Анатомия плена.

Моб сидел привязанный к стулу и смотрел, как Верити аккуратно выкладывает на тарелку яблоки ровными и идеальными дольками. Каждый ломтик был одинакового размера, каждый лежал под строгим углом к соседнему. В этом геометрическом совершенстве было что-то до тошноты противоестественное. Интересно, что же? Тук-тук-тук. Парень с интересом смотрел на нож в руках Верити. И первая мысль, которая пришла ему в голову, была такой же острой, как лезвие: ударить, схватить, освободиться. Но Моб не был дураком, он быстро отмёл эту идею. Верити был быстрее, сильнее, он чувствовал опасность на расстоянии. Хуже того — если Моб попытается напасть или даже просто вырваться, Верити впадёт в ярость и тогда всё станет ещё хуже. Верёвки заменят на цепи, комнату запрут намертво или того хуже — Верити решит, что Моба нужно «обезопасить» более радикальными способами. Нет, прямое сопротивление — не выход.  Он видел, как Верити реагирует на угрозы. Он становился жестоким, непредсказуемым, и его сила возрастала пропорционально его страху. Чем больше Верити боялся потерять Моба, тем сильнее он его сжимал. Значит, нужно сделать так, чтобы он перестал бояться. Моб перевёл взгляд с ножа на самого Верити. Тот улыбался, нарезая яблоки, и напевал под нос мелодию. Он выглядел счастливым, таким беззащитным, таким уязвимым в своей иллюзии, что Моб почувствовал отвращение. Но вместе с отвращением пришла и другая мысль. Он уязвим, когда счастлив и доверчив, когда думает, что его любят. А что если... что если не бороться? Не пытаться сбежать? Что если сделать вид, что Моб действительно сдался. Что он принимает новые правила и готов стать тем, кого Верити хочет видеть. Моб сглотнул, ведь мысль была настолько отвратительной, что его чуть не стошнило. Играть в любовь с монстром, который держит его на верёвках, говорить «спасибо», когда хочется плюнуть в лицо. Это было унизительно и мерзко. Но это могло сработать. Если Верити поверит, что Моб действительно принял его, что он хочет быть с ним, что их «дружба» стала настоящей, он перестанет быть таким контролирующим. Он начнёт доверять и ослабит верёвки. Он, возможно, даже позволит Мобу ходить по комнате, а потом... потом парень сможет сбежать.  Главное — выиграть время, заставить Верити поверить в ту ложь, которой Моб будет кормить его. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Ему нужно было принять решение, и он принял его. Верити обернулся, держа в руках тарелку с нарезанными яблоками. —Всё готово, — сказал он, подходя к Мобу. — Я специально нарезал их тонко, чтобы тебе было легко жевать. Он опустился на колени, поднёс тарелку к лицу Моба и взял одну дольку, поднося её к его губам. —Открой рот, — скомандовал он мягко. Моб секунду колебался, каждая клетка его существа кричала: не бери! не ешь! это ловушка! Но он заставил себя расслабиться. Он открыл рот и позволил Верити положить яблоко на язык. Сладкий вкус разлился по нёбу, но Моб почти не чувствовал его. Он жевал механически, глядя прямо в глаза Верити. —Вкусно? — спросил тот. —Вкусно, — ответил он, улыбнувшись. Это была самая фальшивая улыбка в его жизни, но Верити не заметил подвоха. —Я рад, — просиял Верити. — Теперь всё будет как раньше. Помнишь, как мы сидели на крыше и смотрели на закат? —Помню, — тихо сказал Моб. Он действительно помнил тот закат, тогда он ещё не знал, что Верити монстр. Тогда он думал, что это просто странный, немного навязчивый друг. —Мы снова будем так сидеть, — пообещал Верити, кладя ещё одну дольку в рот Моба. — Только теперь мы будем делать это чаще. Я буду рассказывать тебе истории, а ты будешь слушать. И мы никогда больше не поссоримся. Никогда. Моб жевал и кивал. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна тошноты, но он подавил её. Он должен был держаться. *** Прошло несколько дней, может быть, неделя. Мобу удалось вырвать себе крупицу власти: его освободили от верёвок, но ограничили передвижения. Впрочем, не так уж и плохо. Единственной весомой проблемой оставалось время. В этой комнате без окон время текло неизвестно. Даже биологические часы не помогали, ибо сбились в пух и прах. Верити кормил его три раза в день. Он рассказывал истории, читал вслух старые книги, делился воспоминаниями об их общем прошлом. Каждый раз, когда он говорил что-то о Твикселе, его голос становился жёстче, и Моб понял, что должен быть осторожен на этом поле. —Ты больше не думаешь о нём? — спросил Верити однажды, когда они сидели в тишине. —О ком? — переспросил Моб, хотя отлично знал, о ком речь. —О Твикселе, — имя было произнесено так, будто Верити выплёвывал яд. — Ты думаешь о нём, когда я говорю с тобой? Моб замер от этой проверки на верность. Это явно был тест, он чувствовался по тому, как напряглись плечи Верити. Один неверный ответ — и он снова сорвётся в истерику. —Нет, — твёрдо ответил Моб, глядя ему прямо в глаза. — Я не думаю о нём, я думаю о тебе. Ты здесь, со мной, а его нет. Верити несколько секунд вглядывался в его лицо, пытаясь найти ложь. Моб заставил своё сердце биться ровно, своё дыхание быть спокойным. Он думал только о Верити, о том, как тот сидит напротив, ожидая ответа. Он выбросил из головы друга, выбросил свои планы о побеге, выбросил всё, что могло бы выдать его. Словно мозг пришлось очистить в одну секунду, поставить его на своеобразную перезагрузку. —Правда? — спросил Верити. —Правда, — сказал Моб, и в этот момент он почти поверил самому себе. Монстр медленно улыбнулся. Он пересел на пол и положил голову Мобу на колени, как делал всё чаще в последнее время. Это был его способ показать доверие, он был уязвим в такие моменты и парень знал это. —Ты даже не представляешь, как я счастлив, — прошептал Верити. — Я боялся, что ты никогда не примешь меня. Я боялся, что ты будешь ненавидеть меня вечно. Но ты... ты даёшь мне шанс. Спасибо, Моб, спасибо, что ты есть. Моб поднял руку и осторожно положил её на голову Верити. Пальцы дрожали, но он заставил их быть нежными. Он погладил его по волосам, чувствуя текстуру. Интересно, у кого монстр украл облик? Или он создал его самостоятельно на основе подражания?  —Ты мой друг, — сказал Моб, голос его звучал так мягко и тепло, будто он говорил о самом дорогом человеке на свете. — Я не хочу тебя терять. Верити всхлипнул. —Я люблю тебя, — прошептал он. — Я так сильно тебя люблю, ты даже не знаешь как. —Знаю, — ответил Моб. Он действительно знал эту безумную любовь, которая превратила его жизнь в ад, и он использовал её против на всех своих правах. Но Верити был хитрее, чем казалось. *** Это случилось вечером, когда они сидели на полу, прислонившись к стене, как делали это почти каждый день. Верити читал вслух древнюю легенду о Короле Эндера. Моб же сидел с закрытыми глазами, делая вид, что слушает, а на самом деле прокручивал в голове план побега. —...и тогда король поднял свой меч, чтобы сразить дракона, — читал Верити, — но дракон произнёс слово, которое заставило короля замереть: «Ты не сможешь убить меня, потому что я — это ты». Моб приоткрыл глаза, ему показалось, что Верити посмотрел на него с каким-то странным выражением, но он быстро взял себя в руки. —Красивая история, — сказал он. —Да, — согласился Верити. — Очень красивая, особенно концовка. Дракон не лгал, знаешь? Он действительно был частью короля. Король пытался убить его, но понял, что убивает лишь себя. Моб нахмурился, пока Верити продолжил его пилить взглядом. —Ты ведь слушал? — спросил Верити, закрывая книгу. —Да, — ответил Моб. — Очень интересно. —Конечно, — сказал Верити, и его голос стал ниже. — Интересно, что в этой истории тебе показалось самым важным, Моб? —Я... — Моб замешкался, не ожидав такого вопроса. Он уже привык, что Верити просто читает, а он кивает и делает вид, что внимает. —Ну же, — подбодрил его Верити. — Что ты понял из этой легенды? Чему она тебя научила? Моб судорожно сглотнул. Он пытался вспомнить хоть что-то из прочитанного, но его мысли были заняты совсем другим. Он вообще не слушал ничего из того, что говорил Верити последние несколько дней. —Я... я понял, что нельзя убегать от того, что является частью тебя, — выдавил он наугад. — Нужно принять это. —Забавно, — сказал Верити, откладывая книгу в сторону. — В этой истории не было ни слова о принятии, это была история о предательстве. О том, как король пытался обмануть дракона, притворяясь, что он сдался, а сам готовил удар в спину. Моб замер, пока сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной скоростью, словно пыталось вырваться из груди. —Верити, я... —Ты думал, я не замечу? — перебил его Верити, и его голос начал повышаться. — Ты думал, я настолько слеп, что не вижу, как ты притворяешься? Все эти дни, я знал, что ты планируешь. Я знал, что ты ждёшь подходящего момента, чтобы сбежать. Он встал с пола, явно не намереваясь проводить светскую беседу. —Верити, послушай меня, — сказал Моб, пытаясь придать голосу спокойствие. — Это не то, что ты думаешь, я действительно хочу быть с тобой. Я просто... —Ты просто врал! — закричал Верити. — Ты врал мне всё это время! Ты просто хотел поскорее сбежать! Он схватил стул, на котором совсем недавно сидел Моб, и швырнул его в стену. Древесина треснула, разлетелась на куски. Моб вскочил на ноги, судорожно соображая куда ему бежать в комнате из четырёх стен. —Ты думаешь, я не заметил, как ты смотришь на дверь? — продолжал кричать Верити, приближаясь к нему. — Как ты прикидываешь расстояние от стула до выхода? Как ты считаешь шаги, когда я отворачиваюсь? —Верити, я... —Молчи! — взревел Верити. — Ты думал, что ты умнее меня? Ты думал, что сможешь обмануть того, кто видит каждую твою мысль? Он схватил Моба за плечи и прижал его к стене. Сила была нечеловеческой, Моб не мог пошевелиться. —Я дал тебе шанс, — прошипел Верити. — Я поверил тебе, а ты... ты снова предал меня! —Я не хотел тебя предавать! — выкрикнул Моб, пытаясь вырваться. — Я просто хотел увидеть свет! Я не могу больше сидеть в этой комнате, Верити, я задыхаюсь здесь! —Ты задыхаешься?! — Верити засмеялся. — А я, по-твоему, не задыхаюсь?! Я задыхаюсь без тебя, Моб! Каждую секунду, когда ты смотришь на дверь, я чувствую, как ты уходишь и оставляешь меня! Я не могу дышать, когда ты пытаешься сбежать! Он отпустил плечи Моба и отшатнулся назад, закрывая лицо руками. Его тело сотрясали конвульсии. —Ты обещал, — прошептал он. — Ты обещал, что никуда не уйдёшь. Моб стоял неподвижно. Он смотрел на это существо, которое ломало себя на части от боли, и понимал, что его план провалился. Верити знал всё с самого начала и ждал, когда Моб сам себя выдаст. —Ты даже не дал мне шанса, — сказал Верити, опуская руки. — Ты сразу решил, что я — монстр, от которого нужно сбежать, но я дам тебе ещё один урок. Он щёлкнул пальцами, и верёвки, которые были спрятаны под ковром, сами собой выползли из углов. Они обвились вокруг ног и рук Моба, притягивая его обратно к новому стулу, который появился из ниоткуда. Моб дёрнулся, но верёвки уже стягивали его запястья, привязывая к подлокотникам. —Теперь ты не будешь ходить, — сказал Верити спокойно. — Ты будешь просто сидеть здесь и смотреть на меня, может начнёшь думать о том, что ты потерял. —Верити, пожалуйста, — прошептал Моб. — Я передумаю, я исправлюсь. Просто дай мне... —Ты уже говорил это, — перебил его Верити. — И я поверил, но больше я не поверю. Он подошёл к столу и взял нож, которым не так давно нарезал яблоки. Монстр повертел его в руках, разглядывая лезвие в тусклом свете факела. —Хочешь знать, что я понял за эти дни? — спросил Верити, не отрывая взгляда от лезвия. — Я понял, что ты никогда не будешь со мной по своей воле. Ты всегда будешь искать способ сбежать. Он подошёл к Мобу и присел на корточки, заглядывая ему в глаза.  —Но я всё равно буду любить тебя, — прошептал он. — Даже если ты ненавидишь меня. Даже если ты врёшь мне в лицо. Я буду любить тебя до конца своих дней. Он провёл кончиком ножа по щеке Моба. —Но больше я не позволю тебе играть со мной, — сказал Верити. — Ты хотел свободы? Ты её получишь, но только в моих пределах. Он поднялся, убрал нож в карман и отошёл к стене. —Ты хотел быть честным? — спросил Верити. — Я тоже хочу быть честным. Я больше не буду притворяться, что верю тебе, я буду держать тебя там, где ты не сможешь причинить мне боль. Ты мой, Моб, смирись.