Ярость

      Фарагонда не сводила глаз с нахальной принцессы напротив, будто старалась прочитать ее мысли. На самом деле, конечно, она этого ждала, больше 20 лет. Но где-то в глубине души у нее заскреблась тревога. Девушка может спрашивать только о единственном пророчестве, которое когда-то команда Света постаралась стереть отовсюду. Наверное, это было глупым решением, но, узнав, что младшей принцессе, возможно, удалось спастись, да ещё и с такой силой, другого выбора не видел никто.       - Блум, я не уверена, что вам это действительно нужно…- первой реакцией было избежать этой темы, но, увидев снова огненные радужки вокруг вытягивающихся зрачков её бывшей ученицы, директор решила обойтись без прелюдий, - я не смогу рассказать вам многое. - фея на секунду осеклась, естественно, рассказать она могла многое, но она так долго выстраивала свою жизнь, жизнь Магикса, что сейчас окончательно запуталась, что будет правильно, а что нет, но решение пришло быстро. - История будет долгой.       Кажется, Блум даже задержала дыхание.       - В эпоху Первого Пламени, когда Великий Дракон ещё внимал голосам Хранителей, было изречено последнее из пророчеств. - говорить было на удивление легко, так всегда происходит с горькой правдой, которую скрывали множество лет, - в общих чертах эта история звучала так:

Настанет далекое время, когда замолкнет голос Дракона.

Уснёт он, за пределами звезд, и ослабнет сила Хранителей в Волшебном Измерении.

Тогда Тьма протянет руку к Священному Огню, и из его пламени восстанет тот, кто обратит миры во мрак.

Но равновесие не будет нарушено.

Ибо частица души Великого Дракона сойдёт в мир смертных и родится дитя, отмеченное огнём.

Станет оно последней искрой старого света и первым пламенем новой эпохи.

Через него Дракон вновь коснётся созданного им мира.

Через него решится судьба Священного Огня.

И когда настанет Час Теней, Душа Огня должна будет либо вернуть мирам рассвет, либо стать причиной их погибели..

      Фарагонда замолчала, закончив пересказ того, что она надеялась никогда не осуществится, но чем дольше слова лились из нее, складываясь в древнее предание, чем мрачнее становились лица в комнате. И к концу, все взгляды были направлены лишь на одну персону, выражение лица которой оставалось беспристрастно выжидающим.       - Нет.       - Что?       - Ты закончила там, где тебе разрешили закончить, - голос и самой Блум показался слишком охрипшим. Сердце стучало где-то в висках. Она знала об этом пророчестве всё, но всё равно пришла сюда, лелея призрачную надежду, что это неправда.       - Блум, что ты имеешь ввиду? Что вообще здесь происходит, - принцесса Солярии продолжала держаться уверенно лишь благодаря ее выдержке, прокаченной годами дворцовых разборок.       - Я говорю о том, что это даже не пророчество. Это кусок, который из него выдрали. Очищенный, удобный, он переписан, чтобы заставить команду света защитить меня, как спасительницу миров, при такой необходимости. - Скай слушал принцессу Домино, но казалось, никак не мог услышать.       Фарагонда подняла глаза к потолку и сняла очки, она не понимала, что задумала принцесса, но сил перечить давно уже не осталось:       - Все остальное было уничтожено задолго до того, как до него добрались мы.       - Нет. Украдена. Ведьмы хранили ее, - в горле хранительницы пересохло. Говорить о них вслух казалось чем-то запрещенным. Будто монстр из под кровати вырвался и начал качаться на люстре в ее детской.       - Ведьмы!? Те ведьмы? - Скай сжал челюсть так сильно, что эти слова были похожи на шипение.       Девушка не обернулась, несмотря на то, что эта фраза явно сквозила болью.       - Да. Те, что создали его из того же пламени, что горит во мне. Те, что многие месяцы учили меня ненавидеть его голос сильнее их собственных. - вот и всё, правда была произнесена. Она не хотела признаваться даже самой себе, что в своей голове все еще им принадлежит. Слова произнесенные вслух делают ее кошмары реальными.       - Блум… - старшая фея была встревожена этими словами. Отпуская фею в тот вечер, с кандалами на руках, меньше всего она желала, чтобы принцесса оказалась у них…У тех, кто пришел на ее планету за ней, убил ее семью. - Что бы они тебе не сказали, они солгали, их целью всегда была ты.       Блум хмыкнула и закрыла глаза ладонями, будто стараясь что-то развидеть       - Удобно.       - Они заставят тебя поверить, что выхода нет, чтобы сломить.

      - Не меч убьёт дитя.

      Не яд. Не тьма. Не враг.

      Огонь возьмёт своё назад.

      Тишина стала запредельной. Блум было всё равно, поверят ли ей, не было никакого смысла полностью рассказывать пророчество, ту его часть, что знала наизусть уже давно. Опустила свой взгляд вниз, на руки, а четыре девушки, стоящие позади нее, наконец-то смогли сложить все пазлы.       Она была пленницей.       И пророчество не сулило ей ничего хорошего.       - Ну что, директор, выход есть?       Фарагонда молчала, сомнений о ком было пророчество никогда и не у кого не возникало, с тех пор, когда она только родилась. Блум - младшая дочь, но Дафна никогда не была Хранителем. Принцесса с невероятным даром, даже для королевской семьи, родилась за считанные месяцы до вторжение их на её планету. Они приходили за ней. Он пришел за ней.       Но Блум знала, что это не так. Пророчество, рассказанное ей ведьмами было двояким, обещанным ребенком могла стать не только она. Он был создан раньше, но обладал теми же вводными данными и мог подходить под условия. Она корила себя, что узнала об этом пророчестве слишком поздно, будто сам мир скрывал ее от неё. Блум было неинтересно, почему команда света, после смерти её родителей решила его уничтожить, что они хотели изменить? Её судьбу? Какая теперь разница.       Ком в горле рос со сверхъестественной скоростью. На Домино девушке удалось отыскать лишь разрозненные куски эти невыносимых стихов, а затем она сама пришла в их руки. Ооо, они не спешили делиться с ней сутью пророчества, но со временем оно было выжжено на ее душе и теле. Им доставляло удовольствие всё, что приносило ей боль..       Подкатывающая тошнота стала невыносима, Блум нельзя вспоминать, она уже не была прикована к холодной стене, она уже давно не чувствует их в своей голове, она свободна.       Да?       Чтобы взять себя в руки, она начала говорить:       - Я устала ходить вокруг да около, вся моя жизнь в магическом измерении это попытки найти правду в клубке искусно спрятанной лжи. Мне глубоко наплевать, почему вы решили возомнить себя богами и почти полностью стерли упоминание своей версии пророчества из истории. Но вот она я, сижу здесь, с пороховой бомбой внутри, простите мой земной сленг, - смешок, что вырвался из ее рта, был явно не радостный, - и это гребаное пророчество совершенно точно обо мне. Поэтому я здесь.       Она лгала им, принцесса понятия не имела, кто из них является гребанным обещанным ребенком. Искра, проснувшаяся в ней могла быть лишь отблеском Реликса и темной силы феникса, в то время как настоящая душа дракона могла пылать совершенно в другом сердце.       - Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе убить Валтора, - Стелла не чувствовала уверенности ни в этом вопросе, ни в своем рассудке. Вчерашний день казался далеким. Они опять в какой-то жопе.       - Нет.       Муза встрепенулась, ее злило, что девушка даже сейчас не открывает все карты. Еще вчера ее глаза горели яростью и жаждой его убийства. Но сейчас, это нет?              - Я хочу, чтобы вы помогли мне вернуть в эту долбанную вселенную то, что Реликс пробудил во мне. Я даже до конца не уверена, что это была моя судьба. То, что во мне проснулось могло спать всю мою жизнь и я просто была бы веселой феей, летала песни пела, пыльцу метала, - разговор становился физически невыносимым, Блум чувствовала противоречивые взгляды Винкс спиной, прожигающий взгляд одного короля и смотрела в одни заинтересованные пожилые глаза. Как же она устала.       - Блум…       - Пока я еще могу отличать свою волю, от его.       - Ты понимаешь, о чем просишь?       Блум затошнило с новой силой.       - Если отказываетесь помочь, тогда не мешайтесь, - взгляд снова стал жестоким, будто бы в своей злости принцесса находила опору для существования, - Я убью Валтора, любой ценой, но если это продолжит расти во мне, однажды я перестану быть собой, и да помогут вам всем боги.       Взгляд Фарагонды стал непроницаемым, а голос обманчиво ласковым. Так говорили с диким зверем:       - Никто и никогда не сталкивался с таким, я не знаю, как тебе помочь.