Наказание вершит лучший

… Пидорас. Ведёт себя, как девчонка. Жалкий, уродливый, но просто до жути смешной. И не потому, что у него есть чувство юмора, просто он угарный сам по себе.       Королёр — его позорная кличка. Потому что строит из себя хер пойми кого и пытается вдолбить в бошки адекватных студентов какую-то дичь. Нет, серьезно, кому интересно слушать что-то про эти ебучие цифры в компьютере от человека, который реально боится сказать слово «попа», говоря вместо это «ягодицы» или «те мышцы чуть выше бедер»? Матео всегда было с него смешно. Очень. — Э, Корольчик, — бросил он скучающе, когда его друзья почему-то заткнулись.       Белобрысый «ангел» -мужчина, мерзко заросший и с какой-то раздражающей мимикой что-то рассказывал уверенно, с детским интересом пояснял какую-то тему до которой и Матео, и адекватной части его класса было до пизды. Королёр (Лирой не считает нужным упоминать его бесполезное имя) обернулся и посмотрел на него, привычно бегая взглядом по всей его фигуре. А затем посмотрел в глаза и его зрачки стояли неровно, явно не так, как у нормальных людей.       Сейчас Матео было не смешно. Ему просто начинало надоедать притворяться, что ему пиздец как интересно слушать весь этот горячечный бред. — А, Матео? — сказал преподаватель привычно спокойным, размеренным тоном, но парень знал, что мужчина чувствует страх, пусть его и не показывает. — меня не зовут Корольчик, меня зовут… — Бла-бла, знаю, мне просто хочется задать вопрос, — Матео оперся локтями о парту, посмотрел на преподавателя испытывающе, по привычке улыбаясь — слегка, но его губы выражали скрытое отвращение и привычную насмешку. — Конечно, задавай! — Королёр посмотрел на него с интересом, также как смотрел на всех своих учеников.       Парню это не нравилось. Не смотря на то, что Лирой над своим мучителем откровенно издевается, этот мудак все такой же приторно-добрый. Либо он мазохист, либо профессионал своего дела. Ну либо он просто не воспринимает ученика всерьез. Это осознание взбесило Матео, праведный гнев поднялся в нём, подобно газированному, горячему пиву, царапая организм и вызывая отвращение. — Да просто думаю о вас, уважаемый преподаватель, — Матео услышал, как сзади кто-то хихикает. Предвкушают то, что будет дальше. О, парень не собирается их разочаровывать. — как вы себя чувствуете?       Королёр замер, опустил светлые брови, смотря на ученика с сомнением. — Личные вопросы лучше не задавать во время урока, иначе никто не поймет тему, — произнёс учитель спокойно, с этой раздражающей нотой строгости, присущей всем преподам. — Да бросьте, сэр Бэст, наш Матео просто решил показать себя вежливым парнем, — нагло улыбаясь произнёс знакомый пацан. Не друг, нет. У Лероя нет друзей среди этих уродов. — Не ведитесь! — воскликнула какая-то раздражающая девчонка. — он хочет вас унизить!       Королёр сделал небольшую паузу. Он не смотрел на учеников и явно не воспринимал все их слова как дельные советы, просто, видимо, взвешивал, как лучше будет поступить. Нерешительный. — Матео, я отлично себя чувствую, но это не касается темы урока, — произнёс он с напускным добродушием, от которого желчь комом в горле встала. — у вас есть вопросы касаемо темы? — Ну так вы — важная часть и урока, и темы, что вы нам обьясняете, сэр, — Лирой произнёс это, подражая самому Королеру, слишком уважительно и по-доброму. Как умел. — мы вообще о вас ничего не знаем, а мы ведь вас уважаем. Как-то неправильно, что с другими учителями мы знакомы лично, а с вами на дистанции. — Так… А… Зачем это? В этот есть смысл? — повелся. Как ребенок. — Конечно! — Матео обольстительно улыбнулся, держа собранными в домик ладонями подбородок. — ну если хотите, то можно и дальше продолжать тему урока, просто наши чувства к вам окажутся безответнысми… — Ученики не испытывают чувства к преподавателям, — все еще ломается. — но ладно, если вы настолько этого хотите, то… Ну, можете спросить что-нибудь. Только не хором!       Ученики оживились. Некоторые девчонки и парни-отличники хихикали, словно им реально было интересно что-то узнать от этого урода. Лицемеры хреновы. Большинству было все равно, а кто-то радовался, что им перестали долбить уши бесполезной информацией. Те, кто неплохо знал Матео ехидно лыбились, переглядываясь. — Мат, спроси у него, сколько у него хуй сантиметров, — откровенно смеялся один из них. — Не! Лучше спроси, сколько килограмм его мамаша весит! — ПФ, она сдохла триста раз, ему же лет… Пятьдесят? — Какие вы скучные, друзья, — Лирой по-хозяйски откинулся на спинке стула, со снисхождением смотря на товарищей. — доверитесь моей фантазии. — Не шумите! — привычно ласково воскликнул преподаватель. — поймали тишину. Давайте по-быстрее, пожалуйста, до конца урока только двадцать минут.       Матео лениво посмотрел на него и оперся локтями о парту. На него смотрели с восхищением, он знал, всем нравится наслаждаться шоу. — А вы женаты? — спросила какая-то дерзкая девчонка.       Лирой поморщился. Ему не нравилось, когда его прерывают. — А… Ну… Настолько личные вопросы, да? — бледная кожа Королера покраснела, как у девчонки. Слабак. — да, у меня есть прекрасная супруга, и мы…       Лирой щёлкнул пальцами, заставляя его замолчать. Мужчина посмотрел на него с какой-то эмоцией, на которую Матео было плевать. — Хотел спросить… А вы любите закрываться одному в комнате, наедине с собой? Может быть, просматривая какие-нибудь видео или смотря телевизор после двух ночи? — спросил он вальяжно, решив не вскрывать карты сразу, а насладиться шоу. — Все любят побыть в одиночестве иногда, — жестикулировал Королёр, как всегда, чрезмерно. — и видео интересно пересмотреть. Телевизор после двух ночи я редко включаю, только если не могу уснуть… — Это нормально, не стесняйтесь, сэр, — Лирой произнёс слова с издевательским дружелюбием, на которое редко, но все же ведутся. — ну а вы по-тише или по-громче смотреть предпочитаете? И какие шоу, где женщины или мужчины? Или у вас специфичный вкус и вас интересуют животные?       Королёр замешкался. Понял, что дело нечисто. До одноклассников тоже дошло, о чем идет речь, но парень не позволил никому вмешаться. — Тихо, конечно, чтобы никому не мешать… Почему вы задаете такие странные вопросы? Матео, может вам назвать конкретные каналы? Я люблю передачи с насекомыми… — произнёс он, пытаясь казаться уверенным.       Кто-то засмеялся, а потом к нему присоединились и остальные, пуская смешки, служившие Матео райской музыкой. Он был профессионалом, но все-таки не сдержал смешок. — Королёр любит дрочить на тараканов! — засмеялся какой-то парень, толкая в бока своих друзей. — Матео, ты идиот! — закричала раскрасневшаяся девчонка.       Смех. Насмешки, издевательства и выкрики унижения. Королёр замер и едва стал похож на себя: страх и отчаяние сковали его, исказили продолговатое лицо, раскрашивая его то в красный, то в белый, словно сквозь кожу было видно череп. Матео смеялся, наслаждаясь. Он мечтал увидеть этого мерзкого добряка униженным, слабым, беспомощным, чтобы эта мерзкая притворная маска дружелюбия больше не касалась его лживой рожи! — П-прекратите, это бред! — Королёр говорил тонко, испуганно и Лирой почувствовал, как все внутри него возбуждаетчя от удовольствия. — остановитесь, ваше отвратительное поведение будет иметь последствия! Не пытайтесь унизить преподавателя, это неэтично. — Что, личинкой в меня кинешь? — брюнет в очках дрожал от смеха.       Вспыхнула новая волна громких, приятных уху звуков. Некоторые девчонки и стремные парни вскочили с мест и принялись успокаивать нормальных людей, но их жалкие попытки едва могли увенчаться успехом. Королёр панически дышал. Беспомощный, жалкий, беззащитный. В штанах стало чертовски тесно. — Я сейчас же позову директора и он будет разбираться с в-вашим… Вашими непристойными словами и безосновательными оскорблениями! — глаза расширились, брови то хмурились, то вздымаоись вверх, но Королёр пытался прийти в себя, старался снова стать этим раздражающе-спокойным профессионалом, но маска его была разбита, словно фарфоровая. — урок окончен.       Испугался, не смог никого заткнуть. Вот и сыграла с ним его мягкость, вот так общество поступает с теми, кто изображает из себя хер пойми что!       Матео сунул руку в джинсы. Плевать, кто заметит. Не хотите — не смотрите, но он этого хочет. Хочет дрочить под эти беспомощные возгласы взрослого, женатого, состоявшего в жизни идиота, который настолько не осведомлён в сексе, что не заметил очевидного подтекста! Закусил покрасневшую губу, ощутил, как пульсирует член от возбуждения.       Матео вскочил с места, бросая этих ублюдков наедине. Он уже сделал для них шоу и заслужил отдых. Выйдя из кабинета, от быстрым шагом прошёл по коридору. Измывая от голода, он ломался, мозг перестал работать… Ему. Хотелось. Большего. Парень увидел вдалеке сьежившуюся фигуру белобрысого преподавателя, идущего быстрым шагом вперед, и бросился к нему. Он хотел его видеть, его лицо, его дрожащие от страха руки… Блять, ну как же это хорошо!       Лирой схватил мужчину за руку, притянул к себе. Тот пошатнулся от неожиданности, но затем вырвался, выпрямился, став неожиданно похожим на человека. Матео заметил, как его широкие брови подрагивают, как лицо его исказил гнев и страх, растекающийся по богатой душе Лироя медом. Парень снова схватил его за запястья. Хоть оба они были худощавыми, но Матео был значительно моложе, шире в плечах, сильнее, и ненамного ниже мужчины. — Матео, прекрати вести себя… Неподобающе! Это будет иметь последствия, сынок, твои родители будут очень тобой недовольны! — Королёр говорил серьезно, с угрозой. От этого Матео слегка разочаровался, ведь думал, что раз сломав его, будет легче поступать дальше так, как он хочет. — О, да, я точно готов к последствиям, сэр, — Матео закусил губу чуть ли не до крови, едва сдерживаясь, прижался к мужчине, упираясь вставшим членом тому в пах. От ощущения власти все мысли покинули его голову кроме голода. — предки считают, что я плохой человек, Грант, но ведь это неправда, верно? Меня же можно понять? Не убегайте от меня! Выслушайте, мне очень нужна… Ваша… Помощь!       Королёр вырывался, отталкивал его, но Матео знал, что он не способен причинить ему вред. Он ребенок, к тому же его ученик, обладающий правом неприкосновения. А этот наивный мудак не хочет последствий! Лирой держал его, прикладывая силу, откровенно рвал убогий полосатый костюм, грубо снимая его с плеч преподавателя, прижимался набухшим членом к его органу. От того, что у мужчины встал (и неважно от возбуждения или гнева), Матео просто слетел с катушек. — Ну же, Королёр, поддержи меня, давай, ты же можешь… — шипел сквозь зубы ученик. — успокойся, блять, я тебе ничего не сделаю! Помоги мне ну же! Хочешь, буду звать тебя папой?!       Парень прижал мужчину к стене и закрыл рукой ему рот. Королёр вырывался, но Матео пользовался своими правом неприкосновения, наслаждался его беспомощностью… — Прекрати сейчас же! — в голосе преподавателя слышен гнев, непривычный, но чертовски возбуждающий. — отвали!       Королёр с силой толкнул его ногой в живот. Матео скривился от боли и посмотрел на него с удивлением. Ого, а у старика есть что-то типо яиц? Преподаватель замер, испуганный. Слабак, обосрался, что сделал что-то адекватное.       Через несколько минут конец урока и все перестанут игнорировать мужские выкрики и угрозы. Почему они не выходят? Трусы, блять, потому что. Знают, что Матео лучше не мешать. Скоро придет директор и другие преподаватели, которые уже не постесняются скрутить бунтующего ученика. Лирой сплюснул и широко улыбнулся. Нужно быть тише.       Парень ударил готового убежать мужчину в пах. Королёр скрутился от неожиданности, отвёл взгляд и совершил ошибку. Лирой вцепился рукой в его плечо и ударил кулаком в лицо. Преподаватель попытался крикнуть что-то или издать стон, но Матео закрыл ему рот, сжимая его с такой силой, что Королёр не сдержал болезного стона. Матео не мог больше сопротивляться тому, что им управляло. Мужчина попытался скрутить парня, хотя этого делать явно не умел, отталкивал его, а затем причинил боль во второй раз, сжав запястье ученика так сильно, что Лирой опешил.       Но не сдался.       Он схватил второй рукой член Королера сквозь ткань брюк, сжал его, не щадя чужие чувства и мужчина откровенно начал злиться, зарычав сквозь зубы и обплевывая руку ученика, зажимающего ему рот. Он все равно боялся. Трус. Беспомощный, слабый, не способный даже…       Королёр вывернул Лирою руку, от чего тот застонал от боли и неожиданности. Урод. Матео вырвался, резким, но лихорадочным движением расстегнул ширинку джинс и вытащил свой член. Королёр посмотрел на него с примесью страха и отвращения, не ударил его, но с силой оттолкнул, готовый сбежать. Лирой не слабак, он стоял на месте, держал мужчину, словно от этого зависела вся его жизнь. Парень не сдержался, ударил преподавателя в колени с такой силой, что тот согнулся и парень воспользовался этим моментом, чтобы заставить мужчину упасть. Королёр попытался подняться, но Матео прижимал его вниз с максимальным усердием, его напряженный член утыкался учителю в лицо.       Парень начал вилять бедрами, водя органом по чужому лицу, искаженному животным страхом и отвращением, обидой, гневом… Матео чувствовал, что он на грани, что он вот-вот кончит и продолжал, продолжал, продолжал…       Королёр схватил его член рукой. Матео выгнулся от мазохистического удовольствия, не отпустил плечи жертвы, но расслабил хватку, чем и воспользовался мужчина. Он вскочил с места и плюнул парню в лицо, оттолкнул его с такой силой, что Матео улетел спиной о подоконник, больно ударившись об угол. — У-урод! — дрожащим голосом выкрикнул Королёр, весь красный от гнева.       Матео зарычал от ненависти, охватившей его и бросился на мужчину…

      Но краем услышал бег со со стороны коридора.

Да плевать, он зашел слишком далеко!

      Лирой, сгорая от гнева и отвращения ударил Королера в лицо, но тот перехватил его кулак, останавливая. Парень хотел ударить того ногой, хотел показать этому уроду, кто тут сильнее, кто лучше, кто обладает большей властью.!       Его схватили сзади.       Что-то кричали гневно, с отвращением, с недоумением.       Матео понял, что у него спущены брюки, что его член болтается между ног голый, что сам он весь красный от гнева, что плюётся и вырывается…

Он действительно зашел слишком далеко, да.?

***

… Последствия. Были. Действительно. И. Грант. Не врал.       Изолированная тюрьма для совершеннолетних.       Десять лет заключения. Матео Лирой — осуждённый преступник.       Парень жалел.       Не о своем поступке или о том, что что-то там сделал Гранту. Нет, что не сдержался, что поддался желанию, что спалился. Словно какой-то ребенок. Но и его можно понять, этот мужик его конкретно достал.       Он был лживым куском дерьма, плохим парнем, заслуживающим осуждения, позора и вообще всего унижения мира. Он. Это. Заслужил.       И Матео было плевать, как там поживает этот тип. Он знал, что наказал его, показал на своё место. Он знал, что его уволили, что от него ушла жена и теоретические дети, что он больше никогда в своей жалкой жизни не устроиться ни на какую работу. Лирой надеялся, что эта лицемерная тварь повесится. Этот старик испортил ему всю жизнь! — Отдавай хлеб, ублюдина, ты его не заслужил, — отвращение. — Ого, а ты можешь сканировать людей и понимать, кто заслужил хлеб, а кто нет? Да ладно, ты на…       В лицо прилетел кулак. Матео сплюнул. Десять лет.