Однажды приходит пора прощаться даже с самыми близким.

Дни медленно протекали сквозь пальцы, превращаясь в недели. Вэй Усянь ощущал это каждой клеточкой тела. Опавшие листья, словно спешащие поздравить с наступлением осени, шелестели под ногами, а ранние закаты омывали золотистым светом тихие волны рек.   Но даже осеннее увядание меркло перед всепоглощающей страстью, что связала его с Цзян Чэнем.  Ощутив это единожды, уже невозможно было повернуть назад. Постепенно раны, оставленные Лань Ванцзи, затягивались, превращаясь в бледные шрамы, которые больше не тревожили заклинателя. Лениво раскинувшись на коленях возлюбленного, Старейшина Илин по-птичьи склонил голову, игриво касаясь пальцами разложенных на столе свитков — словно намеренно вносил хаос в сосредоточенную и почти гнетущую атмосферу кабинета Ваньиня.   — А-Чэн… Имя сорвалось с губ невольно, и Вэй Усянь сам вздрогнул, отрывая взгляд от отчётов.   — А-Ин, — предупредительно произнёс Цзян Чэн, чувствуя, как в глазах шисюна загорается знакомый озорной огонёк.   Вэй Усянь лишь рассмеялся — тихо, но так, что смех на мгновение заполнил комнату, будто смывая усталость от бесконечной работы. Его пальцы скользнули по щеке возлюбленного, медленно, почти гипнотизирующе, очерчивая линию скулы, затем подбородка — ласково, но с намеком на вызов.  — А-Чэн, я хочу записать своё имя в список участников ночной охоты. Голос его звучал уверенно, без права на отказ.Цзян Ваньинь знал эти ноты слишком хорошо — властные, не терпящие возражений. Он лишь тяжело вздохнул, но спорить не стал, потребовав лишь одно:   — Тогда не отходи от меня дальше чем на тридцать шагов. Вэй Усянь неохотно кивнул, чувствуя, как кольцо заботы Цзян Чэна снова сжимается вокруг него — крепко, почти болезненно приятно.  Орден Гусу Лань Последние месяцы казалось, что в жизни Лань Ванцзи наконец воцарилось хрупкое спокойствие, он стоял среди горных вершин, вдыхая холодный воздух, и на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь тишиной.   Но тихие шаги за спиной нарушили уединение. — Ванцзи. Голос Лань Сичэня был мягким, но в нём уже читалось неизбежное. Младший брат не обернулся, лишь устало опустил плечи, предчувствуя, о чём пойдёт речь.   Лань Сичень осторожно положил руку на его плечо, словно пытаясь успокоить — или удержать. — Ты видел список участников ночной охоты?   Лань Ванцзи молчал.   Тень пробежала по лицу старшего брата.   — Господин Вэй заявлен от Ордена Юньмэн Цзян.   Тишина сгущалась становясь вязкой, как смола.  — Он не должен  меня беспокоить. — наконец проговорил Лань Ванцзи, и в его голосе впервые за годы прорвалась обреченность.    Лань Сичень вздохнул. В его глазах мелькнуло сожаление — направленное вовсе не к брату, а к господину Вэю. — Но ты не сможешь избегать его вечно, брат. Лань Ванцзи сжал кулаки. Белая ткань рукавов затрепетала от напряжения. — Тогда я проигнорирую его присутствие.   В его голосе чувствовалась сталь, от которой Лань Хуань невольно вздрогнул.  Глава ордена Лань ничего  не ответил. Он лишь смотрел вдаль, где горные вершины  затерялись в тумане, словно ощущая что произошедшее  уже не изменить.