Меж двух огней

На следующее утро

      Астория металась по шатру, словно запертый в клетке зверь. Движения были резкими, дергаными. Вещи летели в одинокий чемодан в углу с глухим стуком: одежда, предметы личной гигиены и старая фотография родителей, спрятанная на самое дно. Переодевшись в простые джинсовые шорты и белую майку, она скрутила золотистые волосы в высокий хвост.       Остановившись перед мутным зеркалом, Тори окинула своё отражение долгим взглядом. На её лице застыла маска — пугающе пустая улыбка куклы, у которой внутри давно лопнули все пружины. Она выглядела как обычная беззаботная туристка, но этот образ был лишь дешевым гримом для спектакля, который ей предстоит отыграть.       В эту же минуту воздух рядом с ней пошел рябью, сгущаясь, и из него соткалась девушка с кожей цвета тончайшего фарфора. Облаченная в длинное белое платье, испачканное внизу бурыми пятнами речной тины. Её длинные каштановые локоны спадали на плечи мягкими волнами, а на голове красовался венок из полевых ромашек, резко контрастирующий с мертвенной бледностью лица. Это была Исидора — дух-хранитель Астории, юная утопленница, чья жизнь оборвалась столетия назад.       — Ты точно хочешь выполнять это задание? — голос духа прозвучал тихо. Она смотрела на хозяйку своими прозрачными, полными древней печали глазами.       Тори лишь нервно отмахнулась, отворачиваясь к застежкам чемодана.       — Хочу, не хочу... Какая теперь разница... — в хриплом голосе блондинки проскользнула такая густая, едкая грусть, — Я в любом случае буду страдать. Если посмею пойти против воли Хао-самы, он даже не станет пачкать руки — просто позволит Духу Огня сожрать меня заживо за предательство. Если выполню приказ... Мне придется играть самыми светлыми чувствами других людей. Лгать им в лицо, разрушать их доверие и медленно сходить с ума от того, какая же я расчетливая мразь. Но зато живая.       Астория обернулась и посмотрела на своего единственного настоящего друга. В этом взгляде плескалось такое глубокое отчаяние, что казалось, будто она тонет прямо сейчас, стоя на твердой земле.       — Дора, если бы существовал способ отключить все эти эмоции внутри... Всю эту боль, совесть, страх... Я бы сделала это, не задумываясь. Выполнять чужие жестокие приказы гораздо проще, когда ты ничего не чувствуешь. Когда тебе нечего терять.       Она опустила взгляд на серебряный браслет в виде змея. Холодный металл обжег кожу привычным узнаваемым морозом, а чешуя тускло блеснула в утреннем полумраке.       — Я всегда буду на твоей стороне, Тори, — мягко прошелестела Исидора, делая шаг вперед и кладя ледяную, полупрозрачную ладонь на плечо девушки. — До самого конца. Даже если этот конец будет пахнуть гарью.       Астория подняла голову, встретилась с ней взглядом, и уголки её губ впервые за утро дрогнули в искренней, теплой улыбке — той самой редкой улыбкой, которую никогда и никто не увидит.       — Спасибо тебе, — прошептала она одними губами. — Я думаю, нам пора идти.       Перед тем как окончательно покинуть территорию лагеря, Тори заглянула только в палатку Канны. Разговор был коротким, рваным, состоявшим больше из перекидывания сигаретной пачки, чем из слов.       — Не жди от меня открыток, Бисмарк, — усмехнулась Тори, пряча сигарету обратно в карман шорт. — Я собираюсь провернуть всё быстро. Вольюсь в доверие к этим идиотам, узнаю всё, что нужно, и тут же вернусь обратно. Максимум через месяц мы снова будем травить байки об Анне у дурацкого валуна.       Канна лишь прищурилась, выпуская кольцо дыма, но ничего не ответила, зная цену этим обещаниям. Они обе понимали: дороги назад может не быть, и тот валун вполне может стать надгробием.

***

      Астория заселилась, кажется, в единственную гостиницу этого богом забытого захолустья. Обшарпанные стены номера болотного цвета не внушали ни грамма доверия, ровно как и продавленная кровать с жутко скрипящими пружинами, повидавшая на своем веку слишком много чужих грехов. Пахло здесь затхлостью. Скорее это было похоже на воровскую ночлежку или декорацию к фильму ужасов, чем на номер для туристов. Презрительно хмыкнув, она швырнула чемодан прямо посреди затоптанного линолеума и ушла искать кофе.       И, кажется, уже здесь ей улыбнулась удача: именно в забегаловке напротив она обнаружила команду шаманов, в которую ей приказали влиться. Поняла она это исключительно по Йо. Он был точной копией Асакуры Хао — те же черты лица, те же тёмные глаза, от которых веяло спокойствием. Разница заключалась лишь в том, что волосы у него были короче, а во взгляде плескалось столько обезоруживающей, почти детской доброты, что Астории на секунду стало физически не по себе. Смотреть на эту смягченную версию своего господина было всё равно что смотреть на ангела, нарисованного поверх демонического лика.       Сделав вид, что совершенно не заметила их столик, хотя изучала каждого до мельчайших деталей периферийным зрением, она подошла к барной стойке. Заказав двойной эспрессо, Тори присела за шаткий пластиковый столик неподалеку. Парни же её абсолютно игнорировали, поскольку были слишком увлечены варварским уничтожением гигантских порций завтрака и своими громкими разговорами. Астория иногда бросала в их сторону лёгкие, ничего не значащие взгляды, будто лениво рассматривала пыльные искусственные фикусы в кадках у входа. Ни один мускул на её лице не дрогнул, но внутри всё сжалось в тугую, звенящую струну.       В миг, когда перед ней со стуком опустился бумажный стаканчик с обжигающим кофе, в голове блондинки что-то щёлкнуло. План сложился сам собой. И для его реализации ей нужно было использовать три своих главных оружия — красоту, хитрость и обаяние. К счастью, первым природа её не обделила, вторым она пользовалась всю жизнь, а вот третье...       Бросив в их сторону очередной скользящий взгляд, Тори мысленно взвесила шансы. Она сможет обаять, как минимум, одного человека из этой шумной компании — того самого, с растрепанными волосами цвета чистого зимнего неба и узкой повязкой на лбу. Оглядев его внимательнее, пока он тянулся за очередным бургером, она отметила странную деталь: парень сидел в плотной зимней куртке, хотя на улице стоял летний, хоть и дождливый, полдень.       «Видимо, он действительно совсем не от мира сего, — цинично подумала Тори, медленно отхлебнув горький кофе и уткнувшись взглядом в глянцевую брошюру со списком блюд месяца, чтобы скрыть хищный блеск в глазах. — Идеально».       Голубоволосый шаман, расправившись с едой, тяжело вздохнул, похлопал себя по плоскому животу и встал с насиженного места. Направляясь прямиком в уборную, он случайно задел плечом проходящую мимо официантку, даже не заметив этого. В этот момент Астория резко отвлеклась от разглядывания картинок с омлетом, поднялась навстречу, взяла свой стаканчик двумя руками и... буквально налетела на парня так, что горячий кофе из её стаканчика «неудачно» выплеснулся на белую майку. Темное пятно мгновенно расползлось прямо по центру груди.       Девушка приоткрыла рот, округлив глаза. Затем перевела полный вселенского страдания взгляд со своей испорченной одежды на виновника происшествия и обратно. Другие шаманы за столиком тут же притихли, перестав жевать и наблюдая эту сцену с участием их неуклюжего друга.       — Ой, извини! — голос парня прозвучал искренне расстроенно. Он выглядел таким растерянным и виноватым, что хотелось немедленно погладить его по голове. — Я такой неловкий... Правда, прости!       — Ничего страшного, — ответила Тори мягким, чуть дрожащим голосом, после чего прикусила губу, — Но немного грустно, потому что это моя любимая майка. Я приехала всего пару часов назад, и под рукой нет абсолютно ничего другого, во что можно переодеться...       Первая ложь соскользнула с языка легко, словно капля меда. Ей было абсолютно плевать на тёмное пятно от дешевого растворимого кофе — это всего лишь часть её плана по привлечению внимания.       Парень неуверенно почесал затылок, отчего его волосы окончательно превратились в воронье гнездо. Его лицо выражало такую неподдельную муку совести, что становилось больно смотреть.       — Знаешь, у меня с собой в рюкзаке есть чистая футболка, могу одолжить, если хочешь, — пробасил он, переминаясь с ноги на ногу. — Я Хоро-Хоро, кстати.       — Астория, — мягко улыбнулась блондинка, протягивая руку, — Но можно просто Тори. И знаешь… я буду очень рада. Спасибо тебе огромное.       Футболка Хоро-Хоро оказалась до смешного огромной — просторная, ярко-синяя, с выцветшим логотипом какой-то сноубордической фирмы. Ткань пахла морозным воздухом и сладковатым дезодорантом, а рукава были настолько длинными, что скрывали её руки до середины предплечья. Астория закатала их до локтей, критически оглядела себя в треснувшее зеркало тесной уборной и осталась вполне довольна: образ беспомощной, милой туристки работал безотказно.       Когда она вернулась в зал, Йо уже успел отодвинуть для неё свободный стул.       — Садись, — он обезоруживающе улыбнулся, указывая на место между собой и Рю. — Не стоять же тебе столбом.       Астория опустилась на пластиковый стул, чувствуя на себе три очень разных взгляда. Рен смерил её ледяным взором, от которого у любого другого человека замерзла бы кровь в жилах. Его тонкие губы едва заметно скривились в гримасе высокомерного презрения. Басон, парящий за его плечом, сложил руки на груди и фыркнул: «Слишком яркая. И слишком спокойная для той, кто только что опозорился перед толпой. Странная она какая-то».       Рю, напротив, подался вперед, уперев подбородок в кулаки, и его глаза горели нездоровым любопытством.       — Токагеро! — протянул он, не сводя с неё глаз. — Смотри, какая цыпочка!       Дух, лениво парящий за спиной Рю, лишь пожал плечами: «Пахнет проблемами, дурень. И кровью. Она опаснее, чем пытается казаться».       Йо же просто продолжал излучать дружелюбие, которое казалось Астории почти физически болезненным на фоне её собственной фальши. Он пододвинул к ней тарелку с нетронутым беконом.       — Ты ведь тоже путешествуешь?       В этот момент Амидамару, парящий около Йо, нахмурился и положил руку на эфес меча: «Господин Йо, будьте осторожны. В ней чувствуется... тяжесть. Словно камень тянет её на дно, но она делает вид, что умеет плавать».       Астория сделала глоток воды, выдерживая паузу. Она видела духов так же ясно, как и живых людей. Поняв, что дальше притворяться обычным человеком бессмысленно, она позволила легкой тени скользнуть по лицу.       — Вы правы, — спокойно произнесла она, глянув на духов. Рен напрягся, дотронувшись до гуандао. — Я шаманка из Англии. Меня зовут Астория Давенпорт. Я ищу союзников для участия в Турнире.       Реакция последовала незамедлительно. Рот Рю растянулся в восторженной, почти до ушей, ухмылке, а его глаза заискрились азартом. Рен прищурился, постукивая длинными пальцами по пластиковой столешнице.       — Союзников ищут те, кто слаб и не может защитить себя в одиночку. Зачем нам объединяться с незнакомкой, которая даже стакан удержать не способна?       Астория медленно повернула голову. Её голубые глаза встретились с ледяным взглядом Тао. Она улыбнулась — но это была улыбка змеи, готовой к броску.       — Если хочешь проверить мою силу, то я не возражаю, — её голос прозвучал обманчиво мягко, но в нем звенел металл. — Только учти: если ты сломаешь свой консервный нож о мой браслет, то сильно не плачь.       Хоро-Хоро подскочил на месте, едва не опрокинув стул.       — Эй-эй, драка прямо здесь?! Чувак, это же забегаловка! Тут официанты злые, выгонят! Давайте хотя бы на задний двор выйдем, там мусорные баки, они послужат укрытием!       Йо тоже поднялся, положив руку на плечо китайцу.       — Рен, давай не будем... Она же девушка и мы только что познакомились. Может, просто поговорим?       Но Рен уже был на ногах. Его гуандао со щелчком раскрылось в боевое положение, лезвие тускло блеснуло в свете ламп.       — Я не сражаюсь со всяким отребьем, Асакура. Но раз уж она сама напрашивается, я преподам ей урок смирения, — он перевёл взгляд на девушку, — Снаружи. Жду тебя через минуту.       Он развернулся и вышел. Рю тяжело вздохнул, качая головой — этот мальчишка никогда не умел отступать от брошенного вызова, даже если сам его спровоцировал.

***

      На заднем дворе пахло прогорклым жареным маслом из вентиляции ресторана, прелой листвой и мокрым бетоном после недавнего дождя. Астория вышла из тени дверного проема. Солнечный свет выхватил из полумрака её бледную кожу. Она вселила Исидору в браслет: серебряный змей тут же ожил и сползл по руке вниз, превращаясь в тяжелый, напитанный влагой хлыст.       Рен атаковал без предупреждения. Это была чистая ярость — стремительная, слепая и смертоносная. Гуандао рассек воздух там, где секунду назад была голова Тори с такой силой, что взметнул облако пыли. Девушка ушла в сторону текучим движением, словно вода обтекла камень.       Хлыст вытянулся и затвердел, превращаясь в посох, который она выставила перед собой защитной дугой. Вода хлынула из ниоткуда — прямо из влажного воздуха, из трещин в асфальте, собираясь вокруг неё полупрозрачным сферическим щитом. Лезвие гуандао встретилось с водяной преградой и увязло в ней, как в густом сиропе, издав жалобный скрежет металла о жидкость.       Астория не стала контратаковать сразу. Внутри у неё всё заледенело, но лицо оставалось маской ангельского спокойствия. Она кружила вокруг разъяренного шамана, уклоняясь от ударов с издевательской, почти балетной грацией, и вспоминала всё, чему учили её родственники — эти знания передавались из поколения в поколение на протяжении пяти веков.       Каждый выпад Рена поднимал тучи едкой пыли, ломал старые деревянные ящики для овощей и царапал асфальт, оставляя глубокие борозды, в то время как блондинка оставалась невредимой. Она играла с ним, как сытый, ленивый кот играет с полузадушенной мышью, выводя китайского шамана из себя одним своим абсолютным, хоть и наигранным, спокойствием.       Когда Рен вложил всю фурёку в сокрушительный удар сверху, призванный вбить её в землю, Астория резко крутанулась на пятках. Вместо того чтобы блокировать грубую силу грубой силой, она пропустила энергию удара сквозь свой водяной щит, перенаправив её в собственные ноги. Земля под ней взорвалась брызгами жидкой грязи, и девушка исчезла, растворившись в водяном мареве так, будто её никогда здесь и не было.       — Сверху! — истошно крикнул Хоро-Хоро, тыча пальцем в небо, словно увидел падающий метеорит.       Рен задрал голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Астория падает на него вниз головой, окутанная плотным коконом вращающейся воды, напоминающим миниатюрный торнадо. Она остановилась в миллиметре от него, зависнув в воздухе на мощном восходящем потоке. Их глаза оказались на одном уровне. В её голубых радужках он увидел собственное отражение — искаженное и взбешенное.       — Достаточно, — выдохнула она ему в лицо. От её дыхания веяло холодом горных рек.       В ту же секунду поток воды внезапно вырвался из-под контроля Тори, обвил Рена поперек туловища, сковав руки по швам, приподнял тяжелое тело над землей и аккуратно, но с силой впечатал спиной в кирпичную стену пожарной лестницы. Рен сполз вниз, оглушенный, но целый. Гуандао выпало из ослабевших пальцев с глухим лязгом.       Астория вздрогнула, опускаясь на носки, и округлившимися глазами смотрела на Тао, понимая, что чуть его не убила. По её телу прошла дрожь отката — мышцы свело судорогой от колоссального напряжения. Кажется, ей нужно еще долго учиться контролировать свою стихию, иначе девушка просто разорвет саму себя изнутри. По виску стекала горячая струйка пота, смешиваясь с каплями воды. Поддержание такого уровня концентрации требовало нечеловеческих затрат энергии. Она подошла к поверженному противнику, игнорируя боль в собственных суставах, и протянула ему руку ладонью вверх.       — Вставай, — сказала она ровно, пока Йо и подбежавший Хоро-Хоро ошарашенно переводили взгляды с друга на блондинку. — Ты проиграл. И да, Рен... Я ищу союзников не потому, что слаба. Мне просто нужен тот, кто сможет прикрыть спину, когда Хао решит нанести удар. Одной мне эту змею не придушить.       Тишина, повисшая над задним двором забегаловки, казалась густой и тяжелой. Её нарушало только прерывистое дыхание Рена и мерный гул вентилятора. Первой тишину разорвал Хоро-Хоро. Он подскочил на месте так резко, что едва не потерял равновесие, и всплеснул руками, чуть не заехав Йо локтем в челюсть.       — Ничего себе водичка! — завопил он, — Тори, ты бомба! Мы теперь самая крутая команда во всем Токио! Короро, ты видела?! Она подбросила Тао в воздух, как тряпичную куклу!       Маленький дух лишь нервно икнул, прячась за хозяина от греха подальше.       Токагеро, до этого момента скептически хмурившийся и жевавший невидимую травинку, завис в воздухе, почесывая подбородок: «Хм... Девчонка контролирует потоки лучше, чем этот северный дикарь управляет льдом. Хотя запах табака от нее портит всё эстетическое удовольствие».       Рю стоял, прислонившись плечом к косяку двери, ведущей обратно в шумное кафе, и медленно, со вкусом аплодировал. На его губах играла блаженная, почти влюбленная ухмылка.       — Токагеро, ты видел, что она сделала? Никаких правил, никакого занудства! Я официально требую, чтобы она стала нашим талисманом!       Токагеро кивнул: «Техника безупречна. Но я чувствую запах крови. Она сдерживалась из последних сил. Если сорвется — похоронит нас всех под цунами».       Йо Асакура смотрел на всё происходящее с выражением искреннего, почти детского восторга. Его глаза сияли ярче полуденного солнца.       — Вот это мощь! Тори, твой дух такой красивый и сильный! И ты даже не добила Рена, это очень благородно!       Сам Рен Тао наконец оттолкнулся от стены, которую использовал как единственную опору. Его аристократичное лицо пошло багровыми пятнами стыда, а костяшки пальцев побелели. Гуандао валялось у его ног, но гордость наследника великого рода была растоптана куда сильнее. Он ожидал увидеть напуганную, неуклюжую девчонку, пролившую кофе, а столкнулся с акулой в аквариуме. Сжав зубы так, что желваки заходили ходуном, заставляя челюсти ныть, он заставил себя выпрямиться во весь рост, гордо вскинув подбородок.       — Признаю, — процедил он, глядя куда-то мимо Астории, сквозь неё. — Моя оценка была ошибочной. Твоя сила... впечатляет.       Внутри же у него бушевала буря, способная расколоть континент:       «Как смеет какая-то английская оборванка ставить меня, наследника Тао, на колени?! Это оскорбление всему моему роду! Но её контроль... Вода двигалась вопреки законам физики, она использовала мою атаку как трамплин. Она опасна. Чертовски опасна».       Рен поднял гуандао, щелчком сложил его и перевел тяжелый, давящий взгляд на Йо.       — Асакура, если мы возьмем её в команду, нам придется делить еду еще на один рот. И слушать её вечное нытье.       Но Йо уже принял решение. Для него мир всегда делился на тех, кому нужна помощь, и тех, кто может помочь. Астория явно нуждалась в тепле, пусть и прятала это за колючками сарказма. Он шагнул вперед, широко разведя руки в приглашающем жесте, свойственном только ему одному.       — Добро пожаловать в нашу компанию, Тори! — провозгласил он так радостно, будто объявлял начало национального праздника. — Раз уж ты шаманка и тебе нужны союзники для Турнира, почему бы нам не объединить усилия? Вместе веселее искать деревню Патчей, да и безопаснее. К тому же, после такого впечатляющего представления было бы просто свинством оставлять тебя одну в этом грязном переулке.       Реакция последовала мгновенно: Хоро-Хоро бросился обнимать ошарашенную Асторию, чуть не отрывая её от земли и прижимая к своей объемной куртке.       — Теперь нас пятеро, настоящая банда!       Рю театрально упал на одно колено прямо в глубокую лужу, пачкая джинсы, прижимая руку к сердцу и склоняя голову перед блондинкой в глубоком пародоксальном поклоне.       — Мадам! Отныне мой меч служит вашей несравненной силе! Прикажите, и я сокрушу любого, кто косо посмотрит на вас! Главное, не бейте меня об стену.       Рен молчал дольше всех. Он буравил взглядом сначала широкую, раздражающе счастливую спину Йо, затем напряженный затылок Астории. Логика кричала ему, что брать незнакомого, способного и явно нестабильного бойца — чистейшее самоубийство. Но кодекс чести рода Тао не позволял оставить вызов без ответа, а проигрыш обязывал уважать победителя. Наконец он смерил девушку долгим, оценивающим взглядом снизу вверх, задержавшись на линии её ключиц и губ.       — Хорошо, — бросил он внезапно осипшим голосом, отворачиваясь и закидывая оружие на плечо, пытаясь скрыть секундную слабость. — Но запомни правила, Давенпорт. В бою командую я. Если ослушаешься приказа и подставишь нас под удар Хао или кого похуже — утоплю лично. Без воды. Просто сверну шею. Поняла?       Астория смотрела на эту разыгранную комедию, и уголки её губ едва заметно дрогнули в усмешке. Они приняли её. Радушно, шумно, нелепо, втянув в свои объятия. Ей захотелось горько рассмеяться или закурить прямо здесь. Ради того, чтобы однажды вонзить нож в спины этих доверчивых дураков, ей предстояло стать одной из них. Она вложила свою холодную, влажную ладонь в широкую, теплую руку Асакуры.       — Поняла, командир, — тихо ответила она, скосив взгляд на Рена и слабо, почти незаметно улыбнувшись краешком губ. — Буду слушаться беспрекословно. Обещаю.       Когда формальности были соблюдены и парни начали шумно обсуждать, где достать еды на пятерых, Рен сделал вид, что завязывает шнурок на тяжелом ботинке. Опустившись на одно колено, он искоса, исподлобья наблюдал за Асторией. Солнечный луч запутался в её влажных волосах, подсвечивая их расплавленным золотом. Капля пота скатилась по её шее, скрываясь в вырезе огромной футболки Хоро-Хоро. Сейчас, стоя в мужской одежде на три размера больше, вымокшая, уставшая, с размазанной под глазами тушью, она выглядела до боли уязвимой. Совсем не похожей на ту мраморную статую с посохом, которая размазывала его по стене.       Внутри у Рена что-то неприятно, болезненно сжалось. Ему вдруг отчаянно захотелось стереть эту усталость с её лица, дать ей нормальный меч вместо браслета и спросить, какого черта такая сила прозябает в компании таких, как они.       Их взгляды встретились. Всего на долю секунды. Желтые, волчьи глаза Рена столкнулись с голубыми, ледяными глазами Астории. Никто не отвел взор. Воздух между ними опасно наэлектризовался, грозясь вспыхнуть. Затем Тори моргнула, возвращая себе маску скучающего равнодушия, и отвернулась к Йо, начав что-то рассказывать про меню местной забегаловки.       Рен медленно поднялся, отряхивая колено. Сердце билось где-то в горле, отдаваясь пульсацией в ушах.       «Чертова англичанка, — мысленно выругался он, сжимая рукоять гуандао до побелевших костяшек. — Что ты ещё скрываешь?»       Но пальцы его правой руки всё еще помнили ощущение её холодной ладони.