Вкус пепла на губах

— Да вы, наверное, издеваетесь? — воскликнул Драко, активно жестикулируя руками. — Мы с ней всю жизнь по разные стороны баррикад. Да я школьные годы потратил на то, чтобы ухудшить качество ее жизни, и вы предлагаете умолять Грейнджер отдать мне ключ? Вы, министр, решили меня казнить? — Хватит паясничать, мистер Малфой, — Кингсли поднял руку вверх. — Я даю вам установку — вы ее выполняете. Это все, что от вас нужно. Малфой негодовал, его ноздри раздувались, а лицо становилось все более суровым. — Вы просите о невозможном. Пойди туда, попроси ее, найди то. Что у вас за власть такая, если не имеете полномочий забрать какой–то ключик! — Вы в недоумении, понимаю, но я абсолютно бессилен. Потому что такова древняя магия. В этой библиотеке хранятся невероятно старинные свитки, опаснейшие артефакты, скрытые от внешнего мира. Я откровенно боюсь представить, что там может быть еще. Ни один министр не имеет права распоряжаться и управлять ими. Это порабощает разум и сердце, и тогда становится невозможным выполнить свой долг перед народом. А глава Отдела тайн своего рода хранитель, понимаете? Его задача защитить то, что там когда-то было спрятано. Такого человека избирают не простым голосованием, а ритуалом с использованием Чаши Судеб и зала Пророчеств, но у совета не было времени на его подготовку. Отдел тайн не может оставаться без главы. Учитывая сложившиеся обстоятельства и вынужденный отъезд мистера Уилкинса, мне нужно было срочно выбрать самого надежного и достойного человека для этой ответственной должности. — О, вы выбрали самого непробиваемого. Что же, предыдущие главы Отдела тайн никогда там не были и никогда не пользовались своим положением? — Драко не унимался. Кингсли Бруствер покачал головой. К сожалению, Малфой не был знаком с теми самыми устоявшимися правилами и не сталкивался ранее с подобным. — Я не могу знать этого наверняка. Вся эта легенда покрыта таким необъятным слоем пыли и мрака, что уже не разберешь, где правда, а где ложь. Думаю, что находились смельчаки, но, полагаю, никто не дошел до конца. Или же они хорошо скрывали свои успехи. Скорее всего, перспектива лишиться рассудка пугала их. Но могла ли она остановить их — не уверен, — тяжело выдохнув, сказал Бруствер. Драко метал мысли по раздраженному сознанию. Кингсли определенно не простой министр. Он знал гораздо больше, чем его предшественники. Бруствер хитрее и более напорист, и все же некоторые границы ему перейти просто не дано. Границы Отдела тайн. Малфой подумал, что с этой задачей вполне могла справиться Грейнджер, обладая таким большим мозгом, а Поттер бы помог ей в этом. Но нет, Кингсли вызвал Драко из дома не из-за того, что он хороший аврор. Просто-напросто в случае неудачи бывшего Пожирателя смерти будет не так жалко, как героев войны. Малфой продолжал красноречиво молчать, держа руки перед собой в замке. — И все же мисс Грейнджер единственный человек, который способен впустить вас в хранилище. Сделайте так, чтобы она была заинтересована помочь вам. — А вы не боитесь, что мой разум будет порабощен и я, сверкая змеиными глазами, стану новым врагом волшебной Британии? — Малфой сделал пару шагов к выходу, но остановился, поднимая руку к дверной ручке. — В таком случае я знаю, кто сможет вам противостоять, — Бруствер устало потирал переносицу. — Надеюсь, что такого не произойдет. Драко захлопнул за собой дверь. Его переполняли отвратительные эмоции. Объем работы было не описать и тремя томами, а шансы разгрести навалившееся дерьмо равны нулю. Да еще и Грейнджер, которая никогда в жизни не станет ему помогать… «Тихая жизнь за границей закончилась быстрее, чем я предполагал», — Драко прокрутил эту мысль в голове несколько раз. Он направился прямиком в Аврорат, возможно, ему разрешат переговорить с отцом. Есть крохотная вероятность, что он мог бы прояснить сложившуюся ситуацию. Для начала Драко нужно понять, в какую сторону грести. Необходима точка старта. Добраться до второго уровня было несложно. Труднее — отделаться от толпы папарацци, стремящихся задать идиотские вопросы, во главе с неподражаемой и гадкой Ритой Скитер. — Мистер Малфой, с возвращением. — Вы надолго в Британию? — Какие у вас планы? О, вы без обручального кольца? — Сенсация! Пара слов для «Пророка»? Толпа окружила Драко. Он изо всех сил старался быть сдержанным, чтобы не проклясть каждого поступившего к нему. Малфой насколько мог отмахивался руками и пытался улыбнуться, но выходило так неправдоподобно, что больше пугало людей вокруг. Он поднял ладонь вверх, призывая всех замолчать хотя бы на секунду. Дикий галдеж вызвал приступ зловещей мигрени. — Рита, не соблаговолишь ли сходить на х… Драко резко остановился. Его привлек громогласный голос начальника Аврората, грозящий арестовать всех за несоблюдение личных границ и устроенный хаос. — Я сказал — всем прочь! Вы нарушаете правила посещения Аврората, а это дает мне потрясающую возможность задержать вас всех. Я с удовольствием избавлю всех от вашего надоедливого щелканья камер, — Поттер с небрежной прической, как в былые времена, разгонял толпу. Он привлек к себе еще троих сотрудников Аврората, и они шустро увели всю прессу за пределы его ответственности. Когда путь был расчищен, Гарри широкими шагами преодолел расстояние до Малфоя. Поттер приветственно положил руку ему на плечо и подтолкнул в свой кабинет, находящийся чуть дальше. Оказавшись в более тихом и спокойном месте, Драко выдохнул. Он сделал вид, что сбросил с себя пыль, и негромко шмыгнул носом. Малфой оглядел просторное рабочее место Поттера и его скромное убранство. Тот никогда не имел привычки выделяться, собственно, потому что все получалось само собой. Здесь был рабочий стол, а также зона отдыха с камином для экстренных перемещений и переговоров. Там же расположился небольшой диван, на котором лежали бордовые подушки. Еще тут находились шкафы и стеллажи с книгами и папками. Тусклый свет от свечей и огня в камине мягко растекался по окружающему пространству, делая его более теплым. — Я не просил меня спасать, — сказал Драко, оборачиваясь лицом к собеседнику. Поттер закрыл дверь и ринулся на Малфоя опасно, быстро и грозно. Если бы это событие произошло шесть лет назад, то, наверное, сейчас могла возникнуть факультетская стычка не на жизнь, а на смерть. Но… Гарри Поттер крепко обнял Драко Малфоя. Старые напарники встретились спустя почти три года.

***

Однажды Гарри отправили на одну из многочисленных операций. В тот раз его распределили во Францию. Незадолго до миссии его напарник получил сильнейшее проклятие в грудь и был госпитализирован в больницу Святого Мунго в тяжелом состоянии. Поттеру ничего не оставалось, кроме как продолжать и выкручиваться из сложившейся ситуации самому. Тогда-то Кингсли и прислал ему своего патронуса с приказом о назначении в напарники одного многообещающего аврора. Этим местным талантищем оказался ужасно самодовольный и высокомерный Драко-черт-бы-его-побрал-Малфой. И хотя оба были категорически против этого партнерства, выбирать им не предоставили возможности. Кто бы что ни говорил, но эти двое были профессионалами своего дела. Они держались строго своих обязанностей и не переходили на личности в самый ответственный момент. Исключением становилось время обсуждения планов и тактики. Тут уж они давали волю своим эмоциям. Пару раз. Пару сотен раз. Но в критической ситуации не подводили друг друга. Операция не была провалена, Статут секретности не пострадал. Задет был лишь дух соперничества Гриффиндора и Слизерина, подпитывающий в них враждебный огонь долгие школьные годы.

***

Драко похлопал по спине Поттера и обеими руками отстранил от себя, кривя губы. — Фу, Поттер, что за нежности? Ты бы меня еще на лопатки уложил, — он разгладил якобы появившиеся складки на одежде. — Это приветствие, белобрысая ты башка. Мог бы за три года весточку послать. Не обломился бы, — Гарри прошел к небольшому дивану в зоне отдыха и налил им черный кофе. Малфой последовал за ним, забирая из рук Поттера свою чашку. Нагретый фарфор приятно ощущался под холодными пальцами, а первый глоток начал расслаблять напряженное тело. — Я писал, — настаивал Малфой. — Ага, односложно и сухо. В основном отвечая лишь на мои вопросы. Спасибо, — Гарри насмешливо поклонился. Драко пожал плечами. Он ни с кем не вел переписки будучи за границей. Блейз достаточно часто гостил в его доме, так что скучать по нему не приходилось. Малфой в принципе сомневался, что умел скучать по чему-то или кому-то. Забини всегда писал коротко. Что-то вроде: «Жди, я прибываю завтра». Поттер же писал о многом и спрашивал обо всем на свете. Даже если бы Драко захотел ответить ему тем же, он бы все равно не смог. Так как просто-напросто не умел. Его сухость и холодность к людям была привита с детства. Таким образом воспитывались все отпрыски в чистокровных семьях. Поэтому мальчику со шрамом, который попал в большое шумное рыжее семейство, пришлось довольствоваться тем, что было. Со временем Гарри привык к его поведению. Сложно было объяснить, почему Поттер не отпускал его по сей день. Хотя, вероятнее всего, ответ был слишком прост. Ведь это Гарри Поттер — спаситель всех утопающих и жалких. Наверное, Поттеру хотелось, чтобы у Малфоя был еще кто-то в Англии. Вероятно, Поттер считал его одиноким. — Так что, какими судьбами? — Поттер сделал глоток своего кофе. — Кингсли с его секретными делами мне за утро уже плешь проел, — он на мгновение развернулся к собеседнику спиной, указывая пальцем на макушку. — Можешь пока не спрашивать, я и сам мало что усвоил из его длительных монологов. Кофе был довольно неплох, если принять во внимание скудные умения Поттера в таких делах. В голове Драко моментально пронеслись воспоминания об их ночлеге в Лесу Великих Друидов. Еще одна совместная миссия, где Гарри показывал свои ужасные кулинарные навыки. — Как там Уизли поживает? — продолжил Малфой. — Рон-то? Отлично, я полагаю. Укрощает драконов, он довольно неплохо освоил это дело, — Гарри сделал еще один быстрый глоток. Малфой закатил глаза и посмотрел на Поттера с укором. — Я разве сказал «Уизел»? Гарри цокнул языком и театрально стукнул себя по лбу. — А, так ты про Джинни? — он ехидно улыбнулся. — Прекрасно, ее карьера спортивного журналиста идет вверх. Она растет на глазах. Я так горд, — Гарри восхищенно отзывался о свой второй половинке. Джинни была именно той женщиной, с которой Поттер пошел бы в огонь, воду и даже в очередную магическую битву. Гарри до безумия ценил свою избранную девочку. — Джинни не хочет вести просто колонку в «Пророке», она грезит о своем спортивном журнале и потихоньку идет к своей цели. Ну ты и сам знаешь, ее амбиции неукротимы. Драко кивнул и сделал еще один согревающий глоток. — Согласен, — быстро ответил Драко. Прошло несколько минут тишины. — Так ты направлялся ко мне в отдел, чтобы поздороваться? Или же?.. — Поттер хитро сощурил глаза. — Трудно не воспользоваться тем, что у меня связи в Аврорате, уж прости, но вынужден просить об одолжении, — ответил Малфой, смотря на друга в упор. Гарри деловито улыбнулся и покачал головой. Он поставил кружку на столик возле дивана, закинул ногу на ногу, а руки разместил на спинке. — Излагай, подлец. — Я бы хотел повидаться с отцом, — отставив чашку на журнальном столике, он стремительно поднялся на ноги. Обходя стол, Драко встал напротив Гарри. Настроение Поттера моментально изменилось, и аура в помещении ощутимо потемнела. Его глаза перестали выражать теплоту. От яркого зеленого оттенка его отчаянно добрых глаз не осталось и следа. Он хлопнул ладонями по коленям и медленно поднялся. — Скажи мне, ты в своем уме? Или подсел на зелья? Ты забыл о его приговоре? — Поттер выпучил глаза и принялся жестикулировать. — А я напомню! Он смертник Малфой, я просто не могу этого сделать. — В этом все и дело. Я не знаю, когда ему назначат казнь. А он может располагать информацией, которая мне сейчас нужна. Ты же Избранный, в конце концов, — парировал Малфой. — Поверь, Поттер, я бы не стал об этом просить. Мне не улыбается с ним видеться, но это, мантикора его дери, необходимо. — Нет, — уже спокойно ответил Поттер. — Даже если я Избранный, — он сделал особый акцент на этом слове, — полномочия имеют границы. Я не Мерлин во плоти. Драко медленно прошел по кабинету, проводя рукой по уложенным волосам. Ему не удастся получить достоверную информацию по обстановке в Азкабане. Чутье подсказывало, что все это началось тогда, когда его отца и несколько таких же осужденных пересадили на нулевой уровень, вероятно, там и происходили эти необъяснимые вещи. Несложно догадаться, что где-то внутри от ударов во время нападения Пожирателей смерти фундамент просел и дал трещину. Это могло повлиять на многое, но только в том случае, если Азкабану было что скрывать. Уровень опасности пока не обозначен, хотя это лишь вопрос времени, раз на территории тюрьмы находился объект с неиссякаемым источником темной энергии. Словно под землей лежал скверный артефакт. Группа невыразимцев усердно работала над сдерживанием разбушевавшихся дементоров. Но насколько этого хватит? В душе Малфой понимал, что Поттер откажет ему в этой просьбе. И дело не только в том, что его отец был смертником. А в том, что встреча с Люциусом могла вновь пагубно повлиять на и без того шаткое положение Драко, если кто-то узнает об этом. Малфой хотел бы поделиться с Поттером информацией, которую имел, даже если она бессовестно мала, чтобы тот понял его мотивы. Увы, из письма Кингсли было совершенно понятно, что за распространение этих сведений его привлекут к ответственности по полной программе. Бруствер неплохой человек, но и не простак. На его доброй шее не поездить. Но когда Малфоя останавливали правила и предписания? — Ты слышал какие–нибудь слухи, новости про Азкабан? — Драко сложил руки на груди. — Ничего особенного. Единственное, что меня смутило, так это приказ о размещении преступников в темницах Министерства, — вздохнул Поттер, присаживаясь за свой стол. — Дело далеко не в косметическом ремонте, Поттер. Я не хочу вводить тебя в заблуждение. Скажу одно, что Кингсли… — Драко резко прервался и прокашлялся. — Договаривай. Кингсли, что?.. — Гарри поправил очки на переносице. — Велел разобраться с аномалиями, которые по его мнению разрушают Азкабан, — Драко наблюдал за Гарри и ждал взрыва. — Разрушают? Азкабан? — Гарри рявкнул и вскочил с места. — Поттер не кипятись! — прошипел Малфой, рванув ближе к столу. Гарри снял очки и положил их на стол. Казалось, его прострелил приступ головной боли, потому что Поттер схватился за голову. Очевидно, он пытался быстро обдумать и проанализировать все, что сейчас сказал Малфой. — Чтобы знать наверняка, тебе нужны показания Люциуса, — констатировал факт Поттер, медленно проговаривая каждое слово. Гарри оторвал взгляд от рабочего места и начал искать в Драко подтверждение своим словам. Малфой обреченно кивнул. Драко на секунду изменился в лице, но в тот же момент взял себя в руки. Вероятно, Поттер это заметил. — Чертов окклюмент, — тихо проговорил Гарри и тяжело выдохнул. Повисла немая пауза. — Хрен с тобой, — громче произнес Поттер. Малфой озадаченно смотрел на него, стоя напротив. Глава Автората взял перо и лист бумаги. Он с хлопком опустил предметы на противоположную сторону деревянной поверхности, сжимая челюсть. — У меня есть пара незакрытых дел по ПСам. Я договорюсь с Визенгамотом, что встреча с Люциусом Малфоем необходимость, которая требует ответов на возникшие вопросы. Я передам твоему отцу письмо, которое ты напишешь. Сейчас. Драко спокойно взял предложенное ему перо и, не сводя проницательных туманных глаз с Поттера, несколько раз перевернул пергамент. — Шустрее, Малфой, пока я не передумал, — Гарри пару раз махнул руками, позволяя рукавам алой мантии взлететь и опуститься на место. Малфой не скрывал, что нагло использовал положение своего друга в своих целях. Драко всегда был таким. Все люди, что остались в окружении Драко, отлично понимали, какой он человек. Казалось чем-то невероятным, что Поттер тоже не ушел из жизни Малфоя. Как бы ужасно это ни звучало, после нескольких миссий, которые были успешно проведены вслед за французской, Драко сильно изменил свое отношение к Гарри. И как к отличному Аврору, и как к человеку. Возможно, в глазах Гарри Драко тоже имел какой-то неозвученный статус «хорошего напарника». Драко присел на предложенный ему стул. В это время Гарри тактично встал и подошел к графину, наливая себе стакан воды. Малфой обратил внимание, что плечи Поттера заметно опустились и светлая атмосфера в кабинете явно изменилась. Драко быстро написал записку Люциусу. Она была короткой, но содержательной. Когда Драко вновь поднял взгляд, их с Гарри глаза встретились. Не нужно было быть легилиментом, чтобы понять очевидные вещи. Поттер напуган. Он боялся за свой хрупкий мир. И его никто не стал бы винить за эту маленькую слабость. Малфой видел, как Поттер скрылся за окклюменцией, чтобы Драко не узнал, о чем он думал. Чтобы мысли Гарри остались только его. Эмоции на лице Гарри выражали осторожность. Наверняка Поттер обдумывал все последствия своего решения прямо сейчас. Малфой хотел ему сказать, что и сам не знал, что делать со всем этим. Но Драко не умел говорить подходящих слов. Поэтому все его внутренности велели молчать. Смотреть. Наблюдать за тем, что будет дальше. Чему быть — того не миновать.

***

В потайных комнатах Малфой-мэнора было холоднее, чем в любой другой части замка. Темная магия пропитала здесь все имеющиеся поверхности настолько сильно, что никаких стараний Драко не хватило бы, чтобы излечить это гниющее место. Лишь мягкий свет от дрожащих свечей давал ничтожное количество тепла, которого так не хватало. Малфой продрог, его дыхание было сбивчиво. Время, проведенное за поиском нужной книги, так и не привело Драко к ней. После последнего разговора с Поттером прошла почти неделя, но ответного письма так и не последовало. Он не имел желания читать о состоянии своего отца и не испытывал ни малейшей жалости к нему. В отличие от матери. Нарцисса — женщина великой верности семье, мужу и самой большой преданности к сыну. Но Драко не она. Драко стал куда сильнее, чем был Люциус, раз смог пережить все, что ему уготовило общество. Все его жалкие иллюзии, что отец никогда бы не предал семью, рушились день ото дня. Даже после слов матери, что вся верность безумному тирану была выгодной партией для семьи, Драко не верил в это. Отец безжалостно втянул в это своего ребенка и жену, не спрашивая их мнения. Он ненавидел Люциуса и себя за то, что в те времена по приказу Лорда пытал и издевался над бедными маглами, совсем не ощущая правильность выбора. Драко чувствовал себя извергом, душегубом, чудовищем. Нарцисса бы щелкнула его по лбу за такие мысли. Она все продолжала твердить раз за разом, что, несмотря ни на что, Люциус Малфой навсегда останется его отцом. Кровь от крови, плоть от плоти. Люциус был человеком, давшим ему жизнь. И его нужно уважать хотя бы за это. Пусть в этой жалкой пьесе он и оказался отвратительным актером. Драко перестал думать о Люциусе как об отце уже очень давно. Для него заключенный в стенах самой охраняемой тюрьмы был просто преступником и темнейшим воспоминанием. Тенью. И все же какая-то часть Драко, почти незаметная, сочувствовала ему. Он предполагал, что Люциус и года не протянет. Но тем не менее прошло уже восемь лет, а он все еще цеплялся за жизнь своими худощавыми, некогда сильными руками, ожидая исполнения приговора. Магия в Люциусе меркла с каждым днем, забирая с собой его рассудок. Ведь это правильно? Так и должно быть с такими людьми, как он? И с такими, как Драко, тоже? Драко пытался упорядочить мысли в голове, проверяя еще одну пыльную полку с фолиантами. Секретные материалы завораживали и манили, спорить с этим было сложно. Малфой закрыл книгу и поставил ее на место. Неизвестность. Ожидание. Две эти составляющие не давали ему покоя. Малфой привык идти вперед с четким списком, где был план «А», потом план «Б» и даже план «С», если все окажется настолько паршиво. В тот вечер, вернувшись домой, Драко был крайне измотан. Куча вопросов, ответов на которые не было. И как действовать дальше в этом случае — он не мог предугадать. Все зависело сейчас от Люциуса и от того, сможет ли Поттер провернуть свою авантюру. Малфой, работая даже дома, навел справки о нынешнем положении Азкабана. Он вышел на балкон и закурил сигарету. Глубоко вдыхая никотин, он рассуждал. Сейчас новоиспеченных заключенных оставляли в темницах Министерства на неопределенный срок. Посещение тюрьмы запрещалось и родственникам, и даже некоторым служащим, что уж говорить о журналистах, прессе. Это настораживало еще больше. Он выдохнул дымное облако, которые быстро рассеивалось на ветру. В первый раз услышав все подробности о глубоких трещинах в фундаменте, о разрушенных стенах между камерами, Драко просто на просто не мог поверить, что столь охраняемое, устрашающее место посреди бушующего моря может оказаться в таком непригодном состоянии. Это проклятое строение не имело право быть ослабленным или уязвимым. Азкабан предназначался скрывать в себе самых ужасных людей от остального мира. — Неужели Азкабан может просто рухнуть? — Драко проговорил это вслух как бы невзначай, чтобы эти слова показались ему более реальными.

***

Малфой всю до смерти скучную неделю проторчал в пыльном сыром подземелье, но тщетно. Драко понимал, что книга, которую он ищет была крайне важна, поэтому он старался сделать все возможное, чтобы добиться своей цели быстрее. После нескольких бестолковых поисковых заклинаний Малфой бросил эту затею, принимая поражение. Просторное и туманное помещение не подавало никаких знаков. Порыв Малфоя перевернуть все к Мерлиновой бабушке едва ли мог держаться на плоту из моральных принципов и воспитания, скрепленных прочным канатом обязанностей. Казалось, что время под землей бежит быстрее. Часы на левой руке показали семь вечера. Драко протер замыленные глаза и взял свое пальто. Он намеревался в очередной раз покинуть поместье, в выходные он тут не появится. Малфой перешагнул порог замка незамедлительно. Достигнув нужной точки, он молниеносно аппарировал в свой дом. Осенняя погода сегодня выдалась дождливой. На улице было промозгло и холодно, а в воздухе витал запах мокрых трав. Сад Драко, где эльфийка неустанно трудилась, мирно подготавливался к зиме. За исключением одного парника. Драко хотел сам им заняться, когда придет время. Диджи материализовалась рядом. — Хозяин Драко, — она склонила голову. — Как прошли поиски? — пролепетала Диджи, забирая его мокрое пальто. — Бесполезно, — спокойно ответил Малфой. — Что ж, вы справитесь, я не сомневаюсь в вас, — ободряюще сказала Диджи. Драко хмыкнул и изогнул губы в подобие улыбки. Преданность эльфийки согревала его холодное сердце. Малфой направился прямиком к себе в спальню. Она находилась на втором этаже, недалеко от главной лестницы. — Хозяин желает поужинать у себя в комнате? — Нет, я не голоден. Дверь за ним захлопнулась. Диджи покачала головой и медленно направилась на кухню, держа длинные руки за спиной. — Ну что это такое? Ничего не ест, ходит худой и бледный, как призрак, — пробормотала она себе под нос. — Я все слышу, не бубни! — крикнул Драко из комнаты. Да так громко, что эльфийка охнула. Малфой быстро закончил с водными процедурами и уже направился в постель, когда кто-то постучал в окно. Он вопросительно поднял одну бровь и подошел ближе. По другую сторону стекла сидела пестрая сипуха, держа в клюве небольшой конверт. Драко дернул за щеколду, и птица мигом взлетела и приземлилась крохотными лапками на подоконник. Конверт был закреплен алой печатью Аврората. — Ты чья такая? — Малфой провел ладонью по мягким перьям птицы. Сипуха смотрела на него, механически дергая головой. Драко аккуратно вытащил письмо из клюва совы и быстрыми движениями длинных пальцев вскрыл письмо.

«Открой для меня камин.

Г.П.»

Драко резко развернулся и сбежал по лестнице вниз, направляя палочку на арку каменного строения, снимая защиту. В ту же секунду в комнате оказался главный аврор — взъерошенный и свирепый. Поттер закатил глаза, когда увидел Малфоя в одних спортивных штанах. — Ты бы хоть прикрылся! — крикнул Поттер, нарочито прикрывая глаза руками. Драко, усмехнувшись, цокнул языком. Он левитировал к себе халат и прикрыл свою наготу. — Если б я знал, что тебя смущают полуголые мужики, Поттер, я бы в тот раз не пошел с тобой в сауну, — Малфой тыкнул в него пальцем. Оба открыто улыбнулись их общим воспоминаниям, и к Поттеру вновь вернулся его добродушный вид. — Как ты узнал мой новый адрес? Я полагал, мы встретимся в Министерстве, — удивился Драко. — Блейз заходил ко мне на днях и любезно сообщил о твоем месте проживания, раз ты не удосужился этого сделать сам, — Гарри будто пытался этим предложением отчитать Малфоя. Драко закатил глаза. — Держи. Это все, что я смог сделать, — Гарри подошел к Драко, передавая ему в руку запечатанный конверт. — Не надо так на меня смотреть, клянусь, я не читал его! — закончил он свое предложение на возмущенных тонах, видя, как Драко пристально на него глазел. — Спасибо, Поттер, — сдержанно сказал Малфой, пожимая ему руку. Гарри отошел подальше от Драко, давая ему возможность прочесть послание от Люциуса. Поттера встретила Диджи и вежливо поприветствовала. Она предложила выпить чай, а после проводила Гарри на кухню. Драко развернул конверт. По спине пробежало неприятное скользкое ощущение. Вид аккуратных, но местами остро написанных со старанием букв наводил его на мысли о треморе рук того, кто держал над пергаментом перо. Поток памятных моментов ударился в стальную стену сознания, не пропускающую эти воспоминания ближе безопасного расстояния. «Здравствуй, Драко. Надеюсь, ты здоров? Хотелось бы спросить тебя про Нарциссу, но, боюсь, у тебя не будет возможности мне ответить. Поэтому я перейду к сути твоего вопроса. Здесь действительно творятся ужасные вещи. Трое заключенных погибли при странных обстоятельствах. Их тела высушены и покрыты почерневшими венами. У меня есть одно предположение: это сущность. Древняя сущность, сокрытая в стенах этой тюрьмы. Во время бомбардировки Азкабана Пожиратели повредили стены одной заброшенной камеры, находящейся ниже всех остальных. Вероятно, поэтому эта материя начала просачиваться во внешний мир. Закаленный металл держит ее, но она набирает силы. Если ты мне написал, значит, ты здесь, в Британии, и ввязан во все это. Постарайся найти дневник Тревора Дейтона. Там должны быть все ответы. И пожалуйста, береги себя. Мне так жаль, что тебя впутали в это, сын. Твой отец. Никому не доверяй, Драко. Никому. Никому. Никому». «Никому», — этим словом Люциус расписал остатки листа, видимо призывая сына обратить на него больше внимания. Салазар. Малфой поежился на месте. Глубоко вдохнув, он расправил плечи и, покачиваясь, отправился на кухню. Диджи заварила травяной чай с мятой. Его запах приятно витал по пространству. Поттер мило беседовал с эльфийкой, нахваливая горячий напиток. — Господин? — Диджи наполнила чашку и поставила ее для Драко недалеко от Гарри. Поттер после разговора с Диджи, казалось, немного расслабился, но стоило Драко появиться в его поле зрения, как улыбка Гарри с лица исчезла. — Выйдем, — тихо сказал Драко, похлопав Поттера по плечу. Гарри поблагодарил эльфийку и направился на веранду вслед за Малфоем. Драко взял со столика пачку сигарет, вытащив одну и быстро прикурив ее зажигалкой. После они вышли в сад. Малфой предложил Поттеру папиросы, но тот отказался, махнув рукой. Малфой затянулся, хорошенько раскуривая сигарету. — Все подтвердилось? — Гарри встревоженно посмотрел на Малфоя. Драко перевел неоднозначный взгляд на него. Поттер, казалось, понял его без слов. Малфой снова протянул Поттеру пачку с зажигалкой. На этот раз Гарри не отказался, быстро закурив. Он сурово зажимал сигарету между плотно сомкнутыми губами. Драко лишь кивнул. — Какой у тебя план? Он вообще есть? — Гарри быстро выпустил дым из легких. Малфой посмотрел на него и спокойно сказал: — Есть. Нужно начать с Отдела тайн, есть вариант, как туда попасть? — Драко вернулся внутрь веранды и потушил сигарету в пепельнице. Поттер сделал так же. Они оказались на кухне. Гарри пожал руку Малфою, сказав: — Гермиона будет в ярости. Думаю, она убьет нас обоих, — он шагнул дальше, отпуская его ладонь. — Я уверен в этом, — Малфой усмехнулся. Диджи ждала Гарри у камина, чтобы проводить его. — Я тебе сообщу, как решу этот вопрос, — Поттер вошел внутрь и, попрощавшись, исчез в языках зеленого пламени. Теперь было хоть что-то, от чего можно отталкиваться. Люциус подтвердил слова Бруствера об аномалиях и рассказал о том, что происходит в тюрьме. Он дал Драко зацепку в виде дневника, которым нужно заняться как можно быстрее. Азкабан на грани разрушения от невиданной ныне силы. Нечто, что там прячется, в скором времени выберется, если не получить ключ и не найти эту Мерлином забытую библиотеку. Малфой был уверен на двести процентов, что дневник Тревора Дейтона находится там — так же, как и все остальные недостающие детали конструктора. С какого такого счастья он заделался в детективы? Никогда нельзя давать себе передышку. Всегда нужно быть начеку. Быть готовым к сражению с врагом, который куда сильнее тебя. Наверное, поэтому во Франции он тренировался до потери пульса, постоянно работал и бывал на самых опасных миссиях в не менее пугающих местах. Он хотел закалить себя и отточить навыки настолько, чтобы об одном упоминании его имени недруги моментально мочили штаны. Малфой в привычном для себя ритуале оказался на балконе с сигаретой, зажатой между длинными пальцами. Дождь стих, оставив после себя шлейф свежести. Маленькие крупицы воды попеременно стекали по пожелтевшим листьям на склонившихся деревьях. Драко сделал глубокий вдох, поглощая никотин в легкие. Он пытался упорядочить ход мыслей. Малфой облокотился на каменную перилу, пальцами поглаживая неровность поверхности. Его платиновые волосы ниспадали на лоб в небольшом беспорядке. Драко нашел для себя своеобразное развлечение. Оно не совсем ему подходило и уж точно не было в его стиле. Но вот уже некоторое время Малфой, выходя на балкон, мог наблюдать за домом через мост. Затем, как во всех окнах, без исключений, горел теплый свет. Он мягко ложился на дворовый участок. Иногда Драко замечал неуловимым силуэт, мелькающий из окна в окно. Малфой позволял себе на мгновение задуматься о том, что это была девушка. Так ему казалось. Драко шлепнул себя ладонью по лицу, приводя мысли в порядок. Он вернулся в свою комнату, как только заметил, что кто–то распахнул входную дверь дома за озером. Малфой прошел к своей кровати, которая была слишком большой для него одного. Он присел, а после откинулся головой в мягкие белоснежные подушки. Завтра ему предстояло пройти последний барьер в виде несгибаемой Гермионы Грейнджер. Мерлин помоги. Мерлин сохрани.

***

Гермиона привычно задерживалась на работе. Все недельные отчеты и правки должны были быть доделаны и внесены в реестр. Живоглот всегда спокойно ждал ее дома независимо от времени, чтобы встретить Гермиону у порога или возле камина. Жуткий черный перстень Грейнджер убрала в сейф. Она корпела над ним всю это тяжелую неделю, но, к сожалению, безрезультатно. Ни одна книга, попавшая в руки главы Отдела тайн, не содержала нужной информации. И это настораживало. — Тебе еще нужна помощь? — вдруг послышался голос Берты. Она держала на предплечье бордовое пальто. — Нет, все хорошо, — Гермиона махнула рукой. — Допишу сейчас пару моментов и тоже буду собираться. Хороших выходных, — она обмакнула перо в чернила и продолжила писать. — И тебе. До свидания, — Берта надела верхнюю одежду и покинула кабинет, тихо прикрывая за собой дверь. Грейнджер выводила аккуратные буквы, проставляю свою подпись и даты. Ей удалось разгрести некоторые долги, оставленные прошлым начальником. Гермиона смогла все рассортировать и окончательно закрыть отчет по проекту древних рун. Заканчивая сверять свиток наличия артефактов в отделе Гермиона впервые за долгое время думала не только о работе. В ее голове продолжали мелькать навязчивые мысли об их свидании с Калебом. Она начала фантазировать о том, каким будет их вечер и какие темы они стали бы обсуждать. Гермиона полагала, что это будет романтично и нежно. По словам мужчины, ей нужно просто прийти и вечер станет куда радостней и светлее. Такие речи заставляли ее краснеть даже сейчас. За два года Блэквур ни разу не сделал ничего, что сподвигло бы Гермиону сомневаться в его искренности. Он словно лазурное море, через которое видно все ракушки и камушки. Грейнджер улыбнулась. Она хотела как можно скорее встретиться с человеком, который так взбудоражил ее привычный мир своим неожиданным предложением. Гермиона заколола крабиком свои кудрявые волосы, набросила на плечи серое пальто и схватилась за большую черную сумочку. На девятом уровне было пусто. Последним невыразимцем в отделе осталась она сама. Гермиона открыла дверь своего кабинета, чтобы выйти. На периферии зрения Грейнджер увидела чей-то размытый силуэт, как вдруг ей преградил путь высокий рослый мужчина. Из-за мерцания свечей было тяжело разглядеть лицо стоявшего. — Кто здесь? — опасливо спросила Гермиона, но тень ей не ответила. Она лишь медленно двинулась ближе. Чувства подсказывали, что это был чужой. Натренированные рефлексы в военный период позволили ей отреагировать молниеносно. Она выхватила палочку и выкрикнула: — Остолбеней! Заклинание отлетело от неизвестного мощным Протего. Палочка Гермионы была возведена на изготовку. — Кто ты? — выкрикнула она. Новая система безопасности, разработанная Гарри, должна была сработать, но раз он здесь, то Грейнджер могла быть в опасности. Стройная фигура молодого человека скользнула под свет свечей. Его бледное лицо в этом тусклом освещении казалось почти белым, а его волосы были аккуратно уложены к макушке. Весь в черном. Одет с иголочки. По помещению пронесся аромат дорогого французского парфюма с нотами лаванды и свежестью морского прибоя. Гермиона обомлела. «Малфой!» Глаза Гермионы округлились. — Экспеллиармус, — выкрикнула Грейнджер, и палочка Драко в мгновение оказалась у нее в ладони. Драко никак не отреагировал на это. Как будто он ожидал такого эффекта и специально не сопротивлялся. Малфой просто ждал и пытался сохранять спокойствие. — А теперь? — Драко показательно помахал пальцами. — Можешь опустить руки, — Гермиона выдохнула. Должностные обязанности предписывали ей обезоружить незваного гостя. — Ну привет, Грейнджер, — играюче проговорил Малфой. Пока он продолжал стоять неподвижно, Гермиона произнесла в изумлении: — Привет? Какого черта ты забыл в Отделе тайн? — будучи настороже, Гермиона все еще направляла палочку на него. Она не могла успокоить бешеный стук своего сердца. Грейнджер чувствовала исходящую от него опасность на инстинктивном уровне. — Остынь, Грейнджер, — он подошел немного ближе. — Я с миром. Опусти палочку. Ее взгляд был острым и горячим. Гермиона смотрела на него с сомнением, быстро оценивая ситуацию. — Поверь, в мои планы не входило напугать тебя, — Драко продолжал держать руки на виду, чтобы не подорвать сдержанный настрой Грейнджер. — Что. Ты. Здесь. Делаешь? — тон Гермионы был ровным, но ее сердце дрожало. Она медленно повернула свое запястье, крепко держа палочку, и сделала несколько аккуратных шагов вперед. — Я хотел поговорить с тобой. Это важно, — уверенно проговорил Малфой. — Важно сейчас то, как ты сюда попал? — Гермиона быстро перевела акцент на его присутствии здесь. Вся происходящая ситуация казалась нереальной. Невообразимо было только подумать о том, что Драко Малфой прямиком из Франции окажется в засекреченном отделе Министерства. Малфой пожал плечами. — У меня есть связи, которые помогли пройти. Если я скажу, кто это, ты оторвешь его шрамоголовую голову. Давай же, Грейнджер, опусти палочку и поговорим. — Гарри помог тебе? — она ахнула. — Я убью его. Но сначала разберусь с тобой. Ты нарушил правила, ты в курсе? Малфой сделал шаг назад, играя в театр одного актера. — В курсе, и я все еще безоружен, — он вывернул карманы своих штанов. Грейнджер не отрывала от него глаз, пристально изучая Малфоя. Она анализировала его позицию, положение рук, вслушиваясь в вибрацию голоса. Казалось, будь сейчас у Драко палочка, он бы безусловно попытался прочесть ее мысли. Однако Грейнджер хорошо поработала над своей окклюменцией на любой жизненный случай. — О чем должна пойти речь? — Грейнджер подошла ближе, направив палочку Малфою на грудь. Драко улыбнулся. Грейнджер стояла так близко, казалось, что она хотела просверлить дыру в его голове. Передние пряди Гермионы были короче и выбились из прически. Они аккуратно обрамляли ее лицо. Пока Драко сдерживал свою магию и старался контролировать эмоции, до его носа донеслись приятные ароматы ириса и чего-то еще. Гермиона смерила его пылким взглядом, после медленно опустила палочку и слегка кивнула, приглашая войти в свой кабинет. — Без прелюдий, Грейнджер, сразу к делу, — Драко присел на стол Берты. — Как насчет сделки? — он опустил уголки губ и развел ладони. Гермиона рассмеялась. Драко Малфой пришел заключить с ней сделку. До ужасного смешно. — Ты явился ко мне в восьмом часу вечера, спустя много лет после последних событий, сделку заключать? — она успокоила свой смех и вдруг нахмурила брови, когда увидела серьезное выражение лица Драко. — Ты не шутишь? Дураку понятно, что Малфой пришел сюда не из-за большой дружбы. И мотив, который привел его сюда, должен был быть весомым. Драко бурей ворвался в ее отдел, напугал до белого каления и предложил сделку без единой эмоции на красивом белоснежном лице. В конце концов, они не были ни коллегами, ни врагами. И уж точно не были друзьями. Возможно, поэтому его появление в целом выбивало ее из привычного ритма жизни. Малфой был спокоен и расслаблен, несмотря на отсутствие палочки. Эмоции мирно застыли на его лице. Он — стена, брешь в которой по природе невозможна. — Шутки кончились, когда меня вызвали сюда, — он осмотрел кабинет Гермионы. — Кто вызвал? — настаивала Гермиона. Она сильно сжимала палочку, и Драко это видел. Он прекрасно понимал, кем являлся для нее. Опасностью. — Пораскинь об этом на досуге, сейчас мне нужен ключ от секретной библиотеки Отдела тайн. Взамен дам тебе все, что пожелаешь, — безмятежно проговорил Малфой. Страх комом перекрыл дыхание Гермионе. Она подняла бровки вверх, и лицо ее в мгновение приняло жесткое выражение. — Если бы такая была, я бы уже давно ее нашла. И даже, — она чуть приблизилась к нему и наклонилась вперед, — если бы таковая существовала, я бы ни за что на свете не пустила бы тебя туда. Грейнджер старалась не подавать своим внешним видом весь ужас, испытываемый перед ним. Конечно же, она понимала все последствия своих действий, но непреодолимая тяга к знаниям не позволила остановиться на полпути. И она нашла это прекрасное и таинственное хранилище через несколько недель после того, как мистер Уилкинс рассказал о нем. Найти его было непросто, так как почти все данные о его местоположении отсутствовали. К огромному несчастью, когда Гермиона решила уточнить об этом у бывшего главы Отдела тайн, то он не смог ничего вспомнить. Лучше сказать, он вообще не смог ничего произнести, ведь в его голове отныне был большой пробел, забитый неуместной чушью. Это пугало Гермиону. Больше всего на свете она не хотела ничего забывать. Мозг — ее сильнейшее оружие. И если Грейнджер потеряет хоть одно ценное воспоминание, она утратит силу. Ослабеет. Это первая причина, по которой Гермиона начала исследование в новом для нее месте. Она нуждалась в том, чтобы найти способ, когда придет время, научиться сопротивляться Обливиэйту. Библиотека существовала уже очень и очень давно. Ее еще называли «Хранилищем Мудрости». Об этом наименовании она узнала чуть позже, находясь в недрах неизученного места. Конечно, она помнила о последствиях и о том, что могло произойти с ее разумом от этих знаний. Но несмотря на обоснованные риски, она все еще была в своем уме и продолжала вести этот абсурдный разговор с человеком, который уж точно не должен туда попасть. И к ее ужасу, он слишком много знал для личности, недавно прибывшей из-за рубежа. В конце концов, кто мог рассказать Малфою о ней? И зачем нужно туда попасть? Что надеется там найти? Почему он пришел именно тогда, когда она заступила на пост главы? — Грейнджер, ты умна, но врать совсем не умеешь, — сказал он тихо, зловеще, медленно отталкиваясь от стола. — Твои щеки покраснели, глаза слезятся от напряжения, дыхание сбилось — это выдает тебя. Ты злишься и в замешательстве, я прав? Или, может, боишься меня? — его низкий тембр почти вводил в транс. Гермиона направилась к выходу и демонстративно открыла дверь, не поддаваясь на его провокацию. — Малфой, мне наскучил этот бессмысленный диалог, — она указала ладонью на коридор и натянула зловещую улыбку на прекрасное лицо. — Вингардиум Левиоса, — четко произнесла Гермиона, направляя палочку к Драко. — Не вздумай выкинуть что–то. Малфой забрал парящее древко в воздухе. Драко невозмутимо покачал головой и вальяжно проследовал к двери. Они стояли параллельно друг другу в узком проеме. Эта близость вызывала у обоих неприятный дискомфорт, но ни один не стремился уступать. Грейнджер с вызовом смотрела ему в глаза. Они враждовали почти ощутимо. Искра азарта вспыхнула между ними. Драко, ухмыльнувшись, опустил взгляд на часто вздымающиеся от злости плечи Гермионы. Та начала закипать еще сильнее от такого пристального и наглого взора. Грейнджер уже приступала к своей блистательной речи, как тут он подхватил хрупкую цепочку на ее шее. Вместе с тонким серебряным плетением выпал и изящный сапфировый кулон. Гермиона в порыве шлепнула со всей злости по его загребущим рукам. — Совсем страх потерял? — она спрятала кулон обратно под мантию. — От него буквально фонит сильной магией. А у меня, знаешь ли, чутье на такого рода артефакты, — Малфой растирал место точного удара Грейнджер. — Да как ты смеешь? Ты ведешь себя непозволительно, — Гермиона злобно размахивала руками. — Это недопустимое поведение с девушками в приличном обществе. А уж тем более со мной, Малфой! Заруби себе на носу, что еще одна такая выходка — и я скормлю тебя соплохвостам на десерт, — она с силой тыкнула пальчиком в грудь. — Усвоил? Он кивнул и решил уступить разбушевавшейся Грейнджер. На этот раз. Малфой сделал шаг в сторону, позволяя ей закрыть дверь. Деревянное покрытие в мгновение засветилось красным светом, и Грейнджер быстрым шагом направилась к лифту. Нажимая кнопку вызова, она без особого желания вежливо напомнила: — Я не шутила про соплохвостов. Развернулся и на выход, иначе вызову авроров. Драко подошел к открытым дверям, и они вместе в объятиях злости и всепоглощающей раздраженности последовали в атриум для перемещения. — Я многое знаю, Грейнджер, нет смысла скрывать от меня правду. Дело чрезвычайно важное. Ты думаешь, я бы пришел к тебе по собственной воле? — Малфой произнес это чуть грубее и настойчивее, чем планировал. Он смотрел на нее неотрывно, наблюдая, как Грейнджер что-то ищет в сумочке. Гермиона переступила порог камина, когда услышала последнюю фразу, брошенную ей в спину. — Поттер даст тебе адрес, чтобы связаться со мной, когда твой большой мозг проанализирует сложившуюся ситуацию. Гермиона выпрыгнула из камина, пытаясь восстановить равновесие и сбившееся дыхание. Живоглот, мирно спавший на пуфике, вздрогнул и подбежал к ней, жалобно мяукая. Она взяла кота на руки и села на диван, не переодеваясь, с затуманенным взглядом и с неожиданно появившейся мигренью. «Блефует ли он?» — думала она, смотря в одну точку в темноте гостиной. Грейнджер не на шутку напугала сегодняшняя ситуация. Основываясь лишь на его словах, ничего решить было нельзя. Но Гермиона знала одно наверняка: со всем этим ей придется справляться самой. Ведь про библиотеку дозволено было знать правду только ей. Тогда вопрос о знаниях Малфоя поднимался сам собой. Кроме нее, никто не мог поведать ему эту информацию. Лишь министр Кингсли. Мог ли он знать больше? Вероятно, это он вызвал Малфоя сюда, потому что он один имел такое право. Грейнджер отпустила кота и схватилась руками за голову, слегка массируя височную область. Если о секрете знали больше, чем двое, то это уже не секрет.