Toujours liés

      Ещё никогда раньше Гарри не задумывался о том, что ему придётся сожалеть о какой-то своей мелкой лжи. Но урок, по всей видимости, он прошёл успешно, раз мысль о собственной вине не давала покоя аж несколько месяцев.       Мальчишка соврал о своём имени. Представился другим, надеясь построить с волшебником дружбу, а теперь думал, правда ли оно стоило того.       И будет ли действительно искренна такая дружба.       Они так больше и не увиделись с Драко. Не удалось ни в канун Рождества, ни даже в первый майский день.       Долгое время Поттер думал о том, что мог бы провести с мальчиком ещё чуть больше времени. Мог бы доверить ему свой небольшой секрет. Тайну личности.       — Я Гарри. Просто Гарри, — даже этого было бы достаточно.       Юноша считал так вплоть до того момента, как большущий великан — Хагрид — однажды не пришёл за ним. Тогда-то Поттер начал осознавать истинный смысл слов крёстного о его имени.       Каждый, кто хоть мельком слышал «Гарри Поттер» или видел в мальчике того-кто-выжил, обязательно обращал на него внимание. Волшебники смотрели на него с интересом и улыбкой, стараясь обязательно пожать руку и представиться.       — Добро пожаловать домой, — слова, произнесённые одним волшебником, врезались в память. Эта сторона — волшебная сторона — теперь его дом.       Он смотрел, подмечая каждую деталь, будто был на Косой аллее впервые. С интересом наблюдал за тем, как всюду творится магия, ощущая себя счастливым и гордым оттого, что принадлежит этому миру.       И даже гоблины Гринготса, маленькие, но столь грозные и ужасающие, не пугали Гарри.       Они с Хагридом зашли в банк по делам. У великана было с собой поручение от Дамблдора, самого директора Хогвартса, в то же время Гарри необходимы были деньги на все те вещи из списка для первокурсника.       Странное чувство охватило Поттера от вида гор и куч денег в хранилище на его имя. Даже дыхание перехватывало. Его родители и впрямь не оставили его бедным. Теперь, от осознания этого, мальчишка не мог не усмехнуться тому, что, вероятно, в его сумке, набитой галеонами, денег находилось больше, чем Дадли когда-либо мог мечтать.       И больше, чем Дурсли когда-либо на него потратили. Несмотря даже на то, как часто тётушка жаловалась на расходы.       — Ну что, надо бы купить тебе форму, — Гарри посмотрел туда, куда кивал Хагрид. Магазин мадам Малкин. Он уже бывал там прежде — с крёстным.       После поездки в самые недра банка на крошечных тележках великан выглядел бледным. Он упомянул, что хочет пропустить стаканчик в «Дырявом котле», пока Поттер не торопясь может купить себе форму. И мальчик кивнул, соглашаясь.       Это действительно не было проблемой. Хоть Гарри и не горел желанием оставаться в одиночестве, в то же время его не пугала перспектива прогуляться и потратить часть полученных средств.       Приземистая женщина в розовых одеждах встретила его на пороге улыбкой и напором.       — Едем учиться в Хогвартс? Ты по адресу: у меня тут как раз ещё один клиент готовится к школе.       Мальчишка не успел объяснить цель своего визита, как его уже вели вглубь магазина, туда, где стояли скамеечки и опытная портниха-волшебница колдовала над формой ребёнка его возраста.       Конечно же, Поттер сразу узнал его. Светлое лицо, блондинистые волосы. Они уже встречались прежде. И что это, если не судьба, раз спустя столько времени ребятам удалось увидеться вновь?       — Привет, — здоровается Драко. — Тоже собираешься в Хогвартс?       Сегодня он удивительно расслаблен и явно доволен жизнью. Стоя на лавочке и стараясь лишний раз не двигаться, мальчик примеряет мантию. Ткань аккуратно подколота булавками, чтобы Мадам потом могла идеально подогнать её по фигуре. Он время от времени косится вниз, будто проверяя, ровно ли лежат складки, и терпеливо ждёт, пока всё закончится.       — Отец сейчас покупает учебники, а мама смотрит, какие волшебные палочки могут мне подойти, — говорит он тянуще, чуть мечтательно разглядывая потолок. — А потом я хочу посмотреть гоночные мётлы! — оживляется он, заметно воодушевляясь. — Вообще не понимаю, почему первокурсникам нельзя покупать их сразу. В голосе появляется искреннее возмущение, скорее детское, чем надменное.       — Но я всё равно уговорю отца и как-нибудь пронесу её в школу, — добавляет он почти заговорщически. — Кстати, у тебя есть метла?       Гарри слушает с волнением и тёплым счастьем. Он действительно рад видеть этого юного волшебника. Малфой нисколько не изменился с их первой встречи. Всё так же уверенно начинает диалог первым, рассказывая обо всём на свете.       Маленькая надежда подкидывает скомканную мысль. Быть может, мальчик узнал в нём Гарольда. Может, всё ещё есть шанс признаться и подружиться сильнее.       — Нет, пока что у меня нет своей метлы. Ты ведь тоже только ещё будешь покупать её, — Гарри улыбается, съёживаясь от ощущения магии. Измерительная лента касалась его рук, ног, спины, снимая необходимые мерки. — Какая она будет? Ты уже выбрал какую-то конкретную?       — У меня есть домашняя метла, для тренировок, — говорит Драко, чуть отворачивая голову и наконец внимательнее присматриваясь к юноше.       Голос незнакомца почему-то кажется ему знакомым. Тот стоит к нему боком, и разглядеть лицо толком не выходит — только общий силуэт, движение плеч, тёмные волосы. Из-за этого ощущение узнавания остаётся каким-то размытым: вроде бы похож на кого-то, с кем Драко уже разговаривал раньше, но ухватиться за мысль никак не получается.       — Нимбус-2000 сейчас одна из самых лучших и быстрых, — оживляется он, почти сразу возвращаясь к теме, которая нравится куда больше собственных сомнений.       — Я видел её на витрине, — Гарри кивает, а затем тихо извиняется перед портнихой. Женщина поправляла ткань у шеи, когда он чуть было не помешал ей, но та лишь улыбнулась. — Выглядит… Очень круто.       Перед глазами, как живая, стояла сцена, где ребятня, столпившись у магазина, восхищённо обсуждала новую метлу. Та находилась за стеклом на самом почётном месте. Новинка сезона! Вероятно, скоро какой-нибудь профессиональный игрок точно упомянет её в своём интервью для «пророка», дабы подогреть интерес покупателей.       — Она превосходна, — Драко, впрочем, и не должен был мечтать о подобных вещах: стоило лишь небрежно обмолвиться при родителях, что эта метла лучше его собственной. Манёвреннее, быстрее, изящнее. И уже на следующий день она оказалась бы у него. Но дело было даже не в этом. На игровом инструменте он держался уверенно, почти естественно, и с трудом сдерживал нетерпение, ожидая того момента, когда наконец попадёт в квиддичную команду. — Ты уже догадываешься, на какой факультет попадёшь? — спрашивает Драко, любопытство всё же проскальзывает в голосе. Он позволяет себе покрутиться перед зеркалом в мантии, разглядывая её со всех сторон.       Поттер на вопрос сразу не отвечает. Моргает и косится в сторону мальчишки на соседней скамье.       Всё-таки не узнал.       Ведь эту тему они уже поднимали когда-то. Но Драко говорил тогда не с Гарри.       — Не знаю, — юноша переводит взгляд на окно, из которого можно было увидеть кусочек Косой аллеи и снующих туда-сюда волшебников и волшебниц. Гарри слегка усмехается собственным мыслям. — Мои родители учились на Гриффиндоре. А ты? Неужели на Слизерин?       — Я уверен, что попаду именно туда, — в голосе Драко ни тени сомнения. Он уверен, у него есть всё, что нужно: правильные качества, безупречное воспитание и, разумеется, фамилия. Тяжёлая, звучная, подкреплённая кристально чистой магической кровью.       — Надо же… — Драко внезапно отвлекается, переводя взгляд к витрине магазина. По ту сторону стекла маячит великан — нелепо огромный, почти заполняющий собой улицу. В руках он сжимает два рожка мороженого и весело кивает Поттеру, явно давая понять, что ждёт снаружи с угощением. Драко прищуривается, губы сами собой кривятся в ухмылке. — Ты только глянь на этого рослого.       Гарри увидел знакомого волшебника сразу, тут же спеша уведомить Драко:       — Его зовут Хагрид. Он работает в Хогвартсе.       Поттер улыбался. Мальчику очень хотелось поскорее выйти к доброму великану, и, по возможности, пока что не видеться с Малфоем. Хотелось обдумать то, как поступить дальше с их некогда начатой дружбой.       — То-о-очно… — протягивает Драко, и в его голосе появляется довольная нотка узнавания, будто он только что извлёк из памяти особо занятный слух. — Я слышал о нём. Он работает там… вроде как прислугой.       — Хагрид лесник, — сухо ответил Гарри.       Малфой косится на великана за стеклом долго, оценивающе. Затем он спрыгивает с лавочки, аккуратно одёргивает одежду и стягивает с себя школьную мантию, меняя её на собственную, ту, в которой сюда пришёл.       — Говорят, он настоящий дикарь, — продолжает мальчишка, понижая голос так, словно делится чем-то особенно пикантным. — Живёт прямо на территории школы, время от времени напивается и пытается колдовать. И только одному Мерлину известно, сколько раз он там устраивал пожары.       Драко ему нравился, и, может быть, Поттер был бы не прочь посмеяться над кем-то вместе с ним, но он не мог не защитить своего нового друга в лице великана. К тому же настолько доброго.       — Лично мне он нравится. Чего плохого в том, чтобы пробовать колдовать? Получалось ли у тебя всё с первого раза? — брюнет повернулся к собеседнику вполоборота, кидая взгляд из-за плеча. Он усмехался. Конечно, кому-то может показаться забавным то, что такой большой великан может чего-то не уметь. Но уже давно Гарри с подачи крёстного усвоил урок — нет ничего такого в том, чтобы чего-то не знать.       — Всё готово, — вмешалась Мадам Малкин до того, как юноши могли бы сказать что-то ещё. И Гарри спрыгнул со скамеечки, чтобы как можно быстрее оплатить покупки.       — У него отобрали палочку, — вдруг добавляет Драко, заметив, что его собеседник уже собирается уходить. — Отец говорил, этот великан сидел в Азкабане.       Малфой ждёт, пока мадам Малкин упакует мантию, забирает пакет и бегло оглядывается по магазину — родители всё ещё не пришли.       — Кстати, какая у тебя фамилия?       Уже в дверях Гарри замешкался. Его рассчитали, и пакеты были при нём, но он всё же не спешил выскочить из магазина навстречу ожидающему Хагриду и вкусному мороженому. Вопрос, поставленный Драко, всковырнул ту преющую рану, так тщательно скрываемую мальчишкой.       Должен же он хоть раз из уважения к их дружбе поступить верно. Честно. Может быть, у них всё же получится в дальнейшем общаться более искренне.       — Поттер, — юноша оборачивается, стоя на пороге. — Моя фамилия Поттер.       Гарри уходит раньше, чем получает ответ. На улице его ждут летняя теплота и сладость волшебного мороженого. А ещё добрый-добрый великан и нескончаемый список школьных принадлежностей.