Мицелий под кожей

«Противоположности не уничтожают друг друга. Иногда именно они создают целое.»

— Нильс Бор

Утро одного из тех теплых сентябрьских дней, когда осень еще не спешит вступать в свои права начинается безмятежно. Солнце проглядывает сквозь кроны деревьев и ложится приятным теплом на кожу. Гермиона, Гарри и Рон с другими учениками Гриффиндора и Пуффендуя идут по лесной тропинке на урок Ухода за магическими существами.  Где-то рядом переговариваются, шутят и смеются Симус с Невиллом. Дин заигрывает с Лавандой, но та загадочно поглядывает на Рона. Гарри растрепал волосы, скинул мантию и закатал рукава форменной рубашки. Гермиона последовала его примеру. Смуглая кожа ее рук ярко контрастирует с белизной ткани. Веснушчатый нос морщится, когда в глаза попадает солнце. Но девушка все равно с удовольствием подставляет лицо под прямые лучи и беззаботно улыбается новому дню.  Ей шестнадцать, она молода, красива и еще сохранила умение радоваться простому.  Дорога до поляны, на которой Хагрид обещал показать шестому курсу бубонтюберов в естественной среде обитания, долгая и красочная. Чтобы скоротать время Рон с Гарри завели разговор о квиддиче. Гермиона ушла в свои мысли и немного от них отстала. Её глаза зацепились за кремовые цветы Асфоделя, которые отцветают в последний раз в этом году. Девушка очень любит их запах, даже купила флакончик парфюма с экстрактом в Косом переулке этим летом. Этот аромат напоминает ей о приятных беззаботных каникулах в окружении семьи и друзей-маглов. Она вздохнула, когда вспомнила, что забыла духи дома.  Недолго думая, Гермиона решила сойти с тропинки, чтобы вдохнуть приятный аромат и полюбоваться растением. Всего-то десять шагов, а время до начала урока еще есть.  Она уже преодолела половину пути по слегка пожелтевшей траве, как вдруг почувствовала неприятный запах. Жженая резина или прогоревший бензин. Гермиона повертела головой вправо-влево, от чего её кудряшки пружинили, пропуская через себя солнечные блики. Не найдя источника запаха, она продолжила свой путь.  Еще шаг, другой. Запах усилился и резко ударил в ноздри. Еще шаг. И перед глазами девушки начала появляться белая пелена. Она непонимающе зажмурила глаза, затем резко распахнула ресницы, но окружающая картина стала еще более мутной. Несколько раз моргнула, втянула воздух поглубже в легкие и почувствовала жжение где-то за грудной клеткой. На этом ощущении Гермиона поняла, что происходит что-то ненормальное. Она открыла рот, издала слабый крик и упала на землю.  Уши заложило, но сквозь пелену она увидела, как Гарри и Рон бегут к ней со взволнованными лицами. После чего девушка отключилась. 

*** 

— Это уже второй случай. Надо срочно прочесать всю доступную ученикам область Запретного Леса и избавиться от них. Что за напасть в этом году? — услышала Гермиона голос профессора МакГонагалл вдалеке. Гермиона еще не открыла глаза, поэтому не поняла, к кому именно та обращается. Но по запаху медицинских зелий поняла, что оказалась в больничном крыле.  Когда она распахнула ресницы, перед глазами было еще мутно. Но она увидела лица друзей, окруживших её больничную койку.  — Гермиона! Как ты? — Веснушчатое лицо Рона выглядело обеспокоенным. — Я… Ей показалось, что в помещении очень жарко. Она подцепила свою рубашку в районе живота и несколько раз оттянула её наверх, позволяя воздушному потоку пройти сквозь ткань. Сильного облегчения девушка не почувствовала, ей все равно было душно. — Ты наступила на Скабифунгус, — пробубнил Невилл, — или по-простому ядовитый Дедушкин табак. — Мы тащили тебя от самого леса, — выпалил Гарри.  — Ты отключилась, — прошептал Рон.  — На что я наступила? — пробормотала Гермиона, потирая глаза дольше, чем нужно. Мутнота постепенно рассеивалась. Девушка слегка приподнялась на локтях.  — Это такой волшебный гриб с ядовитыми спорами, — ответил Невилл, не глядя ей в глаза. — Их токсин вызывает зуд и гипертермию. И, по правде говоря, не очень-то изучен… — Мисс Грейнджер, вы очнулись! — подбежала к ней мадам Помфри. — Ну-ка все расступитесь. Дайте воздуха. — Целительница отогнала парней на шаг от койки.  Гермиона снова начала тереть глаза одной рукой, а другой обмахивалась, чтобы немного остыть.  — Я принесу вам жаропонижающее и попрошу профессора Снейпа сварить дополнительную порцию зудоподавляющего зелья. Оно должно облегчить… прочие симптомы.  Гермиона старалась слушать мадам Помфри, но её фокус внимания был смещен на собственные пальцы, которые так и тянулись к открытым участкам тела. Кожу на руках и ногах покалывало, она была очень горячей и чувствительной. А шея сильно вспотела, к ней прилипли кудрявые прядки волос, которые выбились из высокого хвоста. Щеки стали ярко-розовыми, словно она только что вышла из парной.  — Очень жарко, — вырвалось у Гермионы, когда целительница уже удалилась за лекарствами спешным шагом. — Где моя палочка? Как только в руках девушки оказалась волшебная палочка, она попыталась наложить на себя заклинание охлаждения. Но нужного эффекта не последовало.  Друзья наблюдали за ней сочувствующими взглядами.  — Держись, Гермиона.  Гарри начал обмахивать девушку её же мантией, когда к ним приблизилась МакГонагал.  Она окинула недовольным взглядом представшую перед ней картину и слегка покачала головой с легкой ноткой недовольства.  — Мистер Лонгботтом, раз уж вы так хорошо разбираетесь в Гербологии, поможете обезвредить эти грибы, пока не пострадал кто-то ещё.  Невилл кивнул, положил сумку Гермионы на прикроватный столик и собрался следовать за деканом.  — Снять бы с вас очки за такое безалаберное отношение к правилам нахождения в Запретном лесу. — Обратилась женщина сразу ко всей компании, а не конкретно к девушке, которая уже расчесывала свою шею короткими ногтями. — Но вам и так придется несладко. — Эта фраза уже была адресована ей. После короткой паузы лицо профессора смягчилось.  — Скорейшего выздоровления, Мисс Грейнджер, — произнесла женщина и взглянула на больную. — Впредь будьте осторожнее.  — Спасибо, профессор. — Идемте, Лонгботтом. Быстрее начнем, быстрее закончим. — Декан уже развернулась в сторону выхода. — Поттер, Уизли, уроки никто не отменял.  — Поправляйся, Гермиона, — произнес Гарри. Остальные помахали девушке. И поспешили на выход.  Туман в её глазах уже рассеялся, видела она четко и ясно. Осмотрев небольшое помещение лазарета, Гермиона поняла, что помимо нее и еще одного пациента, находившегося через две койки и отгорожденного ширмой, больше никого не было.  Этот факт обрадовал девушку, поскольку жарко ей было настолько, что хотелось сорвать с себя промокшую насквозь одежду. Мысленно она умоляла Мадам Помфри вернуться с лекарством поскорее. Правой рукой она потянулась к галстучному узлу, растянула его, почувствовав облегчение, словно освободилась от удавки. Стянула галстук прямо через голову и сбросила на край койки.  Пальцы легли на шею, чтобы её почесать, но Гермиона остановила себя и переключилась на пуговицы. Расстегнула одну, вторую, третью. Из-под рубашки показался нежно-желтый топ. Девушка не решилась расстегнуть еще пуговицу, все еще опираясь на правила приличия. Она снова попыталась наложить охлаждающее заклинание, но снова тщетно. Магия лишь слегка щекотала кожу, чем вызывала волны легкого зуда, который Гермиона старалась игнорировать.   Решила воспользоваться магловским способом: использовать лед. Приманила стакан с подноса, наколдовала воду и заморозила её. Лед коснулся ладони обжигающим спасительным холодом. Она провела им по лбу, по щекам, опустила ниже на шею, облегченно прикрыв глаза.  Наконец-то из-за дверей врачебного кабинета, запыхаясь, вышла целительница со склянками в руках.  — Простите, Мисс Грейнджер. В шкафу закончились жаропонижающие микстуры, пришлось бежать до склада. — Она протянула склянку с густой жижей зеленого цвета девушке. — Выпейте сейчас, потом по одной каждые шесть часов. Я оставлю их на вашем столе.  — Спасибо. Девушка послушно проглотила противную жидкость, поморщилась. Но практически сразу ощутила, что жар отступил. Не полностью, но заметно. Как будто её резко окатило волной с макушки до пяток. Целительница наложила диагностические чары и удовлетворенно кивнула своим мыслям.  — Так-то лучше. Температура не самая большая проблема. Старайтесь не чесаться. Я проведаю вас ближе к вечеру.  С этими словами она встала и направилась в сторону второго пациента. Гермиона наблюдала, как Мадам Помфри хлопотала:  отодвинула ширму, из-за которой показалась светлая голова, проверила зелья на тумбочке, забрала пустые флаконы. Вытащила из кармана передника другие и поставила демонстративно громко.  — Просыпайтесь, Мистер Малфой. Завтрак вы уже проспали, скоро обед. Принесла вам побольше настойки бадьяна.  Когда целительница ушла, Гермиона увидела оголенную бледную спину парня с ярко-красными царапинами на всех местах, куда можно было достать собственными руками. Он лежал в одних пижамных штанах, белых в голубую полоску, отвернувшись и обняв себя.  Девушка поймала себя на мысли, что еще не видела Малфоя в этом учебном году. Занятия только начались, и у Гриффиндора со Слизерином не было совместных уроков.  Девушка совершенно не вспоминала о его существовании, пока не увидела сейчас.  Обнаженное тело было крепким, чего никогда не было заметно под его излюбленными черными одеждами и школьной формой. Солнечный луч упал на плечо, подчеркнув неожиданно рельефные мышцы. Она помнила его более худосочным и тонким. И поймала себя на мысли, что он вырос и возмужал. Уже не тот юноша, которому досталось по носу пару лет назад.  Взгляд девушки опустился на красные следы. Царапины были не свежими, скорее слегка затянувшимися. Кое-где кожа была расчесана глубже, что вызвало в ней разносортные эмоции: смесь жалости и неприятного осознания, что скоро её кожа может стать такой же.  От этой мысли по телу пробежал сноп мурашек. Гермиона постаралась отогнать назойливое желание провести по коже ногтями и продолжила наблюдать.  Светлые волосы Малфоя были гораздо короче, чем в прошлом году. Блондинистый ёжик на затылке наверняка приятно колол бы ладонь. Совсем как у Гарри после летней стрижки. Гермиона тут же нахмурилась. С каких пор её вообще волнует, какие на ощупь волосы Малфоя? В этот момент парень перевернулся на другой бок и оказался лицом к Гермионе. На секунду их взгляды пересеклись. Но она сразу отвернулась и посмотрела на свои подогнутые колени. Юбка задралась слишком высоко, когда она старалась охладиться. Это вызвало смущение, поднимающееся от живота к корням пушистых волос. И девушка сразу одернула её вниз, после чего запахнула края рубашки. Она еще несколько минут сидела неподвижно в закрытой позе, обдумывая произошедшее. «Ну почему я не посмотрела под ноги? Почему не проанализировала подозрительный запах? Почему вообще решила пренебрегла правилами и сошла с тропы? Разве оно стоило того, чтобы валяться теперь в больничном крыле рядом со слизеринцем?» Гермиона издала еле слышный разочарованный стон и обратила взгляд в потолок. Из глаз не текли слезы. Потому что ей не было обидно. Она злилась и ругала себя за произошедшую ситуацию, её безвыходные последствия и упущенные учебные часы. Когда накал эмоций спал, девушка постаралась оценить обстановку.  Сильный жар отступил после приема лекарства, но она все равно ощущала, что температура повышена. В шерстяной юбке и нескольких слоях сверху было некомфортно.   Гермиона взяла в руки палочку и трансфигурировала свою одежду в свободные шорты, доходящие почти до колен и такую же легкую футболку светлого оттенка. Взяла в руки книгу и постаралась отвлечься.  Краем уха девушка улавливала движения своего соседа: обрабатывает раны бадьяном; воротит нос от обеда; ругается на эльфов, не перестеливших ему постель.  Девушке было неуютно ощущать себя наедине с кем-то другого пола, хоть он и находился на приличном расстоянии от неё. Гермиону успокаивала лишь мысль о том, что ему скорее всего так же плохо, как и ей, и он вряд ли будет ее доставать обычными придирками. И она была права. Малфой совершенно не обращал на нее внимания. 

***

К вечеру самочувствие стало гораздо хуже: помимо вновь поднявшейся температуры, Гермиону пробил ужаснейший зуд, совсем не те легкоконтролируемые дневные покалывания на коже. Чесалось не только все тело. Ей казалось, что чесались волосы, язык, зубы, внутренние органы. Девушка снова и снова наколдовывала себе лед, пытаясь унять неприятные ощущения, но хватало ненадолго. В какой-то момент она поймала себя на том, что чешет живот костяшками пальцев, дабы не оставить кровавых следов.  Глубоко вдохнула и выдохнула. И еще раз. Обычно подобные медитации помогали заглушить навязчивые мысли и сфокусироваться. Не в этот раз. Она пыталась отвлечься на книги, но мозг упорно отказывался концентрироваться на чем-либо, кроме яркого физического дискомфорта.  Когда Гермиона обратила внимание на койку соседа, обнаружила примерно похожую ситуацию. Малфой сел на кисти рук, чтобы не было соблазна что-либо ими почесать. Он был повернут к ней спиной: мышцы напряжены, плечи сгорблены, дыхание учащенное, тяжелое. Пояс пижамных брюк был опущен низко, голые ступни отбивали нервный ритм по каменному полу.  Девушке хотелось ныть, даже выть. Но такого проявления эмоций она себе позволить не могла. В 19:00 наконец появилась мадам Помфри. Гермиона впервые в жизни была искренне счастлива видеть школьную целительницу. — Профессор не успел сварить две дозы. Поэтому вы поделите зелье пополам.  — С какого хрена? — с досадой произнес блондин. — Мистер Малфой, следите за выражениями, — хмуро продекламировала ему целительница и подошла к койке Гермионы с большой ложкой и флаконом.  Она присела на край кровати, отмерила часть и поднесла к губам пациентки. Та открыла рот и проглотила свою часть горького зелья, сильно сморщившись. На вкус жидкость напомнила смесь глины, железа и выдержанного коньяка.  — Вот так, мисс, лучше запейте водой, оно неприятное, зато действенное, — сердобольно произнесла лекарь. — К сожалению, эффект будет неполный, но часть симптомов снимет. Должно быть полегче. Облегчение действительно наступило, хоть и неярко выраженое. Девушке оставалось лишь надеяться, что эффект зелья усилится позже.  — Почему не полная доза? — поинтересовалась пациентка. — Это зелье хранится лишь несколько часов. Его необходимо варить прямо перед применением. Но вы не переживайте, завтра профессор Снейп обещал два пузырька.  Гермиона кивнула и улыбнулась Мадам Помфри, все еще ощущая жжение на кончике языка.  — А какой период выздоровления? — спросила девушка.  — Все зависит только от вас, дорогая, — женщина пожала плечами, посылая ей сочувственную улыбку. — Я вообще-то тоже жду свою дозу, — послышался раздраженный голос. Малфой уже встал, запихнув руки в карманы. Желваки на висках напряжены, брови сведены. Весь его вид говорит о том, что он не собирается долго ждать.  Целительница практически подпрыгнула с места и засеменила к его кровати.  — Уже иду, мистер Малфой. Имейте терпение! От мицелогенезной чесотки еще никто не умирал.  Женщина передала ему склянку, которую он опрокинул резким движением. Парень вернул пустую тару Мадам Помфри и удовлетворенно прикрыл глаза, спокойно выдыхая.  — Эльфы подадут ужин с минуты на минуту, — последнее, что сказала колдомедик перед выходом из палаты.  Есть Гермионе совсем не хотелось. Внутри все еще поднималась нервная тошнота. Уже не от осознания случившегося, а от невозможности контролировать ситуацию. Она застряла здесь вместо того, чтобы впитывать знания; развлекаться с друзьями и наслаждаться своим предпоследним годом в Хогвартсе. Да еще и с кем? С Драко чертовым Малфоем.  Девушка ненавидела болеть. Ненавидела, когда что-то идет не по плану. Когда надо просто смириться со сложившейся ситуацией. А этот дракклов гриб уложил ее в койку, еще и неизвестно насколько. За своими мыслями девушка не заметила, как погас свет в больничном крыле. Значит уже наступил отбой. Она приняла душ, почистила зудящие зубы дольше обычного и выпила жаропонижающую микстуру. Та помогла, но снизила температуру лишь на несколько градусов. Девушке показалось этого недостаточно. Она оглянулась по сторонам. И, когда удостоверилась, что человек в другом конце комнаты спит, решила, что может слегка укоротить свою одежду, чтобы воздух лучше циркулировал по ее коже. Спустя два взмаха палочкой шатенка оказалась в коротких шортах и в таком же топе, прикрывающем только ее небольшую грудь.  В любом другом случае Гермиона не решилась бы так смело оголить мягкий живот и ноги. Но ощущение удушья от гипертермии взяло верх над ее стеснением.  Гермиона долго не могла заснуть. Зуд никуда не делся, хоть и ощущался гораздо более притупленным, чем до приема зелья. Она старалась лежать спокойно, потому что каждое новое прикосновение к простыне или подушке вызывало новую волну чесотки. «Следи за дыханием», — сказала она себе. Вдох на раз-два-три-четыре-пять.  И выдох на раз-два-три-четыре-пять.  Вдох на раз-два-три-четыре-пять.  И выдох на раз-два-три-четыре-пять.  Время на больничных часах уже перевалило за полночь. Но мысленная жвачка вперемешку с неприятными ощущениями еще долго ее не отпускала.  Когда сон уже почти увлек ее за собой, послышался навязчивый звук трения. Сначала слабый, потом сильнее и резче. Это вырвало Гермиону из долгожданных объятий Морфея. Когда девушка сфокусировалась на источнике шума, догадалась, что происходит.  Она распахнула глаза и повернулась на звук. Тонкие пальцы блондина на соседней койке терзают кожу на бледной груди и шее. Малфоя тоже беспокоит зуд.  Девушка уже собиралась возмутиться нарушением режима и высказать Слизеринцу всё, что она о нем думает, в грубой форме. Но для начала решила понаблюдать.  Минута, две, три. Малфой не останавливался. Шуршащие и скрипящие звуки прокатывались по всему помещению. Глаза парня были плотно закрыты, дыхание ровное. И тут Гермиону осенило: он спал. И не осознавал, что наносит себе уже достаточно глубокие травмы.  Еще некоторое время Гермиона боролась с желанием разбудить парня. Даже закрыла глаза, прикрыла ладонями уши, чтобы ничего не слышать, и натянула на лицо одеяло. Но каким бы негодяем он не был, с совестью у девушки договориться не получилось.  Она хлопнула в ладоши, намеренно громко, ожидая, что этого звука будет достаточно для того, чтобы Малфой проснулся. Не сработало.  Тогда девушка взяла волшебную палочку и послала ему на нос щекочущее заклинание. Эта уловка тоже не сработала, что изрядно её разозлило.  Гермиона резко встала, преодолела расстояние до его кровати за несколько шагов, положила руки на грудь и с силой растормошила.  — А… Что? — Малфой недоуменно посмотрел на нависающую над ним девушку с расторопной копной волос. — Чего надо, Грейнджер?  Его сердитый стальной взгляд вцепился в её лицо. Парень все еще ждал объяснения.  — Я… ты чесался во сне… — Уже не во сне. Иди отсюда.  Девушка почувствовала себя безумно глупо. Не такой реакции она ожидала. Хотя какой еще реакции можно было ждать от Малфоя? Благодарности?  Пока она проигрывала в голове внутренний диалог, её ладони все еще лежали на его неприкрытой груди.  Она вернула сознание в телесные ощущения и внезапно поняла: её руки не чешутся. Она чувствует облегчение, которое расползается от кончиков пальцев по ладони, воднисается по запястью и доходит до локтя. Никаких покалываний и назойливого зуда. Только приятная легкость. Она отдернула руку. — Иди уже, — подогнал её блондин.  Гермиона должна была проверить, не показалось ли ей.  — Подожди. — Секунду помедлила. — Ты чувствуешь это? — она снова приложила ладонь к его солнечному сплетению.  Малфой ошеломленно округлил глаза то ли от ее наглости, то ли от нахлынувшего облегчения на коже.  — Ты ощущаешь, что зуд прекращается? — спросила она.  Малфой молчал. Его мозг спросонья пытался анализировать происходящее. Взгляд серых глаз сменился на заинтересованный, а чуть погодя — на безмятежный. Морщинки в уголках глаз разгладились, губы расслабились.  Гермиона знала: он тоже ощутил избавление. Словно в точке касания кожа-к-коже начиналось их исцеление. Они молча наблюдали за ощущениями, глядя друг другу в глаза.  Пауза затянулась. Пока блондин наконец не взял инициативу на себя. Драко решительно положил свою ладонь на ее кисть, сильнее прижав к своей груди, от чего у обоих зуд отступил еще на шаг. И немного подвинулся на дальний край кровати, освобождая ей место. Затем слегка потянул предплечье девушки на себя.  Гермиона не сразу поняла, чего хочет Малфой. А когда сообразила, не спешила ложиться рядом со слизеринцем. Сомнения и смущение ударили по ее щекам розовым румянцем. С одной стороны, совершенно неприлично было ложиться с кем бы то ни было в одну кровать, тем более в такой тонкой и короткой одежде, даже если отбросить тот факт, что рядом с ней был Драко Малфой. С другой стороны, они нашли способ избавиться от отвратительного свербящего жжения на коже и получить возможность по крайней мере спокойно поспать.  Она колебалась, опустила взгляд в пол. Сомнения вперемежку со смущением терзали девушку. Она никак не могла решиться.  Когда она снова посмотрела в лицо Драко, она не нашла в его глазах ни издевки, ни коварства, лишь безмолвное тихое приглашение. «Это всего на один раз», — сказала себе девушка. — Повернись спиной, — наконец произнесла вслух.  Парень молча перевернулся на бок. Гермиона неуверенно присела на кровать, та заскрипела и продавилась. Затем легла спиной к нему и плотно прижалась к его коже лопатками и поясницей. Не зная куда девать руки, сложила их вместе и по-детски засунула под подушку. Чуть погодя Гермиона выпрямила ноги так, что они соприкоснулись с его оголенными ступнями. Малфой сначала отдернул их, но чуть погодя вернул контакт.  От этих касаний оба почувствовали утешение и расслабление. Такое необычное и непривычное для них обоих чувство осознанного присутствия другого человека рядом.  Они лежали в неловком молчании, думая каждый о своем, пока усталость не сморила их. И они забылись крепким спокойным сном без сновидений.