Описание
уцц, 10 класс, друзья, музыкальная группа.. а если объединить все эти слова в одно целое? Тогда получается фанфик «девятая клавиша». Подружившись, ребята создают свою музыкальную группу, что называется «девятая клавиша». Вместе они проходят через трудности, радости, победы. А у Помни и Джекса завязываются отношения. Но как они будут развиваться? Узнай это в моём фанфике, приятного чтения, солнце!
Часть 2
15 июля 2026, 09:29
Неделя перед началом учебного года растворилась незаметно, словно кубик сахара в горячем чае. Но за эти семь коротких дней мир Эбигейл успел перевернуться с ног на голову, обретая новые краски.
Четвертого августа утро началось не с кофе, а с маминого поручения сбегать в магазин. Эби вышла из квартиры, лениво подперев дверь плечом. В подъезде пахло животными и мужскими духами. Нажав на кнопку вызова лифта, она слушала, как механизм натужно гудит где-то в шахте. Когда створки со скрежетом разошлись, девушка шагнула внутрь полутемной кабины. Следом скользнула еще одна тень.
Незнакомка была примерно её возраста. Короткая стрижка, темно-голубые глаза… Эби поймала себя на желании спросить, какой у неё парфюм или где она взяла такие джинсы, но смелости хватило лишь на то, чтобы уткнуться в экран телефона, делая вид, что смотрит смешные видео друзей.
Внезапно кабину дернуло, свет погас, оставив их в абсолютном, звенящем мраке.
— Только не это, — выдохнула Эби, инстинктивно прижимаясь к стенке.
Почти одновременно вспыхнули два луча от фонариков на смартфонах. Девушки неловко столкнулись взглядами, тут же отвели глаза, но через секунду снова посмотрели друг на друга — теперь уже без страха, скорее с солидарностью людей, попавших в нелепую беду. Они синхронно потянулись к панели кнопок, пытаясь нащупать вызов диспетчера.
— Ты ведь недавно здесь? — голос незнакомки прозвучал мягко, почти шепотом, словно боясь спугнуть хрупкий момент. — Я раньше тебя не видела.
— Вчера приехала, — хмыкнула Эби, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Кажется, моя карьера пользователя лифтов окончена, толком не начавшись.
Тьма сделала свое дело — напряжение ушло само собой.
— Лиа. Лиа Хартман, — протянув руку сквозь темноту, представилась девушка.
— Эбигейл Брукс. Можно просто Эби, — зеленоглазая ответила на рукопожатие, чувствуя, как уголки губ сами ползут вверх. Рука у Лии была теплой.
Они говорили обо всем подряд, пока внизу не послышался шум ремонтной бригады. Болтали легко, взахлеб, перебивая друг друга. От смеха Лии внутри Эбигейл становилось почему-то невероятно светло, хотелось прыгать на месте и кружиться. Сердце, которое обычно сжималось в комок при знакомстве с новыми людьми, сейчас билось ровно и спокойно. Она нашла подругу. Настоящую. Первую цель новой жизни можно было считать выполненной.
Через три часа свободы они обменялись номерами и разошлись по разным сторонам улицы. Идя в магазин, Эби вдруг осознала странную вещь: ей впервые за долгое время было абсолютно, непривычно спокойно. Тяжелый рюкзак усталости, который она таскала на спине годами, куда-то исчез.
За оставшуюся неделю девушки стали неразлучны. Прогулки до вечера, бесконечные переписки, звонки, когда один начинает фразу, а другой заканчивает. Лиа оказалась тем самым человеком-батарейкой: позитивной, громкой, способной вытащить из любой ямы одним сообщением. Узнав, что они будут учиться в одном классе Эби прыгала чуть ли не до потолка от радости. Теперь дорога в школу не казалась пыточной камерой одиночества.
Лерой тоже сиял последние дни. Неделя тишины дома — ни одной ссоры с матерью, никаких криков за закрытыми дверями. Он наконец-то начал высыпаться, прогулки проветрили ему голову, вымывая остатки старых обид. Каникулы подходили к концу, август остывал, превращаясь из раскаленного лета в бархатный вечерний бриз. Дышать стало легче во всех смыслах.
Первый день учебы обрушился на календарь внезапно — 11 августа пахло уже не летней пылью, а сухой листвой и новыми начинаниями. West Campus High School встречала учеников гулом голосов, эхом разносящимся по широким коридорам.
Эбигейл проснулась сама, безжалостно выброшенная из сна яркими солнечными лучами, которые пробились сквозь жалюзи и расчертили стену золотыми полосами. Потерев заспанные глаза костяшками пальцев, она вскочила с кровати так резко, что простыня соскользнула на пол.
В ванной её встретило собственное отражение. И оно ей понравилось. Темные круги под глазами — вечные спутники последних месяцев в старом городе — исчезли бесследно, словно их никогда и не было. Кожа светилась изнутри мягким, здоровым светом. Эби улыбнулась своему отражению: сегодня зеркало было на её стороне.
Рутина превратилась в танец. Зубная щетка порхала во рту в ритме джаза, пока другая рука методично наносила уходовую косметику. Затем началась настоящая охота в недрах косметички. Победный клич раздался, когда любимая тушь была найдена. Девушка перетащила весь свой арсенал на кровать. Сегодня всё ложилось идеально: тон ровный, хайлайтер сиял именно там, где нужно. Докрасив ресницы так, что они казались черными стрелами, она бросила кисти прямо на пушистый плед.
Шкаф встретил её пестрым изобилием одежды. Долго думать не хотелось — первый день должен быть комфортным. Выбор пал на темно-коричневую теннисную юбку, белый утягивающий лонгслив и приталенную жилетку в тон. Капроновые колготки, тяжелый кулон на тонкой цепочке и мягкие бархатные лоферы завершили образ. Выглядело стильно и аккуратно.
Через пять минут Эбигейл уже кружила по кухне. Блендер тихо жужжал, взбивая клубнику и молоко в розовую пену. На ходу она откусила половину сырка в густой шоколадной глазури — сладкий вкус детства перед ответственным днем.
Тишину квартиры разорвал вибрирующий дребезг телефона. На экране вспыхнуло фото: Лиа корчит рожицу, высунув язык. Имя контакта гордо гласило: «лиааа🐒». Эбигейл быстро схватила аппарат, смахивая зеленую кнопку ответа.
— Эби, где тебя носит? Мы должны были встретиться минут десять назад! — голос подруги из динамика звучал возмущенно, но в нем слышалась улыбка.
— Погоди, немного! Пару минут, я выхожу! — крикнула Эбигейл, пытаясь одновременно удержать стакан и надеть рюкзак одной рукой.
Спустя сорок минут они вливались в человеческий поток, текущий к массивным дверям школы. Солнце грело ласково, по-осеннему мягко, а ветер трепал волосы, заставляя пряди лезть в лицо и липнуть к блеску для губ.
К зданию шла толпа — смеющиеся стайки старшеклассников, растерянные первокурсники, сжимающие карты территории. Эбигейл засмотрелась на эту суету, вглядываясь в лица сверстников. Они радостно толкали друг друга в плечо, говорили взахлеб, перебивая. От них веяло уверенностью, которой Эбигейлу сейчас так не хватало. Она почувствовала себя немного чужой в этом празднике жизни, но Лиа, которая просто шагала рядом, заземляла её.
Пока Эби любовалась пейзажем, Лиа вела свою войну. Она раз за разом нажимала на вызов, поднося телефон к уху. Гудки сменялись тишиной, а затем механическим голосом оператора.
— Этот абонент недоступен.
На двадцатом звонке Лиа остановилась посреди тротуара, сжимая смартфон так, что побелели костяшки.
— Чёрт, вот же сволочь! — процедила она себе под нос, глядя в экран, где значилось «23 пропущенных». — Вчера ночью отвечал на мои тупые ролики в тик токе, а сейчас вообще вне зоны доступа!
— Ты чего? Расскажи, хоть до кого дозвонится всё утро пытаешься— спросила Эбигейл, видя состояние подруги. С утра она решила не лезть с расспросами, давая Лие пространство, но любопытство победило вежливость.
— Да этот... Лерой... — Лиа закатила глаза к небу. — Как всегда проспал, видимо. Телефон опять на зарядку не поставил. Уверенна на все 100%.
— Кто такой Лерой? Ты мне часто про него рассказываешь и… — начала зеленоглазая, но осеклась на полуслове, когда шестеренки в голове со скрежетом сошлись в одну картину.— Погоди... вы что, встречаетесь?
Лиа театрально поперхнулась воздухом и замахала руками так яростно, будто пыталась взлететь или отогнать назойливую муху.
— Ну нееет! В роли парня я бы его не стерпела и суток, он же невыносим! — она закатила глаза, но тут же её лицо смягчилось, став серьезным. — Это друг детства. Мой личный крест, который я добровольно тащу. У него всегда что-то случается. А когда ему не к кому обратится, то он всегда идёт ко мне.
Она усмехнулась, вспоминая что-то свое.
— Он прикольный, Эби, честно. Просто ходячий магнит для неприятностей. Я вас обязательно познакомлю по-человечески. Можем обратно втроем пойти, если этот медведь вообще школу найдет, а не заснет где-нибудь по дороге. Живет-то через перекресток от нас, казалось бы...
— Ааа, поняла, — выдохнула Эбигейл, расслабляя плечи.
Время текло незаметно, превращаясь из тягучего сиропа ожидания в стремительный поток. Школьный двор гудел растревоженным ульем, пахнущим пылью, нагретым металлом автобусов и дешевыми духами подростков. Но к большому разочарованию подруг, неразлучность закончилась перед дверью кабинета химии. На стене висел безжалостный лист «Списки рассадки».
— Третий ряд, третья парта, — пробормотала Лиа, найдя свою фамилию. Она помахала рукой куда-то в центр класса. — Обзор хороший, никто затылком маячить не будет.
Эбигейл сглотнула ком в горле, водя пальцем ниже:
— Четвертая парта, первый ряд. И... одна.
Расстояние между ними внезапно показалось огромным, как пропасть. Первый день, а их уже разделили невидимой бюрократической стеной.
— Да ладно, не расстраивайся!— Лиа подошла ближе и ободряюще пихнула её кулаком в плечо. — Мы еще успеем надоесть друг другу за следующие четыре года учебы. Будешь передавать мне записки.
Эбигейл лишь кивнула, пытаясь выдавить улыбку, и шагнула в кабинет.
Парта оказалась жесткой и холодной. Эби лениво рассматривала вид из окна, наблюдая, как опоздавшие ученики совершают финальный рывок к спасительным дверям школы. Учительница — женщина неопределенного возраста с прической-башней, державшейся на честном слове и лаке, — похлопала в ладоши. Звук получился сухим, похожим на треск ломающихся веток, призывая стадо к порядку.
Начался монотонный инструктаж. Расписание, правила поведения, требования к форме. Этот спокойный, обволакивающий голос действовал лучше любого снотворного. Он лился ровным потоком, заставляя веки тяжелеть, а мозг — отключаться, погружаясь в теплую дрему. Эбигейл больно ущипнула себя под партой за бедро, приводя сознание в чувство. Нельзя спать. Голова должна четко слушать всю нужную информацию.
***
Лерой в этот раз проснулся не от резкого электрического визга будильника, а от мягкого, солнечного пения птиц за открытым настежь окном. Глаза распахнулись сами собой — тело сработало быстрее мозга, выбрасывая его из сна в реальность. Взгляд метнулся к стене. Стрелки часов безжалостно показывали: 07:49.
— Вот же черт! — рыкнул парень, пружиной вылетая из кровати.
Сонливость испарилась вместе с остатками тепла одеяла. Он на бегу натянул первые попавшиеся джинсы и черную футболку, валявшиеся на стуле, схватил щетку и буквально вбежал в ванную комнату. Паста полетела в рот комком мяты. Быстро умывшись ледяной водой, чтобы окончательно прогнать туман из головы, он сгреб со стола телефон, подключенный к повербанку, накинул лямку рюкзака на плечо и бросился к входной двери.
Лифт как назло застрял где-то между этажами, издевательски мигая лампочкой вызова. Не дожидаясь металлического скрежета кабины, Лерой рванул по лестнице. Ступеньки сегодня казались бесконечной спиралью вниз; колени ныли, рюкзак больно бил по лопаткам. Обматерив про себя всё мироздание, гравитацию и собственную лень, он вывалился в утреннюю прохладу улицы.
Ни секунды не думая, он сорвался с места рывком, несясь к финишной ленте автобусной станции. Надежда была только на чудо. На подарок судьбы.
И судьба смилостивилась. Тот самый нужный маршрут медленно подкатывал к бордюру, тяжело вздыхая пневматикой дверей. Лерой рыбкой нырнул в салон, и рухнул на ближайшее свободное сиденье у окна. Сердце колотилось где-то в горле, но впервые за долгое время утро пахло не паникой, а просто... скоростью.
***
В кабинет химии он влетел так же стремительно, стараясь не дышать слишком громко. Ловко закинув рюкзак на крючок парты, он плюхнулся на стул рядом с Эбигейл. Та украдкой покосилась на него, но быстро вернула взгляд на доску, делая вид, что внимательно слушает. Она даже слегка придерживала голову рукой, изображая глубокую задумчивость, хотя плечи предательски дрожали от сдерживаемого любопытства.
Лерой осмотрелся. Через ряд, на третьей парте, Лиа сверлила его взглядом, способным прожечь дыру в черепе. Её лицо кричало без слов: «Какого дьявола?!». В ответ он лишь изобразил подушку руками, положив на неё голову. Лиа закатила глаза и отвернулась.
Сложив руки перед собой, Лерой опустил на них тяжелую голову, повернув её к окну. Но зрение цепко держало профиль соседки. У неё были потрясающие темные кудряшки — упругие, живые, такие густые, что в голове тут же промелькнула дурацкая картинка барашка, прыгающего через забор. На переносице рассыпалась россыпь веснушек, а глаза... цвета темного, влажного леса после дождя. Она смотрела на учительницу очень внимательно, нахмурив брови, создавая маску прилежания. Но по тому, как она чуть прикусывала внутреннюю сторону щеки, было видно — для неё это невыносимая пытка, и она вот-вот уснет прямо здесь, уткнувшись носом в тетрадь.
— С какой школы ты сюда перешла? — тихо спросил Лерой, наклоняясь ближе, чтобы вытащить её из дремы своим голосом.
Эбигейл ловко, почти хищно повернула голову в его сторону, мгновенно фокусируясь.
— Я переехала. Из другого штата, так что эту школу ты точно не знаешь, — сказала девушка вполголоса, отчего пара одноклассников впереди недовольно обернулась.
— Понял. Как к тебе можно обращаться? — вопрос слетел с губ сам собой, вырвавшись прежде, чем он успел обдумать тактику.
Для Эбигейл это стало неожиданностью. В её планах было самой осторожно прощупывать почву, знакомиться первой. А тут инициативу перехватили. Но почему-то от этого стало только легче.
— Эбигейл. Можно просто Эби. А тебя как? — с легкой ноткой волнения произнесла зеленоглазая, расслабляя плечи.
— Лерой. Приятно познакомиться, — договорил он, протягивая раскрытую ладонь.
В голове щелкнуло воспоминание разговора с Лиа. Значит, это тот самый хаос на ножках. Эби тоже не стала медлить — её рука оказалась в его ладони. Рукопожатие вышло коротким, но уверенным. Уголки её губ дрогнули в улыбке.
— Ты сказала, что переехала. Откуда именно?
— Из Джефферсона, Миссури, — ответила девушка, принимая удобную позу, разворачиваясь к нему вполоборота.
— Джефферсон? А из-за чего, если не секрет? — Лерой заглядывал ей прямо в глаза, сканируя реакцию.
По спине Эбигейл пробежал холодок, оставляя липкие мурашки. Начинать эту тему нельзя. Вообще. Если сейчас соврет — фальшь будет чувствоваться кожей. А сказать правду он не сможет. Ну а если они поругаются, он настроит Лиа против неё, а та потянет остальных. Эби снова станет пустым местом. Прозрачной девочкой в углу класса.
— Извини, но... я не хочу это обсуждать. Для меня это пока еще... болезненная тема, — решительно, но тихо сказала Эбигейл, отводя взгляд к окну, где ветер качал ветки деревьев.
Лерой секунду помолчал, переваривая отказ. Он видел, каких усилий ей стоило это сказать.
— Тогда извини. Я понял, — кивнул он серьезно. — Вычеркиваем. Давай лучше обсудим интересы друг друга?
Когда прозвенел звонок, спасая их от необходимости слушать про форму и правила, выяснилось страшное: они не запомнили ничего из того, что сказала учительница. Зато оба знали друг о друге кучу бесполезных фактов: любимый вкус мороженого (фисташковое), нелюбимый предмет (физкультура) и главное открытие — оба занимались вокалом. Это связало их невидимой нитью крепче любого клея.
Звонок прозвенел оглушительным набатом. Ученики начали шумно подниматься, скрипя стульями. Эбигейл и Лерой всё ещё стояли у своих мест, увлеченно обсуждая технику дыхания при пении, когда в их личное пространство вторглись.
— Вообще-то, я должна была вас познакомить, но вижу, справились без меня, — раздался язвительный голос сзади.
Они обернулись одновременно. Перед ними стояла Лиа, уперев руки в бока, и буравила друга взглядом прокурора.
— Кстати, Лерой, какого черта я до тебя дозвониться не могла? Где твои извинения, а? — она ткнула его указательным пальцем прямо в лоб.
— Во-первых, где твое, хотя бы «привет, лошара» — фыркнул Лерой, потирая место удара. — Во-вторых, я проспал. Телефон сел к чертям, а будильник не сработал.
— Хах, ну и лох, — улыбнулась Лиа, наконец смягчаясь, и перепорхнула на сторону Эби, встав плечом к плечу с подругой. — Ну как, терпишь пока его?
— Эй, с чего это меня терпеть должны? — приподняв бровь, возмутился Лерой, переводя недоуменный взгляд с одной девушки на другую.
— Тихо! — возмущенно шикнула Лиа, выставляя руку перед его лицом. — Я вопрос Эби задала!
— Ну, не то чтобы терплю... — начала Эби, перекидывая лямку рюкзака, пытаясь скрыть смущенную улыбку. — Скорее наоборот. Мы нашли общие темы...
— Поняла? Меня вообще никто не ценит, — трагически вздохнул Лерой, хватаясь за сердце. — Кстати, где Ларри? Я его сегодня не видел.
— Он заболел. Горло болит, температура, — помрачнела Лиа.
— Пф, а я говорил, что он заболеет! Надо было вчера ведром мороженого делиться, а не жрать всё одному.
— Ладно, признаю, — хихикнула Лиа. — Было очевидно, что он заболеет.
Пока эти двое перебрасывались шутками, перемывая кости больному другу, Эбигейл стояла немного в стороне, слушая их разговор. Она наблюдала за тем, как легко они общаются, как понимают друг друга с полуслова. Иногда их реплики вызывали у неё настоящую, искреннюю улыбку — теплую, идущую изнутри.
Учебный день пролетел незаметно. На следующих уроках Лерой и Эби вели себя тише воды, ниже травы, честно пытаясь вникать в суть уроков. Но каждый раз, когда их взгляды встречались над раскрытыми учебниками, уголки их губ невольно ползли вверх. День определенно удался.
После звонка тройка вывалилась из школьных ворот весело гомонящей стаей. Солнце заливало улицы густым золотым медом, нагревая асфальт так, что от него поднималось марево. Втроем они обсуждали всё подряд — от провального ответа одноклассника у доски до того, какой жанр музыки они любят больше всего. Они смеялись так звонко и искренне, что прохожие невольно замедляли шаг, оборачиваясь им вслед с легкой завистью.
— Пойдёмте завтра в школу втроем, а? — предложила Лиа, балансируя на бордюре и слизывая остатки шоколадного мороженого с вафельного рожка.
— Давайте! Только главное, чтоб Лерой телефон на зарядку поставил, — подметила Эбигейл, хитро покосившись на парня.
— Да поставлю я уже этот несчастный телефон на зарядку, угомонитесь, сороки, — закатил глаза Лерой, взъерошивая свои темные волосы. — А насчет завтра я согласен. Пишите во сколько сбор.
— Хорошо, как только обсудим это с Эби, я тебе напишу, — ответила Лиа. Она ловко ухватила Эбигейл под локоть и потянула её прочь от перекрестка. — Но сейчас нам с тобой нужно расстаться, пока, лошара! — прокричала девушка через плечо, подпрыгивая на ходу.
— Пока, Лерой! — крикнула Эбигейл, едва успевая перебирать ногами, пока подруга тянула её за собой.
— До завтра! — помахал парень, свободной рукой нашаривая в кармане наушники. Он зашагал в другую сторону, глазами высматривая зебру пешеходного перехода.
Как только широкая спина Лероя скрылась за поворотом, Лиа резко остановилась. Её взгляд стал хищным, лисьим.
— Он тебе нравится, да? — восторженно воскликнула она, хватая Эбигейл за плечи и слегка встряхивая.
— Лиа, ты чего? На солнце перегрелась? — спросила зеленоглазая, смеясь над её глупыми вопросами.
— Чего ты ржешь?! Я же видела, как ты на него смотришь! Когда он вошел в класс, твои глаза прям заискрились!
— Дурочка, успокойся. Ты походу и вправду солнечный удар получила, раз такую чушь несешь, — сказала Эби, выпрямляясь и широко улыбаясь.
— Наверное... — Лиа приложила ладонь ко лбу, театрально изображая измерение температуры. — Или может ты мне просто чего-то не договариваешь? — с каплей надежды прошептала она, заглядывая прямо в душу.
— Лиа, у-го-мо-нись, — мягко, но настойчиво произнесла Эбигейл. — Придумай адекватную тему для допроса, а когда придешь домой — поспи часок. Может, избавишься от таких галлюцинаций.
Она подошла к подъезду и нажала на кнопку вызова лифта. Та отозвалась знакомым низким гудением.
— А может, ну его? Лучше по лестнице? — с сомнением протянула Лиа, припоминая их эпичное заточение неделю назад.
— По лестнице после такого дня ноги откажут, а лифт вроде бы починили! Наверное… — с ноткой былого страха произнесла Эби, делая решительный шаг внутрь кабины. Лиа вздохнула, перекрестилась и юркнула следом.
Ловко нажав на кнопку шестого этажа, Эбигейл прислонилась лопатками к прохладному металлу стенки. В тесном пространстве запахло духами Лии (какая-то сладкая ваниль).
— Слушай, — у подруги созрел грандиозный план, пока двери закрывались. — А давай сегодня вечером у меня соберёмся? Посмотрим фильм ужасов, поболтаем... Все равно ведь ничего не задали!
— Ну-у... если мама отпустит, то да, звучит идеально!
— Тогда как спросишь свою прекрасную маму — сразу напиши мне, договорились?
— Хорошо, — кивнула Эбигейл, глядя, как Лиа радостно пританцовывает на месте в предвкушении вечера.
Лифт, к счастью, в этот раз не застрял между этажами, издевательски мигая светом. Кабина плавно дернулась и замерла. Девушки выскочили наружу, обменялись быстрыми объятиями и разошлись по своим дверям.
Эби подошла к своей квартире, всунула ключ в замочную скважину. Холодный металл повернулся с легким щелчком. Дома пахло кондиционером — тем самым стерильным, офисным холодом, который Диана оставляла включенным уходя. Плитка в коридоре обжигала ледяным контрастом после уличной жары.
Девушка сделала неуверенный шаг внутрь, сбросила рюкзак на пол. Звук удара эхом разнесся по пустой прихожей. Прохлада пола манила. Не выдержав, Эби рухнула на живот прямо там, где стояла. Керамическая плитка приятно обожгла разгоряченную кожу живота и щек, заставляя тысячи мурашек пробежать от шеи вниз по позвоночнику. Какое блаженство.
Она повернула голову набок, пытаясь разглядеть очертания кухни. И тут память услужливо, но больно кольнула: мама вчера говорила про ночную смену. «Не жди меня раньше полуночи, котенок».
Рука автоматически потянулась к телефону, лежащему рядом на паркете. Набор номера. Гудки.
Диана ответила быстро, голос звучал немного запыхавшимся, но бодрым.
— Алло, мам. Привет! Как ты там? Устала?
— Привет, котенок. Всё хорошо, бегаю, работаю. У тебя как день прошел? Выдохлась?
— Всё отлично! Ма-а-ам... — Эбигейл перевернулась на спину, уставившись в потолок. — Можно мне сегодня вечером к Лиа? Мы фильм хотели посмотреть...
На том конце провода повисла пауза, заполненная лишь шумом улицы.
— Малыш, слушай... Давай не сегодня, хорошо? — голос матери стал виноватым, но твердым. — Договоритесь на следующей неделе? А то ты опять засидишься до трех ночи, а завтра снова вставать рано. Сходите в выходные полноценно, ладно? Всё, котён, мне бежать надо, начальство вызывает. Люблю тебя!
Короткий поцелуй звука в динамике. Гудки.
— Так и знала, — почти шепотом сказала Эбигейл в пустоту квартиры, устало прикрывая глаза ладонью.
Одиночество вернулось тихим сквозняком. Оно было не горьким, скорее привычным, но от этого не менее колючим.
Пальцы сами, на мышечной памяти, открыли Telegram. Чат с подругой горел непрочитанными сообщениями внизу списка. Нужно было писать ответ.
Вы: 15:09
— Лиа, сегодня я не смогу прийти 😭
Как насчет того, чтобы собраться на выходных? А сегодня просто поболтаем по звонку перед сном?
Сообщение отправилось. Галочки внизу экрана стремительно сменили цвет с серого на синий.
Лиа: 15:09
— Окей, тогда в субботу ночевка у меня! С тебя пицца!
«❤️»
Девушка выключила телефон, и отложила его на край кровати. На губах сама собой расползлась глупая, счастливая улыбка. Она смотрела в потолок, пока мышцы щёк не начало покалывать от напряжения.
Всё было... правильно. Её жизнь наконец-то перестала быть черно-белой. Это точно реальность? Неужели это она — та самая девочка из прошлого, которая передвигалась вдоль стен, боясь поднять взгляд выше уровня собственных кроссовок? Сейчас у неё есть подруга, готовая терпеть любые безумные идеи. Друг , знакомство с которым прошло так легко, будто они были пазлами из одной коробки. За эту неделю она успела застрять в лифте, упасть в городской фонтан и сесть на свежевыкрашенную скамейку. Раньше такие вещи вызывали приступ паники или глухое желание исчезнуть. Теперь же эти провалы превращались в легенды, над которыми они сгибались пополам от хохота прямо посреди улицы.
За семь дней произошло больше жизни, чем за весь прошлый год. И самое главное — ничего по-настоящему плохого не случалось. Дальше будет только лучше. Только вверх.
Эби села, спустив босые ноги на мягкий ковер, а затем рухнула обратно поперек матраса. Обняв длинного плюшевого кота — единственное пушистое создание, которому она доверяла свои секреты, — девушка закрыла глаза, проваливаясь в дремотные грезы.
Она видела будущее яркими вспышками: шумные вечеринки, горящие экраны мониторов во время сдачи экзаменов на высший балл, конверт о зачислении из хорошего университета. Мысли текли спокойно, без привычной тошнотворной тревоги. Больше не нужно вздрагивать от звука открывающегося холодильника, проверяя, осталась ли там еда хотя бы на ужин. Холодильник теперь был забит до отказа. И больше не нужно ходить на цыпочках по вечерам, прислушиваясь: много ли отец выпил сегодня? Его просто нет. Воздух в квартире стал чище именно благодаря этому отсутствию. Жизнь без него оказалась возможной. Легкой.
Погружаясь всё глубже в этот теплый кисель мечтаний, Эбигейл не заметила, как соскользнула в сон. Он накрыл её мягко, словно пуховое одеяло, укутывая в уверенность, что теперь всё обязательно будет хорошо. Но судьба не предсказуема, не так ли?
Резкий свет ударил по глазам, вырывая её из сладкого плена. Экран телефона вспыхнул уведомлением. Эби моргнула, фокусируя зрение, и потянулась к настольным часам.
Стоп. 20:36?!
Почему она спала так долго? Голова казалась чугунной. Девушка резко села, схватила аппарат и разблокировала его дрожащим от остатков сна пальцем.
Лиа: 20:35
— Эби, прости, не сможем созвониться! Мама повела меня в супермаркет, а зная её это будет надолго😵💫
Пальцы быстро забегали по клавиатуре.
Вы: 20:36
— Ничего страшного, Лиа! Если что — пиши)
Вы: 20:36
— Кстати, почему мама повела тебя в магазин так поздно?
Лиа: 20:37
— Моя мама — любительница закупаться всем на свете вечером :D
Вы: 20:37
— Тогда беги помогать маме. Когда прийдешь, напишешь! Если, конечно, не уснешь☺️
Эбигейл погасила экран телефона. Легко спрыгнув с кровати, она скользнула в ванную комнату. Завершив привычные вечерние ритуалы, девушка вернулась обратно, где её уже дожидались два сета роллов, заказанных несколькими минутами ранее. Устроившись за компьютером, она погрузилась в виртуальный мир.
Полчаса спустя тишину почти пустой квартиры нарушали лишь тихий смех и мерное чавканье: Эбигейл с наслаждением дегустировала «Филадельфию», наблюдая за своим любимым стримером.
Этот день сложился на удивление гармонично для всех троих. Он обошёлся без единого упрека или ссоры между Лероем и его матерью. Уставшие от переполнявших их светлых эмоций, все трое быстро забылись во сне. Все, кроме Эбигейл. Она ещё долго блуждала по безмолвным лабиринтам сети, призывая долгожданный сон. Лишь под утро, около четырёх часов, её сознание милосердно сдалось, подарив такое же безмятежное забвение, как и остальным.
Ночь вступила в свои права. Нужно было набраться сил перед наступлением нового дня — кто знает, лёгким он будет или принесёт испытания. Но сейчас это не имело ни малейшего значения. Совсем
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.