В бездымном пламени

      После смерти Галатеи я вновь заперла все чувства, только начавшие возвращаться в коконе ледяного анабиоза. Застыла в нем, выбираясь лишь изредка, но больше ради гнева, чем чего-то хорошего.       Но, спустя несколько лет,, стиснув зубы, решила не сдаваться. Накопить в себе ресурсы чувств, желания жить и не задаваться.       Если наказания не существует и до скончания веков я буду джиннией, то буду той, кто постарается разрушать порочные круги нелепых смертей и гибели миров. Если есть условие, то я найду лазейки.       Я все еще не знала, смогу ли отказаться от призрака будущей свободы, за которой гонюсь все свои жизни, ради спасения мира, но…       Постараюсь. Столкнусь с этим лицом к лицу тогда уже решать.       Все слишком сложно. Слишком зыбко. Слишком неточно.       Пока что, я просто прожила и оплакала внутри эту ситуацию и продолжила свое существование в мире глиняных желаний и ароматов их плесневых душ.       Как бы ни хотелось приписать себе заслуги великого интуита, но сперва в этом мире я не заподозрила ничего особенного. Даже из кольца выходить не хотелось.       Но дни свободы перед активацией искушали прогуляться.       Я выбралась в какой-то пещере, и даже приуныла.       Опять какой-нибудь доисторический период?       Ладно…хоть динозавров попугать.       Улыбнулась глупым мыслям и, опустившись на корточки, коснулась серого камня.       Тихо. Спокойно. Джиннов кроме меня не слышно.       Кажется, новый ритуал вбился уже под корку. Но я каждый раз заставляла себя это сделать.       Пусть во мне и притихли, может даже выгорели многие чувства, но каждая смерть мира убивала меня заново.       Вздохнув глубоко, распалась на части и взлетела. Чтобы едва не рухнуть камнем вниз, столкнувшись нос к носу с несущемся прямо на меня реактивным самолетом.       «Неужели двадцать первый век?»       Так уж получилось, или же так задумано, но во времена старше тех, в которых умерла, не заносило ни разу.       А ведь не отказалась бы подержать в руках бластеры, посетить населенный Марс или выпить коктейля на высоком, каком-нибудь, двести пятом этаже высотки.       Но, даже в свою временную ветку не ступила ни единожды, поэтому самолет я последний раз видела о-о-очень давно.       Пилоты огромного боинг, наверное, испытали куда больший стресс, когда к ним под брюхо пристроилась пыльная буря, заинтересованно заглядывающая в иллюминаторы большими зелеными глазами.       Насмотревшись и удостоверившись в реальности увиденного, сделала пару мертвых петель и полетела дальше впитывать забытые блага цивилизации.       Промоталась везде, где только можно за первые сутки: посидела с круассаном на эйфелевой башне, сперла себе кофе из Старбакса, посмотрела несколько фильмов в кинотеатре, прогулялась по аллеи цветущей сакуры в Южной Корее, ограбила магическим копирование десяток книжных магазинов и свалила все внутри лампы, испытывая странный и необъяснимый подъем сил.       Словно замкнулся некий круг и я снова в исходной точке, а впереди целая игра, в которой мне заранее известны правила.       И, даже осознавая, всю нелепость затопивших меня иллюзий, отказывалась из них выбираться.       Только сберечь.       Только успеть насладиться, прежде чем кто-то мерзкий вновь разрушит все, на пути к власти.       Меня даже глина в прогулки не так раздражала. Я просто…жила?       Спать и не собиралась. Просто обогнула земной шар и, найдя раннее утро, остановилась в Нью-Йорке.       Ядро личности внутри зашевелилось от таких знакомых видов.       Позавтракав в кофейне, протащилась по магазинам и, придав себе выбранный для ранней весны прикид, стояла у отражающей поверхности почти зеркального дома и смотрела на новый, случайно скопированный с прохожей человеческий облик, аккуратно его перекраивая под свой вкус.       Джинсы и худи для ранней весны, кеды, короткие рыжие волосы и такие юные черты лица молодой девушки. Щёчки побольше, губки попышнее, веснушки и носик вздернутый.       Картинка!       Только глаза бы…солнечные очки заняли свое место, и я сделала глоток сладкого кофе из крафтового стаканчика.       Глина мельтешила на периферии, вовсе не ощущаясь чем-то живым. Это был просто фон, декорации к тому, что ощущала я.       Толпа двигалась мимо, пока я разглядывала в витрине получившееся отражение, и скорее всего даже не осознавала, почему меня обходит.       Примеряя то одну оправу, то другую, обратила внимание на силуэт смутно знакомой высотки. Я развернулась, приложив ко лбу ладонь козырьком и пристально всмотрелась в нее.       Чем она меня зацепила?       Что это за неясная тревога, словно внутренности зачесались рядом?       Блестящий монумент до небес, с похожей на диско-шар поверхности которого разбегаются слепящие солнечные зайчики.       На фронтоне буква «А» возле огромного балкона в верхней части.       Следующие несколько часов я косилась на это строение, не в силах перестать этого делать. И все же любопытство пересилило.       Скинув облик, растворилась в воздухе и перелетела на выступ здания. Открытое пространство, хоть пяток вертолетов сажай. И пусто.       Вообще ни одного человека. Глянув вниз, пожала плечами и просочилась сквозь вентиляцию.       Барная стойка весьма недурна. У живущего здесь отличный вкус, но, право слово, не припомню, чтобы была в подобных домах.       Тогда откуда я это знаю?       Интересно, скрывает ли моя «невидимость» меня от камер? Хотя, если вдуматься, без разницы.       Как закончатся желания у нового хозяина, так и я исчезну. Не все ли равно, сколько записей останется на чужих носителях?       Может стану загадкой этого мира? И будут ученые всех стран до потери пульса спорить, сбой ли это системы или мистика?       Фыркнула и продолжила экскурсию, паря в нескольких миллиметрах над поверхностью пола, как по большому катку. — Джарвис, а ты уверен, что вторжение было? Почему же твои супер-навороченные сенсоры не показали мне этого волшебника? Я зря три ночи на них убил?       Двери лифта разъехались, и я застыла посреди помещения испытывая что-то среднее между шоком и истерическим припадком. Но, полагаю, глаза из орбит практически выпали.       В свое жилое пространство ровным шагом зашел…Тони Старк?!       Я булькнула горлом, следя за человеком…которого не существует!       Да бросьте!       Антон обожал Марвел. И мне, как личному питомцу, полагалось просмотреть с ним все фильмы и выучить персонажей для поддержания восторженной беседы. Помнится, на день рождения даже дарила ему весьма не дешевое лего в виде этой самой башни.       Но это фильмы!       Фильмы! Не реальность! Не альтернативная история, а выдумка!       Но вот Железный Человек вскрыл в стене панель управления и ищет сбои в своем искусственно интеллектуальном помощнике. И я слышу его речь, вижу его движения.       Осторожно подкралась поближе, чтобы заглянуть в лицо этого человека и запах. Сухая, закаленная пламенем керамика наивысшего качества. Почти Идир… — Кто здесь? Покажись!       Он повернулся резко, встав со мной лицом к лицу, и я к стыду своему перепугалась, как жалкий новорожденный звереныш.       С перепугу выложилась сквозь балконные двери на улицу…вместе с этими дверьми.       В себя пришла, сидя на соседней высотке и закрыв лицо руками.       Какой позор. Какой стресс. Какой сюрреализм.       Этого же просто не может быть. Все, что я хоть как-то знала о мирах рассыпается карточным домиком.       Да, история родного мира.       Да, другие миры, но также со своей историей, даже чуть похожей на мою.       Но мир, про который рисуют комиксы, создают фильма, сериалы и мультики?! Ладно бы еще просто похожи, но почему лица их точь-в-точь как у актеров, которых пусть и кастингом, но рандомно выбрали на эти роли?       Убрав руки от лица, прижала их к груди, в попытке выровнять сбившееся дыхание. Последний раз так тревожно и непонятно чувствовала себя после первого пробуждения джиннией.       Что со мной?       Почему я так остро среагировала на понимание того, что эта вселенная имеет места быть на просторах космоса? — Леди, вам требуется помощь? Поверьте, что бы не стряслось, оно того не стоит, — юношеский голос ворвался в размышления, и я, как идиотка,второй раз за утро вытаращилась на то, чего быть не должно!       Рядом на парапете яркой частью пейзажа сидел и смотрел на меня красно-синий костюм Человека Паука!       И голос такой…как его.. Том какой-то. Их ведь там несколько было. Хиддлстон? Нет, это вроде брат Тора. Холланд!       Стон отчаяний вырвался непроизвольно. — Да что б Вас! — выругалась я и состроила очень обреченное выражение лица. — Сгинь, а? Ты же не настоящий?       Он потрогал себя за руки, плечи и грудь, а потом чуть склонил голову на бок: — С утра был настоящим. Вам помочь спуститься?       Психанула и спрыгнула сама, растворяясь в воздухе, прежде чем обеспокоенный парень кинулся следом. — Что за черт?!       Сам такой!       Вихрем пронеслась по городу и материализовалась в каком-то переулке, судорожно создав в руке сигарету.       Дым прошлой жизни никотиновой волной прокатился по горлу, заполняя легкие и выравнивая сбившееся дыхание.       Я дышала. Медленно. Размеренно. Спокойно.       Вдох, горечь в носоглотке.       И выдох густым белым облаком, которое издевательски свилось сперва в паучка, потом в Тони Старка.       Прижалась лопатками к холодной кладке, уже более спокойно глядя на выдаваемые подсознанием и магией картины.       И думать. Хорошо думать.       Подняла взгляд к небу.       Мне не нравился Марвел, если разобраться. Тогда.       Что интересного в кучке мужчин, каждый новый фильм спасающих мир от очередного злодея? А по дороге крушат Нью-Йорк, не считаясь с потерями.       Но как послушная девочка, я смотрела. Вникала в хронологию, учила имена истории персонажей. Да, зрелищно. Зацепило ли меня хоть что-то?       Сигаретный дым сложился в фигуру, привлекающую взгляд развивающимся плащом, и я раздраженно развеяла ладонью навязанный образ.       Сейчас я в другом положении. Если каждый из них достойная сухая глина, то я не хочу здесь быть.       Потому что стать врагом этих героев, значит пойти против себя самой. К кому я по превратностям судьбы попаду в руки? К Таносу? К Хелле? К обдолбанному скипетром трикстеру?       Метнулась к лампе в полумрак пещеры и задумалась. Раньше мне было все-равно. Я не знала никого в новом мире и заранее узнать, кто на подходе… какая разница?       Камень под ногами хрустел, а я металась из угла в угол в поисках решения и не находя его.       Давай же, скупая фантазия престарелого мозга, думай! Камеры не смогу создать, как и микрофоны, только неживое и простое!       Выпрямилась и приоткрыла рот. А если живое? С глазами…       На ладони не с первого раза, но их моих кожи и пепла появилась ящерка. Серенькая, незаметная.       Прижав ее к собственному лицу проговорила четко. — Покажешь мне любого приближающегося. Любое движение, любое постороннее существо. Поняла?       Та медленно кивнула и глаза ее загорелись зеленым светом, чтобы погаснуть непреложным обетом.       Я уложила плоть от плоти своей на каменный уступ рядом с кольцом и поджала губы. — Сторожить. Не попадаться на глаза никому.       И ушла. Ощущая пристальный взгляд собственных глаз в спину.

***

      В жизни каждого есть человек, служащий тебе зеркалом. На нем ты можешь сломаться, споткнуться или же наоборот очнуться.       В жизни духом у меня их несколько.       В Израиле и Галатее я увидела свое будущее и сознательно отказалась разворачиваться в их сторону.       Не хочу так. Не хочу радоваться или же ничего не испытывать, глядя на умирающий мир.       Но и не хочу быть Идиром. Добро. Свет надежды. Вера в людей и справедливость? Я давно не его Абау, хоть и также удручающе глупа.       В ладони щелкал серебристый кулон.       Открыть. Закрыть.       Звук меня успокаивал. Или же это третья выкуренная сигарета?       Я стояла в рыжеволосом человеческом облике у фонарного столба, прислонившись к нему плечом и смотрела на синие двери, робея и не решаясь в них зайти, хотя могла.       Открыть. Закрыть.       В прошлой жизни у меня тоже было зеркало. И, наверное, еще и поэтому мне так претило Марвел.       Щелчок корпуса, и визг пронесшейся мимо машины.       Доктор Стивен Стрэндж.       Я сказала это вслух или про себя?       Врач. Маг. Безумно харизматичный мужчина.       И такая же птица в выбранной клетке. Сначала в одной, потом во второй. В конце первого фильма, помню, хотела схватить экран и потрясти его со всей дури.       Ну, не стой ты столбом! Ну, скажи что-то о собственных желаниях! Почему ты слепо идешь на поводу и чужого «предназначения»? Верни руки! Иди туда, куда так тянет сердце! Будь ты уже мужчиной…       Но порыв испарился также быстро, как и появился, стоило широкой руке лечь мне на колено.       Действительно. Мне ли поучать.       Вдох. Выдох.       Открыть. Закрыть.       Давно не ощущала такого коктейля эмоций в душе. А робость, и вовсе , посещала всего пару раз. Но именно она сейчас держала на месте и не давала беспардонно ворваться в эти чертовы двери, как в башню Старка.       Все же. Счастлив ли он своим выбором? Или тоже скоро очнется и в припадке ярости попытается вырваться?       Так важно это услышать. И так невозможно.       Сожгла очередной окурок и убрала за пазуху кулон.       Здание по ту сторону дороги манило и отталкивало.       Не хочу знать ответов и знать его запаха.       Ведь, если он мое зеркало человеческой жизни и имеет ноты сырости…я и сама была дерьмом? — Если так долго смотреть на дверь, сама она не откроется, уж поверьте.       Насмешливый, голос раздался за спиной.       Клянусь, если бы сердце мое билось, оно бы в этот момент или проломило грудную клетку или остановилось навсегда.       Так вот каково мое наказание в реальности?       Получать все то, чего так отчаянно пожелаешь и что так панически боишься получить?       Тут еще и зрение засбоило, потому что оставленный в пещере «сторож» решил показать мне несколько сверчков. Ну, логично, они же двигались.       Я с шипением потерла стрельнувшие виски и развернулась менее грациозно, чем могла бы или даже хотела.       Седые виски, прямая спина, серый спортивный костюм. В руке бутылка с водой и тонкие нити злополучных шрамов на каждом пальце. Взгляд зацепился именно за эти злополучные шрамы. За символы пережитой боли и решений, которые приняли за тебя.       Я уже думала об этом. Совершенное тело джина заживало сразу же, не оставляя ни единого следа. Как бы я выглядела, если бы каждый порез лег вот такой нитью на коже?       Полагаю…чистых участков не осталось бы вообще. — У Вас что-то случилось? Вы так пристально на меня смотрите. Мне, признаться честно, неловко больше, чем тому зданию напротив, — он улыбнулся. Действительно немного смущенно, но больше лукаво.       Оторвавшись, наконец, от его рук, убрала собственные от лица и выпрямилась, поднимая взгляд выше.       В задержке дыхания, чтобы оттянуть момент истины, уже не было смысла. Мужчина явно после пробежки, а значит и запаха много больше. Горячего, плотного.       Стрэндж пах не плохо и не хорошо. Сладковато горький аромат тела и разбивающая сердце смесь сухой и влажной глины.       Что это?       Добро способное на зло и подлость? Или же видимая циничность с самым честным и преданным стержнем?       Вздохнула поглубже, чтобы понять, разобраться, даже не осознавая, как со стороны выглядят мои действия. Поэтому шагнула я ближе, сомкнув веки, и дышала, чем допустимо нормами общения людей.       Мне нужно разобраться в нем и себе.       Мне жизненно необходимо, и любым способом!       Пышущее жаром недавней физической нагрузки тело напряглось. Стивен Стрэндж попытался сделать шаг назад, но я вцепилась руками в его предплечья, то ли вынуждая остановиться, то ли следуя за ним. — Девушка, — раздражение ощущалось под подушечками моих пальцев, напряженными волокнами мышц и ускоренным пульсом его глиняного сердца. — Что вам от меня нужно?       И принялся вырываться, сбрасывая чужие прикосновения. Со смертной этих усилий хватило бы, но не со мной. Все же, он слишком интеллигентен, чтобы отшвырнуть даму, хоть и с прибабахом.       Я распахнула глаза, глядя в его нахмуренное, недовольное происходящим лицо и ответила честно: — Что бы ты помолчал, хоть пару мгновений.       И освободив правую руку, обхватила его за шею, вынуждая чуть наклониться вперед. Запустив ладонь в мокрые на затылке жесткие волосы прижалась губами к его губам.       И вкус расскажет мне даже больше, чем запах.       Маг остолбенел, завис в полусогнутом состоянии и уподобился мраморной статуи.       Я же обхватила его плечи и прижалась плотнее, испытывая такой фонтан эмоций, что все предыдущие десятилетия показались жалкой бесчувственной комой с редкими всплесками активности.       Не знаю, чего в этот момент было в нем больше, желания меня откинуть, или же продолжить, но качнуть чашу весов в нужном направлении я намеревалась упрямо.       Инстинкты. У них есть строго определенная схема воздействия и реакции. И, пусть я не была нисколько мифическим суккубом, но при необходимости могла быть максимально к этому понятию близка.       Пульс ускорился. Температура его тела увеличилась. Непроизвольный выброс гормонов бросает в дрожь и от попыток отстраниться не остается и следа.       Пластиковая бутыль ударяется о тротуарную плитку, врываясь единственным посторонним звуком в повисший вакуум между нами.       Руки обхватили меня и прижали крепче, а губы, наконец, разжались. Поцелуй стал поцелуем, а не попыткой соприкосновения двух холодных камней.       Мне хватило пары вздохов, чтобы сделать необходимые выводы, но, к стыду своему, разорвать навязанные магу прикосновения, сил моральных не доставало.       Так вот ты какое, желание?       Это мужчины и женщины испытывают каждый раз, когда горят страстью?       Этот огонь, что сейчас бежит по моим венам вместе с магией и пеплом? И власть, оказывается, может причинять не только боль и унижение. «Кто ты?»       Злой и холодный ментальный импульс на контрасте с тем, что мы делаем. «Твое отражение»       Ответ ему не понравился. И я ощутила давление на разум, словно за канат, который тяну его я, ухватились с другой стороны и пытаются отобрать. «Отпусти!»       Недовольно простонала, в противовес этого, вжимаясь в эту глину всем телом.        «Немедленно прекрати! Иначе я нападу в ответ!»       Рявкнул он так, что голова взорвалась болью. И волшебство распалось. — Никакого воспитания, — проговорил голос на периферии, а я отшатнулась, сцепив зубы от болезненного импульса в чертовых висках. И звуки внешнего мира разом хлынули отовсюду вместе с осознанием происходящего.       Парочка телефонов, направленные камерой в нашу сторону, и щелчок мужских пальцев, вызывает возглас разочарования у тех, у кого техника отключилась.       Мы собрали зевак.       И, если мне от этого стало дико весело, то Стрэндж, дышащий с трудом и держащий собственную ходящую ходуном грудь, смотрел молча. Прямо на меня, не отводя взгляда. А в глубине зрачков на смену страсти загорелись раздражение, злость и следом ярость. — Что ты сделала?       Прежде чем последнее завладело им, я бессознательно облизала чувствительные губы и дала деру.       Ногами.       Просто ногами, потому что испариться мгновенно, выдать свою сущность перед Верховным Чародеем Земли, и пусть я искренне была бы не против, попади кольцо в его рук…мысль догнала позже, чем я скрылась за поворотом узкой улочки. И уже там, под хохот и вне зоны видимости его только открывающегося портала, растворилась в воздухе, последующие полчаса в буквальном смысле танцуя в облаках, напоенная хмельным безумием своего неумного поступка.

***

      Странная мысль: «А нужно ли магам бегать?».       Она могла прийти в любой момент и разрушить хрупкое равновесие между новой и старой жизнь, так отчаянно и осторожно выстроенное.       Но, если разобраться, двигаться нужно всем, вне зависимости от степени могущества.       Стивен проснулся утром, привычно оделся и вышел на пробежку.       Дорожки ближайшего парка стелились под ноги и задавали темп бега. Еще по весеннему холодный воздух, цеплял изнутри легкие и, словно подмораживал все внутри.       Стрэнджа это устраивало. Его устраивал холод сам по себе, как физический, так и эмоциональный. Сопротивление утренних низких температур, компенсировало жар раскаляющегося от движения тела. А недвижимость чувств гарантировала ясность мысли.       Обогнув пожилую пару, он отследил глазами примерный маршрут и прибавил ходу.       Та самая ясность мысли нужна была врачу и отлично пригодилась магу. Тяжело бы было стоять каждый раз лицом к мордам с различного рода монстрами и реагировать бурно.       В конце концов, удирающий с поля боя волшебник — плохой волшебник. И отвратительный руководитель.       Мысль вызвала невольную улыбку, заставив найти отблеск мимолетного веселья в себе. Как луч уже теплого солнца, которому Стивен невольно подставлял лицо, жмурясь, словно пытался угнаться за ускользающим прикосновением.       Ноги несли его сами. Уже восстановившееся после многочисленных операций тело, благосклонно перестало колоть в боку и задыхаться, в ответ на нагрузки.       Жизнь вошла в колею, однако, Стрэндж чувствовал себя периодически, как подпрыгивающая на ухабах машина, которая колесами заехала на новую дорогу, а задними еще цеплялась за старую.       Вонг много раз уже делал замечания, бухтел, что время потраченное на медицинские форумы, чтение лекций в старом своем вузе, можно было бы с пользой потратить на улучшение навыков мага. Но решиться и отбросить как ящерица хвост прошлой социальной роли одним махом он пока не мог. Или не хватало сил. Или стимула.       Да и в конце концов…       На глаза набежала тень, хотя он просто свернул под кроны густых, только набухших почками деревьев, чередующих светлые и темные линии теней на ровной беговой дорожке.       … что плохого, что маг не запер себя в обители на веки вечные и ведет некоторую отдельную жизнь обывателя?       Камар-Тадж не клетка, да и он не пленник.       Запищали фитнес-часы, сигнализируя о конце запланированного маршрута.       Стрэндж снизил скорость, а потом и вовсе перешел на шаг, восстанавливая дыхание и сердцебиение.       За мыслями так быстро пролетело время?       Мокрая футболка на спине холодила поясницу под толстовкой. По вискам катился едкий пот, как и по лбу, украдкой затекая в глаза.       Прикупив в ларьке бутыль воды, Стивен, утолив жажду и оглядевшись, принял решение пройтись обратно до Санктума, хотя и закрадывалась крамольная мысль арендовать велосипед.       Маг извлек из внутреннего кармана телефон и открыл расписание. Выглядело оно чудно, потому как сочетало в себе список врачебных мероприятий и магических практик.       Так, через час у него некий консилиум магов обители с вопросами разработки защиты и внедрении систем клятв у новоприбывших. Все же второй за недолгое время ренегат-активист, не веселое мероприятие.       А вот… вечером нужно отправить отредактированную статью в для медицинского издания, внеся присланные правки.       Завтра в пять благотворительный вечер-маскарад фонда, где он один из учредителей еще давно. Надо бы посетить.       Взгляд скользнул по арке выхода их парка и нашел окно Санктума. Если подумать, у него и костюм наличествует. Он усмехнулся вслух, потерев лицо ладонью. — Боже, практически богохульство.       Но настроение чуть улучшилось, пока напротив крыльца храма он не заметил слишком внимательного наблюдателя.       Наблюдательницу.       Молодая рыжеволосая девушка в джинсах и толстовке, стояла четко напротив дверей храма и не сводила с них взгляда.       Тут вариантов масса, где наиболее вероятные: или очередная папарацци, или чокнутая фанатка.       Что первого, что второго в жизни его прибавилось.       Но, камеры вроде нет, плакатов или голой груди напоказ также не видно.       В чем причина повышенного внимания?       Стивен взял себя в руки и присмотрелся внимательнее.       Наблюдатели Мордо?       Последыши Кецилия?       Или просто новый раздавленный жизнью человек, ищущий помощи и покоя Камар-Таджа?       Предположения не давали ответов, зато снабжали головной болью, поэтому маг решил поступить весьма опрометчиво, он решил просто спросить.       Просто, но двойное кольцо почти само скользнуло на руку. — Если так долго смотреть на дверь, сама она не откроется, уж поверьте.       Он ожидал ответной улыбки. Может смешка или извинений.       Но девушка покачнулась, и он непроизвольно сделал шаг вперед.       Рухнет еще, может под наркотиками?       Но голыми руками трогать посторонних, после многочасовых лекций о всевозможных небезопасных существах?       Хотя и люди то, не всегда безопасны.       Незнакомка развернулась, придерживая рукой виски, а потом убрала ладонь и раскрыла глаза.       Стивену показалось, что он падает.       Такого с ним раньше не случалось, но ярко-зеленые глаза девушки, как распахнутая бездна начали затягивать его внутрь огромной малахитовой воронки.       Сканирование рефлекторное ничего не дало. Это не магия, но и любовь с первого взгляда? Простите, что за бред? Быть может это новый вид психотропов или просто магия вне его компетенции. Что бы это ни было, по голове оно надо от души, спутывая мысли и манипулирую гормонами.       Но хватать и помогать он резко передумал, скрывая растерянность за улыбкой. — У Вас что-то случилось? Вы так пристально на меня смотрите. Мне, признаться честно, неловко больше, чем тому зданию напротив.       Но в диалог гостья не вступала. Она словно плавала в медленном киселе собственных мыслей и образов.       Как есть – сомнамбула. Но куда бы её увести с оживленных улиц? Чтобы не внести панику в окружающую действительность, Стрэндж быстро и бескомпромиссно окружил себя и незнакомку прозрачными, практически незаметными, но самыми мощными из своих щитов. А еще о перемычке позаботился, так что внутри защитной сферы образовалось два изолированных полушария и поза стала напряженной, потому что нападения он ожидал в любую секунду.       Однако, девушка глубоко вдохнула воздух, словно животное, зрачки ее практически полностью поглотили радужку и, шагнув вперед. Сокращая меж ними расстояние, она, даже не заметив, смяла его защиту как тонкую консервную банку.       Стрэндж отшатнулся, руки взметнулись, но пальцы девушки вцепились над сгибом локтя практически до кости. — Девушка, — отвлечь, переключить, чтобы успеть распахнуть портал у увлечь ее с собой оживленных улиц. — Что вам от меня нужно? — Что бы ты помолчал, хоть пару мгновений.       Тихо прошелестел низкий голос и незнакомка, дернув его за шею, припала к его губам в голодном поцелуе.       Вот тут маг, если честно, опешил.       То, что это создание магии, или же ей обладающее, было более чем очевидно. Но почему его вместо нападения, целуют?!       Мозг заработал с бешеной скоростью, почти пролистывая книгу по рассам и гуманоидным существам в поисках ответов.       И за этим он упустил реакцию собственного, вполне человеческого тела. Сердцу ухнуло в пропасть и забилось сильнее, желание вспыхнуло от искры такого возбуждающего запаха женской кожи, что гормоны весело заплясали в обход приказов ошалевшего от подобного мозга.       Ментальная атака? Она виагрой обмазана? Что за шутки?!       На доли минуты он сам захлебнулся навеянным эмоциональным всплеском, заставившим стиснуть в болезненных объятьях девушку, хотя разум кричал о том, чтобы отшвырнуть её от себя.        «Кто ты?»       Импульс эхом отразился в их общем сознании. «Твое отражение»       И, если Стивен почти кричал, то голос девушки был почти шепотом сравнимый с тихим шелестом крупинок в песочных часах. «Отпусти!»       Подкралась позорная паника. Разум и тело находились в противоборстве, потому что всегда дисциплинированный и отстраненный Стивен Стрэндж очень давно не испытывал такого колоссального, умопомрачительного желания, от которого почва уходила из-под ног.       Может в ее слюне феромоны? «Немедленно прекрати это! Иначе я нападу в ответ!» Крик разросся трубным ревом, едва не выдавившим глаза у обоих.       Пара распалась и застыла, медленно приходя в себя.       Стрэндж отключил все средства записи импульсом магии, почти на уровне рефлексов, немигающим взглядом смотрел на девушку, что была ошеломлена едва ли меньше его.       Но Стивен смотрел на плывущие черты ее лица, словно она мираж в пустыне, или наброшенная иллюзия, за которой неизменными оставались глаза.       Зыбучие изумрудные пески с желтыми крапинками. Вся сила воли мага уходила на то,чтобы держать себя на месте и не кинуться на девчонку…с довольно противоречивыми желаниями. — Что ты сделала?       Ярость заклотолата внутри, спасительным бризом вымыла остатки наваждения, и Стрэндж с трудом сглотнув ставшую вязкой слюну, сжал руку с двойным кольцом.       А девушка приоткрыла восторженно рот и рванула прочь. – Стой!       Окно портала он открыл почти мгновенно, но когда вышел оттуда, девушки и следа не осталось. Ни малейшей магической эманации. Пустой и тупиковый переулок. – Да что, черт возьми происходит?!

***

      Хочу!       Я хочу снова это испытать!       Я металась по лампе, стараясь, но не находя выхода нахлынувшим чувствам.       Я проверяла его, а в итоге глупо разбудила нечто важное в самой себе и теперь никак не могла запихнуть это обратно.       Как цепная реакция, активирующая все нейронные связи рядом.       Становилось жарко, потом холодно. Я то смеялась, то начинала рыдать.       В итоге уселась прямо на пол и запустила пальцы в волосы.       С этим нужно что-то делать… В конце концов, я же всемогущий джинн и могу хотя бы попытаться заполучить то, что мне так желанно.       Стивен Стрэндж. — Если ты заставишь мое мертвое сердце биться снова хоть на миг…я разрушу собственную лампу, чтобы не навредить твоему миру…       Сказала вслух и замерла, напуганная этими мыслями.       Неужели я это сказала?       Перед глазами тут же выплыла картины, как Галатея с равнодушной улыбкой, тает расплавленной каплей золота, а на ее место пришел Израил, бесстрастно взирающий на открывающуюся черную дыру.       Все смешалось, вулканом бунтующих эмоций выжигая причиняемую боль дыру в груди. Я вскрикнула и сжалась в комок на полу, боясь закрыть глаза, потому что калейдоскоп захороненных воспоминаний издевательски набрасывался на меня снова и снова.       Засветилась та честь лампы, что я зашторила так отчаянно. Имена всех владельцев, всех хозяев и их список их разномастных желаний. – Спасите Маришку. – Каролина, детка, я ЗАПРЕЩАЮ тебе сопротивляться и кричать. – … Хочу, чтобы ты всегда носила это сокровище моего рода и с неугасаемой верой в душе, ждала того дня, когда сможешь, как эта фасолина, начать жить по настоящему. – Кать, а почему ты такая злая? – Мама, я вырасту и буду защищать тебя, как папа. Слово кронпринца Микаэля. – Ты не захочешь сделать что-то во вред Марьке, ты ее давно уже любишь. – Прекратите…пожалуйста…       Сжала в руках медальон Идира, пытаясь содрать его, оттянуть подальше, убрать.       Это он, это все он.       Он прожигает мне кожу своими верой и надеждами.       Он отравляет охладевший к страстям дух своими горячими чувствами.       И к кому? К куску керамики во влажной корке глины? К такому же трусу как и я?       Как можно быть хорошим, имея подобную неоднородную душу?!       Почему, полнясь сомнениями и гордыней, он спасает жизни, спасает мир?!       В голове пульсировало и каждая неразрешимая задача придавала боли дополнительные оттенки.       Раскинувшись на полу, стиснула зубы.       Почему все не может быть спокойно?       Почему, казалось бы, я только нащупаю подобие равновесия в своем существовании, как ступеньки снова ускользают из-под ног и то я падаю в безду, то возношусь к облакам?       Кто я?       Я не джин.       Я не человек.       Я не Галатея, не Израил, не Идир, не Даня.       Я проклятое обезличенное существо, не имеющее даже имени.       Инирия не может чего-то хотеть, потому что она никто!       София… может, но не позволяла себе почти тридцать лет, почему решила набраться храбрости сейчас?       С трудом поднявшись, создала зеркало во весь рост и дрожащей рукой провела вдоль своего тела.       Облик поплыл нехотя, медленно, словно плотно приросшая пленка начала сползать с него, дрожью страха, отвращения и почти детского ожидания, оголяя суть.       Высокие скулы, узкое вытянутое лицо и темно-зеленые глаза. Светлая кожа, светлые мелированные волосы чуть длиннее плеч. Приталенная блуза и узкая юбка, высокие каблуки. Яркая помада, и по контуру ею выкрашенные губ, без увеличения, просто средние и с красивым изгибом. Только трудно было разглядеть сейчас этот изгиб, потому что губы эти дрожали. Той отвратительной дробью, что выстукивали бедные зубы.       Я тронула ладонью холодное зеркало и нашла первое отличие от того дня рождения, что стал днем смерти.       Глаза.       Они не холодные, не равнодушные к своей судьбе. Они горят, пусть и нездоровыми эмоциями, но живыми…ожившими, если точнее. – Привет, – улыбка вышла слишком странной. То лицо давно разучилось искренности. – Привет, Романова София Борисовна, как поживаете? – Юбка жуткая, – пожаловалась она и сразу стала симпатичнее.       Коснулась ног, придавая плотной костюмной ткани мягкости, блеска, удобства и даже на сразу поняла что стою в привычных шароварах из шелка, но тяжелого, травянисто зеленого. – Под цвет глаз, – извинилась я перед собой за нелепый выбор. – А верх вот так. Нравится?       Топ-корсет аккуратно опустил декоративный рукав-петлю ниже плеча. – А вот украшения, ты же любила блестяшки, да? Кого прозвали сорокой в детдоме?       Цепочки. Монетки и камушки. Я, увлекшись, увешала себя с ног до головы и, подняв взгляд обратно к зеркалу, едва не ойкнула.       Ну и чем я отличаюсь от облика джинна? Цветом кожи и одежды?       Рассмеялась, стирая запястьем яркую помаду на манер джокера. Зато глаза выделила сильнее, в косу широкую и наколдованную вплела изумруды, белый жемчуг и ленты. – Чересчур, да?       Отражение отметило смехом и загоревшим телом.       Вот так. А то эта белизна, как лягушка. Помнишь, как мы натирались спф, чтобы не дай бог Антон не заподозрил крестьянские наклонности? А загар…почти как полированная бронза.       Убрала каблук, придавая обуви странный облик шлепок, расшитых бисером и с загнутыми носами.       Кулон Идира выбивался из общего облика, но впервые за долгие годы я не смотрела на него как на врага. Даже рассказала Соне, кто нам его подарил. – Это от дедушки Идира. Как семья, помнишь мы хотели себе дедушку и бабушку? А вот у меня дедушка был. Знаешь как он в нас верил?       Та девушка не отвечала, только улыбалась широко и не слишком красиво, потому что “широкий рот лишает тебя женственности и придет морщин”.       Но она слушала и улыбалась. Все увереннее и лучше.

Тонкие браслеты звенят, звенят, Кости и медь поют в ночи. Кто видит нас — тот не уйдёт, Кто выбрал — тот уже не один.

Эй… Слушай ветер — он знает имя твоё, Слушай тело — оно скажет правду.

      Тихо и глубоко запела я знакомые слова. Но почему-то ритм отдавался в груди и тянуло танцевать. О, танцевать мое тело умело в сотнях вариациях и исполнениях, но с таким нарядом и вальс?       Звякнул монетный поясок, и бедро сдвинулось в сторону, гибко, резко, а за ним и плечо. Обтянутая прохладной тканью грудь выгнулась и описала стыдливый круг.

Кружись, сестра, — и пыль поднимай, Пусть смотрит он — и не дышит. Пусть его кровь, как буря, встаёт, Пусть его сердце забудет свой страх.

Эй… Мы — дочери пламени, Мы — дыхание песка.

      И сагаты между пальцев, как маленькие тарелочки, и треск огня за спиной. Язычок пламени загорается на запястье и танцует вместе со мной. Коса мешается, но София хотела длинные волосы “как у деревенщины”.        Коса тоже танцует.

Смотри на меня — не отводи глаз, Я — не вода, чтобы уйти. Я — огонь, что остаётся в коже, Даже когда гаснет костёр.

Эй… Пламя в груди — не прячь, Имя моё — запомни.

      Я танцую для себя, но не только. Из отражения на меня смотрят внимательно голубые глаза. Словно искоса, не веря и сопротивляясь. Я выгибаюсь, касаясь затылком пола и медленно выпрямляясь, раскрасневшаяся, пылающая изнутри и снаружи.

Если завтра уйдёшь — уходи, Песок не держит следов. Но если останешься — станешь моим, Как ночь становится утром.

      Губы смыкаются и песнь затихает.       Ее пела не только я, но и девы племени Магвара, когда время любви собирает у вечерних костров мужчин и женщин, которые пробудили в себе пламя и готовы открыть сердца тем, кто вспыхнет с ними в унисон.       На одну лишь ночь или же на всю оставшуюся жизни?       Не важно.       Каждый получит свое загаданное желание миру о любви или лишь страсти.       Я не загадывала желаний. Да и не желала ничего, кроме призрачной свободы которой была заражена в приюте той, кого мечтала бы назвать мамой.И на алтарь этой «болезни» бросила всю себя, не понимая и не осознавая, что с каждым перешигиванием через недопустимое на пути к цели, теряю кусок себя.       И вот та София, что “перешагала” себя до самого донышка, сейчас стоит и смотрит на меня, счастливейшего в данную минуту раба лампы. И она недоумевает, разве может быть РАБ счастлив? Ведь у него нет СВОБОДЫ!       Я прижалась лбом к ее груди в отражении, потерлась о плечо и желала обнять.       Нет свободы. Нет ее. Ни сейчас ни когда-то в будущем.       Нету! Потому что, если она есть, значит в данный момент кто-то ее отобрал. Но единственный, кто мог бы ее забрать, мы сами. – Представляешь, я его видела, – чуть отстранившись, заговорчески поделилась с собой. – Того, бесявого Стивена. И знаешь, бесит еще больше!       Хихикнула глупо и закрыла ладонями глаза. Как стыдно и желанно. – Хочешь на бал? Хочешь сходим и украдем его? Не сердце, так другие части? Чтобы, от одной мысли о нас, дышать не смог?       Соня склонила голову на бок и немного нахмурилась. Не одобряет? Я поглядывала на нее сквозь растопыренные пальцы. – Весь мир, если захочу, будет у моих ног, – поправила косу на груди и улыбнулась, а потом внимательно вгляделась в ее полное сомнений лицо. – А ты не хочешь. Не умеешь хотеть. Не страшно, я нас научу! Я хочу!       Исчезла с холодного стекла старая я, чтобы отразить сегодняшнюю, сиюминутную.       Еще раз полюбовалась на яркий облик и накинула сверху тонкий расшитый халат, чтобы не пугать окружающих раньше времени.       В пещере теперь было три ящерки с изумрудными глазами, которые расширили радиус слежения. – Испортите мне ночь, головы поотрываю!

***

– Стивен, ты же понимаешь, что подвергаешь себя дополнительной опасности?       Стрэндж спускался по лестнице Санктума, поправляя на запястьях кружевные манжеты. Вонг двигался следом большой растревоженной курушкой, причитая на все лады и стараясь отговорить Верховного от выхода из Храма. – Вонг, любой пролетающий мимо кирпич несет не меньше опасности, чем враги Камар-Таджа, и, должен признаться, первые появляются куда чаще.       Естественно, в рабочем кимоно он не пошел на маскарад. Слишком это было…слишком. Не стоит превращать свои обязанности в посмешище. Тонкая грань иронии над самим собой не должна пресекаться.       Зато в дальних углах верхнего этажа храма, еще при переезде, был обнаружен огромный шкаф с костюмами различных эпох.       Да, не современно пошитый ширпотреб, а словно бы одежду вытащили из другого времени. Тогда он выкинул это из головы, а сейчас, вот, пригодилось.       Магия и отпариватель, поистине творят чудеса, поэтому выбранный наряд и сидел хорошо и выглядел презентабельно. Однако…надевать его самому, сущее мучение. Куча застежек на сюртуке, завязки на плаще и узких брюках, а про кожаные сапоги и жемчужные пуговицы, вообще промолчим из милосердия. – Как ты не понимаешь, утренний инцидент может быть только началом..А если это приспешники Мордо прощупывали тебя на предмет слабостей? – Языком? – не сдержав ироничного вопроса, уточнил Стивен и тут же прикусил собственный.       Под весом тучного Хранителя Знаний Камар-Таджа мелодично поскрипывали ступени огромной лестницы. Справедливости ради, они и под Верховным прогибались. А вообще, эта часть храма страсть как любила потрепать нервы своими музыкальными скрипами, привлекая внимание и развлекаясь за счет любого проходящего. – Извини, Вонг, – Стивен отпустил многострадальный манжет и вздохнул. – Я не хуже тебя осознаю опасности, которые будут преследовать меня куда в большем объеме после вступления на пост Верховного. Но и ты пойми, если я буду прятаться от мира, то рано или поздно просто не успею его защитить. В конце концов, я практикующий маг, а не ценный артефакт, который требуется поместить в охраняемую витрину. А излишнее психологическое напряжение еще никому на пользу не шло. Может тебе и самому прогуляться завтра? Сходить со мной на пробежку?       Он примиряюще тронул друга за плечо и сжал пальцы, видя на лице библиотекаря не уходящую тревогу. – Только за прошедшие две недели найдены тела троих скрытых магов, – тихо проговорил он, переплетая руки на уровне груди. – Это дело времени, когда скрытых Ему станет недостаточно.       Стрэндж вздохнул и щелкнул пальцами. Рванувший к нему со второго этажа Плащ Левитации мигом пристроился на плечи и вылинял в синий, мимикрирую под часть одетого на хозяине костюма. – Так лучше? – Зачем тебе это Стивен? – проницательно уточнил Вонг то, что даже про себя не хотел произносить сам Стрэндж. – По другому я пока не могу, – честно отозвался он. – В таком случае, есть еще несколько артефактов в хранилище, выдам тебе под роспись и носи их не снимая. Если ты так уверен в себе, то пожалей хотя бы мои нервы…еще одного друга за столь короткий срок я потерять не могу. – Да брось, Вонг, это же просто светское мероприятие, что может произойти?

***

      Спустя пол часа, подавая карточку гостя встречающему в дверях, Стивен уже не был так нарочито спокоен. Страх и беспокойство Вонга оказались заразнее чумы, оспы и обычного ОРВИ.       И пусть он теперь мигал в магическом спектре как рождественская ель, снять всученные ему артефакты даже не собирался. В обители даже маска нашлась, которая без клея, завязок и нитей так прилипла к лицу, что выглядела нарисованной. – Леви, не нервничай, окружающих не дергай и не бей. И вообще, прикинься ветошью.       Замаскированный Плащ всколыхнулся и недовольно подергал полами, словно пытаясь затормозить друга, не разрешить влиться в толпу разодетых и незнакомых людей. – Сдам в химчистку! – тихо рыкнул Стрэндж, дернув волшебную ткань на себя. Леви внял угрозе и повис безжизненной тряпкой. – Вот так. – Стивен, – не давая прийти в себя, налетел чуть полноватый мужчина в возрасте с роскошными усами. – Какое счастье, что ты все же пришел. А то, некоторые, уже задрали свой нос, благо маска подходящая… – Оскар, – улыбнулся Стрэндж, пожав руку своему первому учителю и безумно уважаемому человеку в сфере медицины.       Хотя сейчас, в костюме генерала военно-морского флота, тот едва ли выглядел топовым хирургом.       Негромкая музыка, льющаяся из распахнутых дверей соседнего помещения, нисколько не мешала начатому разговору.       Уилсон увлек бывшего ученика и коллегу в тесный кружок пестрых нарядов, за которыми еще нужно было постараться разглядеть знакомых, похвалить, поздороваться и влиться в разговор. А еще плыть по течению разговора, не забывая обходить рифы всплывающих насмешек.       Напряжение, сковывавщее плечи и шею после разговора с Вонгом в привычной среде немного отпустило, заставляя вздохнуть свободнее облако дорогих парфюмов и с улыбкой отдаться вечеру и его решениям.       Оскар Уилсон быстро развил бурную тему обсуждения последней выставки достижений научно-технического прогресса. И со своей вечно фонтанирующей и неуемной энергией мужчина вовлек в спор всех присутствующих. — И казалось бы, из военной промышленности сунул нос в медицину. Какой потрясающий выскочка, этот Старк. Со своими наработками микро-ботов для хирургии просто перевернул всю индустрию с ног на голову. Теперь не модно оперировать руками, нужно будет переучиваться на управление джойстиками!       Все засмеялись, как хорошо и удачно сказанной шутке.       Стивен держал в руке бокал с вином, успешно переколдованным в вишневый сок и периодически вставлял пару фраз в яркую речь Уилсона. Понятно же, что старик просто ворчит. Ведь любому, знакомому с ним более одного дня было ясно, что ради спасения человеческих жизней, старик Оскар не только на джойстики перейдет, но и Старку в печенку влезет, чтобы ускорить процесс внедрения полезных нововведений в каждую больницу города.       Собственно, именно с этой целью и проводился бал.       Стивен сделал глоток, чуть отвлекаясь и осматривая окружающую его действительность.       Видно, что организаторы хорошо постарались. Задействовано около десятка залов на трех этажах здания. Балконы и веранды превращены силами ландшафтников в сады Семирамиды посредством кашпо и переносных фонтанов. Огромные люстры со связками цветов, официанты не в костюмах, а в ливреях и блеск камней на шеях и руках приглашенного общества.       Этим, лишь бы покрасоваться, но расчет сделан верно. Сколько бы главы фонда не потратили на оформление и организацию, любители шикануть мимо не пройдут и оставят здесь кругленькие суммы.       Хочешь сделать мероприятие желанным, сделай его недоступным.       Один пригласительные стоил хороших денег, а еще ведь планируется аукцион, куда Стрэндж, не скупясь, выставил свое первое издание по нейрохирургии с подписью.       Заинтересуются многие, если не сведущие в медицине, то любителе супергероев и фанаты его как мага.       Так что, пусть пригласительный ему достался бесплатно, как одному из учредителей, свой вклад Стивен внести желал. — А Вы что думаете, Стивен?       Маг приподнял вопросительно брови. Внимание всех пяти человек были прикованы к нему, но с пониманием. Как хорошо, что Оскара редко окружали идиоты, и всем прекрасно ясно, что они здесь на отдыхе. — Думаю, что зал украшен великолепно, — не имея понятия о вопросе, обаятельно отозвался Стивен.       Супруга Оскара, миссис Уилсон рассмеялась, как и вторая дама, но тут уже коллега. Мисс Ротенберг была прелестно затянута в пышное платье под старину и выглядела в нем весьма гармонично для своих шестидесяти с хвостиком. — Стивен, Стивен, — покачал Уилсон головой. — Еще в институте вы выезжали множество раз на своем обаянии. Искренне рад, что вы не растеряли этого умения и сейчас. — Я тщательно его коплю. Так какой был вопрос? — Стрэндж поставил пустой бокал на поднос проходящего мимо официанты и поправил сбившиеся манжеты. — Увы, задумался о судьбах мира и все прослушал. — Ну, разумеется, великий Стивен Стрэндж не только лучший хирург, но и лучший Супергерой.       Судя по лицам присутствующих, как и у самого мага, у всех разом заболели зубы.       Никодимус Уэст после ухода с должности Стрэнджа стал ведущих хирургом и сделался совершенно невыносимым. Хорошо, что умения и способности к медицине у него все же были незаурядные, иначе бы стали бы терпеть такого зануду?       Стрэндж склонил голову на бок и, узрев вариант костюма и маски бывшего коллеги, с трудом сдержал рвущийся наружу смешок. Сразу же стали понятный все намеки Уилсона про длинный носы. — А, это вы, Чумной Доктор?       Ротенберг не сдержалась и едва не прихрюкнула, поспешно закрывая лицо веером.       А что тут еще сказать, если Ник нацепил именно что костюм врача, времен зверствования в Англии Великой чумы. А уж что подумали остальные? Судя по всему, именно то, что нужно.       Нет, маска была не кожаная, а вполне себе расписная и расшитая, как и шляпа с плащом, но у знающих, прошла еще и ассоциация с павлином. — Доктор Стрэндж, — недовольный Уэст поднял маску, открывая лицо и со всеми раскланявшись, Стивена оставив на десерт. — Совсем из виду пропали. — Никадимус, — пожал маг протянутую руку. — Увы, работа не ждет. — Хорошо, что вы не забываете и об отдыхе?       Нет, не павлин, попугай. — Доктор Уэст, — Уилсон прервал даже это зарождающегося конфликта. — Как хорошо, что вы вернулись. Расскажите же нам, как скоро в вашей больнице начали внедрять новые патенты Старка! Вы уже прошли обучение?       Ник улыбнулся одними губами и, встав ровнее, кивнул. — Конечно, я был одним из первых, кто подписал договор на опробование этой методики. Но, признаться, мне ближе живое лечение. Нет ничего точнее и вернее, чем опыт и руки хирурга.       Миссис Уилсон искоса глянула на Стрэнджа. Тот же нисколько не обиделся намеков. Он поджал губы, сдвинул брови и мечтательно протянул: — Брызги крови, запахи органики и мочевой катетер под боком. Почти скучаю. Это куда душевнее, чем монитор и пульт управления, согласен.       Оскар хохотнул, сделав вид, что подкручивает свой ус. Ник же сжал губы в гузку. — Так, а что же мы не танцуем? — София Уилсон, подхватила супруга под локоть. — Ваши эти разговоры навевают тоску, хочу развлекаться. Поговорите, когда у меня каблуки сотрутся от танцев!       Кружок поулыбался и рассыпался на составляющие, часть которых действительно уплыла в соседний зал.       Стивен прислушался к инструментальной музыке и тоже попытался слинять, но Уэст прицепился медицинской пиявкой и проследовал за магом в бальную. — Как ваше, здоровье Стивен? Вы так редко заглядываете/ Может быть мы встретимся в следующий раз на свадьбе Кристин?       Стрэндж, развернувший поисковую сеть в новом помещении, дождался ее отклика о безопасности, деактивировал начавшие нагреваться артефакты и сменил их на следующую пару.       Вопрос заставил его внутренне напрячься.       О да, об этом событии он знал и даже получил приглашение. Но колебался, идти или нет, довольно сильно. Все же, смотреть на счастье той, от которой был вынужден отказаться, казалось выше его сил. Душа пока еще побаливала, хоть разум и твердил о верности принятого решения.       И снова перепутье.       Чертово непостоянство мира. — Ник, ты так переживаешь о редкости наших встреч. Ты признайся лучше сразу, есть чувства о которых мне неизвестно или же тебе просто необходим автограф?       От намеков коллега побурел, но сказать ничего не успел. Так, как они уже пришли в зал для танцев, к Стивену гибко приблизилась незнакомая фигурка в костюме восточной танцовщицы. И была она в нем столь органична и естественна, что даже доктор Уэст на мгновение потерял суть разговора. — Добрый вечер, славные господа, — промурлыкал девушка глубоким грудным голосом, от которого невольно мурашки побежали по коже.       Да, хороша. И знает об этом, при том что ни единого намека или же вульгарного призыва не сквозит в ее движениях. А, учитывая верхний халат, в сравнениями с костюмами некоторых особ, смотрелась она и вовсе пуритански. Вместо маски, тонкая вуаль на нижней трети лица, создающая шлейф таинственности и очарования. Красота и эстетика в лучшем ее исполнении, почти картина, почти искусство.       Стивен присмотрелся, склонив голову на бок и оценил количество украшений на даме. И как у нее получается при таком обмундировании изящно позвякивать, а не лязгать набором консервных банок на радиаторе? — Добрый вечер, леди.       Стрэндж с удивление глянул на Ника, который поплыл горячей карамелью, глядя на девушку широко раскрытыми глазами, и мужественно выпячивал грудь. — Доброго вечера, — кивнул Стивен. — Господа танцуют? — улыбнулась незнакомка, чуть сменив позу, отчего пола халата открылась и вернулась на место.       Доктор Уэст глухо сглотнул, отчего Стрэндж и даже искренне удивился. Боже правый, в самом деле, Ник что ли женщин не видел раньше? — Конечно танцуют, иначе зачем посещать зал для танцев.       Зеленые глаза девушки сверкнули озорно и, почти неслышно приблизившись, она щелкнула по кончику маски доктора, для чего ей пришлось встать на цыпочки и вытянуть руку. Маска услужливо шлепнулась на лицо опешевшего Уэста. — Прошу прощения, Чумной Доктор, но боюсь заразиться, — и рассмеявшись, подхватила Стрэнджа под руку, утягивая в круг танцующих, пока Ник пытался вернуть себе способность видеть.       Стрэндж улыбнулся и подхватил партнершу.       Даже, если это его поклонница и охотилась она именно за ним, стоит наградить красивую девушку за смекалку и доставленное удовольствие от вида смущенного Уэста.       Да, по детски. Вся их пикировка в целом похожа не детсадовские валяния в песочнице, но как-то этого избежать оба никак не могли.       Уэст искренне переживал за Стрэнджа в период его немощности и восстановления, и также отчаянно завидовал вновь достигнутому триумфу на ниве супергероствования.       Глупец.       Что бы отдал сам Стивен, чтобы прервать утомительный круг своих новых обязанностей и вернуться в тихую и безопасную больницу?       Ничего бы не отдал. Врачи пусть учатся и совершенствуются, свою дорогу он выбрал…пусть и так тяжело отпустить прошлое…       Танец был несложным, состоял из пяти повторяющихся фигур, и его явно знала партнерша, поэтому Стивен весьма быстро приспособился и расслабился, наслаждаясь и танцем и гибким телом в его руках, отбросив удручающие мысли.       Девушка, на удивление, молчала.       Стрэндж ждал флирта, улыбок, украдких прикосновений или фонового щебета. Но незнакомка оказалась удивительно не жадна. Бой было довольно и танца. Она, едва прикрыв глаза, вся отдавалась приятной мелодии с большим количеством струнных, и словно бы стелилась по паркету.       Тихо звенели ее многочисленные украшения, вилась за спиной длинная светлая коса, периодически задевая костяшки пальцев Стивена, я легкий аромат сандала и других восточных масел, постепенно окутывал мужчину с ног до головы и заставля все пристальнее вглядываться в девушку. — Сейчас будет разворот, — прервала она тишину, и Стрэндж послушно вытянул одну руку, давая партнерше крутануться и вновь вернуться в его объятья.       Вынужденный на мгновение оторвать взгляд от тонкой вуали ее лицу, Стивен заметил, что многие ближайшие пары нет-нет, да и поглядывают на его партнершу. Странно, может он что-то упустил? Или они все знаю юную леди под маской и искренне удивлены ее появлением?       Артефакты молчали. И интуиция тоже…и девушка. — Вы так немногословны, — прервал Стивен молчание. — Вам не по вкусу выбранный партнер?       Он удостоился оценивающего взгляда, и губы под невесомым газом изогнулись в улыбке. — Мне сложно судить, ведь я его еще не пробовала…       Стрэндж невольно вскинул в насмешке брови. Однако! — Что же вам мешает? — решив поиграть в предложенную игру, уточнил Стивен. — Обилие впечатление и пристальное внимание окружающих. А вам не по душе наслаждение танцем?       Стивен усмехнулся. — Почему же, танец прекрасен. Просто вы так отчаянно меня…украли?       Темные ресницы с крупинками блестящих теней несколько наигранно затрепетали. — Я полагала, вам требуется помощь. Но раз это не так, то после танца я обязательно верну вас в целости к вашему…партнеру?       И невинный взгляд. — Никадимус не в моем вкусе, если вы об этом. — А вы его…пробовали?       Стрэндж моргнул и расхохотался, откинув голову и едва не сбившись с шага. Леви недовольно завозился на плечах и подстраховал распоясавшегося хозяина. — Я покорен.       Девушка вновь загадочно промолчала, а потом поджала губы и уведомила: — Еще нет, ваше величество. Еще нет…разворот.       Вытянутая рука и девушка раскручивается с такой силой, что требуется куда большее усилие, чтобы вернуть ее не прежнее место. И это усилие почти впечатывает парнершу в него. А тонкая рука ее скользит невинно по закрытому плотными одеждами телу, желая выровняться и оттолкнуться, но используя произошедшее в своих, истинно коварных женских целях. — Я весьма неуклюжа, — и ноль раскаяния в голосе. — Вот как? — Стрэндж ощутил, пусть будет воодушевление, и решил отомстить.       На очередном совместном повороте, он чуть прихватил косу девушки, и дернул, вынуждая ее запрокинуть голову, а после, под видом того, что будто бы зацепился за нее, освобождая руку, прошелся ладонью по некоторым изгибам женского тела. Все невинно, но зрачки танцовщицы расширились и дыхание участилось.       Ее ладонь, лежащая на его плече напряглась.       Увы, пришлось остановиться, потому как музыка закончилась…как-то слишком быстро.       Стрэндж подал локоть девушке и проводил к фуршетным столам, в очередной раз заметив большое количество внимания к своей партнерше.       Видимо, чья-то дочка. И явно балованная, раз почти по королевски игнорирует чужие взгляды. А еще походка, такой грации можно достичь только долгими годами практики. Может быть она известная танцовщица…или победительница каких-нибудь мировых соревнований? Увы, если это так, он так и не узнает правды, ибо слишком далек от это мира искусства и профессионального спорта. — Выпьете? — Я уже взяла, — девушка продемонстрировала бокал в руке, и Стивен немного упрекнул самого себя за недостаточную расторопность.       Стрэндж вновь проделал фокус с соком и выпил едва ли не целый бокал. Вроде и не сложные движения, но до чего жарко стало.       Или это не от танца? — Вам нравится на балу? — светски поинтересовался маг ради поддержания разговора. — О да, — тепло улыбнулась девушка. — Одно из немногих мест, где можно смело побыть самой собой.       Обдумав эту фразу с разных сторон, Стивен кивнул и поинтересовался. — И кто же вы? Шахиризада? — Я? — она лукаво глянула на него и покружилась на месте, взмахивая полами тонкого халата. — Я — джинния. Непохожа? — И где же ваша лампа? — усмехнулся Стрэндж в ответ на нелепость разговора.       И вообще, почему он еще здесь? Надо бы вновь найти Оскара и узнать, когда же аукцион. — Полагаю, где-то на востоке Сахары, — кивнула девушка, глядя на вальсирующие мимо пары. — И вы исполните три желания, если я ее найду? — Четыре, — улыбнулась девушка, играя кулоном в вырезе своего топа.       Это…неожиданно отвлекало. Стрэндж отвел взгляд и выпил еще…забыв сменить вино на сок. Ох, и не следовало бы на голодный желудок. — Четыре? Вы очень щедрый джинн.       Девушка оперлась спиной о столик, искоса поглядывая на собеседника. Чувствуя его некоторую растерянность. — Скорее опасный, Доктор Стрэндж, ведь желания, они весьма и весьма опасны.       От алкоголя слегка поплыла голова. Чертовы не двадцать лет, когда с бутылки текилы не разносит так, как в сорок с бокала вина. — А мы представлены? — Конечно, я — джинния, вы — Доктор Стрэндж. Или в этом зале есть кто-то кто вас не знает? — она покрутила браслет на руке и улыбнулась. — Туше, — признал Стивен поражение и приложив руку к груди шутливо поклонился. — Ну что же, прекрасная джинния, еще один танец? Увы, потом у меня есть некоторые дела.       Стивен не смотрел на лицо девушки, он как раз обнаружил Уилсона и проследил взглядом направление его движения, чтобы знать, где потом мужчину искать. – Конечно, не буду вам навязываться, можете идти, – девушка равнодушно пожала плечами и, чуть вытянув шею, принялась искать глазами то ли следующего партнера, то ли знакомых ей людей. – К тому же, вы вряд ли смогли бы станцевать то, что я бы хотела. Хм, где тут засели музыканты?       Выгнув вопросительно бровь, маг слегка сморщился, оценив собравшуюся рядом толпу ухажеров, явно сделавших стойку на его спутницу. – Что ж, было приятно познакомиться.       Девушка легко улыбнулась ему вслед, отчего внимание привлекли нагревшиеся артефакты.       Но затылком мужчина видеть не умел, и поэтому эти два явления не связал воедино. Лишь сменил комплект на уже остывший и, запечатав их магией в кармане, заспешил в нужном направлении.

***

      Я с досадой цыкнула языком и едва ногой не притопнула. Да что это за шутки?       У всей глины репродуктивного возраста на этом мероприятии едва не слюна изо рта капает от моих выкрутасов, а в Его глазах лишь легкий и весьма хрупкий интерес.       Проследив за удаляющейся спиной Стивена Стрэнджа, случайно зацепилась взглядом за собственные ладони и вытаращилась на них, не сдержавшись.       Тонкая кожа была обожжена, не как обычно, с пузырями, зудом, а конкретно под мизинцем краснел четкий отпечаток какого-то кольца!       Я подняла руку повыше, чтобы разглядеть подробнее и изучить контур предполагаемого оружия против меня.       Боли не было. Совсем. Словно не раскаленный предмет приложили, а печать поставили.       Но, поскоблив пальцем красное пятно, ощутила некоторую чувствительность этого места, так что на рисунок не спишешь.       Исходя из происходящего, обжег меня Стивен, а раз он единственный на кого флер мой не действует, хотя день назад прекрасно действовал, то и вот это украшение - след от какого-нибудь заумного артефакта-оберега.       Тронула отметину языком, просто непроизвольно, чтобы или убедиться еще раз, или унять неприятные ощущения, и поискала взглядом сбежавшую жертву собственных желаний.       Четкий профиль с ровным контуром. И улыбка, адресованная собеседнику, отчего в уголках глаз собираются лучики морщинок и взгляд становится более открытым. Синева голубых глаз или синие льды Арктики.       Моё!       И я, как порядочный джинн, сделаю все, чтобы мое желание сбылось.       Я вернулась к окружающей меня реальности и незаметно удлинила рукава расшитого халата, чтобы они свисали ниже кончиков пальцев. Ладони и фаланги покрылись яркой вязью мехенди, маскирую ожог.       Мило улыбнувшись окружающей глине, приняла приглашение одного из мужчин и, закружившись с ним в танце, принялась размышлять.       Что же это за артефакт такой, что нанес вред моему телу?       Нужно будет избавиться от него, даже не ради восстановленного влияния на гормональную систему Стрэнджа, сколько в целях собственной безопасности.       Ноги двигались в такт музыке, лилась липкая патока нескончаемых комплиментов изо рта выбранного мной партнера. Безумно раздражал его запах и влажные руки на моей талии, так и пожалеешь о тонкости наряда.       Но я вежливо улыбалась.       Если переместиться, ожог останется? Через сколько он пройдет и пройдет ли вообще?       Чертов Камар-Тадж со своими тайнами и безопасностью. Надеюсь, маг хотя бы не осознает, что именно надел и от кого это его спасает?       

***

      Стивен не думал об артефактах. Он обсуждал организационные моменты с Уилсоном, который попросил на выставленном самим Стрэнджем лоте расписаться, чтобы повысить стоимость в глазах взыскательных господ.       Бывший нейрохирург пожал плечами и не отказал в такой пустяковой просьбе.       Он в целом, неплохо отыграл роль во время аукциона, изучая холодную уверенность и напыщенность. А стоило, с покровительственной улыбкой на пару минут сменить костюм на «рабочий», как уже не совсем трезвая маскарадная публика с воплями и визгами подняла цену книги в три раза.       Оскар серьезно и благодарно кивнул со сцены, а Стивен понимающе отсалютовал своим фирменным соком и с чувством выполненного долга отправился лавировать сквозь разряженную толпу в поисках интересного развлечения на вечер.       Партия в покер пробудила азарт не больше чем на одну партию. А после, оставив карточные столы, маг скучающе прогулялся по балконным садам и уже готов был признать, что ему захотелось домой, но странное оживление в танцевальном зале привлекло внимание.       Маг просочился сквозь плотные ряды и, проследив за общими взглядами, с удивление заметил свою старую знакому.       Ладно, и вовсе не старую, а очень даже молодую и энергичную.       Неизвестная танцовщица зажигала с молодым парнем посреди освобожденного пространства под улюлюканье раззадоренных зрителей.       Фокстрот.       Странный был выбор для данного мероприятия, зато, судя по движениям паренька, с виду лет двадцати в костюме пирата, тот весьма профессионален.       Незнакомка не уступала, она словно считывала следующий шаг своего партнеры и умело дополняла собственным экспромтом.       «Сколько же они выпили?»       Стивен усмехнулся собственным мыслям и принялся хлопать, встраивать в такт аплодирующей молодеже публике.       В конечном итоге, не сдержавшись от шалости, Стрэндже извлек из памяти заклятие иллюзии и наградил пару соответствующими случаю нарядами, отчего толпа ахнула, а лицо паренька и вовсе вытянулось от удивления.       Одна незнакомка не удивилась ни капли, наоборот вытянула руку и закружилась так сильно, что укоротившаяся юбка с обитым подолом перьями взметнулась крыльями диковинной птицы, практически на грани дозволенного демонстрируя публике красиво очерченные линий мышц на женских ножках.       Мужчина невольно прочистил горло. Что ж, возможно, юбку стоило сделать чуть длиннее или менее…разрезанной.       Его бывшая партнерша, сперва казавшаяся хрупкой в своих многослойных одеяниях, оказалась не так тонка и худа, как требовала современная мода.       Широкие гладкие бедра, тонкая талия с некрупным, но аккуратным животиком, сильные руки и высокая грудь. Тело не девочки, но женщины. Особенно при развороте, ему понравились линии спины. Вот уж, не ожидал он от себя.       Но менять созданный на время танца наряд, было уже неуместно, да и поздно.       Прозвучал финальный аккорд, и пара замерла. Девушка выгнулась в руках партнера, едва ли не параллельно полу, откинувшись назад. А лицо парня находилось на уровне женской груди и, судя по взгляду, его все устраивало.       Губы шевельнулись и иллюзия спала, возвращая паре их костюмы.       Танцовщица улыбнулась. Она, откинув руки вверх и гибко оттолкнувшись ногами, сделала практически сальто назад, вставая на ноги в паре шагов от «пирата».       Зал взорвался аплодисментами, улюлюканьем, но быстро замолк.       Разгоряченная зрелищем толпа хлынула на танцпол, желая унять вспыхнувшую жажду движения.       Стивен метнулся вбок, но на мгновение потерял заинтересовавшую его «джинию». Зато наткнулся на облаченную…или скорее разоблаченную в костюм белого лебедя девушку, которая подхватила мага за локоток и попыталась втянуть в беседу. — Доктор Стрэндж, какая приятная встреча. Как вам этот танец? Такая прекрасная пара, не хотите ли также потанцевать? — Прошу прощения, после операции, у меня обе ноги левые, — с натянутой улыбкой проинформировал он, ловко вырываясь из цепких ручек и ускользая в сторону так недавно покинутого им заставленного цветами огромного балкона.       Эмитированный сад встретил мага шуршанием насыпанных дорожек, приглушенными звуками ночного города и притихшими музыкальными композициями из залов.       Девушка нашлась у перил. Она, поставив локти на бортик, явно пыталась отдышаться, смотря вниз.       Коса ее растрепалась, тонкими прядями светлых волос, которые доброжелательно трепал довольно прохладный весенний ветерок. Тонкая ткань шелковой накидки липла к влажной женской спине, и Стрэндж слегка нахмурился, снимая с плеч недовольного Леви и, цыкнув на него, накинул девушке на плечи.       Та вздрогнула от прикосновения и резко обернулась. — А, это Вы, напугали меня. — После столь активных танцев, Вы вышли на холод, не боитесь простыть?       Зеленые глаза вспыхнули внутренним светом, названия которому Стивен не мог бы дать, и девушка покачала головой, подтягивая руками большой ей плащ.       В одной руке у нее была зажата снятая вуаль и тонкие черты лица более ничего не скрывало. Острый нос, высокие скулы, гармонирующие с чуть грубоватой линией нижней челюсти и, вот невиданное дело, свои губы, которые на фоне повального увлечения косметологией, могли бы даже показаться излишне тонкими.       Взгляд мага скользнул ниже и вновь вернулся к лицу.       Девушка отметила это и плотнее сомкнула полы временно выданного ей плаща. Щелк ее костюма от влажности приобрел некоторую полупрозрачность, отчего грудь казалась вызывающе обнаженной. Не удивительно, что леди удрала из залов. — Прошу прощение, что оскорбила Ваш взгляд. Но я не думала что за мной кто-то пойдет, — она усмехнулась, будто бы и не смутившись. Наоборот, ткнулась носом в воротник плаща и глубоко вздохнула.       Стрэндж почувствовал странное ощущение дежавю, но, как не вглядывался, черт той незнакомки у Санктума на этом лице не нашел. — Нисколько не оскорблен, — улыбнулся Стрэндж, глядя как девушка высвободила одну руку и аккуратно погладила синюю плотную ткань своего укрытия.       Леви, не сдержал собственных чувств и в месте прикосновения изукрашенной узорами женской ладони сменил цвет на красный.       Леди заинтригованно погладила вторую полу, получив точно такую же реакцию и подняла на Стивена сияющий взгляд, по детски восторженных глаз. — Это ему нравится, или он возмущен? — Леви, — со смешком укорил друга Стивен, за раскрытие магического инкогнито. — Ты ломаешь всю конспирацию!       И покачал головой. Так и не представившаяся мисс же прижалась щекой к плащу. — Не ругайте его, он случайно. И вообще, чтобы не ломать конспирацию, вам нужно было наколдовать себе новое лицо, как мне костюм. — Туше, — был вынужден вновь признать Стивен и, коснувшись собственной переносицы, аккуратно снял маску.       Уходить ему не хотелось. Таинственная танцовщица притягивала внимание, занимала мысли и сопротивляться этому желанию не было сил. В конце концов, ничто человеческое ему не чуждо и женщины…это так по человечески. — Вы очень красивы, особенно когда улыбаетесь, — она так и стояла в его плаще, склонив голову на бок и разглядывая собеседника. — Вам не кажется, что это должен говорить я? — Кому должен? — взмахнула она ресницами. — Мне? Если так, то требую возврат долга! Ведь, помниться, партнера своего я так еще и не пробовала.       Она распахнула полы плаща, одним движением возвращая его на плечи стоящего перед ней мужчины. С вызовом заглядывая ему в глаза. — Все же льды Арктики, а не небесная лазурь.       Девушка была напориста, без сомнения, но жертвой загнанной в угол, Стрэндж нисколько себя не чувствовал. Она не настаивала, не набрасывалась, она четко знала чего хочет, но оставляла выбор.       А какой может быть выбор, если он уже пришел? Если россыпь серебряных цепочек на ее бедрах заставляла вновь и вновь прислушиваться к наигрываемой ими мелодии.       Стрэндж наклонился вперед, сложив руки за спиной, чтобы ограничить их слишком смелые желания движений. — Почему же джиния здесь вы, а желания выполняю я? — А разве мы не желаем одного и того же? — она прерывисто вздохнула, не отстраняясь, но и не сближаясь. — К тому же, это так скучно, если я буду колдовать. Быть может, мне хочется Ваших желаний? Его желаний? Его желания скучнее, чем ей кажется. Коснуться женской кожи, без прикрытия тонкого шелка, провести ладонью по так вызывающе и маняще выдернутой груди, а потом припасть к ней губами и разжечь пламя общего наслаждения. — И много вы хотите моих желаний? — чувствуя нарастающий в ушах пульс, заглушающий все остальные звуки, прошептал он, намеренно оттягивая такой желанный сейчас поцелуй. — Все что есть, — она привстала на цыпочки и мир вокруг остановился.       Был только бешеный грохот сердца, настолько громкий, что никто и не заметил, что бьется здесь лишь одно.       Девушка тихо застонала ему в губы и, обвив руками за шею, прильнула так близко, что он готов был поклясться, что даже через этот толстый камзол, кожей чувствует каждый изгиб ее тела. — Вы безумны, — тихо проговорил Стивен, на мгновение отстранившись и, судорожно нашарив на поясе двойное кольцо, быстро нацепил его на руку. — Разве безумие, получать то, что хочешь? — она коснулась ладонью его щеки, с трудом заставляя себя говорить о чем-то. — А ты всегда получаешь то, что хочешь? — Это впервые, — честно ответила она вновь потянувшись за поцелуем.       Да и сам Стрэндж, утонув в эмоциональном коктейле из желания и слабого голоса разума, очертил круг портала, чтобы подхватить девушку под бедра и одним шагом внести в свою темную квартиру Нью-Йорка.       Двигаясь по памяти, почти вслепую, он ввалился в спальню и упал вместе со своей бесценной ношей на застеленную постель. Смущенный плащ, удрал еще в гостиной, а проворные женские пальцы принялись ловко расстегивать пуговки на груди Стрэнджа.       Сам маг таким терпением не обладал, поэтому просто сдернул топ с груди танцовщицы вниз, и наконец прижался губами к так засевшей перед его мысленным взором груди.       Девушка выгнулась и застонала, забыв о застежках.       Стрэндж привстал и принялся буквально сдирать с себя камзол, чьи жемчужные застежки с веселым звоном рванули в разные стороны и покатились по полу. Брюки и рубашка были сняты уже магией.       Оставшись в одном белье, он рухнул обратно, прижавшись разгоряченной кожей к холодному шелку, застывшему лишь на ее ногах. — Кажется, я тоже безумен, — тихо проговорил он покрывая поцелуями тонкую кожу женской шеи. — Только на одну ночь. Только на одну ночь.

***

      Безумие было горячим, сладким и затягивающим, как зыбучие пески.       Так опьянев от практически незнакомых ранее ощущений, я, к стыду своему, пропустила момент, когда мы оказались в постели и тяжелое возбужденное тело меня в эту постель вдавило.       С неохотой вынырнула из круговорота страсти, только получив болезненный ожог бедра.       Зашипев сквозь стиснутые зубы, переплела наши пальцы и ловко содрала с его руки раскалившееся кольцо, которое напоследок ужалило меня донельзя болезненно.       Зато, после избавления от лишних деталей, мой мозг без труда рухнул в пучину наслаждения, непроизвольно утягивая за собой и Стрэнджа.       Он целовал меня везде, сжимал горячими и жестким руками, заставляя подчиняться. Но впервые от столь яростного напора я не ощущала отвращения или злости.       Я. ХОТЕЛА. САМА.       Дух из бездымного пламени сгорал в огне общего желания и не собирался воскрешать.       От одежды остались лоскуты. Мы боролись на смятых простынях за первенство и возможность получить все больше, ярче, быстрее. И распалялись от этого противостояния еще сильнее.       В конечном итоге, взяв меня за шею и навалившись сверху, Стрэндж глядя прямо глаза резко толкнулся вперед, входя разом и до конца.       Я застонала, вцепившись руками в его плечи.       Так горячо и остро, так быстро и мучительно медленно.       Обвив ногами его за талию подалась вперед.       Еще ближе. И рык стал началом взвившегося до небес темпа.       Мускусный запах страсти собрался в воздухе облаком, капли горячего пота щекотали в местах касаний наших тел, и влажные шлепки звучащие так смущающие громко, заполнили все пространство вокруг.       Дрожь и мужской стон взорвались внутри волной наслаждения, заставляя напрячься и тут же расслабиться, прокатываясь от кончиков пальцев до шеи и обратно.       Я распахнула глаза, в полумраке слабо освещенной с улицы спальни, глядя на искаженные удовольствием черты мужского лица. Приподнявшись на локтях, поймала его еще мутный взгляд.        «Ещё»       Так расслабилась, как не заметила, что проговорила это ментально.       Стивен, окаменел, с нахлынувшим на него гневом, шаря по моему лицу. — ТЫ!       Поняв, что выдала себя с головой, обхватила ладонями мага за голову, не давая ему вырваться или отстраниться. — Клянусь своей жизнью, что не несу угрозы тебе и не пытаюсь навредить. Ты же видишь, я не пытаюсь убить или что-то еще.       Он облизал пересохшие губы, остужая ярость до раздражения и недоверия. Но, по моему тяжело злиться на женщину, чье тело ты еще даже не покинул после общего оргазма. — Что тебе нужно? — Только ты и только на эту ночь, потом я уйду, — честно ответила я.       Руки его дрожали и я, оттолкнувшись от постели, перекатилась вместе с ним вбок, оседлав напряженное тело.       Уперевшись ладонями в его грудь, приподнялась и вновь опустилась сверху, вызвав шипение сквозь упрямо стиснутые зубы и жесткие пальцы сжались на моих бедрах. — Позволь, эту ночь быть желанной.       И двинуться в медленном темпе под нужным углом, чтобы голубые глаза закатились от удовольствия и на предплечьях его набухли от напряжения вены. — Кроме тебя мне ничего не нужно. Только ты. Только вот так.       Тихо застонала, потому что не только ему было приятно. Плоть окрепла, вновь разгоняя пламя по венам, и я уже не осознавала практически, что шепчут мои губы.       Стивен же резко сел, дыша надсадно, одной рукой обхватив меня за талию вынуждая остановиться, второй ощутимо прихватив за косу.       Глаза в глаза. — Громко и четко. Клянусь жизнью своей и смертью, что не собираюсь причинять вред кому-либо в этом мире.       Послушно повторила за магом, чувствуя укол проскользнувшей между нами оранжевой искры магии.       А Стивен, наконец, перестал напоминать каменную статую, расслабившись подо мной…к счастью, не целиком.       Голубые глаза прищурились. — Настойчивая, упрямая девочка.       Подавшись вперед слизнула капельку пота, скользнувшую с его виска на шею и уже не таясь вздохнула глубоко. Потерлась горошинами напряженных сосков о его влажную кожу. — Еще. — Безумная, — мои губы смяли также стремительно, как и сжавшие ягодицы руки приподняли и опустили так, как нужно нам обоим. — Да-а-а…

***

      Боюсь, слегка увлекшись, я забыла, насколько люди менее выносливы чем я. Поэтому, момент, когда Стивен просто отрубился, стал для меня некоторой неожиданностью, а я ведь только вошла во вкус.       Аккуратно сползая с кровати, накрыла разгоряченного после столь бурной активности мужчину одеялом и вышла в гостиную.       Душ смыл все лишнее и мне не принадлежащее. Я развеяла ошметки карнавального костюма и глядя в огромное зеркало на входе в квартиру, создала себе подобие мужской футболки, чтобы, если что, вопросов не возникло.       А ведь они итак будут.       За спиной мелькнул красный отблеск, и я повернулась к Плащу, следующему за мной, как на привязи. — Спасибо за тактичность, друг, — погладила колышущуюся в воздухе ткань, ощущая покалывание. — Ты же не расскажешь никому о моем маленьком секрете?       Воротник отрицательно замахал.       Обманщик. Заложишь своему хозяину в первые же минуты.       Качнув с улыбкой головой, прошла к огромным окнам в пол. Правда взгляд лишь погадя был направлен на большой и суетливый город по ту сторону. Он без моего ведома постоянно возвращался к спящего мужчины, чей силуэт виднелся из раскрытой настежь двери. — Как жаль, что нельзя завернуть его и утащить к себе в лампу, — закусила ноготь и присела на край дивана, подтянув ноги и сложив их бабочкой.       А вообще, если закрыть глаза, прислушаться к происходящему, можно представить, что я вновь глина.       Нет, не глина…человек. И Стивен – человек. Язык не поворачивается назвать бьюшееся и чувствующее сердце в соседней комнате этим обезличенным словом.       И у истории двух этих человек есть красивая завязка, преодолеваемые препятствия, интересные приключения и счастливый финал. Например, ребенок. Маленький мальчик по имени Микаэль, которого я бы носила на руках и показывала, какой большой и красивый мир за этими стенами.       С усилием сжала переносицу, ощущая горячие слезы, прорезающие даже иллюзию того, что я могу быть кем-то, кроме бездушного и бесплотного духа, наказанного за собственную глупость.       Аккуратно стерла пламенные ленты с кожи, возвращая им целостность.       Какие нелепые чувствительность и плаксивость образовались в теле.       К чему бы это?       К тому, что разбередил сегодняшний вечер?       Ведь не Инири так отчаянно цеплялась за мужские плечи и шептала его имя, а София.       Кулон Идира стал тяжелым настолько, что пришлось открыть его и погладить маленькую сухую фасолину. — Спишь? — шепотом уточнила я. — Хочешь посажу тебя здесь? Прорастешь, оживешь. Останешься тут, когда моя лампа уйдет дальше.       Боб безмолвствовал. Да и что он мог ответить чокнутой джиннии, разговаривающей с ним в квартире почти несуществующего персонажа?       Хмыкнула и захлопнула створки. — Леви, мне бы ручку и листик.       Плащ, шуршащий где-то в дальнем конце комнаты, встрепенулся и спустя пару минут принес требуемое.       Я начеркала пару слов, которые нужно было сказать и пошла в спальню.       Странная тревога, принадлежащая не мне, дергала внутри, мешая жадно купаться в ощущении нужности и искренности эмоций, заполнивших темную квартиру.       Скинув чужой уже облик, положила записку на тумбу возле его постели и, наклонившись, поцеловала в губы. — Спасибо.       Зрение поплыло так внезапно, что не успев выпрямиться, вынуждена была упереться в матрац, ища потерянное равновесие. Моему затуманившемуся взгляду предстала темнокожая рука, поднимающая кольцо.       Вскинувшись, полная сожалений и злости, на столь беспощадно прерванный, итак короткий срок свободы, истаяла облаком пепла и устремилась к лампе, которая не внимала мольбам, призывая своего раба.

***

      Утром Стивен ощущал себя так, словно по каждой клетке его организма прошелся асфальтоукладчик.       Он даже пальцем мог с трудом пошевелить, а в голове колыхался серый кисель из обрывков воспоминаний и сумбурных мыслей.       Со стоном повернувшись на бок, великий и ужасный Верховный маг Земли выругался, разлепляя слезящиеся глаза. — Леви, воды.       В глубине квартиры загрохотала. Обеспокоенный Плащ всучил хозяину запечатанную бутылку, добытую из недр холодильника. Стивен подтянулся на локтях и, сев, осушил практически половину.       Утренее солнце заливало гостиную и лишь наполовину прикрытую шторами спальню, оставляя постель в тени. Стрэндж бросил взгляд на штору, и та послушно поползла в бок, впуская свет во все уголки комнаты.       Это точно было не похмелье, потому что солнце нисколько не принесло дискомфорта, или головной боли. Наоборот, словно даже рассеило муть не до конца разбуженного разума. — Где она?       Плащ, никуда не уходившей, пожал «плечами» и взмахнув полами, издал звук, похожий на «пух». — Испарилась? — наугад уточнил Стивен смысл пантомимы, но, на удивление, Леви закивал отчаянно и довольно замельтишил.       Стрэндж нахмурился и потер лицо руками. — Так, ну, этого стоило ожидать. Интересно, чем это она меня, помимо нескончаемого секса?       Леви снова ответил пожатием “плеч”, и маг раздраженно махнул рукой в его сторону. — Это был риторический вопрос. Иди, я сейчас встану и отправимся в Санктум. Надо же было так подставиться. Вонг же предупреждал, — пробормотал маг, спуская чугунные ноги на холодный пол. — Хотя, я не припомню в книге Калиостро тварей, которые ничем не вредят еще и удовольствие предоставляют…в неограниченном количестве.       Откинув ногой валяющиеся собственные брюки, Стивена бросил взгляд на тумбу и обнаружил на ней листок бумаги, сверху придавленный одним из его вчерашних артефактах колец, выданных библиотекарем.

«Носи его и не снимай. Если есть еще артефакты с подобными свойствами, обеспечьте ими свою безопасность.

Надеюсь, все пройдет безболезненно для твоего мира.

Сделаю все, от меня зависящее.

Спасибо, за исполненное желание.»

      Гадать, от кого послание, не приходилось.       Стивен вчитался в ровные строки и сложил записку, чтобы прихватить ее с собой в Камар-Тадж.       Хотелось скрипеть зубами и материться.       Стрэндж поднялся и наколдовал свое обычное кимоно, ибо на праздное времяпрепровождение теперь времени не было.       Артефакт он сжал в кулаке. Леви накрыл плечи привычной тяжестью, а двойное кольцо, после некоторых поисков, было обнаружено под кроватью.       Открывая портал, маг только подивился, каким таким чудом остался цел и в своем уме после этой ночи? Не иначе как ему, идиоту неосторожному, просто волшебно повезло!       И, пусть магическая клятва прозвучала, но под огромнейшим ментальным давлением он так кособоко ее сформулировал, что девушка могла обойти ее на раз два.       Но кто она?       Кто подослал это создание? Что ей было нужно? «Только ты»       Тряхнув головой, Верховный вышел в библиотеке.       Не хватало ему еще этих воспоминаний. Итак организм вне себя от радости. Так и хочется растечься по постели удовлетворенной сверх меры амебой и впасть в спячку на пару недель. — Вонг!       Не дождавшись ответа, Стивен поморщился и отправился на поиски, испытывая желание трусливо сбежать. Эти укоряющие узкие глаза и лекция из разряда «а я же предупреждал», меньшее, что хотелось слушать. А то, что Хранитель Знаний не постесняться высказать всю глубину своего неудовольствия, маг и не сомневался. А еще, о-о-чень не хотелось посвещать кого-то в подробности своей личной жизни…но если с этим пересекается угроза миру, тут не до сантиментов. «Позволь эту ночь быть желанной» — Чертовы гормоны, — мага едва не передернуло от злости и…воспоминаний. — ВОНГ!

***

      Друг нашелся в хранилище артефактов, где проверял состояние магических предметов и проводил плановую уборку. — Стивен? — встрепенулся библиотекарь, разгибаясь от низкой застекленной витрины, где раскладывал очищенную от пыли флейту из тонкого бамбука. И только ее заперев, поднял взгляд на влетевшее в комнаты руководство. — Стивен, что-то стряслось? Ты в порядке? — В полном, — раздраженно отозвался Верховный. — Какие свойства несет это кольца?       Стивен раскрыл ладонь, демонстрируя массивный перстень с россыпью синих сапфиров, выстроенных в определенный рисунок.       Вонг всмотрелся в артефакт и задумался, вспоминая. — Кольцо Цирцеи, по приданиям созданное ей для Одиссея, чтобы защитить от влияния сирен и других богов, плетущих вокруг него козни. Это довольно известная и могущественная титанида, в нашем хранилище достаточно вещей, вышедшей из-под ее руки. Она же считается матерью всех магов на земле. А в чем дело? — Вонг вытер руки о заткнутую за пояс тряпицу. — Ты как сказал про ментальное воздействие, я про него и подумал. Но у него немного другой механизм, он защищает от воздействий на тело и душу. Разум, получающий сигналы от двух этих составляющих просто не может обмануться, и тем самым быть зачарованным. Я все же был прав, и что-то случилось?       Проницательности было не занимать старожилу Камар-Таджа, поэтому Стрэндж молча протянул другу записку, а кольцо надел на средний палец левой руки.       Вонг осторожно развернул бумаг и, чуть щурясь, вчитался. — Кто это написал?       Стивен вздохнул и помассировал виски. — Та же девушка, что застала меня врасплох у Санктума. У нее была другая внешность, другой голос, только глаза те же. — И что ей было нужно? — осторожно уточнил Вонг. — Я, — нехотя отозвался Стивен.       Друг вскинул брови и осмотрел Верховного сверху до низу. — Но, ты вроде бы цел и здоров. Ты с ней справился?       Казалось, у Стрэнджа запылали кончики ушей, и шею сзади обожгло то ли от стыда, то ли от смущения. — Можно и так сказать. Она не нападала, ничего не крала, кровь не пила. — А что же она сделала? — не понял Вонг, и в этом искреннем непонимании Стрэндж все же вспылил. — Бога ради, Вонг, затрахала меня до потери сознания и сбежала, оставив записку.       Ни единый мускул не дрогнул на лице Хранителя знаний, только лишь глаза открылись прямо неестественно широко.       Стивен сжал переносицу, выставив ладонь в сторону друга в защитном жесте. — Ни слова.       Повисло неловкое молчание. Стивен осмелился поднять взгляд только тогда, когда шаги Вонга так неожиданно прозвучали в стороне. — Ты куда направился? — Идем, нам нужен стеллаж по магическим существам, или же заклятиям смены личины. Потом просмотрим каталог артефактов Цирцеи, но для начала проведем полное сканирование твоего организма и магических артерий.       Стрэндж облегченно выдохнул и направился к выходу из хранилища. — Сперва кофе, — приободренный Стивен сунул руку в мини портал кухни Камар-Таджа и вытащил горячую кружку с места, где его всегда ждал свежий напиток. — Вот к чему приводят беспорядочные половые связи, — еле расслышал Стрэндж тихий бубнеж Вонга и едва не расплескал свой американо. — Вонг!!!

***

      Меня втянуло в лампу на высокой скорости, и туда же выкинуло ящерок, которые пугливо замельтишили по полу, полностью дезориентированный. — Ненавижу, когда она так делает!       Я устало опустилась на пол посреди гостиной и помассировала болезненно пульсирующий затылок большими пальцами.       Все же, внутри творился полнейший сумбур.       Столько эмоций, сколько я испытала за последние два дня, не получалось накопить за все прожитые годы джинном.       Ужасно разрывает на части и путает ясность мысли. — Так, по порядку.       Заплела расстелившиеся вокруг свои вновь пепельные волосы в нетугую косу и откинула ее за спину.       Розоватый свет основного камня кольца сочился даже сквозь стены выстроенной мной домика, перекрывая имитацию естественного освещения, что означало одно — лампа попала в руки нового владельца и готова к активации.       Но если все так, чего лампу не трут? Не палкой же ее с пола поднимали?       Сдвинув брови, подмеанила к себе ящерок и, подхватив их на руки, схлопнула в одну большую. Поднесла упитанное создание к лицу, заглядывая в темно-зеленые глаза. — Покажи.       Узкий зрачок сомкнулся в тонкую нить, а потом резко разросся до полноценного овала и запульсировал.       И я увидела.       Пещерный полумрак, и яркое пятно возле одной из стен, которое колыхалось, разрасталось, уже полноценно освещая каменные уступы. Чуть подрагивая, моя живая камера заползла выше, забираясь в щель, чтобы видно было и кольцо и приближающийся к нему человек.       Рассеянный свет зажатого в руке фонаря, на мгновение ослепил рептилию, но та быстро моргнула, перестраиваясь зрение, и темнокожий мужчина в знакомых одеяниях огляделся, вскидывая руку с двойным кольцом.       Темно-зеленый капюшон сполз на плечи, и отблеск камня моего кольца исказил его крупные черты лица, превращая их в маску торжества и ярости. — Наконец-то.       И этот жалкий кусок глины извлек из кармана телескопические щипцы и именно ими подхватил мое вибрирующее кольцо.       Палкой!       Дальше пылевое облако моей сущности закружило и втянуло нас всех внутрь, лишая обзора. — Боже, какое гадство, — застонала я, закрыв глаза свободной рукой. — Ну, почему вот так?! Ну твою ж мать. А ты чего молчала?!       Ящерка чирикнула, и мне пришел ментальный импульс из возмущения, больше похожий на «да я пыталась».       Упс.       Если правда пыталась, то я даже знаю в какой момент. — Ладно, извини, ты молодец.       Конечно, молодец. Она же это я.        Погладила своеобразного питомца по голове, не желая распылять ее. Хоть что-то живое. Та дернула хвостом, сползла с ладони и обвилась вокруг моего запястья, мигом теряя накопленное тепло и преобретая структуру плотного серебряного браслета. — А это выход, — усмехнулась, повертев руку и разглядывая глазки камушки, ставшие изумрудными.       Сама же с трудом поднялась и направилась в пустыню, где перелетела через наколдованный песок и приземлилась возле занавешенной части стены лампы, которую никогда не открывала. — Надеюсь, мне показалось.       Сжав в руках тонкую ткань шторы, дернула ее вбок, зажмурившись, от вспыхнувших розовом выбитых в камне надписей, которые в эту самую минуту вносили в реестр новое имя хозяина. «Барон Карл Мордо»       Вот так. И все мои обещания обойтись малой кровью канули в лету. Если этот тип вне Камар-Таджа, значит он уже предатель. Не припомню точно, что он там творил или творил ли вообще, только сам факт ухода из обители.       А что хорошего бывшим друзьям может принести ставший им врагом?       Развеялась пеплом и попыталсь выбраться, но лампа не отпускала, издевательски блокируя любую попытку выйти.       Я замерла у розового потолка, балансируя вихрем, закрутившемся на месте ног и стукнула кулаком по кристаллу.       Бессилия, вот что я ощущала во всей красе. И задыхалась от него куда как больше, чем от мнимого ощущения «не свободы».       Да к черту свободу, если новый Властелин Колец попытается навредить тому, кто был моим отражением. — Уродская глина!