Флуорофор

      Мегуми разлепил глаза и тут же поморщился: тело ужасно затекло, каждая мышца противно ныла. Он был на диване, в уличной одежде — джинсах и футболке. Его толстовка свалилась на пол вместе с подушкой. Кон зевнула рядом, реагируя на его пробуждение, и дружелюбно замахала хвостом из стороны в сторону. Подросток на автомате почесал ее за ухом, поднимая с пола упавшие вещи.       Он тихо закряхтел, пытаясь размять тело, как вдруг вздрогнул — с кухни послышался негромкий звук, с которым обычно ставят посуду на столешницу. Мегуми напрягся. Он аккуратно переложил пушистую мордочку со своих колен на одеяло и тихо, как шпион под прикрытием, прокрался по коридору.       Он увидел Гето-сенсея: тот стоял к нему спиной, чем-то увлеченно занятый у плиты, в — эм? — шмотках Сатору? Брови Мегуми удивленно взлетели. Он незамеченным юркнул в свою комнату — это было единственное действие, которое показалось ему адекватным в подобной ситуации.       Фушигуро вытащил из заднего кармана джинсов телефон — сдохший, отметил он обреченно — и поспешил воткнуть в него зарядку. Кон сонно потянулась. Экран, наконец, загорелся и спустя пару секунд скринлок взорвался от приходящих уведомлений.       "1 курс Медицинская химия" 56 непрочитанных сообщений       "Оккоцу Юта куратор" 3 непрочитанных сообщения       "Иджичи Киетака рабочий" 2 непрочитанных сообщения       "Иджичи Киетака личный" 12 непрочитанных сообщений       "Иджичи Киетака личный" 3 пропущенных вызова       "Иэири Секо" 43 непрочитанных сообщения       "Иэири Секо" 9 пропущенных вызовов       "Мимико" 5 непрочитанных сообщений       "Нанако" 14 непрочитанных сообщений       "Нанако" 2 пропущенных вызова       "ГЕТО-САМА И ЕГО ЛЮБИМКИ :3" 27 непрочитанных сообщений       "Нанами-сенсей" 2 непрочитанных сообщения       "Нобара ВСЕГДА права (бывш. ИТАДОРИ-ЗАКРОЙ-РОТ)" 789 непрочитанных сообщений       "Нобара" 218 непрочитанных сообщений       "Нобара" 12 пропущенных вызовов       "Юджи" 1052 непрочитанных сообщений       "Юджи" 63 пропущенных вызовов        Прямо на его глазах число подскочило.              "Юджи" 1053 непрочитанных сообщения       Он ткнул пальцем в уведомление. Чат с Итадори подвис, прогружаясь. Потом он увидел самые последние сообщения:       Юджи: Я в 15 минутах от твоего дома       Юджи: Если твой консьерж меня не пустит       Юджи: Я за себя не отвечаю       Юджи: И будь уверен       Юджи: Когда я поднимусь на этаж       Юджи: Если ты мне не откроешь       Юджи: Я выломаю твою ебаную дверь       Юджи: Понял???       Мегуми обреченно вздохнул. Он быстро зашел в контакты, набрал номер "КПП" и сухо попросил пропустить гостя Юджи Итадори в их квартиру. После заблокировал телефон, кинув его на кровать — пусть заряжается.       Он замер на какое-то время посередине своей комнаты, не особо понимая, как ему следует себя вести и что делать.       Ну, для начала надо было бы переодеться в домашнее — уличная одежда ощущалась неприятно грязной. Он натянул на себя спортивные штаны и лонгслив, а снятые вещи закинул в корзину для белья.                    Эм? Почистить зубы? Зайдя в свою ванную, он старался не смотреть в отражение: и так знал, что выглядит дерьмово. Закончив с этим, он растерянно запустил пальцы в волосы, все так же неуверенный, как реагировать на Гето-сенсея на их с Сатору кухне.       Кон зевнула.       Кон. Надо покормить Кон.       Он прихватил с собой немного зарядившийся телефон и медленно вышел из комнаты, вновь ощутив себя каким-то дебильным разведчиком. Бесшумно, словно тень, скользнул на кухню, стараясь не смотреть на Гето-сенсея, и открыл холодильник.       — Доброе утро, — ровно сказал мужчина, переворачивая что-то аппетитно пахнущее на сковородке. В животе заурчало.       — Доброе, — буркнул Мегуми, вытаскивая из холодильника два аккуратно подписанных контейнера и ставя их на столешницу. Он привычным движением достал кухонные весы из ящика и миску, отмерил завтрак для Кон, смешав мясо с овощами, выудил из шкафчика помпу с лососевым жиром, и пару раз нажал, сбрызгивая еду. Все также не поворачивая в сторону Гето голову, он мягко поставил перед собакой миску. — Можно. Не спеши, — он ласково погладил ее по загривку, когда та с аппетитом приступила к трапезе.       Не зная, что делать дальше, он просто сел за стол, стараясь не смотреть на спину сенсея, обтянутую домашней футболкой Сатору.       — Обычного молока не было. Было только... эм? — он перевернул что-то лопаткой, звуча при этом ни капли не удивленным. — Шоколадное. Так что... Честно говоря, не уверен, что получилось съедобно.       Фушигуро все-таки позволил себе более детальный взгляд в его сторону — рядом с варочной панелью на тарелке возвышалась стопка из вкусно пахнущих панкейков. Мегуми отвернулся.       — Я посмотрел часы посещения на сайте клиники, — продолжил Сугуру после недолгого молчания. — В общем, в выходные они еще сильнее ограничены, чем в будни. Так что, надо будет выдвигаться через час, если хотим успеть вовремя.       Мегуми не знал, что сказать, поэтому молчал.       Гето еще какое-то время стоял у плиты, ловко орудуя лопаткой.       — Я бы хотел, — аккуратно начал он, но вдруг замялся. — Я бы хотел, чтобы ты дал мне его номер.       Мужчина, наконец, развернулся к нему, и Мегуми в ту же секунду пожалел, что автоматически перевел на него взгляд, когда тот начал говорить.       Гето-сенсей, облаченный в домашнее тряпье Сатору, поверх которого был надет черный кухонный фартук с надписью "WORLD'S BEST DAD" — очередное нелепое приобретение Годжо — поставил перед ним тарелку с завтраком. Мегуми потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.       — Вам, эм... — он несколько раз моргнул и неуверенно полез за телефоном в карман, открывая мессенджер. — Рабочий или личный?       — Рабочий, — ответил тот мгновенно.       Мегуми ткнул в нужный профиль и развернул QR-код в его сторону.       Сугуру отсканировал его камерой своего телефона, и его перебросило на аккаунт в мессенджере. Он на какое-то время залип на аватарке: классический деловой портрет в идеально сидящем костюме с какой-то профессиональной фотосессии. Тряхнув головой, он вбил контакт — "Годжо Сатору".       Мегуми заметил его неуверенность и, многозначительно посмотрев на внешний вид Сугуру сверху вниз, зачем-то открыл рот:       — Вот — личный, — он повернул к Гето экран телефона со вторым профилем и столкнулся с непонимающим взглядом. — Ну... Эм. На рабочий он ответит только в рабочее время. Типа, в понедельник.       Резонно.       Сугуру перешел на второй аккаунт. На аватарке Годжо смеется, дурашливо обнимая Кон обеими руками — та лижет ему нос. На секунду уголок его губ дрогнул, он быстро вбил "Сатору" и закинул телефон в карман.       Гето вздрогнул: со стороны коридора раздался громкий звук — кто-то со всей дури лупил кулаками во входную дверь. Кон вскочила и с радостным лаем, виляя хвостом, сорвалась в коридор.       — Это ко мне, — Мегуми резко поднялся.       Он еще даже не успел дойти до прихожей, как дверь начали дергать за ручку.       — ФУШИГУРО!       — Да иду я, — раздраженно прошипел он.       Собака уже стояла на задних лапах, оперевшись на дверь. Ее лай сменился жалобным поскуливанием, пока она быстро размахивала хвостом из стороны в сторону.       — Тихо, Кон, — он мягко толкнул ее в пушистый бок, чтобы она опустилась на пол.       В дверь что-то ударилось особенно громко — он, что, сейчас реально ее выломает?       — Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ДОМА!       — Итадори, заткнись, — процедил Мегуми, наконец щелкая замком.       Юджи ввалился внутрь сразу же — растрепанный и запыхавшийся — и схватил Фушигуро за плечи обеими руками, уставившись на него диким взглядом. Тот даже не шевельнулся под его крепкой хваткой.              — ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! — Итадори встряхнул его за плечи и резко притянул к себе, сжимая в объятиях с такой силой, что у Фушигуро, кажется, хрустнули ребра. — Только попробуй еще хоть раз предъявить мне, что это я, блять, не читаю сообщения или игнорю, — Мегуми замер: его руки так и застыли в воздухе. Итадори стиснул его еще сильнее. — Какого хрена?! Все уже в курсе о Годжо! Ты хоть представляешь, что я себе надумал?! Чем ты, блять, был так занят?!       — Спал, — руки Мегуми осторожно опустились Юджи на лопатки, как вдруг тот резко отодвинул его от себя.       — СПАЛ?! ТЫ—       Юджи посмотрел на его бледное лицо и мгновенно поменялся в выражении.       — Ты как? — он взволнованно, даже как-то жалостливо забегал глазами по Фушигуро. Тот обреченно вздохнул.       — Нормально, — Мегуми отвел взгляд.       Юджи ему, конечно, не поверил. Замявшись, будто что-то вспомнив, Фушигуро вновь посмотрел на него.       — Итадори.       — Что? — тот захлопал глазами.       Он поколебался еще пару секунд.              — Можешь ничего не говорить? Не говорить, не комментировать... Просто, — Мегуми страдальчески вздохнул. — Просто молчи, ладно?       — Чего?       — Завтрак остывает, — послышалось с кухни.       Юджи удивленно вскинул брови и вперился в него вопросительным взглядом. Фушигуро закатил глаза.              — Молчи, — он с надеждой посмотрел на Итадори. — Пожалуйста. Я сам не знаю, как на это реагировать.

***

      Сатору спал дерьмово. Без маски для сна, без нормальных штор, с каким-то дурацким ощущением головокружения, от которого подташнивало, и слабостью в теле. Еще ладонь вновь закровила. Отстой. Ночью кто-то уезжал с парковки — фары освещали больничную палату, и он морщился от этого отвратительно белого света.       После того, как Сугуру с Мегуми ушли, он ощутил себя максимально не в своей тарелке. Было непонятно, как реагировать на происходящее. Ничего адекватного в голову не лезло — она и так трещала по швам. Сугуру ведь пообещал ему, что не оставит Мегуми, а Сатору решил поверить ему.       Он, правда, поверил.       Дурак?       Он не знал. Не знал, поэтому запретил себе думать об этом.       Но думать же о чем-то было надо.       Врач пришел с утра и попытался отчитать его за то, что он торчит в телефоне — и торчал в нем всю ночь — но что ему было делать?       Он проболтал с Иджичи с полчаса-час, раздавая указания насчет документов и доверенности, прикидывая масштаб катастрофы, которая обрушится на директора R&D-центра. Эта мысль его грела: старый пердун Гаккуганджи с самого начала ему не понравился. Он уже давно изжил свою должность — да господи — дед и так выглядел так, будто его сегодня-завтра удар хватит, а все просиживал штаны в директорах. Годжо всегда раздражали подобные люди. Мало того, очевидно, пытался надурить его — решил рискнуть и наебать Сатору Годжо на бабки? — хах, ну удачи. Он даже не злился, напротив: с каким-то садистским наслаждением представил его жалкую судьбу, которая разрушится в ближайшие дни. Правда, бумажного геморроя прибавится, ну что ж, на это у него есть Иджичи.       Потом он еще с двадцать минут консультировался со своим юристом, но ему быстро наскучило: Хигурума звучал крайне уставшим на том конце, говорил сухо и по делу, а от формальности башка болела сильнее. С другой стороны, еще бы, он ответил ему в нерабочее время и ночью, сонный, давал свои экспертные консультации (настоящий профессионал своего дела!) — но за такие деньги, уж извините, он меньшего и не ждал! Годжо передал ему контакт Иджичи и на том они попрощались.       Звонила Секо. Ему стало так приятно, что она беспокоится, но когда он перезвонил ей — она рявкнула ему в трубку. Он улыбнулся. Правда, беспокоится.       Иэири сказала, что она сейчас участвует как приглашенный спикер в международном конгрессе по регенеративной медицине в Сингапуре — разница с Токио в час, и что ж она не спит в полвторого ночи? (он забыл спросить) — и ей важно понимать, когда Годжо выпишут. Он не знал, что ответить. Секо попросила, чтобы тот держал ее в курсе.       Задумавшись о выписке, он ощутил, как сильно хочет домой. И снова вернулся мыслями к Мегуми. Точнее, к Мегуми и Сугуру.       К Сугуру.       Как вовремя ему позвонил водитель! Ну слава богу, у него было достаточно внешних факторов, чтобы гнать от себя дурные мысли! Не особо обдумав, он решил, что ездить ему на неделе никуда не придется, плюс: он не знал, когда его выпишут, а как выпишут, наверняка дадут больничный — об этом очевидном факте его просветила Секо, когда он заикнулся о том, что в понедельник планирует выйти на работу, и на него рявкнули с такой злостью, будто он дурак какой — потому он щедро дал Масамичи недельный отгул.       Только когда растерянный Яга, искренне поблагодарив его и пожелав скорейшего выздоровления, положил трубку, Годжо понял, что решение было невзвешенным. Да, пусть Мегуми стал все чаще отказываться от сопровождения в пользу поездок на метро с друзьями от колледжа до практики (и это замечательно, он был безумно этому рад!), услуги водителя могли быть очень кстати самому Сатору, сам ведь он за руль был сесть не в состоянии. Ай ну и ладно, ничего.       Минут за десять до прихода врача, часов в восемь утра, ему позвонил Нанами. Вот кого-кого, а его звонка он не ожидал. Годжо так развеселил сам факт: "входящий от Нанами Кенто" на экране его телефона выглядел просто уморительно! Сатору даже спрыгнул с постели, беря трубку, приятно впечатленный проявленным вниманием, но тот заговорил с ним в своем ужасно-формальном-стиле — определенно, жалея, что в принципе позвонил — и поспешил закончить разговор, убедившись, что Годжо жив-здоров. Обидно!       Ах, да. Врач. Пришел врач-вам-нельзя-вставать-Годжо-сан и бла-бла-бла. Сатору было ужасно скучно. Он был в полном порядке! Зачем было оставлять его еще на один день здесь?       — Годжо-сан, поймите меня правильно, — начал занудствовать он. — Вчера вы не приходили в сознание больше часа, это означает, что вы перенесли черепно-мозговую травму средней тяжести, никак не легкой. Вам требуется тщательное наблюдение, — Сатору скривил лицо и уже открыл рот, готовый возмущаться. — Послушайте, я не готов отпустить вас раньше воскресенья, двое суток — это минимум, который рекомендован. Пожалуйста, посвятите это время восстановлению: вам нужен сон и покой.       Сатору попытался посвятить себя сну и покою, когда тот вышел. Ну, ладно, покою... Но как можно посвящать себя сну, когда из окна уже светит солнце? Он злобно зажмурился и натянул на голову одеяло.       Телефон завибрировал на тумбочке. Он вынырнул из под больничного покрывала. Вложение от "неизвестный". Хм. Сатору ткнул пальцем в уведомление.              Открывшаяся фотография разделила его жизнь на до и после.       Он увидел собственную кухню: сидящего за столом смеющегося Юджи, закинувшего руку на плечо Мегуми и показывающего "мир" в камеру; Мегуми, опустившего взгляд ниже — на Кон, которая выпрашивала у него из рук огурчик, и — ГОСПОДИ БОЖЕ — Сугуру, смотрящего прямо в камеру и непосредственно сделавшего это широкоугольное селфи, в котором поместились все четверо, мягко улыбаясь.       Сатору испуганно прижал телефон экраном к груди. Потом неверяще оторвал, снова взглянул на фото, и снова прижал к себе. Из легких вырвался судорожный вздох.       Он так и лежал, не двигаясь, пока его сердце билось быстро-быстро, как вдруг телефон завибрировал. Годжо дернулся.       неизвестный: вложение       неизвестный: накормил завтраком всех              Мужчина вновь прижал телефон экраном к груди. На него обрушилось столько всего разом, что он вообще не понимал, что с ним происходит, он даже не был уверен, что дышит.       Годжо снова взглянул на фото: на столе перед подростками стояли уже пустые тарелки и кружки с приборами, лица Мегуми было не видно, но он был в довольно расслабленной позе, рядом с Юджи, Кон выглядела довольной — да кого он обманывал?! — он вновь смотрел на лицо Сугуру!       неизвестный: печатает...       Сатору жадно вперился взглядом в несчастное "печатает..."       Неизвестный перестал печатать секунд на пять, но они показались ему вечностью.       неизвестный: пришлось взять твою одежду, домой за своей не было времени заезжать       неизвестный: извини       О ГОСПОДИ.       Годжо прижал телефон к груди в — какой уже?! — четвертый раз. Вот теперь он, определенно, не дышал. Надо было уже наконец что-то ответить, но он не мог думать ни о чем, кроме Сугуру в его домашних вещах, приготовившем на его кухне завтрак его ребенку. Телефон завибрировал.       неизвестный: напиши, что тебе нужно       неизвестный: щетка там, вещи какие?       Сатору сглотнул. Его пальцы зависли над клавиатурой. В голову совсем ничего не шло, все стало какой-то кашей в один миг. Он даже не успел набрать и первое слово, как экран почернел и телефон превратился в кирпич в его руках.       — Зарядка, — обреченно прохныкал он.       Конечно, аккумулятор сел: он же не заряжался больше суток, а еще и Сатору проболтал по телефону всю ночь и утро. Он отчаянно закусил губу — ну как же так получилось?       Следующие часа два были просто невыносимыми. Сатору не мог найти себе место: то накрывался с головой одеялом, то полностью раскрывался и откидывал подушку в сторону. Он сбил больничные простыни, продолжая сжимать телефон в руке, будто в какой-то момент он чудом мог включиться. Пришедшая убрать капельницу медсестра — другая, не та, что была вчера: сильно моложе — любезно поправила ему постель и поинтересовалась, как он. И что ему было ответить?       — Годжо-сан, вам нужно ориентироваться на ваше самочувствие: если вы голодны, я принесу вам завтрак, но если головокружение и тошнота сильные, я бы порекомендовала воздержаться от приема пищи, — она внимательно рассмотрела его лицо. — Хотя бы до обеда. Так вы голодны?       — Я? — желудок Сатору наворачивал кульбиты и его, действительно, мутило. — Да нет, наверное. Нет, не голоден.       Он вновь откинулся на постель, шумно вздохнув, когда она ушла. Посвятить себя восстановлению. Посвятить себя восстановлению. Посвятить себя—       В дверь тихо заскребли, не постучали, именно заскребли. Она неловко открылась, и перед ним возникла спина Мегуми. Годжо весело подскочил с кровати.       Подросток наконец развернулся. Он выглядел, как вешалка — Сатору заулыбался — на плече обыденно болтался рюкзак, обе руки были заняты: в левой был высокий прозрачный стаканчик с чем-то аппетитным нежно-фиолетового цвета и взбитыми сливками сверху, между пальцев торчала пластиковая карточка — его страховка, а в правой висело несколько сумок: парочку полиэтиленовых пакетов и шоппер.       — Утречка! — Сатору радостно выхватил у него часть вещей из рук и тут же приник губами к трубочке. — Мм, так вкусно! Боже, оказывается, я такой голодный, — он с интересом разглядывал содержимое пластикового стаканчика. — Это бабл-гам?       — Мороженое, мандарин, юдзу... Не знаю, мы взяли самое сладкое, что было, — Мегуми, наконец высвободив руки, перекинул рюкзак на кресло и расстегнул молнию, чтобы убрать документы. На груди у него висел бейджик посетителя, маркером было аккуратно выведено "Фушигуро".       — "Мы"? — Годжо непонимающе захлопал глазами: Мегуми стоял перед ним один.       Тот немного раздраженно вздохнул.       — Гето-сенсея не пропустили.       Глаза Сатору удивленно расширились.       — А он пришел?       — Да, конечно. Мы же вместе приехали, — он столкнулся с ошарашенным взглядом Сатору, выпустившим изо рта трубочку, и поспешил объяснить. — Меня пустили, потому что мою страховку пробили через твою или что-то типа того. Ему сказали, что без документов его не пропустят — вы же друг другу не родственники.       — Погоди, — Годжо все еще выглядел шокированным. В голове только и билась мысль "Приехал. К нему. Сугуру приехал. Приехал к нему". — Погоди, а где он тогда?       — Эм, — Мегуми пожал плечами. — Он сказал, что подождет меня на улице, перед тем, как я поднялся к тебе.       Сатору рванул к окну, откидывая белые жалюзи, и всем весом уперся о подоконник, подаваясь вперед.       В небольшом сквере, разбитом перед парковкой, он сразу же увидел знакомый силуэт, и его дыхание перехватило. Сугуру стоял спиной к зданию клиники, возле одной из скамеек: его волосы колыхнулись от дуновения ветра и он немного наклонился в сторону контейнера для мусора, стряхивая с сигареты пепел.       Он стоял там — такой невыносимо родной — что у Сатору вдруг перестало ныть сердце той обыденной, фоновой болью, которая успела стать его частью за столько лет. Он будто впервые за долгое время смог вздохнуть полной грудью, не ощущая привычной тяжести под ребрами. Вся обида, вся тоска и все пролетевшие годы — все это оказалось пылью, которую сдуло одним фактом его присутствия.       Все прошлое моментально показалось ему несущественным, ведь важно было то, что он видел прямо здесь и сейчас своими глазами: Сугуру приехал к нему. Более того, он был рядом в палате вчера; пообещал остаться с Мегуми и, правда, остался; а сейчас — приехал к нему. Сугуру приехал к нему. Сугуру приехал к нему!       И, какого-то черта, его не пропустили в палату!       Годжо отпрянул от окна. Он нащупал кнопку вызова медсестры и яростно ткнул в нее несколько раз. Мегуми разбирался с пакетами, доставал и выкладывал что-то на тумбочку, но Сатору сейчас было не до этого. Появившаяся в дверях медсестра обеспокоенно глянула на него, и он сразу вскочил.       — Годжо-сан, что-то—       — Почему ко мне не пустили моего посетителя?! — он возмущенно таращился на нее.              — Простите? — девушка неловко улыбнулась.       — Я говорю, почему ко мне не пустили моего посетителя? — прошипел Сатору сквозь зубы, чувствуя, что закипает. — Вчера пустили без проблем, а сегодня вдруг не пускают.       Медсестра растерянно моргнула, перевела взгляд на Мегуми, потом обратно на Сатору.       — Годжо-сан, я понимаю ваше волнение, но таковы правила посещения. Чтобы пропустить посетителя, нам требуется подтверждение родства или официального партнерства.       — Подтверждение? — голос Сатору взлетел на октаву. — Вы вчера его пустили! Без всяких подтверждений! Что изменилось за одну ночь?!       — Вчера у нас была ваша медицинская карта с пометкой «экстренное поступление» и дежурный администратор принимал решение на месте. Сегодня — другая смена. И... — она запнулась, — Насколько я понимаю, ваш посетитель не смог предоставить документы.       — Документы?! — Годжо задохнулся от возмущения. — Какие еще документы?!       — Ваш посетитель — это ваш родственник?       — Нет, но—       — Годжо-сан, — медсестра прервала его, изо всех сил стараясь сохранять выражение лица невозмутимым, но выходило откровенно плохо. — Раз посетитель вам не родственник, нам необходимы документы, подтверждающие ваш официальный статус.       — Официальный статус?! — глаза Годжо округлились. — Вы хотите от меня свидетельство о браке? У меня нет свидетельства о браке! Это обязательно?!       — Годжо-сан, вам нельзя нервничать—       — Какого черта? Может, мне прямо здесь обручиться? — он демонстративно оглядел палату. — У вас колец не найдется? Нет? Жаль. А то я готов, прям сейчас.       Девушка побледнела:       — Я понимаю, но это внутренний регламент. Администрация...       — Администрация! — язвительно перебил он. — Обожаю администрацию. Прямо жить без нее не могу! Особенно после того, как другая администрация решила сэкономить на системе безопасности и чуть не угробила половину исследовательского центра! Черт с ним, с сотрудниками, со мной: на практике были дети!       Мегуми замер с пакетом в руках. Он практически никогда не видел Сатору таким — не просто злым, а именно взбешенным, на грани срыва. Выглядело это чудовищно пугающе.       — Годжо-сан, пожалуйста... Правила клиники—       — Правила клиники?! Срать мне на ваши правила! — он махнул рукой в сторону. — Если через две минуты Сугуру Гето не окажется в моей палате, я лично найду того идиота, кто придумал эти правила, и устрою ему подробную экскурсию по всем кругам административного ада. Вам это понятно?       — Годжо-сан, угрозы—       — Ха! Вы думаете, я угрожаю? — он нервно усмехнулся. — Я прямо сейчас наберу главврачу. И с радостью послушаю, что Юу Хайбара — мой приятель — думает на этот счет. Вы уверены, что хотите, чтобы он узнал, как здесь обращаются с пациентами моего уровня?       Медсестра сделала шаг назад: ее профессиональная вежливость дала трещину.       — Мы не можем оформить—       — Плевать я хотел! — рявкнул Сатору. — Оформите, как хотите! Скажите, что он мой официальный супруг, что он член семьи. Придумайте что угодно.       — Я... я не могу нарушать...       — Можете, — голос Сатору внезапно стал ледяным. Он шагнул к тумбочке, схватил бумажник, вытащил несколько крупных купюр и, не считая, сунул их в руку замершей девушки. — Вот. Это покрывает любые административные затраты. Временные. Чрезвычайные. Ваша администрация любит бумажки? Вот вам бумажки. Теперь идите и сделайте так, чтобы он уже зашел, наконец.       Она смотрела на деньги, потом на него, ее руки дрожали.       — Годжо-сан, это...       — Это компенсация за то, что вы стали свидетелем моего морального ущерба. Я задыхаюсь от бюрократии. И у меня сотрясение. Вы хотите, чтобы я потерял сознание от переживаний?       Медсестра судорожно сжала купюры, бросила короткий взгляд на Мегуми — тот молчал, глядя на Сатору с выражением лица, на котором смешались испуг и уважение. Девушка выдохнула:       — Я... я попробую решить вопрос на ресепшен. Но я ничего не обещаю.       — А мне и не надо обещать! Делайте уже!       Она вышла, прикрыв за собой дверь. Сатору рухнул на больничные простыни, схватившись за голову — виски запульсировали с новой силой, картинка перед глазами задвоилась.       — Эй, — Мегуми оказался рядом, обеспокоенно заглядывая ему в лицо. — Ты чего? Голова кружится?       Годжо поморщился. Виски неприятно простреливала острая боль.       — Нормально, — он постарался сделать выражение лица чуть менее кривым.       — Дебилизм какой-то с этим посещением, — разделил его раздражение Мегуми: Сатору поднял на него удивленный взгляд. — Хорошо, что Гето-сенсей сказал мне, что нужно взять мою страховку, а то и меня бы не пропустили. Я даже не знал, что через нее можно как-то доказать, что мы, ну... — он замялся. — ...не чужие.       — Мегуми, за те деньги, которые я им плачу, — мужчина недовольно махнул рукой в воздухе, — они должны расстилать красную дорожку, встречать с оркестром и целовать в зад каждого моего посетителя, а не выносить мне мозги!       Сатору раздраженно цокнул. Но когда он посмотрел на Мегуми, присевшего на край больничной постели, его взгляд мгновенно потеплел.       — Ты как? — Годжо улыбнулся и потрепал его по волосам: тот немного дернул головой, но не отстранился.       — В порядке, — хмыкнул он. — Ты?       — Тоже.       Мужчина помолчал пару секунд, но все же решил уточнить:              — Сугуру же объяснил тебе, что ты не виноват в произошедшем?       Мегуми опустил взгляд.       — Угу.       Сатору вздохнул.       — Он достаточно понятно объяснил тебе, что—       — Да, — перебил он.       — И ты понимаешь, что—       — Да, боже, — он раздраженно фыркнул. — Он сказал мне это еще по дороге в больницу, потом еще несколько раз, пока мы ждали, чтобы нас пропустили к тебе, и еще в палате, пока ты был в отключке. Я понял, окей?       Сатору взглянул на него: Мегуми был весь напряженный и бледный, как смерть. Нервно теребил рукав толстовки. Годжо вздохнул. Что ж, они обязательно вернутся к этому разговору позже. Желательно сразу после того, как директора центра — ебучего деда — со скандалом уволят. А может, того лучше, посадят? Надо бы уточнить у Хигурумы.       Мужчина поднялся с кровати, подходя к оставленным Фушигуро пакетам и заинтересованно пошарил в одном из них рукой. Он выудил из крафтовой упаковки небольшую коробочку с моти: знакомый логотип одной из его любимых пекарен красовался сверху. Невыносимая нежность растеклась по его груди.       Сзади тихо скрипнула дверь. Сатору облегченно выдохнул.       — Сугуру, — в два шага пересекая расстояния между ними, Годжо сгреб его в объятия и прижал к себе.       Вышло совершенно естественно: его впервые не тревожила ни одна из привычных навязчивых мыслей. Он не думал, почему Сугуру ушел, не думал, почему он не объяснил ему ничего, почему все вышло, как вышло: ведь Сугуру — его Сугуру, его лучший друг, человек, которого он был рад видеть больше всех на свете — был здесь, прямо тут, перед ним, настоящий и теплый — это было единственное, что имело значение.       Гето замер под ним от неожиданности, так и расставив руки в стороны, не решаясь коснуться ладонью спины Годжо в ответ. Тот внезапно отстранил его от себя и брезгливо поморщил нос:       — Фу. От тебя несет, как от пепельницы. С каких пор ты куришь?       Сатору отошел от него, разорвав их короткое объятие, совершенно обыденный, комфортный и домашний, и, прихватив с тумбочки молочный коктейль в пластиковом стаканчике, довольно втянул напиток через трубочку.       — Я не курю... — Сугуру так и стоял в дверях, шокированный привычной близостью, как вдруг поймал на себе настороженный взгляд сидящего на больничной постели Мегуми. — Не курю постоянно. Только... — глаза Фушигуро испуганно округлились, и он поспешил отвернуться от Гето. — Только когда нервничаю.       Подросток тихо хмыкнул, стараясь скрыть свою нервозность.       Сугуру внимательно посмотрел на него сверху вниз, и его взгляд зацепился за бейдж посетителя — "Фушигуро". Он машинально опустил взгляд на свой, прикрепленный ему на одежду девушкой на ресепшен.       "Годжо".       Господи.       Он поспешил снять его и сунул в карман брюк.       Гето перевел растерянный взгляд на Сатору: тот шарил свободной рукой в одной из сумок.       — Мегуми, ты взял нормальную зарядку или ту ублюдскую с коротким проводом, которая еще—       — Нормальную, — тут же ответил он.       — Ты супер! Мой телефон сдох часа два назад, я чуть не чокнулся, — он достал пару сложенных футболок и кинул их на постель — они пролетели мимо лица Фушигуро — и уже приступил к изучению следующего пакета. — О, — он удивленно достал оттуда контейнер и заглянул внутрь, открыв крышку. — О, это—       — У нас осталось немного, и Юджи подумал, что домашняя еда будет кстати, — поспешил объяснить Мегуми.       Сатору неверяще развернулся в сторону Гето, уже держа один из панкейков пальцами.       — Ты приготовил?       Он даже не успел ответить, как Сатору радостно запихнул блинчик себе в рот. Сугуру машинально дернулся к нему, пытаясь забрать контейнер.       — Да куда ты холодные, тут наверняка есть, где разогреть—       — А ну цыц! — Сатору шлепнул его по ладони масляными пальцами, звуча немного невнятно с набитым ртом. Гето шикнул от неожиданности, отдергивая руку. — Мм, офигенно. Сладкое, — он уже довольно тащил себе в рот второй и громко хлюпнул, отпивая коктейль. Потом повернул голову к Мегуми. — Как Кон? Скучала по мне? — мужчина вновь заулыбался.       — Она эмоциональная сегодня, — искренне поделился Фушигуро.       Сатору ехидно ухмыльнулся.       — Че, Сугуру, рычала на тебя? Она бывает грозной.       Гето непонимающе захлопал ресницами, но Мегуми избавил его от необходимости отвечать:       — Кстати, нет, — он задумался. — Она спокойно отреагировала. Но из-за Юджи, как обычно—       — О, — Годжо весело хохотнул, — Она с ума сходит по Юджи.       — Угу, — немного обреченно выдохнул подросток.       — Засранка! — Сатору с напускным возмущением зачавкал. — Она любит Юджи больше меня, это ни в какие ворота—       — Так ты бы тискал ее поменьше, — серьезно напомнил ему Мегуми. — Ты же постоянно к ней лезешь, даже когда видно, что ей это не нравится.              — Ой, ну да! Давай я вообще никого не буду трогать в этом доме. Все же так ценят личное пространство.       Сугуру только переводил взгляд с одного на другого: было необычно и странно ощущать себя внутри совершенно теплой и семейной атмосферы. Он искренне не понимал, почему они общались так легко, словно его присутствие воспринималось ими абсолютно естественно.       Глядя на мягко улыбающегося Сатору, он ощутил, как сильно ему этого, оказывается, не хватало.              — Так а чего Юджи-то? Он с вами приехал?       — Нет, у него тренировка сегодня, он—       Мегуми нахмурился, доставая из кармана завибрировавший телефон и вздохнул. Сатору хохотнул.       — Че, Итадори звонит? — сразу понял Годжо по его выражению лица. — Вспомнишь солнце, вот и—       — Да, — Мегуми, выглядя немного недовольным, прижал телефон к уху. — Да, уже в палате,— он утвердительно кивнул, замолчав ненадолго. — Да, — раздраженно повторил он, как вдруг: — Нет, — он отрицательно покачал головой, — Юджи, нет, — он схватил ртом воздух и зашипел: — Я же сказал—       Сатору хихикнул и потянулся за панкейком.       — Боже, хорошо, ладно, — Фушигуро цокнул языком и отодвинул телефон от себя и ткнул по экрану пальцем. — Ты на громкой.       — Меня слышно? — спросил знакомый веселый голос на том конце.       — Да, — обреченно сказал Мегуми, подперев лицо ладонью.       — Супер! Годжо-сан, вы там?       — Я слышу тебя, Юджи-кун, — с набитым ртом ответил ему Сатору.       Картина была настолько умилительная, что Сугуру неосознанно улыбнулся, глядя на него: он был перемазанный в джеме — видимо, Итадори успел шлифануть панкейки на шоколадном молоке еще и джемом — невероятно довольный и домашний.       — Здрасьте! Вы как?       — Я в полном порядке, не беспокойся за меня, — Годжо улыбнулся, приятно тая от внимания.       — Я так переживал! — выпалил он. — Фушигуро трубку не брал. Вообще! Я не знал, что делать! Мы с Кугисаки сразу поехали в общагу, как только нас отпустили. Нас же всех эвакуировали, там столько дыма было! — несвязно затараторил он. — Я звонил Нанамину, то есть, кхм, Нанами-сенсею, но он сказал мне только то, что я уже знал: что вас увезли, что вы без сознания и что Фушигуро с вами поехал. А больше ничего! Я места себе не находил. Мегуми не отвечал почти сутки! Если бы я знал про Гето-сенсея, я бы попросил у Нанамина его номер — хоть так бы выяснил, что Фушигуро и вы в порядке. Но откуда мне было знать, что Гето-сенсей живет у вас дома?       Плечи Гето-сенсея напряглись.       — Сугуру не живет у нас дома, — беспечно поправил его Сатору, — Он пообещал мне, что присмотрит за Мегуми, ну... — он окинул их застывшие фигуры беглым взглядом. — Пока меня не выпишут.       Годжо поймал на себе возмущенный взгляд сразу двух мгновенно почерневших пар глаз: темно-синих и темно-карих. Он остановился на темно-карих и выразительно посмотрел на их хозяина.       — А выпишут меня уже завтра.       Сугуру с Мегуми с идентичным выражением лица таращились на Сатору, как вдруг абсолютно синхронно повернули головы друг на друга и тут же отвернулись, словно ошпаренные. Годжо хохотнул.       — Фига! Уже завтра? Вы правда в порядке?       — Конечно, в порядке, я же сказал тебе, — отмахнулся мужчина, беззаботно отпивая коктейль.       — Круто! Я очень рад это слышать, — он ненадолго замолчал. — А, Годжо-сан!       — М?       — Слушайте, ну раз я с вами на громкой связи, я хочу спросить кое-что, а то Фушигуро никак у вас не спросит, и я решил, что—       Мегуми дернулся, чуть не выронив телефон из рук:       — Итадори, если ты только—       — Да погоди ты, че такого-то—       Фушигуро сбросил звонок и злобно зашипел сквозь зубы, отводя глаза. Сатору удивленно поднял брови.       — М?       — Ничего, забей, — буркнул он.       Годжо многозначительно вздохнул и выжидающе посмотрел на него.       — Мегуми? — тот все-таки отозвался на имя и поднял на него взгляд. Сатору вопросительно развел руками — со стаканчиком и панкейком — в стороны. — Ну, говори уже.       — Итадори, как обычно, фигню какую-то придумал. Забей, это правда не важно.       Годжо посмотрел на него долгим изучающим взглядом.       — Ну, он явно хотел что-то спросить у меня. Тебе что-то нужно? Денег дать?       — Да нет, боже.       — Говори уже, — повторил он.       Фушигуро поколебался какое-то время под его взглядом — Сатору знал, что такое бывает только тогда, когда ему неловко оттого, что он действительно хочет что-то попросить.       — Ну, эм... — он замялся, опустив глаза. — В общем... Юджи подумал, что мог бы спросить у тебя разрешение остаться с ночевкой. Но это все тупо и неуместно, типа, они с Нобарой без проблем доезжают до общаги, когда ты вызываешь такси или их довозит Яга-сан, даже если они зависают у нас допоздна. И в этом нет такой уж необходимости. Короче. Пофиг. Дебильная идея.       Сатору удивленно хмыкнул.       — Я уж думал, ты никогда не спросишь. Еще немного, и я бы сам предложил.       — Мхм?       Годжо потрепал его по волосам.       — Мегуми, почему я должен быть против? Я хоть раз тебе в чем-то отказывал? — он вопросительно вздернул бровь. — Не понимаю, где ты видишь проблему. Расстелишь футоны, Юджи и Нобара поместятся у тебя в комнате без проблем. Даже можно в гостиной кинуть, если диван двинуть к стене, так еще удобнее — будете перед теликом.       — В смысле "Юджи и Нобара"? — Мегуми нахмурился.       Сатору не понял.       — Ты хочешь позвать кого-то еще?       — Если ты не заметил, эм... Нобара, вообще-то, девушка.       — Я в курсе. К чему ты?       Подросток окончательно помрачнел.              — Ты... — Фушигуро неуверенно сглотнул. — Ты как себе вообще это представляешь?..       — Чего? — Сатору легко махнул рукой. — Нормально представляю. Говорю же, расстелите футоны—       — Ну не могут же два парня спать в одной комнате с девушкой, — перебил его Мегуми.       — Почему? — мужчина свел брови на переносице. — Вы же друзья.       Взгляд Фушигуро сделался каким-то особенно ошарашенным.       — Ты не находишь это... как минимум, смущающим?       — Из-за Нобары? Хах, так она же всегда—       — Я не об этом.       Годжо внимательно посмотрел на него.       — А что меняется оттого, что с вами будет Нобара?       — Утром мы как, по-твоему, проснуться должны? — он опустил взгляд, его скулы немного порозовели.       Сатору еще пару секунд пялился на него, когда наконец до него дошло.              — Мегуми, ты серьезно? — простонал он. — Слушай, утренний стояк не перестанет быть неловким только потому, что в комнате нет девушки.       Фушигуро стало хуже от формулировки. Он спрятал глаза и смущенно прошипел сквозь зубы "не обязательно было говорить это вслух", но вышло слишком тихо для того, чтобы Годжо заметил:       — Думаешь, с одним Юджи в комнате твое тело проснется с меньшим энтузиазмом? Не смеши, — Сатору беззаботно фыркнул.       — О господи, — Фушигуро закрыл лицо ладонью.       Годжо закатил глаза.       — Мегуми, не маленький уже — не проси меня учить тебя таким вещам. Штаны поплотнее надень и забей. Не обламывать же весь кайф ночевки из-за какой-то фигни.       Подросток, окончательно смущенный, почти всхлипнул под его беспечным взглядом. Сатору не хотел делать ситуацию неловкой, наоборот: пытался искренне приободрить и поддержать его! Реакция Фушигуро была совершенно не той, которой он добивался. Но тут он понял, что ему есть, чем апеллировать.       — Сугуру, скажешь ему? — он перевел взгляд на Гето, который пытался слиться с предметами мебели с тем же успехом, с которым это делал Мегуми.       — Ну... — он замялся, но довольно быстро собрался с мыслями. — Это нормально. Бывает.       — Да я про ночевку, алло! — Сатору возмущенно посмотрел на него. — Ты о чем подумал? — Гето стушевался, поэтому он вновь продолжил: — Ночевки — это здорово. Когда мы учились в колледже, мы постоянно оставались друг у друга: парни, девушки, все вместе, большими компаниями. Мы с Сугуру и Секо обычно раскладывали футоны посередине комнаты. Я помню, мой вообще всегда лежал практически на проходе—       — Было такое, — вдруг поддержал его Гето: Сатору весело улыбнулся ему. — Нанами еще постоянно спотыкался о тебя.       — Да не спотыкался он, — перебил Годжо. — Он же вставал раньше всех, но я же сплю чутко, ты знаешь. Так я просыпался следом, и когда он проходил мимо, я всегда хватал его за ногу. Ну у него была и рожа. Каждый раз визжал, как девчонка! — Годжо хохотнул. Мегуми смотрел на него уже с меньшим смущением, скорее с плохо скрываемым любопытством. — Ну и вообще. Ночевки небольшими компаниями тоже классные: мы часто тусовались чисто втроем: я, Секо и Сугуру.       — С Секо Иэири? — переспросил Мегуми.       — Да-да. С Иэири. Ну, мы маялись фигней какой-то, но было прикольно, — Сатору блаженно улыбнулся. — Ночевки с друзьями — это круто. Тебе стоит попробовать.       — Тогда, эм... — Фушигуро замялся. — Я бы мог предложить Юджи и Нобаре, ну... Если ты не против.       — Конечно! Так заваливайтесь к нам сегодня. Все равно, завтра воскресенье и никуда не надо. Сугуру, ты же последишь, чтобы они не спалили кухню?       Гето замер от неожиданности.       — Я—       — А, точняк, — Сатору приподнялся с кресла и потянулся за бумажником.       Он громко шлепнул Сугуру по ладони, всунув в нее с десяток купюр по 10.000¥.       Глаза Гето округлились:       — Это что? — он непонимающе поднял взгляд на Сатору.       — Купишь им, что они захотят, ладно?       Годжо ответил легко, даже немного вопросительно, хотя на деле даже не ставил под сомнение сказанное и не думал, что Сугуру, например, может отказаться. Какой вздор! Подобная мысль даже не закрадывалась в его голову. Все же было прозрачно: он попросил Сугуру — своего лучшего друга Сугуру — присмотреть за Мегуми, и тот пообещал ему, что присмотрит. Какие могут быть возражения?       — Кормить растущие организмы, Сугуру, все равно что кормить драконов. Поверь мне, — он внимательно посмотрел на замершего Гето и вдруг вспомнил: — А, — он вновь потянулся к тумбочке.       В ладонь Сугуру шлепнулись ключи от машины.       — А это что? — он замер, шокированно уставившись на Сатору.       — У тебя права есть? — беспечно уточнил он.       — Да, — на автомате ответил Сугуру.       — Машина есть?       — Своей нет, я арендую, если—       — Теперь есть, — беззаботно отозвался Сатору. — Заберешь мою с парковки и довезешь всех до дома. Итадори после тренировки надо захватить, Кугисаки с общаги. Мегуми покажет тебе, куда ехать.       Сугуру с ужасом посмотрел на свою ладонь и поспешил отодвинуть ее от себя в сторону Сатору.       — Я... не могу, забери это.       Сатору громко фыркнул и оттолкнул от себя его руку.       — Сугуру, мозги мне не делай, ладно? И без того чердак едет, — он нахмурился, раздраженно помассировав висок. — Давай, не ломайся. Тем более, всего один день — завтра меня уже выпишут.       — Это уже перебор. Это неправильно, я не могу.       — Господи, прекрати душнить, — Сатору по-детски надул щеки.       Гето уставился на него со смесью страха и возмущения на лице.       — Я не—       — Мы уже все решили: просто возьми это и не беси меня.       — Я не могу взять деньги и, тем более, ключи, это—       — Ладно тебе, это всего на один день.       Гето тряхнул головой, и вновь попытался вернуть деньги и ключи.       — Сатору—       — Сугуру, — он кладет ладонь поверх его пальцев и снова отодвигает от себя. — Не усложняй. У меня голова раскалывается, я не хочу спорить.       Сатору смотрит на него своими огромными бездонными глазами. Гето забывает, что кроме его глаз в этом мире существует хоть что-то.       — Я не могу...       — Все ты можешь, Сугуру, не прикидывайся.       Он смотрит на Сатору отрешенно, и шепотом, немного сдавленным, спрашивает:       — Почему ты так легко просишь меня об этом?       — Я просто доверился тебе, — честно отвечает Сатору. — Ты все-таки человек принципов, и... пообещал мне, вообще-то.       У Гето перехватывает дыхание.       — Ты... доверился мне? — Сугуру горько усмехается, сглатывая ком в горле. — Вот уж не ожидал, что в тебе еще осталась вера в меня.       Сатору мягко улыбается ему вместо ответа и беспечно пожимает плечами.       Гето опускает взгляд на свою ладонь, сжатую в кулак, и медленно убирает руку в карман брюк. Теперь там хранится все — ключ-карта от квартиры Сатору, бейджик посетителя с фамилией "Годжо", а теперь еще деньги и ключи от машины.       Все это весит не так уж много, но почему-то тянет его к полу.