Флуорофор

      Техническое задание было поставлено четко.       "В связи с новой инициативой, особое значение принимает проект сотрудничества с высшими техническими колледжами Токио. В рамках научной ознакомительной практики исключительные студенты первого курса косэна будут направлены и закреплены за следующими заведующими лабораторий... В кратчайшие сроки необходимо предоставить темы работ, а также календарный план, в соответствии с которым студенты получат возможность пройти практику в полном объеме. Темы работ ограничены биологически активными веществами и их применением, а также перспективными формулами органического синтеза."       Прочитав это письмо утром накануне — в последний день своего долгожданного и заслуженного отпуска, между прочим — Сугуру обреченно простонал. Его ноша стала легче, когда, пробежавшись по документу, взгляд зацепился за фамилию "Нанами": Кенто был назначен руководителем проекта. Ну, уже не так плохо.       Излишний драматизм по поводу свалившейся на него ответственности окончательно испарился, когда Сугуру ощутил тень азарта — какую же тему ему было выбрать?       Что-то теплое и приятное разлилось в груди, когда он мысленно сравнил эти чувства с волнением, которое испытывал, когда под его крыло пристроили Мимико и Нанако. Ведь сколько лет уже прошло — девушки защитились под его руководством еще в прошлом году. Его распирала гордость: теперь Хасаба получают степени магистров, настоящие специалисты, такие умные и взрослые — хоть он все еще видит в них малышек, удивленно раскрывших рты при первом визите в цех.       Роль наставника нравилась Сугуру от и до. Она буквально мотивировала его вставать с кровати, и, еле разлепив глаза после бессонной ночи, проведенной за правками работ его подопечных, второпях собираться на работу.       Сугуру зашкрябал зубной щеткой и вперился взглядом куда-то сквозь свое отражение, возвращаясь мыслями к теме работы, над которой вчера ломал голову.       Он остановился на красителях. Не было никакого смысла мудрить в сторону биологически активных веществ, тем более, что флуорофоры — подходящая тема, которую можно дать практиканту. Да ладно, кто бы не пришел в восторг от ярких светящихся веществ в пятнадцать-то лет?       — Сатору, глянь! Он такого же цвета, как твои глаза.       Гето дернулся. Поежившись собственному воспоминанию, он сплюнул остатки зубной пасты в раковину.       Кхм. Красители.       Почему красители?       Во-первых, у него не было никакой информации о том, какого пола закрепленный за ним студент. А это важно. В одном из цехов масштабируется гормональный препарат — на этом участке в целом разрешено находиться исключительно мужчинам. Во-вторых, какое, к черту, масштабирование? Это Мимико и Нанако пришли к нему уже студентками университета, перед ними уже можно было ставить сложные задачи. А тут? Первый курс косэна! Да что ты знаешь о химии в пятнадцать лет?       — Сугуууру, у тебя такой красивый почерк! Дашь конспект?       Помрачнев от одной мысли о себе в этом чудесном возрасте, Гето зажмурился, наивно полагая, что, закрыв глаза, сможет спрятаться от образов, настырно всплывающих в его расклеенном из-за отсутствия сна сознании. Так и не сомкнув глаз за всю ночь, он ощущал себя невероятно разбитым. Воспоминания хаотично роились у него в голове, и он ругал себя за несобранность. Ругал за отсутствие контроля.       Рутина отвлекала от мыслей. Он даже почувствовал, что реально в порядке, как вдруг резинка, которая была финальным шагом его сборов на работу, глухо лопнула на его длинных пальцах и упала на пол разорванной ниточкой.       — Да что ты будешь делать-то, ебаный свет.       Создавалось впечатление, что пазл за пазлом, картина сегодняшнего дня собиралась не совсем удачная. Какое-то неприятное, нарастающее чувство чего-то густого и липкого в животе уже начинало его беспокоить. Все как будто валилось из рук, потому, опоздав на автобус, Гето даже не удивился.       Несмотря на все видимые (невидимые) препятствия, Сугуру прибыл на работу вовремя. Может, последуй он совету Нанами, горячо рекомендовавшего тур в Малайзию, он бы не чувствовал себя таким не отдохнувшим после отпуска?       Мысль материализовалась в виде Кенто, стремительно промчавшегося в глубине холла. Мужчина был в полностью застегнутом кипельно-белом халате, но почему-то без привычных лабораторных очков. Сугуру уже было растянул губы в улыбке, желая поприветствовать приятеля, но тот лишь коротко кивнул в его сторону, бросив взволнованный — или так только показалось? — взгляд на Гето, и тут же скрылся за дверью переговорной.       Сугуру задумчиво проверил время на телефоне. Немой вопрос застыл на его лице, но для паники не было причин.       Закинув телефон в карман, Сугуру двинулся в сторону своей лаборатории. Буднично отворил двери, включил тяги. Стойкий теплый запах растворителей ударил в нос.       В коридоре слышались семенящие шаги. Было подозрительно шумно для начала рабочего дня, но Гето отмахнулся от этих наблюдений: явно успел отвыкнуть от рабочей суматохи за неделю своего отсутствия.       Он неторопливо достал ноутбук из рюкзака, снял с себя худи и закинул его на спинку стула, оставшись в одной футболке. Проскользив взглядом по раковинам, с гордостью отметил общую чистоту в помещении, трепетно поддерживаемую сестрами Хасаба.       Проигнорировав кипу документов, невесть кем оставленную на его столе, он потянулся за кружкой и неспешно направился в коридор, шаркая сменными кроксами по полу. Рабочий день Сугуру Гето никогда — никогда! — не начинался с суеты. Планомерно, спокойно. Никак иначе.       Лениво потянувшись у кулера, Гето сунул кружку под холодную струю воды, как вдруг поднял голову на шум приближающейся Нанако.       — Гето-сама! Утречка! — растягивая гласные, девушка улыбалась очаровательной, искренней улыбкой.       Сугуру просиял.       — Доброе утро, Нанако-тян, — поравнявшись с девушкой, Гето улыбнулся в кружку. — Видеть тебя без Мимико так странно, аж глаза режет.       — Угууу. У нее сегодня тест, — она немного надула губы. — Так что, все запары на мне.       — Запары? — вопросительно хмыкнул Сугуру.       Его незыблемое правило не начинать рабочий день с суеты начало неумолимо таять.       — Оййй, Гето-сама, ниче мне не говорите, — прошипела Нанако. — Какой-то треш уже неделю творится с этими инициативами. В четверг с пожаркой весь мозг вынесли. Мы с Мимико, конечно, распихали растворители под тяги, но тут — на тебе — надо было придумать, куда переставить баллон с инертом, — девушка громко хлопнула ладонью о ладонь. — Если бы не Нанами-сан, я не знаю, че бы мы делали, он же тяжеленный...       Облокотившись о свой рабочий стол, Сугуру многозначительно осмотрел пустовавшее возле его вытяжного шкафа место под баллон с аргоном.       — Ну вот! Потом началась вся эта эпопея с уборкой. Я, блин, даже ноготь сломала — во! — Нанако демонстративно махала пятерней перед лицом Сугуру. — Я не знаю, сколько времени мы убили на всю эту хрень. Просто, понимаете, работа стоит. Все сотрудники коллективно помешались на чистоте тяг, как же! Гакуганджи даже сам заходил и проверял, чтобы все сверкало, — они синхронно скривили лица. — В общем, я надеюсь, что вы хорошо отдохнули, потому что лично я, кажется, не вывезу это все больше. Тем более, без Мимико...       Хасаба хнычаще скривилась, откидывая голову назад. Гето откровенно напрягало все перечисленное.       — А, и еще, — встрепенулась девушка. — Нам передали, чтобы мы рабочее место подготовили для новичков-практикантов. Мимико разобрала тягу напротив вашей. Она, если че, покидала там посуды на первое время — если будет не хватать, еще найдем, это без проблем, — она добродушно улыбнулась.       Гето автоматически улыбнулся ей в ответ, но внутреннее напряжение все еще мешалось в нем с беспокойством, поэтому улыбка вышла кривой. Он тряхнул головой.       — Про практикантов я сам только вчера узнал. А остальное все — пожарка, уборка — с чего бы? — Гето поморщил нос.       Нанако выразительно раскинула руки.       — Вообще, слухи разные ходят. По мне, просто панику развели на пустом месте... Практикантов из косэна нам ждать только после обеда, в этом я уверена, — девушка подняла указательный палец. — А вся эта ерунда с остальным... Черт его знает, может кто приедет из начальства?       Беспечность Нанако подействовала противотревожно. Сугуру схватил один из документов, лежавших в стопке на его столе и, заподозрив в нем черновик, перевернул лицевой стороной вниз. Карандашом быстро выписал себе "Практикант 14:00".       — Ладно, — Нанако потянулась, встав со стула. — Работа работой, а утренний кофе по расписанию.       Сугуру мягко улыбнулся, удовлетворительно хмыкая девушке. Сразу вливаться в рабочий ритм не было никакого желания, поэтому он быстро набросал пару заметок о флуорофоре.       Еще вчера, его как током прошибло, когда он остановился именно на этой идее. На его, давно забытой, отложенной в долгий ящик, идее. И чем дольше он водил карандашом по бумаге, тем сильнее убеждался, что она, определенно, лучший вариант из всех. В глубине души, он надеялся, что закрепленному за ним студенту она придется по вкусу. Он ведь постарался учесть все пожелания, разве не так?       В прикрепленном к письму файле он вчера внимательно изучал обезличенную информацию о нескольких практикантах, в которой они делились областями, которые могли бы их заинтересовать. Мысли о науке, такие по-детски возвышенные, забавляли его.       "Мне сложно сказать, какая тематика меня привлекает. На практике я надеюсь обрести в будущих знаниях силу, чтобы помогать людям: благодаря инновациям в фармацевтике в обозримом будущем у нас будет возможность спасти все больше людей. Для меня было бы честью приложить к этому руку! Меня вдохновляет предстоящая практика, и я бы хотел выжать из нее максимум!"       "Я была бы рада узнать больше о косметической химии. Не вижу смысла выбирать между тем, что нравится в академическом ключе и в реальной жизни, если можно совершенствоваться сразу в обоих направлениях."       Пробежавшись взглядом по позитивным и воодушевленным оценкам, он зацепился за короткое:       "Канцерогенные заболевания: миелома."       Брови Сугуру скользнули вверх в удивлении. Он даже не понял, что его так сильно поразило — краткость утверждения или сама суть.       Несмотря на то, что в его инжиниринговом центре проводились масштабирования и оптимизация параметров синтеза для фарм субстанций, противоопухолевыми препаратами они не занимались. Угодить такой просьбе было бы выше его возможностей.       Закончив с набросками краткой схемы синтеза, Сугуру обвел структурную формулу финальной молекулы в аккуратный кружок. Пора бы приступать к рабочей рутине, чтобы к полудню управиться и еще раз обдумать, как правильно презентовать идею практиканту.       Сугуру прошаркал до металлического шкафа. Выудив халат с вешалки, он поморщил нос: из-за нитрования — последней реакции, которую он ставил перед отпуском — одежда воняла уксусом, а на рукаве зияла пара дыр, обрамленных рыжими пятнами.       Надо бы оставить заявку на новый халат.       Гето сунул руки в карманы и, просияв, выудил из одного черную резинку для волос. Кажется, его утренние опасения полностью рассеялись. Все шло, как надо.       Поймав свое отражение в зеркале, Сугуру обыденным движением прихватил резинку зубами и зарылся пальцами в жесткие волосы, отводя их назад. Немного потряс головой, скидывая передние пряди челки на лицо. Оставалось всего пару оборотов, и его несколько небрежный привычный пучок для лаборатории будет готов.       — А это... Годжо-сама, проходите вперед. А это — наша бьющая рекорды по инновационным идеям лаборатория с самым юным контингентом, — неестественно любезным голосом пролепетал Гакуганджи, будто над ухом Сугуру.       Внезапно его любимая, уютная, такая родная лаборатория, сжалась до размеров тела Гето и продырявила его шипами "железной девы". Он встал как вкопанный, сжимая несчастную резинку в зубах, ошеломленно пялясь в проход, в который ввалилось по меньшей мере человек десять.       Тело Сугуру отреагировало быстрее мозга. Оно разом похолодело, и кровь прилила к лицу. Казалось, что его голова сейчас лопнет изнутри.       Все вокруг словно потеряло фокус. Обеспокоенный взгляд Нанами, который тот кинул на Гето, зайдя одним из последних. Юркая тень Нанако, скользнувшая вглубь лаборатории, огибая толпу. Подхалимство и смердящая вежливость Гакуганджи, гордо демонстрировавшего рукой убранство лаборатории Сугуру.       Весь его мир — весь мир, который он так долго склеивал по кусочкам — рухнул осколками к ногам поглотившей его бездны. Он захлебывался в ней, не в силах оторваться от голубых глаз, частично скрытых под темными стеклами очков.       — Я вас представлю, Гето-сан — заведующий лабораторией, — как ни в чем не бывало, продолжал Гакуганджи.       Сугуру моргнул. Его руки все еще были в волосах, но он рефлекторно тряхнул головой, кланяясь. Он понял, что не может вымолвить ни слова — и дело было не в том, что он забыл, как дышать или говорить: его накрыла волна стыда, когда он угловатым, резким движением вырвал резинку изо рта. Копна черных волос рассыпалась по его плечам.       — О, не стоит. Мы знакомы. Здравствуй, Сугуру.       Звук собственного имени вышиб почву из-под ног.       Знакомы? Просто знакомы?       Сердце Гето забилось у него в ушах.       — Так это же замечательно! Сотрудничество обещает быть еще более плодотворным. Я был весьма впечатлен, что вы знаете Нанами-сана со студенческой скамьи. Но такое совпадение уже дважды — это отличный знак.       — Да, мы все учились вместе, — Годжо первым разорвал зрительный контакт, скользя глазами по поверхностям лаборатории. Гето наконец смог выдохнуть.       Сатору скучающим взглядом обводил помещение, теперь намеренно игнорируя Гето, стоявшего ровно посередине. Дорогой костюм был едва ли прикрыт накинутым на плечи белым халатом, висевшим на нем совершенно неуместно. Как и темные очки, совершенно неуместно съехавшие ему на кончик носа. Весь он — от головы до пят — был совершенно неуместным в лаборатории Сугуру.       — В таком случае еще большее значение принимает проект сотрудничества с косэнами. Становится очевидным важность поднятого вопроса. Пройдемте далее, я бы показал вам наш первый цех, но сперва зайдем за СИЗами.       Люди вновь затолпились у дверей, покидая помещение под звук стучащего в ушах сердца Сугуру. Чем тише слышались шаги в коридоре, тем сильнее ему казалось, что кровь, бившаяся о его мозг, вот-вот разорвет ему голову.       — Гето-сама, вы в порядке? — Нанако заискивающе смотрела на его лицо.       Сугуру отрешенно моргнул несколько раз.       — Да... — запоздало найдя ее взгляд, будто сам себе, пробормотал он. — Мне просто нужно...       Он замолчал. Нужно? Что, блять, ему нужно? Собрать себя с пола? Найти слова? Вспомнить, как дышать?       — Мне нужно... — повторил он, когда его взгляд упал на собственный халат: бессмысленная, механическая мысль выплыла из пустоты. — Заявку оставить... на новый халат.       Он обреченно выдохнул: эта фраза прозвучала нелепо, но других у него не было.       — А, без проблем, — Нанако утвердительно закивала. — Мимико тоже просила, ща сгоняю. Что-то еще надо?       — Нет, — Сугуру покачал головой, потом кивнул, потом снова покачал, уже не понимая, что именно он подтверждает. — Нет, спасибо.       На негнущихся ногах Сугуру дошел до своего рабочего места и рухнул на стул, закрыв лицо руками. Пальцы, все еще сжимавшие злосчастную резинку, мелко подрагивали — он даже не замечал этого.       В голове не было ни одной связной мысли, только обрывки.       Сатору. Здесь. В его лаборатории.       Гето заставил себя глубоко вдохнуть — не помогло.       Он сам выбирает, как реагировать на реальность.       Сугуру повторял это про себя, как мантру, но слова рассыпались, теряя смысл. Какая, к черту, реальность? Его мир рухнул в ту секунду, когда он увидел огромные голубые глаза за этими дурацкими очками.       Мужчина ополоснул лицо водой, его ладони все еще дрожали. Посмотрел в зеркало — красный, как рак. Волосы рассыпались, пряди прилипли к мокрым щекам. Он наконец завязал их в пучок.       Он сам выбирает, как реагировать на реальность.       Даже если его реальность — это Сатору Годжо.

***

      Сугуру не знал, каким чудом он смог собрать себя для того, чтобы приступить к работе. Возможно, он счел ее лучшим способом бегства и поэтому ринулся туда изо всех сил.       Быстро скользнув глазами по лабораторному журналу, он дописал аккуратно "Поставил упариваться на РПИ" и двинулся с колбой в сторону испарителя.       Рутина успокаивала его. Шум водоструйного насоса перебивал воющую вытяжку и добавлял ощущения реальности его воспаленным органам чувств. Заземлял.       Отточенными движениями, Сугуру вставил ловушку в колбу и мягко сочленил их с ротором. Повернул кран. Придерживая левой рукой конструкцию, выставил правой рукой температуру бани. Не отрывая глаз от манометра, аккуратно проследил, все еще придерживая рукой, как баня медленно поднимается до уровня колбы. Давление почти дошло до необходимого, как вдруг:       — Один тут отдыхаешь?       Ебать его, сука, в рот.       — Ого, Сугуру, прямо так сразу?       Если бы у Гето совсем не осталось гордости, он бы прямо сейчас взвыл. Но гордость придушила его стон, поэтому он лишь прошипел сквозь стиснутые зубы.       Сугуру сфокусировал взгляд на колбе, которую пришлось резко отпустить, дернувшись. Благо, давление было уже достаточное, чтобы она не свалилась с ротора. С бурлящей злостью в черных глазах, он развернул лицо в сторону объекта своего раздражения.       — А вот если бы она свалилась в баню? Какого черта, Сатору!       Ему показалось, или конец фразы стал больше жалобным, нежели агрессивным.       Сатору поморщил нос, закатив синеву своих глаз. Он облокотился боком о вытяжной шкаф, под которым стоял ротор. Не застегнутый — да, господи боже, ни разу в жизни Сугуру не видел Годжо в застегнутом — халат практически съехал с его плеч полностью. Тупые, бесячие солнцезащитные очки больше не закрывали половину его самодовольной рожи. Сатору даже не пытался выглядеть виноватым.       Близость Годжо начала скрести Гето изнутри: он понял, что буквально находится в облаке одеколона блондина — какого-то незнакомого ему парфюма. Где-то на фоне замаячила мысль, что сам он воняет уксусом.       — Ты либо застегни халат, либо отодвинься отсюда на полтора метра, — зыркнул на него Гето. Он прекрасно знает, что никакие высшие силы не заставят Сатору застегнуться.       — Ой-ой-ой. Напугал дистиллированной водичкой, — Годжо по-детски надул щеки. — Сам-то — весь из себя правильный: все по технике безопасности у него, хах. Так-то в лаборатории запрещено работать в одиночку, Сугуру, — он дразняще растянул каждый слог его имени.       Гето подавился негодованием, смешанным со стыдом и чем-то еще.       — Гето-сама! Ой... Здравствуйте, еще раз. Гето-сама, — Нанако, неловко притормозив в дверях, двинулась в сторону Сугуру. Да! Это был его шанс: как же он был рад ее видеть! — Ваш халат, — девушка протянула к нему аккуратно сложенную ткань с мягким едва уловимым поклоном.       Сугуру сделал пару шагов ей на встречу, покидая обволакивающее облако одеколона Годжо. Забрав халат из ее рук, он зацепился за ткань столь отчаянно, сколь хотел зацепиться за так вовремя появившуюся Нанако. Зацепиться за возможность сбежать.       — Большое спасибо, Нанако-тян, — слова сорвались со рта Гето отчаянно треснувшей улыбкой.       Сатору сменил выражение лица на демонстративно скучающее. Он осмотрел девушку сверху-вниз быстрым взглядом, поджав губы. Хорошо, что, стоя вполоборота, Сугуру не мог видеть плескающуюся тень обиды в его глазах.       Гето привычным движением потрепал Нанако по макушке. Та, зыркнув на не поменявшего позу блондина, неловко улыбнулась и поспешила ретироваться:       — Для Мимико занесу чуть позже.       Мужчина двинулся в сторону шкафа, расправляя ткань чистого халата. Он был буквально на другом конце лаборатории, и его жесты были достаточно красноречивы, чтобы кое-кто понял, что ему пора наконец свалить отсюда и, наконец, оставить его в покое.       Не спеша достав вешалку, Сугуру расправил ткань на плечах. Он даже не успел повесить халат внутрь шкафа, как вдруг обжегся о дыхание внезапно материализовавшегося возле него Сатору.       — Спишь с ней?       Гето чуть не задохнулся от возмущения.       — Боже блять, ты нормальный или как?       Его даже бесил не сколько контекст, потому что вопрос касался Нанако — а Нанако ему как дочь — и вообще, ОН НЕ СОБИРАЕТСЯ ОТЧИТЫВАТЬСЯ ПЕРЕД НИМ, да какого черта?       Сугуру сжал кулаки, повернувшись. Только Господь, или Будда, или еще какая-либо высшая сила могла спасти его от вот-вот реализующегося желания оттолкнуть от себя Сатору. Со всей силы. Он стоял слишком близко, нарушал все рамки приличия разговора и, откровенно говоря, пугающе долго всматривался в лицо Сугуру.       — Гето-сан, — возникший в дверях Нанами просквозил серьезным взглядом по мужчинам. — В холле собрались практиканты, нам следует проводить их до переговорной и ввести в курс дела.       Кенто Нанами заслуживает алтарь.

***

             Сугуру разглядывал листы с шаблоном календарного плана, выходя за пределы переговорной. Речь Нанами была четкая и деловая, она весьма сносно помогла Гето поубавить пыл.       Из помещения спешно выходили все участники обсуждения: сперва заведующие лабораторий, по совместительству научные руководители практикантов, а после, неловко перебирающие ногами дети. Они, перекидываясь тихими смешками, сбивались в стайки по три-четыре человека, с осторожностью и интересом поглядывая на сотрудников.       В самом начале заседания Нанами раздал документы новоиспеченным преподавателям, а после — краткие памятки-анкеты, которые выдавались парно сотруднику и студенту соотвественно. На них была краткая информация: фамилия и имя, телефон и почта для связи, а так же фото. В анкетах, предназначенных для практикантов, так же был записан номер лаборатории сотрудника, за которым они были закреплены.       Сугуру мельком успел осмотреть парня, изображенного на выданной ему анкете, вживую. Его темные волосы торчали в разные стороны, а угловатое тело было обтянуто несоразмерно огромным черным худи: ребенок выглядел, как показалось Гето, несколько замкнутым и отстраненным. Мимолетно, Сугуру даже почувствовал облегчение, когда увидел возникшее возле Нанами бойкое чудо с розовым ежиком на голове. Ему казалось, что спокойный темперамент только поспособствует лучшему взаимопониманию. Внезапно его окатил страх от мысли, что он совершенно не представляет, как выстраивать здоровую коммуникацию с подростками.       Он решил не делать первых шагов и просто дождаться студента возле своей лаборатории. Тем более, он, кажется, потерял его из виду в толпе выходящих из переговорной людей.       О нет... Не потерял.       В конце коридора, окруженная тремя подростками, стояла его белобрысая заноза в жопе, счастливо и активно жестикулируя. Гето практически со стоном распознал в стоявшем рядом с ним темноволосом парне своего подопечного.       Да он издевается?       Мегуми Фушигуро — так звали ребенка Гето — с нечитаемым выражением лица смотрел в противоположную от Сатору сторону, хотя стоял к нему ближе других. Рядом с ним что-то бойко обсуждали два энерджайзера: подростки, отражающие, как зеркала, возбужденную энергетику Годжо, активно поддерживали с ним разговор. Девушка и тот самый розоволосый парень — в нем Сугуру уже узнал ребенка, закрепленного за Нанами.       Гето чувствовал, что в сегодняшнем дне слишком много Сатору. Что он вообще здесь забыл? За всеми этими эмоциональными качелями, на которых Сугуру прокатился сполна, он даже не смог найти время для поиска рациональных ответов на этот вопрос.       Устало потерев переносицу, мужчина уже было хотел развернуться в сторону своей лаборатории, но не смог сделать и шагу. Он увидел лицо Сатору.       Оно было жалобным. Заискивающим. И этот по-щенячьему вопрошающий взгляд был адресован насупившемуся и отвернувшемуся от него ребенку.       Сцена походила на прощальную — девушка и парень с розовыми волосами уже пару мгновений как отдалялись от Сатору в глубину коридора. Блондин трепетно потянул руку к торчащим в разные стороны волосам подростка, но тот небрежно отмахнулся от него и, что-то буркнув через плечо, двинулся в сторону Сугуру. Гето видел, как искренне разочарование отпечаталось на лице мужчины. Как спешно он дернулся и неловко помахал ребенку в след рукой, широко улыбаясь.       Сугуру стремительно плохело от увиденного, и он юркнул в свое родное пристанище. Сев за свое рабочее место, он с досадой осознал, что совсем не успел подготовить презентацию идеи, как планировал. Ладно, в любом случае, он был морально готов к встрече с практикантом.       — Гето-сенсей? — Мегуми шаркнул на пороге лаборатории.       — Проходи, я тут, — Сугуру проехался на стуле так, чтобы взглядом зацепить мнущегося у порога подростка.       Тот, даже не натянув маску доброжелательности, прошел внутрь. Встретившись с ним глазами уже в помещении, парень коротко поклонился. Сугуру взглядом предложил ему сесть на ближайший к нему стул и, не желая затягивать повисшую паузу, мягко начал разговор.       — Фушигуро, для меня в новинку работать со студентами косэна, но не со студентами в принципе. У меня в лаборатории уже пятый год работают две девушки — они уже магистрантки — я уверен, вы найдете общий язык. Сегодня здесь только Нанако-тян, если она забежит, я вас, непременно, представлю.       Шмыгнув носом, подросток выжидающе дырявил взглядом Гето.       — Я понимаю, что химии как таковой не было, поэтому я буду тебя наставлять во всем и объяснять, как у нас здесь все работает. Не стесняйся, если что-то будет непонятно, ты всегда можешь обратиться ко мне или к Мимико и Нанако, они уж точно никогда не оставят тебя в беде, будь уверен. Девушки они смышленые и отзывчивые.       Сугуру достал журнал из ящика стола, а также папку с техникой безопасности и регламентом. Последовательно, он выложил все перед лицом подростка.       — Смотри, Фушигуро. Обязательно нужно будет ознакомиться с правилами техники безопасности работы в лаборатории. Тут довольно много материала, поэтому я не вижу смысла настаивать на том, чтобы ты сидел и разбирался тут — в лабе. Я могу отдать тебе доки на руки или кинуть копии на почту, чтобы ты смог просмотреть их дома.       — Я понял, Гето-сенсей, — обрубил его на половине слова Мегуми. — Я бы... Эм. Предпочел разобраться с материалом на месте.       Сугуру приподнял брови.       Упрямый?       — Да... Без проблем, — Гето мотнул головой. — Сегодня Мимико нет, ты можешь занять ее рабочее место. Как закончишь с этим, мы немного побеседуем. Потом надо будет расписаться в журнале о пройденном инструктаже. Это наш план-максимум на сегодня. Идет?       — Угу.       Парень сел за рабочий стол Мимико и зашелестел документами.       Гето не напрягала его неразговорчивость. Он в целом чувствовал какую-то общую нереальность прошедшего дня, а подкатившая усталость размазывалась по его телу липким, тягучим слоем. Он все же должен был заставить себя сфокусироваться на рабочих задачах. Сугуру разблокировал экран ноутбука.       — Гето-сенсей?       Сугуру оторвал взгляд от монитора, и повернул голову в сторону студента.       — Вы можете подсказать, чем я буду заниматься? Ну, когда закончу, — парень обвел взглядом лежащую перед ним стопку документов, — с этим.       — А, да, — Сугуру утвердительно закивал. — Флуорофоры будут темой твоей практики. Слышал о них когда-нибудь?       Мегуми молча растянул губы и на мгновение отвел взгляд от лица Сугуру.       Должно быть, это значит "нет".       — Да ничего страшного, — заверил его Гето. — Я сам впервые узнал об их существовании в твоем возрасте. И занимался этой темой какое-то время.        Его сердце отчего-то неприятно затянуло, но он поспешил взять себя в руки.       — Фушигуро-кун, подойди, я нарисую. Вот, смотри. Есть сама метка. Это как маячок, — Сугуру нарисовал аккуратный кружочек на том же листке бумаги, который использовал сегодня утром. — Исследователю она нужна, чтобы замаркировать что-то. Прямо как повесить цветной ярлык на предмет своего наблюдения, — Мегуми внимательно следил за схемой, которую чертил мужчина. Чуть поодаль кружочка возникла звездочка. — Вот это — цель, которую надо подсветить. И чтобы метка была крепко связана с целью, — Гето повел карандашом зигзагообразные линии между кружочком и звездочкой. — К флуорофору пришивают хвост. Я бы хотел, чтобы ты занимался синтезом самой метки, — он повторно обвел кружочек.       — А цель, это?..       — Разные бывают. Обычно они используются исследователями, чтобы метить компартменты — ну, содержимое — живых клеток. Я смотрел накануне, ими и азотистые основания ДНК метят, и митохондрии клеток миеломы, да много где применяют.       Подросток поменялся в лице. Гето не очень понял, что конкретно на это повлияло, поэтому поднял на него вопросительный взгляд.       — Ну, как тебе идея для работы, Фушигуро?       Парень едва слышно ответил:       — Я выложусь на полную, Гето-сенсей.

***

      Покидая лабораторию и гася за собой свет, Сугуру так и не обратил внимание на содержимое кипы бумаг: он тратил листы, видя в них черновики, рисуя с обратной стороны схемы и поясняя что-то для Фушигуро.       Благо, они действительно оказались лишь копиями документов.       Копиями документов, с печатями Gojo Group и размашистыми подписями напротив графы "главный стратегический инвестор программы внешних инноваций и академических связей".