Toujours liés

      Едва успев на поезд до Хогвартса, ребята нашли места лишь в самом конце состава. И даже это купе было занято. Мужчина достаточно статного, но ещё не преклонного возраста спал возле окна. Вид его вызывал недоумение. Поезд всё же предназначался для юных волшебников — школьников. Этот же мужчина болезненного вида, едва тронутый сединой и в сильно поношенной одежде, вызывал вопросы.       — Кто это, интересно? — тихо спросил Рон.       Он и Гермиона сели напротив, оставляя слизеринской команде из Гарри и Тео место возле профессора.       Именно это и было причиной некоторого напряжения. Ребята не хотели тревожить сон незнакомца, в то время как Поттер оказался к нему ближе всего.       — Профессор Люпин, — Гермиона ответила почти сразу. Её глаза тут же метнулись к Нотту, расслабленно сидевшему у выхода. Парень, кажется, чувствовал себя как дома.       Тот, закинув ногу на ногу, лишь перевёл взгляд на Гермиону. Они были знакомы уже несколько лет, но между ними по-прежнему ощущалось лёгкое, почти упрямое соперничество. Будто маглорождённая ведьма не собиралась уступать ему ни на шаг — каждый раз вклиниваясь в разговор со своим мнением и обязательными «пятью галеонами». Впрочем, он не возражал. Её рассуждения, пусть и слишком прямолинейные, даже немного плоские, всё же вызывали уважение. Сборник знаний и определений — идеальная ученица почти для любого преподавателя.       — Я слышал, Люпин будет преподавать ЗОТИ в этом году, — добавляет Теодор, всё ещё глядя на Грейнджер. Затем, позволяя губам тронуться лёгкой ухмылкой, он переводит взгляд на мужчину. — Для нового профессора Хогвартса он выглядит слегка… потрёпанно.       Ребята подружились ещё на первом курсе. Тогда отрезанный шляпой от знакомых — Рона и Гермионы — Гарри сел за слизеринский стол. Его приняли радушно. Но отчего-то в тот момент ещё совсем юному мальчишке стало не по себе.       Наверное, дело было в дурацкой ухмылочке Малфоя. А может, в слишком манерных приветствиях.       «Я Панси. Из семьи Парсинсон», — девчонка, в голосе которой слышалась избалованность и надменность, запомнилась Гарри сразу.       И почти все, кто был в Слизерине, имели эту отличительную черту. Силу семьи за плечами.       Не то чтобы Гарри не мог похвастаться тем же. Он гордился своими родителями. У него был чудесный крёстный, который в любой ситуации помог бы ему. И всё же на фоне почти каждого ученика Поттер казался беспризорником.       Тео поселили с Гарри в одной комнате, и всё началось с самого простого приветствия. Возможно, именно эта банальная вещь и положила основу их общения.       — Нотт! — почти шипит Гермиона.       Она смотрит на друзей, ища поддержки — негоже так говорить об учителе, но в ответ Рон лишь пожимает плечами, а Гарри не сдерживает тихого смешка.       — Ладно Тео, ты-то откуда узнала? — Уизли отвлекает девушку на себя, не боясь выглядеть идиотом. Лучше уж он позволит ей поумничать сейчас, нежели продолжит слушать о том, что они снова переступили черту. И это после всего, что было. За два года они нарушили столько десятков правил, это ни разу не сравнилось бы с обсуждением внешнего вида какого-то учителя.       — Говоря о потрёпанности: не всем нам дана возможность донашивать вещи за своими братьями, — Нотт пускает смешок, пихая Гарри в плечо. — Рон, ты-то когда похвастаешься «обновками»?       Гермиона ответить на вопрос не успела, хотя по лицу было видно, что очень хотела. Вместо этого ей пришлось одёргивать стремительно краснеющего от негодования Рона.       Все знали, что мистер Уизли недавно получил большую сумму денег. И что для Рона возможность купить обновки, вероятнее всего, всё равно будет лишь где-то в конце списка. Но Тео, как слизеринец и их друг, не мог не подколоть парня на этот счёт. Рядом с Поттером он чувствовал себя слишком уж расслабленно. Почти безнаказанно. Теодор прекрасно знал характер рыжего: тот, не раздумывая, полез бы в драку за куда меньшее. Но присутствие их золотого мальчика служило надёжным щитом — своеобразным алиби.       — Вы уже слышали о сбежавшем узнике?       Поднятый вопрос здорово увёл внимание ребят от надувшегося Рональда. Гриффиндорцы тут же посмотрели на Гарри. Им и правда стоило поговорить об этом.       — Точно, Нотт, ты ведь знаешь лишь то, что написано в Пророке, — аккуратно начала девушка. Она несколько раз перевела взгляд с одного слизеринца на другого, явно боясь задеть чувства Поттера.       — Да, давай, выкладывай. Что там тебе сказал мой отец? — бесцеремонно вклинился Рон. Он явно почувствовал себя лучше от мысли, что сейчас знает о Гарри чуть больше какого-то парня со змеиного факультета.       — Мистер Уизли сказал, что Сириус Блэк ищет меня, — начал парень. Он поджал губы, мельком глядя на спящего мужчину. Тот пару раз за их диалог уже успел всхрапнуть и никаким образом не подавал признаки присутствия сознания. — Просил быть осторожным. Но... Думаю, что он не знает всего.       На мгновение Нотт задумывается, почему это Поттер не успел поделиться с ним подробностями. И собирался ли вообще.       — Поттер, я смотрю, ты набираешь всё больше популярности среди преступников.       Гарри посмотрел в окно, цепляя руки на коленях в замок. Он не знал, имеет ли право говорить всё, что знает. Пусть и был уверен, что друзья его поймут.       — Да я сам только недавно узнал, — капитулирует юноша, вскидывая руки. Шутка слегка ослабила его напряжение.       — Что ты имеешь в виду, Гарри? — Грейнджер чуть наклонилась к нему, упираясь локтями в колени. — Тебе известно что-то, чего не знает мистер Уизли?       — Сириус Блэк… разве он не был другом этого? — Теодор косится на преподавателя теперь уже по совсем иной причине.       — Откуда такая информация? — шёпотом восклицает Рон. Он наклоняется ближе, и брови его сходятся на переносице, передавая весь скепсис, направленный к словам кудрявой гадюки.       — В архивах Хогвартса порой можно найти много интересного, — увилисто замечает Нотт. — Конечно, имя нового профессора мелькало куда реже, чем, скажем, Поттера или Блэка.       Теодор проводит пальцами по линии челюсти, будто бы вовсе не замечая привычного, почти рефлекторного недоверия Рона. Будь тот не таким цепким к слизеринцам, у них, возможно, вышло бы что-то большее, чем странное соседство по разные стороны от Гарри.       — Точно. Архивы, — со вздохом закатывает глаза Рон. Всегда так. Стоит попасться на нарушении правил, как их с Гарри отправляют драить котлы и натирать до блеска пробирки, тогда как Тео почётно шёл переписывать документы.       Никакой справедливости в этой школе.       — Если так подумать, разве этот человек не выглядит старше мужчины на фото с Пророка? — совсем тихо задаёся вопросом Гермиона, а после с недоумением смотрит на мальчишек. Кажется, она только что так же, как и Нотт минутами ранее, обсуждала внешний вид преподавателя. Но вместо смущения гриффиндорка выдает чуть возмущенное: — Что?       — Так что ты знаешь, Гарри? Расскажи нам.       Золотой мальчик смотрит на друзей. Опускает взгляд на сцепленные руки и собирается с мыслями. На самом деле ему ведь не нужно подбирать правильные слова с друзьями.       — Сириус Блэк мой настоящий крёстный. Поэтому, — Гарри делает паузу, — не думаю, что он захочет навредить мне.       — Что значит «настоящий»? А человек, с которым ты обменивался письмами всё это время..       — Его брат, — парень не успевает закончить мысль, как за дверью купе становится шумно, и говорить дальше он уже не решается.       Он стих, будучи прерванным щелчком открывающегося купе. В проёме появился Малфой, а за его спиной вырисовались Крэбб и Гойл — за лето они заметно вытянулись, раздались в плечах и теперь казались ещё массивнее. На фоне блондина те и правда были похожи на две горы, готовые по первому же намёку пустить в ход кулаки.       — Кого я вижу, — лениво протянул Малфой, скользнув взглядом по купе. — Все в сборе.       Он небрежно опёрся рукой о дверцу — поезд слегка качнуло. Взгляд его прошёлся по каждому, задержался на Нотте, но почти сразу же остановился на Роне.       — Слышал, твой отец наконец-то наскрёб себе горшочек золота, — протянул он с кривой, откровенно издевательской усмешкой, чуть склоняя голову набок. — Надеюсь, твоя мамочка это пережила? В её-то возрасте такие потрясения… могут плохо сказаться на здоровье.       Рон вскочил, роняя вещи и корзинку Живоглота. Гарри тут же встал рядом, выходя вперёд. Блондин даже не обратил внимания на дремавшего у окна учителя.       — Какие-то проблемы, Малфой? Может, твоей семье нужна помощь? — Поттер вздёрнул подбородок, со злой усмешкой смотря тому в лицо. Он не боялся получить пару тумаков от грузной свиты, зная, что сможет с удовольствием навалять этому высокомерному хорьку.       — Тебе ли говорить о семье, Поттер?       Он делает шаг вглубь купе, оказываясь почти вплотную к стоящему Гарри — слишком близко, нарочно нарушая дистанцию. В этот момент поднимается Нотт, становясь позади, и Драко всё же замечает его краем глаза.       — Напомни мне, какого Драккла ты мечешься между Поттером и Пэнси? — бросает он через плечо золотого мальчика с той же насмешкой.       — Заткнись, Малфой, — почти шипит Гарри, словно разговаривает с настоящей змеей.       Но Драко в его глазах именно таким и был. Скользкий ядовитый тип. И чего ему в своем вагоне не сиделось?       Поезд покачнулся, и профессор всхрапнул, а следом от силы тяжести раздвижная дверь захлопнулась за спиной мерзавца. Кому-то прищемило руку, но на возглас никто так и не обратил внимания.       — Кто это? — кивает Драко на издавшего звук мужчину. — Не думал, что бездомным позволено кататься на поезде. Хогвартс и правда пал ниже некуда.       В этот момент состав начинает тормозить. Кажется, они остановились прямо посреди моста, луна лишь едва освещала то, что находилось снаружи. В вагоне лампы мигнули — и свет вдруг погас.       — Прекрасно, — закатывает Малфой глаза.       Он оборачивается, чтобы найти взглядом Крэбба и Гойла. Те, должно быть, притихли, оставшись по ту сторону двери, впрочем, разговорчивостью они и раньше не отличались.       Но за дверью никого нет. Вагон вдруг становится пугающе тихим и холодным, будто кто-то распахнул окна в самую суровую зимнюю ночь.       — Рон! Это моя нога! — шикнула девушка, когда парень, отступивший назад, наступил на неё.       Гарри же, почти потеряв интерес к задиристому однокурснику, обошёл его, не забыв толкнуть плечом, и выглянул за дверь.       — Тихо! — сипло со сна рявкнул очнувшийся профессор. Он вовремя поднялся, одним движением отводя Поттера от прохода, и тот без пререканий тут же сел, освобождая узкое пространство.       Палочка Люпина вспыхнула «Люмосом», освещая небольшое купе, напряжённых школьников и строгое, осунувшееся лицо мужчины.       По внутреннему стеклу на двери поползли морозные узоры, а воздух, который выдохнул Малфой, тут же лёг перед губами бледным паром.       Дементор, кажется, возник почти из ниоткуда, медленно приближаясь к купе. Тёмная тень нависла над дверью, и, открыв её, существо мягко, почти бесшумно вплыло внутрь.       Драко успевает не то взвизгнуть, не то вскрикнуть, прежде чем, чуть оступившись, не налетает на Рона. Тот, видимо, возомнив себя героем, тут же плюхается рядом с Гермионой, накрывая её собой. Конечно, рыжему было страшно — то же самое сейчас читалось и на лице Теодора, вжавшегося в противоположную стену купе.       Существо будто чувствовало, что ему здесь что-то нужно. Медленно обведя всех безликим «взглядом», оно останавливается напротив Гарри, нависая над ним и раскрывая то, что напоминало рот.       Гарри мало что запомнил с того момента. Когда оно приблизилось к нему, по спине пробежал холодок, а волосы, казалось, встали дыбом. Страх и опасность, исходящие от дементора, перекрывали все возможные реакции, заставляя парня замереть на месте.       Название этому состоянию Поттер дал бы простое. Ужас. Настолько всепоглощающий, что перед глазами быстро потемнело.       Последнее, что он слышал, было женским криком. И почему-то, открыв глаза, Гарри остался уверен : это была мама.       — Мама? — простонал юноша. Свет ламп под потолком резал глаза, и Гарри попытался подняться.       — Гарри! — встревоженно воскликнула Гермиона.       — Что произошло? — Поттер потянулся поправить очки, но его тут же замутило, и он замолчал, стараясь прийти в себя.       — Эта штука… она будто присосалась к тебе, — Рон, кажется, совсем не подбирал выражений. Для него эта поездка уже превратилась в настоящий фильм ужасов. — И ты потерял сознание.       — Нам повезло, что профессор Люпин был рядом. Он использовал заклинание, и дементор исчез, — вмешался Теодор, сидящий у головы лежащего Гарри.       Гарри приподнялся, осматривая собравшуюся вокруг толпу. К этому моменту на него уже смотрели множество знакомых лиц, и, помимо его друзей, в купе заглядывали Невилл, Джинни, близнецы Уизли и другие ребята.       Как же было стыдно. Поттер понял, что в обморок грохнулся только он. Никто больше, даже девочки, так не отреагировали.       — Держи, — профессор разломал плитку шоколада и протянул Гарри большую её часть. — Полегчает. Это шоколад.       Гарри посмотрел на протянутую сладость и всё же принял её. И правда, легче стало почти сразу после первого укуса.       Профессор вышел, отлучаясь до машиниста, а ребята тем временем обступили Поттера со всех сторон.       — Гарри, ты как? — Гермиона держала за руку дрожащую Джинни — девочка едва сдерживала слёзы от страха.       — Что это было? — у Гарри и самого зуб на зуб не попадал — так его знобило.       — Это был дементор. Он искал здесь кого-то, — Рон поджал губы.       Ребята говорили о произошедшем немного. Впрочем, больше и не успели бы. Пришедший Люпин велел ученикам вернуться на свои места — совсем скоро, по словам машиниста, они должны прибыть в Хогвартс. Им нужно быть готовыми.       После этого началась какая-то суматоха, от которой голова шла кругом. Что-то такое бодряще-волнительное происходило всякий раз, стоило ребятам переступить порог волшебной школы. Гарри успел сцепиться с Малфоем, опоздать на ужин из-за того, что его вызвали на осмотр к мадам Помфри — из-за встречи с дементором, конечно же. Поттер успел собрать насмешливые и заинтересованные взгляды всех учеников из-за своего обморока, а между тем ещё и поздравить Хагрида с получением давно желанной должности преподавателя.       Солнечное утро одного из дней сулило что-то хорошее, несмотря на угрозу, нависшую над головами. Сбежавший узник, дементоры, очередная лекция профессора Снейпа…       Солнце мягко обволакивало поляну, пробиваясь сквозь пушистые ветви деревьев, но всё же оставляло учеников в приятной тени. Сентябрь всё-таки был довольно жарким месяцем для школьных мантий.       — Подходите ближе, хватит болтать, — громко проговорил великан. — Сегодня вас ждёт много интересного.       Первое занятие Хагрида. Добрый великан слегка нервничал, но старался держаться молодцом перед ребятами — учениками разных факультетов. Этот день был для него таким же волнительным, как вступительное распределение для каждого первокурсника.       — Откройте страницу сорок девять, — Хагрид развернулся от толпы, чтобы скрыться за деревьями, перед этим не забыв уточнить.— Ах да, чтобы открыть книгу, погладьте её по корешку.       Теодор, пихнув Поттера плечом, вальяжно провёл пальцами по шерсти, и зубастая книга, замурчав, подобно коту, вдруг прекратила попытки вырваться и, как минимум, отгрызть своему владельцу ладонь.       — Смотри, — тихо хохотнул парень, взглядом указывая на валявшегося на полу Невилла, сражающегося с книжкой.       — Всё хорошо, я сейчас, сейчас! — вскрикнул Невилл, пытаясь застегнуть ремешок волшебного создания.       Ребята тихо усмехнулись, никто не спешил помочь бедному Долгопупсу, в очередной раз нарвавшемуся на неприятность. Даже его сокурсники-гриффиндорцы.       Гарри обернулся к Рону и Гермионе, которые уже открыли свои экземпляры этой страшной книги, смотря на них с некоторым несмешливым ожиданием. Уизли только покачал головой.       Лесничий тем временем успел подвести всех ребят к просторному загону. Внутри никого не было, и ученики, выстроившись у изгороди, с сомнением смотрели на преподавателя.       — Поттер! — вскрикнул Драко, окружённый толпой слизеринцев. Те хихикали рядом. — Слышал, что золотой мальчик раскис? Лежал без сознания на полу собственного купе.       Однокурсники, стоявшие рядом, залились смехом. Громче всех была слышна Пэнси, явно удовлетворённая рассказом друга о неудаче Гарри. Забини же стоял с другой стороны от неё, по правое плечо Драко, лишь усмехаясь. Крэбб и Гойл выделялись массивными фигурами среди остальных учеников Слизерина.       Гарри не могли не задеть чужие насмешки. Даже если прошлым вечером он уже всё обдумал. И даже если он очень старался держать себя в руках, слова Малфоя всегда цепляли его.       — Заткнись, Малфой, — шикнул юноша, закатывая глаза. Ему было почти плевать на чужую свиту, на ребят, заливающихся громким смехом, — сам-то куда пропал? Ты ведь был с нами.       Поттер усмехается аристократу в лицо, и Рон, стоявший рядом, поддерживает его.       — Небось побежал прятать мокрые штаны, — ухмыляется Рон, между делом проглаживая корешок книги и открывая её. Все, кроме самого Гарри, видели, как Драко, напуганный дементором, пулей вылетел из купе.       — Сам-то от испуга в обморок упал, — поддерживает друга Забини, усмехнувшись.       Послышался очередной смешок. Драко, шагнув вперёд, оказавшись чуть ближе к Поттеру, склонил голову набок. Слизеринец не перестаёт удерживать на лице свою мерзкую ухмылочку. Когда друзья Гарри подошли ближе, встав за его спиной, лицо Драко вдруг исказилось ужасом. Он уставился куда-то поверх их плеч, весь сжался и медленно вытянул руку, указывая пальцем в пустоту.       Губы задрожали, брови изогнулись, а голос прозвучал почти испуганно:       — Дементор! Дементор!       Все отреагировали, разом обернувшись. Но никто ничего так и не увидел.       Гарри, который тоже повелся на эту злую шутку, казалось, был готов налететь на Малфоя с кулаками, но стоявшая рядом Гермиона придержала его.       Парень зарделся и отдернул руку, тут же встретившись с неодобрительным взглядом Нотта. Тот покачал головой, мол, нет смысла сейчас устраивать сцену, и похлопал Поттера по плечу. У них ещё будет время отомстить Драко за эту выходку.       К тому моменту урок уже по-настоящему начался. Хагрид привёл в загон целую упряжь невиданных ранее существ.       — Но, но! Пойдём, вперёд! — великан показался из-за деревьев, выводя за собой создание на привязи.       Гиппогриф был по-величественному красивым, соединяя в себе узнаваемые черты лошади и орла. Клюв его был острым, а глаза хищными. Он едва ли был похож на ручного зверька, если бы не Хагрид, уверенно стоявший рядом. Гарри следил за фантастическим зверем с толикой восхищения. Глаза не могли оторваться от переливающихся перьев и остроты клюва.       — Знакомьтесь, это Клювокрыл, — великан аккуратно проводит ладонью по оперению животного, и гиппогриф, удовлетворённо подавшись головой под чужие движения, теперь был похож на одну из домашних кошек тётушки Роуз, что жила на другой стороне Тисовой улицы.       — Как вы, должно быть, уже успели прочесть, это создание совмещает в себе характерные черты двух совершенно разных особей. Гиппогрифы свободолюбивы и… ох… — Хагрид замялся от лёгкого волнения, — они любят соблюдать церемонию. Может быть, среди вас есть желающие познакомиться с ним поближе?       Толпа учеников отошла на шаг назад, торопливо переглядываясь между собой. Судя по встревоженному виду, мало кто хотел получить удар копытом или клевок в руку.       — Неужели совсем никто не хочет? — умоляюще спросил лесник.       — Я хочу, — вызвался Поттер.       Несмотря на волнение и трепет перед статным и сильным созданием, парень верил Хагриду. Он знал, что под его присмотром всё будет хорошо.       — Хо-о, отлично, Гарри, отлично. Пойдём, — счастливый великан пустил ученика за ограду, и слизеринец ступил в загон. Ворота позади хлопнули, не давая возможности отступить, и подростку пришлось быстро собрать себя в руки.       Он ещё с детства знал — животные чувствуют страх. Правда неизвестно, насколько гиппогриф является животным.       — Подойди, подойди, — Хагрид показал Гарри на нужную дистанцию, при этом стараясь продолжать урок. — Запомните! Гиппогрифы — очень гордые существа. При знакомстве ему нужно поклониться, и гиппогриф должен поклониться в ответ.       Заскрипели перья — некоторые ребята делали пометки. Гарри же задался вопросом:       — А что если он не поклонится в ответ?       — Тогда мы поговорим об этом потом. А теперь давай, давай.       Поттер медленно вдохнул и выдохнул, прежде чем подойти к этому с более холодной головой. Всё было под контролем. По крайней мере, гиппогриф не страшнее Сами-Знаете-Кого. И убивать его пока не собирался.              — Давай, Гарри, не переживай, — тем временем произносит Хагрид, поддерживая своего первого ученика.       Поттер всё же сделал шаг навстречу магическому зверю. Ветка хрустнула под ногой, но сосредоточенный юноша не обратил на это внимания.       Он медленно поклонился.       Гиппогриф, незадолго до этого напряжённо разглядывающий толпу и самого Гарри, вдруг занервничал. Раскрыв широкие крылья, он угрожающе захлопал ими, но, увидев поклон юноши, всё-таки сменил гнев на милость. Грациозно выставив одну ногу вперед, Клювокрыл склонился в ответ.       — Хо-хо! Отлично, Гарри, молодец! — восхитился Хагрид, хлопая в ладоши. Великан казался очень громким в выражении своих эмоций.       Парень вмиг ощутил облегчение. Кажется, убивать его никто не собирается. И гиппогриф, готовый общаться с ним, уже не выглядел столь грозно.       — Что ж, пусть Клювокрыл теперь тебя покатает, — лесничий, преодолев расстояние парой своих больших шагов, подхватил юношу за подмышки. Не теряя времени, он усадил едва успевшего возмутиться студента на зверя и ударил того по крутому крупу.       Гарри едва успел вцепиться в перья на загривке. Животное, вскинувшись от шлепка, галопом помчалось по загону и, расправив крылья, взмыло вверх. Парень сомневался в безопасности этой поездки, но, ощутив всплеск эмоций, скорость ветра и мощь звериного тела, быстро забылся в ощущении полёта.       Между тем урок продолжался. В загоне было ещё несколько особей, которых Хагрид мог бы представить оставшимся ученикам.       — Как думаешь, в этот раз он не потеряет сознание? — тихо спросил Нотт у Рона. Тот ответить не успел — Гермиона ударила обоих локтями, больно попадая в мягкие бока.       — А меня-то за что? — Уизли нахмурился, пряча улыбку.       Спустя пару минут, стоило Клювокрылу вернуться на поляну, преподаватель восторженно воскликнул:       — Ты настоящий наездник, Гарри!       Гиппогриф, вероятно, тоже довольный полётом, поклонился вниз, совсем не думая о своём наезднике, и едва не скинул его со своей широкой спины, покрытой гладким оперением.       Стоило Поттеру вернуться обратно, как Драко, всё это время стоявший насупленным, вдруг ринулся вперёд. Ему тоже хотелось «покорить» эту птицу.       Когда Гарри отошёл, внимание Клювокрыла привлёк приближающийся блондин. Он с любопытством покрутил головой по сторонам и, стоило Драко остановиться в паре шагов от него, вновь благосклонно поклонился.       — Пфф, — фыркнул юноша, не отвечая на поклон. Подошёл вплотную и без особого энтузиазма принялся гладить его клюв. — Тоже мне. Это ведь так сложно, да, Поттер?       Малфой дразнится, с ухмылкой поглядывая на своего недруга. Что ж, ему осталось всего-навсего оседлать эту магическую тварь, и вся пелена о «невероятном мальчике, который выжил» тут же развеется.       — Ты просто глупая, безмозглая и уродливая скотина. Кто сказал, что ты опасен? — ему практически весело от собственных слов. — Кто вообще мог поверить, что нужно кланяться какой-то пт…       Договорить блондин не успевает. Клювокрыл, явно разозлившийся подобным обращением, резко встаёт на дыбы, взмахнув передними когтистыми лапами, издаёт недовольный клёкот и обрушивается на своего обидчика, сбивая его с ног.       Слизеринец вскрикивает, падая на землю, наверняка больно приложившись о неё головой.       — Ох, он убил меня! — хватается юноша за руку, морщась от боли.       Не на шутку перепугавшийся Хагрид тут же бросается к Клювокрылу, громко рявкая, приказывая тому отойти от глупого студента.       — Тише, это всего лишь царапина, — старается успокоить его великан.       Гермиона, хоть и не переносившая Малфоя на дух, всё же выходит вперёд, понимая, что её помощь сейчас необходима хотя бы для того, чтобы не оборвать едва начавшуюся преподавательскую карьеру лесничего.       — Хагрид, его нужно отнести в больничное крыло, — уверенно и довольно громко говорит девушка.       — Да, да, точно… — великан на мгновение мешкается, прежде чем осторожно подхватить всё ещё сыпавшего проклятиями Малфоя.       — Ты ещё об этом пожалеешь, — шипит Драко, по-прежнему хватаясь за раненую руку и пытаясь вывернуться из чужих рук. — Ты и твоя глупая курица.       — Урок окончен, — строго произносит мужчина, скрываясь с опушки со слизеринцем на руках.