Знакомый силуэт

Тёмная комната, с высокими потолками с минималистичным дизайном. Тьма в этой комнате казалась слишком плотной, удущающей. Высокие потолки крали любые звуки, превращая огромное пространство в подобие глухого, роскошного склепа. Здесь, в комнате не было ничего лишнего, строгие линии, минималистичная мебель, утопающие тени и огромные, от пола до потолка, панорамные окна. Где через них внутрь проникал тусклый свет предрассветного города, очерчивая силуэт массивного, низкого дивана. Именно там, среди смятых простыней, ломалась эта тишина. Юноша мучительно стонал, больно подергивая телом, словно пытался вырваться из невидимого объятия. На его бледной, почти фарфоровой коже, контрастирующей с растрепанными блондинистыми волосами, выступила крупная испарина. Капли крупного пота медленно стекали по вискам, очерчивая острую линию челюсти и исчезали в воротнике свободной футболки. Ему снова, вот уже как месяц, снился один и тот же сон. Каждую ночь, без исключения. Там не было знакомых лиц. Только удушающий, густой полумрак, запах сырого асфальта и этот силуэт.Высокий парень стоял перед ним на коленях. Его широкие плечи судорожно вздрагивали. Силуэт то ли глухо, надрывно плакал, то ли задыхался от нехватки воздуха, пытаясь зажать руками воображаемую рану. Юноша отчаянно хотел протянуть к нему руку, коснуться этой чужой, ломающейся боли, но руки проходили на сквозь, трогая лишь пустоту. Блондин резко распахнул глаза тяжело дыша. Убедившись, что это тот же кошмар сел на диван схватившись за голову.Почувствовал резкую и пронзительную боль в голове, будто током прошибло. — Чёрт… Врачи говорили что это временно и не стоит сильно перегружать свой мозг. Родители твердили, что всё наладится и самое страшное позади, когда несколько месяцев назад увидели, как их сына увозили экстренно в операционную палату с обильным кровотечением головы. После сложной операций на мозг, парень пробыл в отключке месяц, а после и проходил период реабилитации ещё месяц. Парень чувствовал себя вором, который забрался в чужую, слишком дорогую и красивую жизнь. Он помнил как говорить, помнил, что его волосы покрашены в яркий блонд, помнил вкус любимого мороженого. Но совершенно не помнил, кто он такой для этого мира. И кто этот высокий силуэт парня, который каждую ночь был готов умереть ради него, в его кошмарах. Парень поднялся, подошёл к панорамному окну и прижался лбом к холодному стеклу, глядя на просыпающийся город. Сегодня был волнительный день для него. Он пойдёт «первый раз» в старшую школу. Туда, где его знал каждый, но сам не знал никого. Есть ли у него там друзья? Интересно получилось, что людей он не помнит, но зато отлично помнит свои увлечения и знания по урокам. Помнит, что любит фотографировать, что любит спорт и крышу здания школы… Прийдя в себя, он принимает холодный душ, чтобы взбодриться и постепенно начинает приводить себя в порядок. Бросив короткий взгляд на своё отражение в зеркале, он надевает идеально отглаженные брюки и свободная, стильная рубашка, подчеркивающая его смелый блонд. Даже после потери памяти, его тело на автомате выбирало вещи, которые делали его заметным. Он не собирался выглядеть жалким. Шрамы под одеждой и на голове зажили, а значит и лицо должно выражать абсолютную уверенность. Застегнув ремень, блондин глубоко вздохнул и вышел из комнаты, спускаясь по широкой лестнице на первый этаж. Из просторной, залитой утренним светом кухни уже доносился аппетитный запах свежого кофе и тостов. — Сону, сынок, иди позавтракай!— мягкий, но слегка взволнованный голос матери эхом разнесся по холлу. Родители сидели за столом. На мгновение ему показалось, что на их лицах промелькнула всё та же тень тревоги, которую он видел в больнице, но они тут же натянули заботливые улыбки. Изо всех сил старались вести себя так, будто всё в порядке. Сону опустился на стул, взял в руки теплую чашку и слегка улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. Однако скрывать всё в себе его проницательный характер не позволял. — Спасибо, мам,— тихо сказал он, глядя на то, как пар поднимается над черным кофе.Он помолчал секунду, а затем честно признался: — На самом деле… я немного нервничаю. Странное чувство. Я иду туда, где знаю каждый угол, но в то же время для меня это как шаг в полную неизвестность. Господин Ким отложил утреннюю газету и тепло, ободряюще посмотрел на сына. В его взгляде читалась гордость, смешанная некой грустью. — Тебе не нужно переживать, Сону,— мягко, но уверенно произнес он, накрыв ладонью его подрагивающие пальцы.— Я как отец, не смог тебя отгородить от того, что произошло с тобой. Но в этот раз все будет по другому. Мама поспешно обошла стол и нежно приобняла сына со спины, утыкаясь носом в его блондинистые волосы. — Твой отец прав, милый. Если что то беспокоит тебя, говори нам без стеснения. Мы твои родители, мы поддержим тебя. Слова поддержки от них подействовал как легкое успокоительное. Сону почувствовал, как удушающий узел в груди немного ослаб. Почему то, всё время когда думал о школе, что то тёплое и одновременно странное разливалась в груди.Странное ощущение спокойствия и в то же время грусти не покидала его мысли. — Спасибо,— Сону искренне улыбнулся, допивая кофе.— Я пойду. Не хочу опоздать в свой первый день. Он поднялся со стула, подхватил сумку и бросив финальный взгляд в зеркало в прихожей, убедившись что все уложено как надо, толкнул тяжелую входную дверь. На улице уже ждал водитель. Школьный двор встретил его оглушительным гулом, который… резко пополз на спад, стоило его ноге ступить на ухоженную аллею перед главным корпусом. Сону шёл уверенно, держа спину идеальной прямой. Его яркий блонд буквально горел под утренним солнцем, заставляя оборачиваться даже тех, кто стоял спиной. Ким тут же уловил перемену в атмосфере. Вместо привычного восхищения или зависти, которые обычно сопровождают популярных парней, в воздухе повисло нечто удушающее. Десятки глаз сверлили его спину. Подростки перешептывались, прикрывая рты ладонями, а в их взглядах читалось бесстыдное любопытство, смешанное с липкой жалостью. « Как будто я выживший в авиакатастрофе экспонат в музее »,— раздраженно подумал он, сильнее сжав кулаки в кармане брюк. На его лице играла легкая, безупречная улыбка. Он не из тех кто легко выдаст свои истинные эмоции и чувства на показ. С трудом выдержав этот коридор из шепотков, парень поднялся на нужный этаж и направился в учительскую, как велели родители. Классная руководительница встретила его с явным облегчением, расспросила о самочувствии и мягко похлопала по плечу. Прозвенев звонок, они вместе вышли в коридор. Учительница зашла в класс первой, призывая всех учеников к порядку. — Ребята, тише, пожалуйста,— громко произнесла она.— Как вы все знаете, наш Ким Сону наконец вернулся после затяжного больничного. Из-за аварии у него временная амнезия, поэтому я очень прошу вас проявить понимание, не давить на него и помочь ему поскорее адаптироваться. Сону, заходи Сделав глубокий вдох, он переступил порог класса. По кабинету пронесся тихий вздох. Все снова уставились на него, кто то сочувствующе вздыхал, кто то переглядывался. Учительница продолжала говорить, указывая на его свободное место, но Сону её уже не слышал. Его взгляд, проигнорировав первые ряды, зацепился за самую последнюю парту у окна. Там сидел парень. Высокий, безупречно сложенный, в идеально сидящей школьной форме. Тёмные волосы контрастировали с бледной, словно выточенной из мрамора чистой кожей, а лицо казалось маской высокомерия и гордости. Если же другие присутствующие время от времени переставали смотреть на Кима, то этот парень словно в гипнозе не отрывал взгляд от него. Сону казалось, что чуть чуть и он просверлит в нем дыру. Но что самое странное это то, что глаза у него были полны грусти и сожаления. Не те любопытные, а глубокие, полон надежды глаза… У Сону внутри всё всё перевернулось. Пульс резко подскочил, ударив в виски. Дыхание стало не ровным, словно он задыхался. Бросило в холодный пот, руки начали дрожать. — Сону? Ты в порядке?—обеспокоеная состоянием ученика, учительница хватает его за руки. В глазах на секунду потемнело, в ушах загудело. — Что же произошло со мной до аварии? Что это за странное чувство?— Ким тихо шептал себе под нос, стараясь отдышаться, словно пробежал марофон. — Да… я в порядке… Сону вежливо кивнул, натянул свою самую непринужденную улыбку и двинулся по проходу. Он успокаивал себя в мыслях, аккуратно опуская сумку на стул и усаживаясь за парту. Весь первый урок превратился для блондина в изощренную пытку. Учительница что то монотонно объясняла, словно убаюкивая класс, но Сону не слышал ни слова. Все его мысли были сосредоточены на одной единственной точке в конце кабинета. Спиной он чувствовал, что парень у окна даже не скрывается. Когда наконец прозвенел звонок на перемену, Ким тихо выдохнул, расслабляя затекшие плечи. Ученики начали лениво подниматься со своих мест, и в этот момент к парте Сону решительным шагом направились несколько человек…