Мицелий под кожей

«Яд и лекарство нередко

отличаются лишь дозой.»

— Парацельс

В палате было темно и тихо. Малфой сидел на своей кровати, уставившись в темное окно, за которым шумел ветер и едва слышно поскрипывали ветви деревьев. Его ноздри расширялись с каждым вдохом, сжатые кулаки упирались в матрас. Больничные часы отсчитывали минуты с почти издевательской размеренностью. Гермиона лежала, крепко сцепив пальцы на животе, глубоко дышала ртом. Зуд активно распространялся, словно под кожей просыпалось что-то живое. Думать трезво становилось все сложнее. «Я справлюсь. У меня всегда была крепкая выдержка». Эта мысль продержалась ровно пять минут. Ногти впились в плоть на подогнутой коленке и сильно её расцарапали. Терпеть было невозможно.  «Да почему это именно Малфой?».  В голове промелькнуло допущение, что морально ей было бы гораздо легче «исцеляться» рядом практически с кем-угодно из её ровесников: Невилл, Дин, Симус… даже Нотт казался не такими опасными вариантам. Уже не говоря о Гарри, Роне или ком-то из девчонок. Пожалуй, только Кормак проигрывал эту войну Малфою.  За этими раздумьями Гермиона разодрала второе свое колено.  «Может все-таки есть другой способ?Заклинания уже пробовала. А как на счет мазей?».  Гриффиндорка спустилась босыми ногами на пол, стараясь быть незаметной. Но Драко все равно повернул голову в ее сторону и наблюдал, как та пробиралась к общему шкафчику с зельями. Обычно Мадам Помфри оставляла здесь легкие болеутоляющие пилюли, перевязочные средства, противоожоговые и универсальные лечебные мази, чтобы ученики не отвлекали её по мелочам.  Гермиона намазала несколько наиболее подходящих настоев на разные участки своих ног, игнорируя желание приложить больше усилия, чем нужно.  Ни одна из проб не уменьшила зуд даже на каплю. Пришлось возвращаться ни с чем. Мысль, которую она не хотела принимать, наконец осела в сознании. «Другого доступного выхода нет. Это не делает меня слабой. Это просто способ пережить болезнь», — повторяла себе снова и снова, убеждая не разум, а собственную гордость. Девушка не остановилась возле своей кровати, пошла дальше, к койке Малфоя. Она обхватила себя за плечи и сильно сдавливала их пальцами.  — Спасибо за лягушек. Очень вкусные.  Если он сейчас усмехнется или отпустит колкость, она точно развернется и уйдет. Он не ответил.  Медленно поднялся, и встал напротив Гермионы. Снял футболку через голову, потом едва заметно развел руки. Гермиона зашла в объятия Драко тихо, стараясь вжаться в него максимально тесно. Её макушка аккуратно поместилась под его подбородком. Веснушчатой щекой девушка прижалась к жилистой шее. Ладони робко легли на подкачаный мужской пресс.  По лицу и рукам прошлась прохлада и легкость. Кожу в местах касания отпустило.  Оба шумно выдохнули.  Чтобы увеличить площадь соприкосновение Малфой обвил её руками.  Никаких движений, никаких ласк. Только статичный лечебный контакт. И именно поэтому происходящее казалось… приемлемым. Они стояли, ощущая необходимое облегчение, боясь даже шолохнуться, и слушали как тикают часы на дальней стене. Казалось, что они растворились во времени. Так болезненно необходимы они были друг другу прямо сейчас.  Гермиона уже почти перестала замечать, что находится в его объятиях. Сознание цеплялось только за одно: там, где была близость, не было болезненного зуда. Именно поэтому, когда Малфой отступил на шаг назад, снял брюки, оставшись в одних боксерах, и сел на кровать, она не испытала ни смущения, ни возмущения. Его лицо оказалось на уровне груди Гермионы. Блондин подцепил край её футболки и потянул наверх. Кудри выпрыгнули из ворота и прикрыли плечи девушки. Затем Малфой спустил её шорты.  Гермиона осталась в нижнем белье: однотонных трусах и топе из голубого хлопка.  Она уже не оценивала собственный внешний вид и не смущалась: какая разница, как выглядит пациент для своего лекарства. Ведь сегодня они безмолвно пообещали исцелить друг друга.  Драко лег на спину, потянул девушку за оба запястья и уложил прямо к себе на живот, как куклу. Ее голова оказалась на солнечном сплетении, а волосы рассыпались по мужскому плечу.  От такого масштабного контакта дыхание перехватило у обоих. Они ощутили избавление от фонового зуда, температуры и даже шума мыслей в ушах. Происходящее ощущалось удивительно правильным. Словно так и должно было быть. Казалось, между ними протянулись невидимые нити, которые нельзя было резко оборвать, не причинив боли обоим. Спокойствие и тишина настигли, и они оба заснули, переплетя конечности. 

***

Гермионе еще никогда не приходилось просыпаться от того, что что-то твердое упиралось в ягодицы. Этим утром она прекрасно осознавала где находится и чья тяжелая рука прижимала её к себе. — Это что? — вырвалось у девушки прежде, чем она осознала абсурдность своих слов. Ведь она прекрасно понимала, просто не ожидала… Поэтому спешно отодвинула бедра на безопасное расстояние.  — Здоровая утренняя реакция мужского организма. — Проворчал Малфой и перевернулся с бока на спину, прикрыв глаза тыльной стороной ладони. Как только осязательный контакт был разорван, по телу побежали иголочки. Дискомфорт постепенно возвращался. Гермиона тоже развернулась на спину, чтобы соприкоснуться с парнем хотя бы боком.  — Хочешь мне помочь? — съязвил блондин, заранее зная, что предложение ее смутит.  — Что? Н-нет! Резко отодвинулась, чуть не упав с кровати. Спустила ступни на пол и присела собирая свою одежду. Быстро натянула шорты и в смущении убежала в свою часть лазарета. Малфой лишь смотрел, как упруго подскакивают её каштановые кудряшки с каждым шагом. И зачем он только это сказал? Нужно было держать язык за зубами. Одной глупой фразой он отпугнул единственное, что приносило облегчение.  Гордость не позволит позвать её обратно или, что еще хуже, подойти самому.  Драко шумно выдохнул, проведя рукой по волосам, собрал волю в кулак и направился в душевую. Ледяная вода хотя бы отвлекала от одной из двух проблем.

***

Малфой все никак не возвращался, он провел в душе по меньшей мере час, а тело Гермионы продолжало сильно зудеть.  Слизеринец пропустил утренний обход целительницы, которая собственноручно обработала бадьяном царапины на теле Грейнджер и обновила дозы жаропонижающего.  После того как Мадам Помфри покинула палату, Гермиона собрала непослушные волосы в хвост и направилась за Малфоем.  «Просто убедиться, что он еще жив». — сказала себе она, расчесывая новые раны. Драко стоял в темной душевой, подставив макушку под воду. Свет из маленького окна под самым потолком подчеркивал каждую струю, стекающую по его рельефной спине.  Его ногти впивались в собственную шею и медленно, с большим усилием, раздирали бледную кожу. На других видимых участках тела уже зияли полоски, из которых текла красная кровь.  Гермиона замерла. Шум заглушил её приближение. Было еще не поздно уйти, не обнаружив себя. Но Малфой будто почувствовал её присутствие, остановил движение собственных пальцев и слегка обернулся через плечо, цепляясь за её фигуру боковым зрением.  Теперь делать вид, что она ошиблась дверью, было уже бессмысленно. Отступить значит струсить. Девушка сделала робкий шаг вперед, потом еще один и еще. Оказалась слишком близко к его спине и ощутила холод брызгающей во все стороны воды. Еще секунду колебалась, протянула руки и провела ими по его ребрам, крепко прижимаясь всей передней поверхностью тела к его коже.  Не смущение, не обжигающий лед стекающей по ним воды, не влечение. Облегчение - первое, что ощутили они оба после касания. Одежда Гермионы полностью промокла, волосы от влажности завились еще больше. Но ничего из этого её не беспокоило.  Еще вчера она бы отшатнулась от одной мысли оказаться так близко к Малфою. Сейчас же сознание словно перестало воспринимать его как угрозу. Он все еще оставался язвительным, высокомерным и невыносимым. Но рядом с ним впервые за последние дни тело переставало ныть. И этот опыт понемногу разрушал привычный образ врага. Никто не нарушал молчание. Только вода шумела где-то над головами, смывая кровь, жар и остатки сопротивления. Драко медленно развернулся к ней лицом. Его нагота заставила воздух застрять в её легких. К щекам прилила кровь. Она слегка высвободилась из объятий и повернулась спиной. Но блондин не спешил её отпускать. Он не просто прижался к ней сзади, но и приподнял мокрую ткань её футболки, кое-где испачканную следами его крови, до груди. Гермиона сглотнула, решаясь, затем оторвала прилипший край футболки от тела и потянула ее выше. Малфой помог ей высвободиться. Ткань шлепнулась об пол с характерным звуком. А его пальцы сразу же скользнули к её обнаженным ребрам, стараясь увеличить площадь спасительного контакта.  Они продолжали стоять неподвижно, ведь любое движение могло разрушить хрупкое равновесие, пока девушка вновь не почувствовала набухание мужской плоти около своих ягодиц. На этот раз она не отстранилась, но и не предприняла других действий.  Постепенно вместе с исчезающим зудом появилось новое ощущение. Практически незнакомое. Теплое, но в то же время тревожное. И его уже нельзя было списать на действие токсина. По бедрам и внизу живота разливалась приятная тяжесть, побуждающая оставаться на месте. Малфой провел подушечками пальцев по краю ее лифчика.  — Останови меня, Грейнджер, — прошептал ей прямо в ухо. Рациональная часть сознания кричала, что необходимо остановить. Что это излишний контакт. Что, то, что может произойти, происходит не там и не с тем. Но тело говорило об обратном.  Ноги стали будто свинцовыми, отказывались двигаться. Руки сами потянулись вверх и легли на мужскую шею, голова запрокинулась, взгляд затуманился.  Малфой считал её движения и продолжил следовать руками под тонкий промокший лифчик.  Когда его ладонь прошлась по затвердевшему соску и обхватила полушарие груди, из её приоткрытого рта послышался низкий протяжный выдох. Где-то на задворках её сознания все еще трепыхалась идея о том, как это опрометчиво — отдать свою первую наготу Драко Малфою. Но его пальцы уверенно скользили по её коже, даря и избавление, и наслаждение одновременно.  Мужские бедра сильнее вжались в её, распаляя и отключая контроль. Руки Малфоя переместились на её шорты и стянули их с попы вместе с бельем. И она ощутила его твердый и горячий член между своими ягодицами. Такое непривычное, но такое естественное касание.  — Останови меня, Грейнджер, — вновь повторил низким голосом. Она сделала ровно противоположное: спустила остатки влажной одежды вниз.  Мысли о последствиях отступили. Главное сейчас получить больше контакта кожа-к-коже. Драко провел носом по шее девушки, глубоко вдыхая ее запах, а руку опустил ниже пупка. Гермиона вздрогнула, но не остановила. Он продолжил прокладывать непрерывный путь подушечками пальцев, пока те не зарылись в её кудряшках. Еще пару сантиметров, и пальцы коснулись её горячего клитора. По телу девушки пробежал ток. Движения, которые она практически не позволяла сама себе, сейчас были такими приятными и такими желанными.  Свободной рукой Малфой обхватил свой член и протолкнул между женских бёдер, где уже скопилось много смазки. Он крепко обхватил ладонями её талию и сделал несколько поступательный движений, проходя насквозь через её бедра и касаясь головкой её чувствительной точки. Гермиона поддалась инстинкту, слегка прогнулась и стиснула ноги между собой, чтобы увеличить трение. Блондин постепенно ускорил темп. Его лобок бесстыдно шлепал её голую кожу, приближая к разрядке. Лбом он прижался к её плечу и крепко зажмурил глаза.  Девушке было приятно, но, когда он замер и промычал что-то несвязное в ее волосы, а по внутренней поверхности ее ног потекла вязкая горячая жидкость, она не почувствовала облегчения. Ей необходимо было больше.  Закусив губу и зажмурившись в ожидании язвительной реакции, она решилась сказать, развернувшись к слизеринцу лицом.  — Мне надо еще…  Малфой задержал взгляд на её расширенных зрачках. В его лице на мгновение мелькнула внутренняя борьба.  С глухим выдохом Драко коснулся её плеч и плавно развернул к себе спиной без единого слова.  Вернул руку на её клитор и продолжил массировать, экспериментируя с силой нажима. Другой рукой он стащил с неё лифчик — последнюю часть одежды, и зажал сосок между большим и указательным пальцем, аккуратно прокручивая сначала в одну сторону, потом - в обратную. Между ног девушки натянулось болезненное желание разрядки. Малфой продолжал ласкать её тело с мучительной точностью. Он щипал и гладил, пропускал между пальцами и сжимал, оттягивал и надавливал, чем заставлял её испытывать широкий спектр физических ощущений. От такой интенсивной стимуляции Гермиона продержалась недолго. По промежности прокатилась волна удовольствия, распространяясь по всему телу. Достигнув головы, оргазм заставил девушку прикрыть глаза, сильнее прижаться к источнику удовольствия и разомкнуть губы в безмолвном стоне. Слух притупился, в висках пульсировало, а тело расслабилось настолько, что практически повисло в мужских руках.  Малфой дал ей возможность перевести дыхание, после чего отстранился, ополоснулся и вышел из душевой комнаты, оставляя девушку со смешанными эмоциями, но с абсолютным спокойствием на коже.