The Adoption Process of Ace of Spades

В конце концов, они соглашаются принять как беженцев из Вано, так и первого помощника Эйса, а также девушку, которую Эйс называет «моим консультантом, она накама, но отказывается присоединяться» на Моби. Эйс уходит, чтобы забрать их (хотя сначала он очаровывает Джиро, чтобы он отнёс «белый флаг», который он использовал, в прачечную). Остальные остаются на месте, ожидая дальнейших указаний, и Марко пользуется моментом, чтобы переговорить со своим капитаном. — Что ты думаешь? — Он кажется хорошим ребёнком, — отвечает он, звуча невероятно нежно, и Марко сдерживает вздох. Так что это всё. Он без особого энтузиазма соглашается и поворачивается к Харуте. — Есть идеи, кто научил его Хаки? — спрашивает он её, зная, что это маловероятно. Как и ожидалось, Харута качает головой. — Я знаю, что он встретился с Шанксом в довольно дружеской обстановке, но это было всего лишь на одну ночь, которую обе команды провели на вечеринке, — говорит она, нахмурившись. — Этого недостаточно, чтобы научить его Хаки на уровне, который позволил бы ему снять взрывные кандалы. — Может, он был кадетом у морпехов? — спрашивает Фосса. — Он достаточно силён, и было бы неудивительно, если бы его поставили на ускоренный путь к званию вице-адмирала, и он не был бы первым, кто перешёл на сторону противника после окончания обучения. — Это объяснило бы, почему морские пехотинцы так интересуются им, — размышляет Харута. — И Сэнгоку, и Гарп уже начали собирать информацию о паршивце. И ходят слухи, что кто-то в подполье тоже следит за ним. — Тогда кто же такой этот парень? — спрашивает Ракуё, и все просто пожимают плечами. — Он очень приятный молодой человек, — повторяет Ояджи с лёгким упрёком в голосе. — Его прошлое — это его дело, так что не суйте в него нос. У всех нас есть своя история и право хранить её при себе. Марко быстро бросает взгляд на Харуту, которая незаметно кивает ему. Хорошо, он не хочет оспаривать приказы своего капитана, но есть причина, по которой у них есть отдел, специализирующийся на сборе информации. Тем временем Тэтч и Изо яростно перешептываются в углу. Марко посылает им взгляд, но не осмеливается подойти, особенно когда Изо держит руку на своём пистолете и играет с курком. Однако спор, должно быть, закончился, потому что Изо с раздражённым вздохом покидает комнату, заявляя, что им нужно кое-что проверить, прежде чем Эйс вернется. Тэтч следует за ними взглядом, но остаётся с остальными командирами. — Изо будет в порядке? — спрашивает Марко шепотом. — Когда Изо не в порядке? — отвечает Тэтч, вымученно улыбаясь. — Тэтч. Повар вздыхает и равнодушно смотрит на него. — Нет, — признается он. — Конечно, не будет. Но любой идиот, который на это укажет, будет застрелен. И Изо справится с этим, ты знаешь, как они сильны. Марко медленно кивает, отряду Изо придётся справляться с их бурным настроением, и он предвидит много ссор между Изо и Тэтчем в ближайшем будущем, но всё это кажется управляемым. — Если этот парень блефует, — упоминает Тэтч небрежно. — Я собираюсь нафаршировать его грибами и медленно готовить на слабом огне. Меня не волнует, насколько он понравился Ояджи. — Не думаю, что нам повезет, — говорит ему Марко. Эйс не похож на человека, который блефует. Он снова вздыхает, ему нужно начать планировать, что он будет делать, когда Эйс доставит своё сообщение. Придется организовать траур (потому что по какой другой причине молодой капитан удосужился бы проделать такой путь?) и есть много людей из тех, кто был с ними, когда Одэн был с ними, которые больше не являются частью основной команды, начиная с Уайти Бэй. Ему не хочется делать эти звонки. И, конечно, нужно учитывать и бывших Роджеров. Должен ли он позвонить тем, с кем знает, как связаться? Не то чтобы Роджеры потрудились предупредить их, прежде чем оставили накама, которых они одолжили в Вано. Изо никогда не простит их за это, и это причина, по которой отношения Ояджи с Роджером испортились в последние дни Короля Пиратов. Но всё же Кодекс есть Кодекс, и просто потому, что Роджеры его нарушили, не значит, что Белоусовцы должны следовать их примеру. Может быть, он мог бы просто сказать Шанксу и позволить ему распространить новости среди своей старой команды? Звонить Красноволосому всегда сложно, но это кажется наименее раздражающим вариантом. Если бы только у него был способ связаться с Багги. Ну что ж, он не может винить парня за то, что он хочет наполовину уйти на пенсию после всего, что произошло в их детстве. Марко не собирается тащить его обратно в центр внимания, связываясь с ним. Он чувствует, как у него начинает болеть голова, и он даже не начал планировать, как справиться с бурей, которую принёс им новичок. Марко сосредотачивается на этом и пытается игнорировать то, что только мысль о том, чтобы узнать судьбу Одэна, заставляет его хотеть плакать. (О, Моря, что случилось с детьми? По крайней мере, дети в порядке?) Сейчас нет смысла об этом думать. К лучшему или худшему, у них скоро будут все ответы. — Намур, скажи команде, что, как только Эйс вернется, мы проводим экстренное собрание и не беспокоим ни одного командира, если только не будет атаки, возглавляемой адмиралом или императором, — говорит он. — Ракуё, ты отвечаешь за то, чтобы нас не подслушали. Бленхейм, Эйс и его команда могут остаться на ночь, убедись, что комнаты готовы. Тэтч, ты можешь позаботиться о пиршестве сегодня вечером или будешь слишком занят с Изо? — Я могу делать несколько дел одновременно, — хмурится Тэтч, обиженный на саму мысль о делегировании своих обязанностей. — И Изо нужно оставить в покое на некоторое время, какими бы ни были новости. Это хороший момент. — Фосса, как только это собрание закончится, создай помехи всем, кто попытается подойти к Изо. Нам не нужен дружественный огонь, когда на борту неизвестная команда. — Фосса поморщился, но коротко кивнул. — Остальные, идите убедитесь, что во время нашего разговора с Эйсом не возникнет никаких неприятностей, я хочу, чтобы вы все присутствовали. И не забывайте, что мы мало что знаем об этой команде. Это вполне может быть ловушкой. Раздается ропот согласия, и все разбегаются, чтобы выполнить свои обязанности. — Ты беспокоишься, — замечает Ояджи. Марко фыркает. — О чём мне беспокоиться?