Тот, кто запомнил тишину

Спустя четырнадцать лет Эндрю сидел на скамейке запасных и смотрел на нового игрока «Лисов». Его звали Нил Джостен. Он появился в команде две недели назад, и с первого дня казался живым воплощением кошмара. Худой, бледный, с растрёпанными рыжими волосами и глазами, которые говорили только об одном: «Я готов к бою. И я не боюсь умереть». Эндрю наблюдал за ним с настороженностью. Нил был странным. Он почти не разговаривал с командой, но когда говорил — в его голосе звучала та же жёсткость, та же готовность ударить первым, что отличала самого Эндрю. Но это было не главное. Главное было в глазах. Они были разного цвета — карий и голубой. Эндрю сжал ручку своей клюшки так, что костяшки побелели. Он не мог поверить в совпадения. Он искал того мальчика почти пятнадцать лет. Каждый год он приезжал в «Сент-Джеймс», но приют был закрыт, бумаги уничтожены, и никто не знал, куда исчез рыжий мальчик по имени Натаниэль. И теперь этот Нат — Нил — сидел на скамейке, вертел в руках повязку на запястье и выглядел так, будто вот-вот сбежит. — Джостен, — окликнул его Эндрю. — Ты видел меня раньше? Нил поднял на него взгляд, и в нём мелькнула тень узнавания — такая быстрая, что Эндрю почти принял её за галлюцинацию. — Нет, — сказал Нил. — Ты не в моём вкусе, Миньярд. Эндрю хотел ответить, но заметил, как руки Нила начинают мелко дрожать. Он сжал повязку на запястье так сильно, что кожа под ней побелела. — Ты принимаешь что-то, — сказал Эндрю. Это не было вопросом. — Не твоё дело, — огрызнулся Нил, но в его глазах промелькнула паника. Эндрю знал этот взгляд. Он видел его в зеркале каждое утро, когда смотрел на себя. Нет. Не на себя. На того человека, которым мог бы стать, если бы не одна случайная встреча в приюте, которая перевернула его жизнь. «Он похож на меня, — подумал Эндрю. — Он похож на меня тогда. До того, как я был спасён». Он не знал, как подойти к Нилу. И не знал, стоит ли это делать. Но он знал одно: у рыжего мальчика из его воспоминаний были точно такие же руки. Худые, с тёмными кругами под глазами и свежими порезами на костяшках.