Наедине с надеждой и верой

Стоило открыть глаза, как сразу из уст вырвался крик. Детский. Не её. Мария моргает, перед глазами какие-то цветные пятна, а тело ощущается так, словно её сжали. Всё неестественно, что аж жутко. «Кажется, я вчера набухалась в хлам», — пытается вспомнить, что случилось, дабы понять, где она сейчас и что происходит. Единственное, что она помнит — парень бросил в её девятнадцатый день рождения, заявившись с рандомной девушкой к ней на праздник. Маша от злости подралась с этим мудаком и выставила на улицу. На девицу она едва ли обратила внимание, ведь ей не было никакого дела. Затем, вроде, Маша выпила приличное количество алкоголя и отрубилась по пути домой. Теперь самый главный вопрос: где она? Что с ней? Кто её перенёс... куда бы-то ни было? Какого чёрта? Она слышала обрывки разговоров, но не разобрала ни звука. В сознании она оставалась недолго, уже вскоре её потянуло в сон. «Нет! — пыталась сопротивляться, но её лишь прижимали к груди, как какого-то младенца. — Да что такое со мной, в самом деле?»

***

Мария делала только две вещи: спала и ела. Это непонятное чувство во всём теле, которое ей вовсе не принадлежало и отказывалось подчиняться ей, вызывало недоумение. Она не видела чётко никого и ничего, не понимала речь людей, не могла осознанно пошевелить частью тела. Ни-че-го. Ничего абсолютно не способна сделать. Будто инвалид парализованный. И только через огромное количество времени, по внутренним часам по крайней мере, будто бы прозрела. «Я настоящий младенец». Без шуток. «Я... переродилась?» Бред! Но бред ли это, когда зрение начало фокусироваться и различать лица, предметы и цвета? Когда видит в зеркале, лёжа в колыбельне, своё отражение? Отражение грёбанного грудного ребёнка? Если это затянувшийся сон, то лучше поскорее проснуться, потому что это правда вызывает ужас. Неспособность контролировать себя вызывает страх, что сковывает всё тело. Это не ты. Мария должна лежать на асфальте с головной болью с похмелья, но никак в уютной кроватке для малышей. Должны были вызвать либо скорую, либо полицию какие-нибудь не равнодушные к чужой беде люди, а не нянчиться с девочкой. Но вместо этого она застряла здесь, как... Как не знает кто! И к тому моменту, когда осознала обречённость и серость новой действительности, девушка уже слегка поехала крышей от того, что не занимается ничем, кроме как сном. Когда над ней склоняется женщина невероятной красоты, чтобы покормить грудью, её чуть ли не тошнит от отвращения. Эти люди обречены на провал. Мария знала это, слушая их ругань в три часа ночи на кухне. Женщина, предположительно мать, выглядит настоящей сказочной феей: тëмные кудрявые волосы, собранный в аккуратный пучок, откуда вылезают лишь две тонкие пряди, а глаза — цвета изумруда. Вот только лицо невероятно усталое уже в столь молодом возрасте. «Отца» Мария видела довольно часто и была к нему благосклоннее, чем к женщине, уж не знает почему. Возможно, мать выглядела неуравновешенной истеричкой, хотя та тщательно скрывала всё за нежной улыбкой, успокаивающими словами и слегка дрожащими руками. Мужчина — шатен голубоглазый, спокойный и чуткий, немного уставший. Наблюдения показали невыразительность мимики, что не отнимало высокий эмоциональный интеллект, и твёрдость характера, скрытый под маской «тихони». Странно осознавать, что есть родители: биологические, а не приёмные. Марию удочерили, когда ей было десять, но через шесть лет опекуны погибли в автокатастрофе. Тогда её на воспитание взяла бабушка со стороны приёмного папы, которая, хоть и всячески поддерживала её деньгами и давала только лучшее, относилась довольно равнодушно. Принять новую реальность удавалось ей с трудом, но успехи есть. Она смотрела на супругов и не понимала, как они вообще сошлись. Видно, что по характеру совсем разные. И время летело, как песок утекает сквозь пальцы и вот, ей уже примерно год. Её учат передвигаться и говорить некоторые слова. Честно сказать, с каждым прошедшим днём её психика быстрее стремится покинуть хозяйку, оставив барахтаться в прогрессирующем безумии. На минутку, Марии всего год в этом теле, где разговаривала сама с собой в уме. Её только-только обучают азам того, как быть человеком. Её нормально не воспринимают, а лишь противно сюсюкаются. Это невыносимо, вы бы знали. Относительно взрослое сознание и тело младенца — кошмар. Неудивительно, что Мария сошла с ума. И постепенно происходил медленный болезненный слом личности из-за всего происходящего вокруг.

***

Скучно. Вечная скукота. Алфавит уже выучен, как и некоторые слова, — это был американский английский, — довольно твёрдо ходит на двух ножках, без хватания за стену и шатаний, словно пьяна до беспамятства. Книжки в руки не давали, с игрушками возиться неинтересно. Единственная радость в жизни — карандаши и бумага. Её теперь звали Хельга Мария Моррис. Иронично, что второе имя совпадает с именем из прошлой жизни. Ей до сих пор трудно свыкнуться, что отныне живёт в новом теле, в чужой стране и с чужими людьми, притворяющиеся заботливыми. Звучит как невероятная чушь, однако это истинная правда. И что делать с ней, понятия не имеет. Ей незачем скучать по прошлому, ведь её ничто не держало: парень оказался говном, близких людей нет, а деньги наскучили к шестнадцати годам. Даже жить особо не хотелось: приют убил всякое желание волочить своё жалкое существование. Мария хотела попробовать пожить нормальным ребёнком, но не судьба. Так есть ли смысл пытаться сейчас? Дети ужасно смертны. Ей не составит труда убить себя. Всего лишь упасть с большой высоты или банальное ковыряние в розетке и всë, прощай новый мир и второй шанс. Размышления о высоком немного, но занимало её на некоторое время. Год за годом становилось чуть менее тоскливо, но, разумеется, наблюдая за слёзами детей, которых слишком легко задеть, понимала, что всё-таки она не в здравом уме. Потому что девятилетняя девочка, которую зовут вундеркиндом и гением, не должна доводить до нервного срыва людей и ругаться с учителями. Взрослых надо уважать, но она не умела ещё с прошлой жизни. Мария не могла назвать себя супер-умной просто потому, что помнила прошлую учебную российскую программу, что только «самую малость» отличается от американской. Халтурит она, да, но каждый выживает как может. И вот, в десять лет однажды увидела по телевизору матч. Люди бегали с клюшками от хоккея и гоняли по корту американский футбольный мячик, а вместо воротной сетки, разметки на стенах и на полу, что загорались красным при попадании. Быстро, жёстко, красиво. Джеймс Моррис, ярый фанат спорта, разъяснил, что это называется экси — смесь хоккея и лакросса со своими правилами. Звучит как что-то знакомое, царапая мозг и пуская кровоизлияние. Она усиленно третирует память в попытке найти воспоминание об экси, натыкаясь на барьер в виде прошлой жизни, к которому она не притрагивалась с пяти лет, потому что пыталась сосредоточиться на хобби, которое заняло бы её мозг на долгие часы. — Его придумали Кейли Дэй вместе с Тецудзи Морияма, — пояснял тем временем Джеймс, а Маша сильнее старалась вспомнить, почему же имена звучат до абсурдности знакомо. Экси — смесь хоккея и лакросса, Кейли Дэй, Тецудзи Морияма, нападающие, полузащитники, защитники, вратарь. Сын Кейли, Кевин Дэй, играет в Малой Лиге в Эверморе вместе с Рико Морияма, племянник Тецудзи Морияма. Рико, Кевин, экси, Рико, Кевин, экси, Рико, Кевин, экси. Первый, второй, третий, первый, второй, третий. Идеальный корт. Солнечный корт. Жан. Крис, Стэфан, Алекс, Натаниэль, Нил... Нил? Барьер покрылся трещинами, а затем снесло со всем, что творилось внутри, снеся как цунами последние крохи здравомыслия. Глаза расширяется от удивления, когда разблокированные воспоминания хлынули внутрь. Экси разве не вымышленная игра из трилогии «Всë ради игры»? Сюжет быстро начал всплывать в голове, как и имена персонажей. Пришлось извиниться перед отцом и уйти в свою комнату, пытаясь осмыслить новый выверт от судьбы-злодейки. Трилогия. Просто книжки о патологическом лжеце, являющийся сыном мясника, работающий вместе с якудзой. Неужели? Вы серьёзно? Без шуток? В любой другой момент Мария ужаснулась бы перспективе о потенциальной встрече с одним из героев книги, потому что рано или поздно мелькнёт главный рассказчик, то бишь Нил, а такие персонажи всегда приносят ворох проблем. Но Мария, помня о каждом проведённом в новом мире дне, — подозревает у этого тела эйдетическую память, — постепенно сошла с ума. Крыша основательно так поехала, и вместо логического ужаса появилось предвкушение. Это ведь так интересно!

***

Очередные ссоры родителей и терпение постепенно у девочки иссякало, как песок сквозь пальцы. — Если что-то не нравится, разводись, — говорит Мария, спускаясь на первый этаж. Стрелки на часах издевательски показывают два часа ночи. — Не надо портить жизнь ни ему, ни себе и ни мне. Элизабет задыхается от возмущения, но в глазах всё ещё отчётливо виднеется боль. Женщина не плохая мать и искренне любит дочь, свою плоть и кровь, но почти ежедневные ночные скандалы доконают кого угодно. Мария не любит баталии на пустом месте. Ей бы поискать с кем посоревноваться в интеллекте или просто дружески поссориться, а не истерить по сотому кругу об одном и том же. В этом Элизабет ей не понять никогда. — Мне уже десять. Я достаточно осознаю всё, чтобы понять, что брак ваш скоро закончится смертью одного из вас. Вы слишком разные. Женшина сначала действует, потом думает. Раздражительна по мелочам, чаще вспыхивает от любого намёка на конфликт, и ей нужны буря, страсть и далее по списку. Джеймс гораздо рациональнее, хладнокровнее, в целом спокойный и неконфликтный человек и имеет склонность к манипуляциям. К последнему методу взаимодействия с людьми прибегает не часто, но умело. — Мы бы не убили никого! — не соглашается Элизабет, искренне веря в собственное заявление. Наивность какая. — Физически — возможно, но нельзя отрицать, что морально устали от всего. «Рано или поздно сломаетесь, если не уже». Забавно, что дочь уже давно сдалась на милость судьбе и плывёт по течению, в то время как родители ещё барахтаются. Им бы сходить на терапию, как минимум, однако это их выбор. Мария правда устала от бессмысленных скандалов. Она помнит о каждом из них. В основном Элизабет жалуется о том, что Джеймс её якобы душит. В тихом маленьком Милпорте нет толковых развлечений. Женщине нужны походы в театры, отдых на пляже и снятие стресса в крутых ночных клубах. И обязательно с мужем, ведь это «правильно». Потому что есть необузданное желание поддерживать картинку хорошей семьи. Глупость. — Пожалуйста, мне завтра в школу. Будьте потише, если решите продолжить разговор на всё тех же повышенных тонах. Спокойной ночи, — Мария разворачивается, не думая оглядываться. Они не её родители. И отнюдь не близкие ей люди. Она не чувствует себя дочерью, а скорее третьим лицом, которого всерьёз не воспринимают. Да, Мария знает, что никто не будет слушать десятилетнюю девочку и разговаривать с ней на равных. Но всё ещё бесит. Потому что якобы маленькая и неразумная. Смешно, правда?

***

В итоге решилась попробовать в экси. Удивительно, что тут есть секции для него, но с другой стороны, это популярный вид спорта, появившийся относительно недавно и уже знаменитый на всю страну. Тренер — мужчина в солидном возрасте. Мария прислушалась к себе — всё нормально. Её не тянет блевать от контакта с тренером и интуиция молчит. Тренер Лоренс терпеливый, но всегда способен накричать и грубо разговаривать. Хорошо, неплохо. Не слишком мягкий, не слишком жёсткий. Баланс соблюдается почти идеально. Для такого маленького городка встретить Лоренса удивительное дело. А тот удивился, что маленькие девочки занимались физической подготовкой. — Мисс Моррис, позвольте спросить, почему вы решили пойти в экси? Лгать особого смысла нет, и ответила максимально честно: — Нечем заняться. Абсолютная правда. Разнообразные кружки и чтение всевозможных книг, игры на улице и самозанятость. У Марии нет смысла жизни. В данный момент времени, ей из жёсткого вида спорта разрешили только экси, что довольно иронично, если вспомнить, кто один из основателей игры. Член мафии. У неё в первой жизни не было проклятой эйдетической памяти, так что многие детали давно подзабылись, хотя столь же многое и помнит. Поэтому она вцепится в глупую игру с мячиком. Потому что скорость, дух соревнования и адреналин дают понять, что всё вокруг реальное. Полная дереализация в пространстве или проблески отьехавшей психики? Выбирайте сами, что вам угодно. Дэймон Лоренс никак не комментирует. Кивает, принимая к сведению информацию, и отправляет на корт.

***

Через года два случается то, что она знала с самого своего рождения: развод. По решению суда было принято, что девочка остаётся у отца, признав мать психически неуравновешенной. У неё случился нервный срыв, за которым последовала попытка убийства дочери. — Ты отвратительно похожа на Джеймса! — шептала она, пытаясь задушить девочку, забыв, что та уже пару лет занимается экси и тягает вес в спортзале больше женщины. Мария смотрит на полубезумные зелёные глаза и думает: «Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь». Но Элизабет этого никогда не узнает. И никому неведомо, к счастью или к сожалению. Джеймс рассматривал дочь в гостиной, после суда и посещения участка, остановившись на синяках на шее. Уродливые и тёмные следы женских рук портили вид миловидный девочки и напоминали о последствиях. О том, что Моррису следовало понять намного раньше, что ничем хорошим их брак не закончится, но ради дочери, что внешностью пошла в него, а глаза достались от матери, подумал, что стоит сохранить остатки семьи. — Мне следовало сделать этого раньше. Он не говорит «извини», но это его способ сказать, что ему жаль, что всё пошло под откос. — История не имеет сослагательного склонения, — пожимает плечами Мария. Она не видит проблемы. Джеймс не обязан отвечать за ментальное здоровье уже бывшей жены. Очевидно, что всё дело в генах. Мария помнит, как Элизабет могла то подолгу находиться в депрессии, то по щелчку пальцев заряжаться энергией. Другое дело, почему никто не озаботился лечением? Биполярное аффектное расстройство не с бухты барахты проявляется. Это болезнь, передающаяся по наследству. Всё дело к предрасположенности к БАР. — Верно, — соглашается мужчина. Некоторое время молчит, а затем начинает: — Ты всегда была удивительным ребёнком. Ах, да. Прекрасная учёба и знания свыше явно говорят, что с девочкой, то бишь с ней, которая уже нифига не девочка, что-то не так. Не обязательно в отрицательном смысле. И, конечно, добавьте несвойственные её возрасту рассудительность и спокойствие. — Нет, — быстро поправил сам себя Джеймс, — ты никакое не дитя. Ты — сформировавшийся личность со своим мнением. Ты — полноценный член общества. Тебе далеко не двенадцать. Мужчина какое-то время не говорит. Анализирует и не решается сказать прямо, потому что тоже понимает, что дальнейшие слова прозвучали как бред. — Но ты всё ещё моя дочь, — выносит он окончательный вердикт, выглядя на удивление расслабленным. Наверное, решил для себя сложную головоломку и смирился, что Хельга Мария Моррис старше, чем есть. И не стал ничего спрашивать. Хороший мужик. Не то чтобы Хельга пыталась спрятаться или особо притворялась, но удивительно, что Джеймс допустил эту теорию. — Знаю, — лёгкая улыбка на её лице. — Я помню. — Только не забудь. — Я ничего не забываю. И вновь этот подозрительный взгляд, но уже без напряжения в плечах. Полностью принял свою дочь. — Значит... Мужчина не договаривает, но ей не нужно продолжение. — Да. Одно короткое слово, но сколько в ней смысла. Джеймс кивает. Дальше они сидят в тишине. Вот только Мария не ожидала, что её ситуация станет популярной, хотя должна была. В Милпорте ужасно скучно, а столь сногсшибательные новости происходят не часто. Взрослые сочувствовали им, а вот подростки... Чего ещё ожидать от них? Дети жестоки, а учитывая отрешённость Марии от мира и нетипичное поведение маленькой девочки, прямо-таки взьелись. Травля. Настоящая травля. Грязные слухи среди молодёжи, мол, Мария унаследовала биполярку, что тоже скоро начнёт кидаться на невинных и душить. Забавные они, правда? И хоть её не трогали чужие разговоры, терпеть насилие в свою торону не собиралась. Поэтому каждый, кто неудачно попробует загнать её в угол для драки, получает хороший удар в нос. Директор уже устал вызывать её отца в школу и просить Джеймса попытаться вразумить Марию. Джеймс, оправдывая прозвище «хороший мужик», заявил: — Самооборона не запрещена. Не хотите ежедневных драк? Разберитесь для начала с классом, а потом обвиняйте мою дочь во всех смертных грехах. В этот момент Мария уступила место Хельге, которая прибавила пару плюсов в карму мужчины и дала новый титул: «Прекрасный отец». Бывшей сиротке было странно, когда за неё стояли горой. Она не привыкла к этому. Не знала, как относиться и что делать с этой заботой и безграничной верой в неё. Даже спустя двенадцать лет она не свыклась с мыслью, что у неё есть родитель. Настоящий, полноценный, родной. «В этом есть плюсы, помимо стабильной жизни и материальной обеспеченности». Будь у неё чувство стыда, ей было бы неловко использовать Джеймса в качестве щита, но некоторые чувства и эмоции оказались утраченными для неё. Нет, если она совершит ошибку, то признает её и постарается исправить, но не лить крокодильи слёзы и заниматься самобичеванием. Наверное, Хельга Мария Моррис просто не способна на такое. Слишком бесчеловечная. Или, наоборот, чересчур. С какой стороны посмотреть.