Ещё одна история про дракона

      Неожиданно ночь прошла столь же спокойно, сколь если бы попутчики остановились погостить у старых друзей. Хозяин дома был добродушным молодым человеком, но совершенно не любопытным. Он не беспокоился о том, кем являются люди, которых ему велели приютить, хотя черноглазый Орен его несколько пугал, а ведь молодой человек считал себя достаточно храбрым.       До столицы оставалось меньше дня пути, поэтому Феньхэ предложила сделать лишь одну остановку на станции, чтобы заменить лошадей. На этот раз в дороге было более оживленно, поскольку Аше Лин окончательно пообвыклась к новому человеку и одному дракону в своей жизни и не переставая рассказывала обо всем, что знала. А знала она, неожиданно, много, чем одновременно озадачила Орена и вызвала практически телесные страдания. Дракон если и мучился от неумолкающей девушки рядом, то разоблачить его в этом было сложно, поскольку он всегда проявлял чудеса терпения и спокойствия.       - Неужели не было еще человека, что вывел тебя из себя? – потирая нервно висок, спросил Орен напрямик у Астерота, впрочем, это было лишь желание высказать свое раздражение, и ответа ученый не ждал.       Тем ни менее дракон над ним задумался, и на своей памяти не мог припомнить кого-то настолько раздражающего, чтобы ему пришлось беспокоится о нем.       - Господин дракон, а ведь в первый раз вы тоже с кем-то путешествовали? Как вы познакомились с этими людьми? Говорят, среди них был императорский генерал, - девушка во все глаза полные наивного любопытства посмотрела на Астерота, но в следующий момент ей под ребро ткнул локтем Орен, и строго посмотрел на подопечную.       - Был, - согласился тем временем Астерот, - равных ему в этом не было. В подобный бой мог вести лишь талантливый полководец.       Против Пустоты и его призраков выступили лучшие. Люди должны были проложить дракону путь к границе, чтобы тот создал барьер. Увы, этот путь был устлан их трупами.       - Дракон такой сильный, зачем вам был нужен полководец? – неожиданно вслух спросила девушка, - разве людям имеет смысл биться с призраками?       - Покуда моя сила наполняла их мечи и копья, - лишь ответил дракон. Казалось, ему было все равно на живых и мертвых, но Орен научился улавливать на этом безмятежном лице тонкие очертания эмоций. Дракон не умел тосковать и сожалеть, но его взгляд не был безразличен, - будь я один, прорывался через призраков вечность.       - Но вы ведь такой сильный, - все же не могла связать все воедино Аше Лин.       - Глупая, ты забыла, что такое сердце? Эфир буквально забрал у дракона большую часть его сил, и возвращает лишь после победы над Пустотой.       - Зачем? – очередной вопрос должен был поставить в тупик ученого, но тот неожиданно легко ответил.       - Потому что это наша битва. Дракона нам посылают лишь помочь.       Больше спрашивать Аше Лин не стала. Может от того, что у нее наконец-то закончились вопросы, а может по причине того, что Лун Хэ практически пробил в ней локтем дыру.       

***

      В столицу они приехали, когда уже стемнело, но Лунгар все еще бодрствовал. Попутчики ожидали встретить множество последователей Пустоты, но на улице волшебным образом не оказалось ни одного. Решив, что должно быть они уже направились к университету Лунгара, Орен с драконом оставили остальных в гостинице, а сами направились в хранилище знаний Лунвейя. И если столица кипела жизнью, то городок ученых оказался непривычно тих. Орену сразу это не понравилось, и он стал осторожнее, а заметив поведение сердца, стал бдительнее и дракон.       Они шли осторожно, стараясь не издавать лишнего звука, но вокруг словно живыми стались лишь деревья и рыбки в пруду. Однако, когда они вышли на главную площадь сразу увидели сидящую на каменной статуе дракона девушку. Её черные длинные волосы ниспадали водопадом и стелились по монументу, ноги совершенно босы и даже не изранены, а плечи покрывал темный плащ металлическим узором на углах и капюшоне. Девушка лениво читала какой-то манускрипт, и луна в эту ночь была достаточно ясной, чтобы ей был виден текст.       - Кон Ху, - тихо сказал Орен и остановился на расстоянии.       Девушка только подняла взгляд на пришедших, после чего спокойно закрыла манускрипт и спрыгнула со статуи, после чего взяла в левую руку копье, что было прислонено к той внизу.       - Значит живой, - лишь равнодушно озвучила она, будто этот факт не слишком её и волновал когда-то. Впрочем, за это время она уже наверняка успела установить свою безоговорочную власть.       - Появилась тяга к знаниям? – усмехнулся Орен, - нашла что-нибудь интересное?       Девушка никак не реагировала на его шутки и лишь продолжала спокойно идти, притом даже без стремления напасть.       - Признаться, я даже удивлен твоей решимости, - продолжил ученый, - но вряд ли ты найдешь ответ в месте, рожденным для борьбы против того, что ты хочешь... возродить.       Чем дольше говорил Орен, тем бледнее становилось его лицо, потому что вид за спиной Кон Ху стремительно менялся. Сначала появился сероватый дым, после начали раздаваться едва различимые голоса, и всего за несколько мгновений здания охватило пламя.       - Что ты наделала? – бледнея спросил Орен.       - Ты уже все сам сказал, - ответила девушка, после чего занесла копье, но его с легкостью и быстротой отразил дракон.       Крики стали разноситься все громче, очевидно подожгли здания полными ученых и студентов. Астерот бросил на них взгляд, тогда как Орен игнорируя угрозу бросился вперед. Кон Ху воспользовалась замешательством, чтобы сбежать, ведь она не была глупа сражаться с драконом. Астерот же мог помчатся за виновницей, но жизни сердца и оставшихся людей заботили его больше. Угнаться сразу за двумя он попросту не мог. Орен был готов бросится в огонь, но в последний момент его схватил за плечо Астерот, и прежде чем ученый успел огрызнуться, дракон отбросил его назад и сам прорвался через пламя. Лишь миазмы Пустоты могли поразить драконью чешую, что мог сделать ей огонь? Поэтому дракон раз за разом проникал в здания и искал там людей, стараясь спасти как можно больших. Но даже дракон не все силен.       Снаружи пострадавших ждал Орен, который оказывал первую посильную помощь и приводил угоревших в чувства. Но чем дольше полыхал свет науки, тем в более ужасающем состоянии выносил из огня жертв Астерот.       Вскоре прибыла императорская стража и сам император. Огонь бушевал не долго, но этого хватило, чтобы последствия стали ужасающими. Под утро Орен устало подошел к пруду, где несмотря на жар все также плавали рыбки, коих совершенно не задело происходящее. Ученый рухнул от усталости на колени, после чего стал умываться прямо из пруда, чем распугал глупых рыб. Астерот пришел позже. Искать больше было некого. Его одежда сильно обгорела, лицо испачкалось, но ни волосы, ни кожа не пострадали.       - Сколько? – только спросил ученый.       - Достаточно, - ответил ему дракон, - книги так же не уцелели.       - Книги, - хмыкнул Орен, и на его лице привычно появилась улыбка, хоть во взгляде оставалась ненависть и холод, - книги можно написать.       - Мы не знали, что Кон Ху будет столь решительна, - продолжил Астерот.       - Могли бы догадаться. Попытаться убить меня ей решительности хватило.       - Её целью была библиотека. Загорелась именно она, - добавил дракон.       - М, научные поиски способов раз и навсегда избавиться от Пустоты, - кивнул ученый.       - Неизвестно, успели бы мы её остановить, - напомнил дракон.       - История не терпит сослагательного наклонения, - после чего ученый стряхнул воду с рук и поднялся, - теперь мы точно знаем, что она достаточно безумна, чтобы пойти на отчаянные меры. Пошли, - вздохнул Орен, после чего кивнул в сторону, - думаю, император ждет от нас небольшой доклад.       Тот действительно находился неподалеку, но не торопился призывать к себе единственных свидетелей, руководя солдатами силящимся спасти остатки храма науки. Но когда дракон и ученый подошли к нему сами, сразу уделил им время. Орен в нескольких словах описал ситуацию и с кем они столкнулись. Лун Шен внимательно выслушал их, после чего ответил:       - Значит, теперь культ Пустоты представляет угрозу, - после чего он обратил свой взор на дракона, - насколько стоит беспокоится?       - Может ли она возродить Пустоту? – напрямик уточнил дракон, и император мог лишь молчаливо согласится, - я не могу быть в этом достаточно уверен.       - С точки зрения науки – это не невозможно. Просто никто не задумывался о подобном и не искал способы, - пояснил Орен, - но мы не можем с уверенностью утверждать найдет Кон Ху этот способ, или нет. Признаться, до этого момента мы думали, что её методы будут более острожными и трусливыми. Предполагали, что она обманом заполучит научные труды и просто потратит в пустую время изучая их. Мы не предполагали что…       - Это не ваша обязанность предугадывать подобное, - осек император, - за одним исключением.       - Теперь нам надо убедиться, что она не найдет способ возродить Пустоту, - согласился Астерот. Все что качается той, его обязанности в мире смертных.       - Вот только теперь мы понятия не имеем, куда она направилась, - напомнил Орен, ведь Кон Ху сбежала.       - Идите отдыхать. Явитесь ко мне утром, - ответил император, после чего повернулся к своим стражам.       Орен не хотел уходить, но оставаться тут и дальше ему так же не стоило. Это он понимал умом, но сердцем хотел задержаться и сделать еще хоть что-нибудь. Все же, это было место где он учился, куда хотел вернуться. Пустота хоть и косвенно, снова отняла у него место, в которое он мог бы прийти после скитаний. Ученый обернулся на то, что когда-то было грандиозным святилищем науки Лунвейя. Теперь же, осталась лишь чернота. Пустота всегда оставляет после себя лишь воспоминания.       Дракон положил руку на плечо ученому и тот ощутил легкую боль. Когда Астерот его отталкивал от огня, то приложил немного больше силы, чем следовало, из-за чего на плече Орена уже расползся синяк.       - Идем, - напомнил о себе Астерот, - мы сделали все, что могли.       Так оно так, и Орен это понимал. Ученый мог лишь вздохнуть. Почему ему постоянно приходится сталкиваться с чем-то подобным? Орен был готов с раздражением ответить дракону, который как обычно был спокоен, когда увидел с какой тревогой и сочувствием тот смотрит на него. От этого раздражение ученого разом схлынуло, как будто кто-то снял его рукой.       - Ладно, идем, - сказал ученый, после чего просто поспешил поскорее покинуть это место. Пустота давно научила его двигаться вперед несмотря на любую боль.