменился? — Не изменился. Ты перенесла его в больницу в том же состоянии, в каком забрала со двора. — Это магия, — сказала я. — Это твоя магия, — поправила Мэттер. — А что будет, если я сама захочу в анабиоз? — спросила я. — Не получится, — уверенно ответила Мэттер. — Ты — хозяйка подпространства. Ты не можешь выключить себя. — А если попробовать? — Попробуй, — Мэттер с интересом посмотрела на меня. — Я запишу. — Не буду, — я покачала головой. — Боюсь. — Правильно, — Мэттер одобрительно улыбнулась. — Эксперименты на себе — это опасно. — Ты же экспериментируешь. — Я — учёный. Учёным можно. — Двойные стандарты, — усмехнулась я. — Научные, — поправила она. — Запишем, значит, так: «Подпространство гривы гражданки Крафт имеет два режима функционирования». — Пиши. — Первый — транзитный. Время течёт нормально, сознание сохраняется. Используется для исследований и добровольного нахождения исследователя внутри. — Второй — анабиозный. Время останавливается, сознание отключается. Используется для транспортировки раненых и экстренных случаев. — Переключение между режимами происходит интуитивно, на уровне намерения. Ошибки не зафиксированы. — Сама Крафт не может войти в анабиоз, находясь в собственном подпространстве, поскольку является его неотъемлемой частью. — Закончила? — спросила я. — Закончила, — Мэттер закрыла блокнот и снова взяла чистый отдельный лист. — Теперь — последняя часть. Обращение. — К кому? — К принцессам. К обеим. — Пиши. Она начала: «Ваши Высочества, принцесса Селестия и принцесса Луна. Настоящим отчётом мы, Мэттер (исследователь) и Крафт (объект исследования), доводим до вашего сведения следующие результаты...» — Подожди, — перебила я. — Я не «объект исследования». Я — соавтор. — Хорошо, — она исправила. — «Соавтор исследования». — Лучше. «За период с [дата] по [дата] было проведено систематическое изучение подпространственных структур в гриве гражданки Крафт. В ходе работ были обнаружены и извлечены артефакты, относящиеся к её прошлой жизни (до перемещения в Эквестрию). Артефакты изучены, систематизированы и частично переданы на хранение...» — Куда переданы? — спросила я. — В дом Крафт, — ответила Мэттер. — В её новую комнату. — Хорошо. «Подпространство признано безопасным для кратковременного нахождения при соблюдении правил безопасности. Дальнейшие исследования требуют дополнительного финансирования и оборудования.» — Это ты про стипендию? — усмехнулась я. — Это про науку, — серьёзно сказала Мэттер. — Без оборудования мы далеко не уедем. — А что нужно? — Спектроанализатор кристаллита. И сканер магических полей. — Дорого? — Очень. — Тогда пиши. — Готово, — Мэттер отложила перо. — Читай. Я взяла лист. Пробежала взглядом. — Хорошо, — кивнула. — Только одно не так. — Что? — Ты написала «соавтор исследования». А надо «соавтор исследования и просто хорошая пони». — Это не научно. — Это правдиво, — я улыбнулась. — Оставь. Она вздохнула и дописала. — Теперь подписывай. Я взяла перо. Вывела: «Крафт (она же Маргарита Светлая, она же Мэйн-Йак, она же просто хорошая пони)». — Слишком длинно, — заметила Мэттер. — Зато честно, — я отставила чернильницу. — И щупальца подтверждают. — Щупальца не подписывают отчёты. — А зря. Они многое видели. Мэттер покачала головой, но спорить не стала. — Завтра отправлю, — сказала она, складывая бумаги. — Завтра, — согласилась я. — А сегодня — чай. — Чай, — кивнула она. Казалось, чаепитие пройдет в спокойном молчании. Внезапно Мэттер отставила кружку и уставилась на меня. — Крафт, — сказала она. — Я тут подумала... — Обычно это кончается неприятностями, — заметила я, помешивая чай. — Нет, серьёзно. Твоё подпространство. Оно практически безразмерно. Ты можешь прятать там что угодно. И кого угодно. — И? — я подняла бровь. — И ты можешь захватить Эквестрию, — сказала Мэттер будничным тоном, словно обсуждала погоду. — Запросто. Возьмёшь и спрячешь обеих аликорнов в гриву. Время для них остановится. Они даже не поймут, что случилось. Я поставила кружку. — Продолжай. — Дальше — техника, — Мэттер вошла в раж. — Телепортация не сработает — кузница влезла, а принцессы — тем более. Подпространство не взломать. Ты можешь держать их там вечно. Или выпустить, когда захочешь. Селестия поднимает солнце — без неё начнётся хаос. Луна управляет луной — без неё ночи станут случайными. Ты получишь рычаги давления на всё королевство. Полный контроль. Она говорила быстро, чётко, как диспетчер, прокладывающий маршрут. — Контроль над чем? — Над всем, — она вопросительно развела передними ногами. — Ты можешь стать новой правительницей. Или просто диктатором. Или... я не знаю. Но можешь. — И как ты себе это представляешь? — я откинулась на стуле. — А вот так, — Мэттер взяла блокнот и начала рисовать. — Принцессы прилетают к тебе с инспекцией. Ты приглашаешь их на чай. Селестия не любит чай, но вежливо пьёт. Луна смотрит на звёзды в окне. А потом ты просто... щупальцами. Одно движение — и обе в гриве. — И всё? — И всё, — кивнула она. — Главное — никто не узнает. Ты единственная, у кого есть доступ к подпространству. Я помолчала. — А потом? — Что — потом? — Захватываю власть. Контролирую Эквестрию. А потом? Что я буду делать с этой властью? Мэттер замерла. — Ну... — она замялась. — Править. Принимать законы. Следить, чтобы все слушались. — То есть, — я медленно заговорила, — вместо того чтобы варить мыло, учить детей и отдыхать на крыльце с семьёй, я буду сидеть в Кантерлоте и разбирать жалобы на неправильно припаркованные телеги? — Ну... не только. Будут парады, приёмы, балы... — Мэттер, — я посмотрела на неё в упор. — Я два месяца назад даже своего дня рождения не знала, и, кстати, не знаю до сих пор. Я спала в амбаре. Я боялась петуха. Ты серьёзно думаешь, что мне нужна власть над Эквестрией? — Ну... — она растерянно перебирала копытами. — Да, я могу поймать аликорнов, — сказала я спокойно. — Могу запереть их в подпространстве. Могу захватить власть. И что? Я буду одна. Без Нитки. Без Молота. Без Тростинки и Льдинки. И без тебя. Мэттер опустила глаза. — Зачем мне власть, если не с кем её разделить? — я ласково обвила щупальцами её передние ноги. — Зачем мне Эквестрия, если в ней не будет вас? — Я просто... подумала, — тихо сказала она. — Это же теоретически интересно. — Теоретически — да, — я вздохнула. — А практически — я лучше буду мыло варить. Оно приносит больше пользы. — И радости, — добавила Мэттер. — И радости, — согласилась я. — Ты правда не хочешь править миром? — Мэттер, — перебила я. — Ты сейчас рассуждаешь как лидер Могучих Пони. Она замерла. — Что? — Ты просчитываешь схему захвата власти, — я указала на её блокнот. — Анализируешь уязвимости. Оцениваешь рычаги давления. Ты не учёный сейчас. Ты — стратег. Тот, кто привык думать за злодея и как злодей, чтобы его победить. Мэттер глянула на свои записи. Помолчала. Потом посмотрела на свои обвитые щупальцами ноги. — Привычка, — тихо сказала она. — В комиксах мы всегда знали, что злодей что-то замышляет. Мы просто... думали за них. Чтобы быть на шаг впереди. — А теперь ты думаешь за меня? — я усмехнулась. — Не за тебя, — она покачала головой. — Я просто... просчитываю варианты. Что, если ты передумаешь? Что, если власть изменит тебя? Что, если... — Что, если я стану той, кем была? — закончила я. Она кивнула. — Но власть... — Мэттер, я два с половиной месяца учусь не бояться собственных щупалец. Какая, к Дискорду, власть? Она невесело усмехнулась. — Я просто привыкла искать угрозы. Даже там, где их нет. — Теперь тебе не нужно искать, — я отпустила её копыта. — Здесь нет злодеев. Есть только мы. Семья. — А если появятся? — Если появятся — тогда и подумаем. Вместе. Она убрала блокнот. — Ты правда не хочешь править миром? — Мэттер, я подаю железо в кузнице Молоту и ищу потерянные Льдинкой заколки. Это мой уровень ответственности. И меня он устраивает. — Хорошо, — она улыбнулась. — Но если передумаешь... — Если передумаю — ты будешь первой, кого я спрячу в гривный анабиоз, — сказала я. — Чтобы не мешала. Мэттер рассмеялась. — Справедливо. Мы погасили свет и разошлись по комнатам. — Крафт, — уже в дверях. — Ты не боишься, что я буду следить за тобой? Просчитывать твои шаги? — Не боюсь, — ответила я. — Потому что мне нечего скрывать. И потому что ты — моя. — Семья, — кивнула Мэттер. — Семья, — подтвердила я. За окном сияли звёзды. Где-то там, в замке горного города, спали принцессы, даже не подозревая, что на маленькой кухне деревенского дома обсуждали, как легко их можно свергнуть. Но не свергали. Просто констатировали факт. И пошли спать. Потому что власть не нужна тому, у кого уже есть семья и дом.