Пока смеется море. Свободнее ветра

Вторая часть Тьма оказалась удивительно спокойной. Она не пугала. Не давила. Не заставляла сожалеть или бояться. Казалось, я просто очень долго сплю после невероятно тяжелого дня. Ни боли, ни тревоги, ни мыслей. Только безмятежность, которую невозможно описать словами. Интересно…Так выглядит смерть? Я не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Годы? Здесь само понятие времени словно перестало существовать. А затем… В лицо мягко ударил теплый ветер. Совсем легкий. Ласковый. Он осторожно коснулся моих щек, словно чья-то заботливая ладонь, и вместе с ним пришел запах. Соленый. Свежий. Чистый. Запах моря. Сознание медленно всплыло из темноты. Веки дрогнули. Солнечный свет оказался настолько ярким, что пришлось несколько раз быстро моргнуть. Передо мной простиралось бескрайнее небо. Невероятно глубокое. Насыщенно-синее. Такого цвета я не видела никогда в своей прошлой жизни. Даже в самые ясные летние дни над городом всегда висела легкая дымка, скрывавшая настоящую глубину небосвода. Здесь же казалось, будто сам мир стал чище. Белые облака лениво плыли по небу, неспешно меняя очертания. Одно походило на огромного кита, другое — на пушистого кролика, а третье растянулось длинной серебристой полосой почти до самого горизонта. Я невольно улыбнулась. — Красиво… Слова сорвались сами собой. Голос… Он звучал совсем иначе. Высокий. Звонкий. Детский. Я удивленно нахмурилась. Именно в этот момент где-то высоко раздался пронзительный крик. — Кья-а-а! Надо мной пролетела огромная белая птица. Она сделала широкий круг над побережьем, ловко поймала восходящий поток воздуха и вновь устремилась к морю. Чайка. Самая настоящая чайка. Я несколько секунд молча смотрела ей вслед. Потом моргнула. Еще раз. — Подождите…В раю бывают чайки? Ответом стал лишь шум прибоя. Волны одна за другой накатывали на берег, разбиваясь о светлые камни. Их мерный рокот напоминал размеренное дыхание огромного живого существа. Ветер усилился. Теперь он играл моими волосами, перебирая их так осторожно, словно боялся причинить боль. Я глубоко вдохнула. Морской воздух оказался невероятно насыщенным. Кроме соли чувствовались водоросли, аромат прогретой солнцем древесины, цветущих кустарников и каких-то незнакомых сладковатых цветов. Ни автомобильных выхлопов. Ни запаха асфальта после дождя. Ни больничных лекарств. Только природа. Настоящая. Живая. «Неужели…?» Я медленно приподнялась на локтях. Трава приятно щекотала кожу. Каждая травинка была ярко-зеленой, сочной, словно ее только что нарисовали художники с чрезмерной любовью к насыщенным краскам. Маленькие голубые цветы покачивались на ветру, привлекая к себе крохотных золотистых бабочек. Где-то неподалеку жужжали насекомые. Из густого леса доносилось щебетание десятков незнакомых птиц. Все вокруг казалось настолько живым, что сердце невольно забилось быстрее. Я окончательно села. И застыла. Передо мной открывался океан. Не море. Именно океан. Настолько огромный, что горизонт растворялся в голубоватой дымке. Вода переливалась всеми оттенками синего: возле берега она была прозрачной, почти бирюзовой, чуть дальше становилась насыщенно-лазурной, а вдали темнела до глубокого сапфирового цвета. Солнечные лучи рассыпались по волнам тысячами серебристых искр. Пена мягко шипела, оставляя на песке тонкие белые кружева. Я никогда…Никогда не видела ничего настолько прекрасного. В прошлой жизни мне удалось попасть на море всего один раз. Мне тогда было лет восемь. Мы всей семьей поехали в отпуск, который родители копили почти два года. Я почти ничего не помнила. Только запах. И этот запах сейчас был точно таким же. Глаза неожиданно защипало. Не от слез. От воспоминаний. Воспоминаний о мире, которого больше не существовало. О муже. О детях. О малыше… Я резко зажмурилась. Нет. Нельзя. Если начать думать о них сейчас…Я просто не выдержу. Нужно понять, где я. Что произошло. И почему…Мой взгляд случайно упал на собственные руки. Небольшие. Очень маленькие. Пухлые детские ладошки с короткими пальчиками. На запястьях не было ни одной знакомой родинки. Кожа выглядела гладкой, нежной и удивительно светлой. Я медленно сжала кулак. Потом разжала. Еще раз. Пальцы слушались идеально. Но… Они определенно принадлежали не двадцатидевятилетней женщине. Я торопливо коснулась лица. Щеки. Нос. Лоб. Все стало меньше. Гораздо меньше. Сердце ухнуло вниз. — Я… Голос дрогнул. Я вскочила на ноги. И тут же едва не упала обратно. Мир внезапно оказался слишком большим. Трава доставала почти до колен. Кусты выглядели настоящими деревьями. Даже обычные камни казались огромными валунами. Понадобилось несколько секунд, чтобы удержать равновесие. Нет… Нет-нет-нет…Это невозможно. Я лихорадочно огляделась. Совсем неподалеку виднелся небольшой деревянный домик. Его белые стены ярко сияли под солнцем, а крыша была покрыта светло-желтой соломой. Из трубы лениво поднимался тонкий дымок. Возле дома росли фруктовые деревья. Апельсины. Лимоны. Какие-то незнакомые ярко-фиолетовые плоды размером с человеческую голову. Чуть дальше паслись белые козы с необычно длинными закрученными рогами. За деревянным забором копошились разноцветные куры, одна из которых была размером почти с индюка. — Что за… Я не договорила. Потому что услышала женский голос. — Мей! Он прозвучал где-то совсем рядом. Теплый. Мелодичный. И одновременно наполненный тревогой. — Мей! Где же ты, малышка? Я обернулась. Из-за фруктовых деревьев быстро шла молодая женщина. Нет. Даже не так. Она словно плыла по земле. Высокая. Стройная. С идеальной осанкой. Длинные золотистые волосы мягкими волнами ниспадали почти до бедер, переливаясь под солнцем, будто были сотканы из жидкого золота. Белоснежное платье из легкой ткани развевалось на ветру, подчеркивая тонкую талию и изящную фигуру. Каждый ее шаг был легким и уверенным. Но больше всего поражали глаза. Они были насыщенного винного цвета. Не красные. Не бордовые. Именно цвета дорогого выдержанного вина, в глубине которого вспыхивали рубиновые искры. Таких глаз не бывает. По крайней мере… Не в моем мире. Едва заметив меня, женщина облегченно выдохнула и почти бегом сократила расстояние между нами. — Вот ты где! Она крепко прижала меня к себе. Настолько неожиданно, что я даже пискнуть не успела. От нее пахло морским ветром, свежим хлебом, полевыми цветами и чем-то сладким, напоминающим ваниль. Тепло. Невероятно тепло. — Я уже весь остров обыскала, маленькая проказница…