Не прячься от себя

      — Что? Хах, так сразу и твой? — с улыбкой спросил его малиновый друг, ещё раз забавляясь с того, что Кадзуха на кого-то запал.       — Ой, да ладно, — отмахнулся он, — мне бы хотелось хотя бы просто познакомиться с ним.       После этих слов блондин спокойно пошёл в аудиторию, а его товарищ последовал за ним.       С самого первого курса эти двое подружились и стали довольно близкими друзьями. Всегда на прикольчике, но в случае чего могли и поддержать друг друга. Кадзуха был довольно добрым и милым парнем, все его любили и почитали, а преподаватели ставили в пример. Ха, странно говорить "был", ибо он и сейчас такой. Беловолосый всегда добр и внимателен ко всем, всем во всём старается помочь… И от этого получает достойную отдачу. Его доброе и оперативное отношение к людям оправдывало себя, и таким образом он стал ещё и старостой 3-А группы.       Однако у всех есть свои тараканы в голове.       Кадзуха на самом деле настолько дорожил своей репутацией, что даже завёл себе девушку "на всякий случай". Он не особо хотел отношений, но, чтобы лишний раз не напрягать людей какой-то "неправильной" информацией о себе, решил пойти на это. Да и в душе он не самый благородный человек в мире. Его многие выматывают и достают. Каэдэхара тоже живой человек, как и все, поэтому и у него есть та часть, что презирает глупых и недальновидных людей. Единственное, что его заставляет всем угождать, — это общественное одобрение. Если у общества не будет такого приятного человека, если у Кадзухи не будет достаточно общественного внимания, то... он просто потеряется.       — Кадзу, ты уверен, что он не просто какой-то выскочка с красивым лицом? — заговорил бордовик. — Да и он сейчас активно так флиртовал с Моной. Ты думаешь, что сможешь очаровать его?       — Хм-м-м… — Кадзуха протянул мычание, нахмурив брови. — Ну, раньше тут мне никто так не симпатизировал, как он. — беловолосый отстранённо отвёл взгляд. — Может, он мне и не понравится, кто знает…       Они уже практически дошли до своего кабинета, как Кадзуха немного нахмурился, остановившись у двери.       — Да и будет опасно вот так раскрываться. — он поднял немного неоднозначный взгляд на друга. — Что, если моя девушка узнает и бросит меня? Если разлетится слух, что я гей, то это сильно ударит по моей репутации...       — Ну, тоже верно... — промолвил Хэйдзо, подставив пальцы к подбородку. А потом вновь недоумевающе повернулся к другу: — Но ты сам сейчас же говоришь, что будет опасно. Разве ты так хочешь рисковать?       Светловолосый, слушая слова друга, вдруг подумал о своём прошлом... Был у него как-то человек. Он был всем для блондина. Самый понимающий парень, и любовь была большой. Однако... Всё когда-то заканчивается. Все рано или поздно умирают. Именно в этот раз… было рано. Кадзуха некоторое время пусто смотрел в пол, предаваясь болезненным воспоминаниям.       Затем, поднимая взгляд на друга, улыбка ушла с лица.       — Не важно. — ответ прозвучал холодно. — Пошли уже в класс.       Немного не понимая перемены в настроении, Сиканоин замер. Что к чему? О. Вдруг его осенило, и парень с некой печалью посмотрел на Кадзуху.       — «Может, он вспомнил Томо?.. Ох, этот Томо был единственным, кого Кадзуха когда-либо любил. Иначе я не вижу смысла вот так поникать, это не похоже на него...»       Затем бордовый тяжело вздохнул и зашёл в кабинет вслед за другом.

***

      В это самое время Мона уже успела показать парню его аудиторию до того, как Кадзуха и Хэйдзо пришли туда. В какой-то момент всё дошло до того, что девушка решила ему показать и свой кабинет. Там Фишль оставила учебники и после стала ходить за ними, словно контролируя каждое действие Скарамуччи. Да и Мона решила показать не только свой кабинет, но и в принципе показать универ, пока было время.       Они шли по коридору третьего этажа. Стены были окрашены в нежный фиолетовый цвет, украшенный белыми треугольниками. Слева от них виднелись окна в стиле модерн, а напротив, справа, находились двери кабинетов. Эти двери были чёрными, с двумя тонкими белыми полосками сверху и снизу. На каждой двери были указаны номера кабинетов: «307», «306», «315». Эти цифры обозначали одновременно номер этажа и кабинета. Аудитория Скарамуччи была на четвёртом этаже, в 401-м кабинете, а аудитория Моны — в 310-м.       Парочка ходила по коридору и обсуждала что-то вместе, в то время как Фишль шла позади них и чувствовала себя третьей лишней. Она с какой-то пассивной агрессией смотрела на этого синеволосого выскочку, сверля своим взглядом ему затылок. Чего он, к сожалению, не чувствовал. Как только пришёл Скарамучча, Мона сразу же стала проявлять какие-то знаки заинтересованности к нему, совсем позабыв о подруге. И это было очень неприятно.       — Мона, да ты оказывается здесь главная! — словно восхищаясь, говорит парень.       — Ой, скажешь тоже… — девушка слегка засмущалась, ведь она просто рассказала, что знает здесь большинство студентов и хорошо ориентируется. — Я просто знаю, что и как, это не говорит о том, что я главная!       — Ещё как говорит. — с ухмылочкой сказал тот, используя всю свою лесть. Все разом отсосут у него, если он наконец найдёт себе девушку. По крайней мере, он так думал. Даже не понимая, что отношения ради отношений — не выход.       — Ой, ну прекрати… — надув щёки, сказала она, стесняясь таких высказываний.       В какой-то момент Фишль уже так сильно разозлилась, что не стала этого терпеть. Мона ведёт себя ну слишком странно, так эти гении ещё и смеют её игнорировать!! Девушка остановилась, возмущённо глядя на них:       — Ладно, голубки, общайтесь. Её высочество уходит на пару, — с некой пассивной агрессией сказав это, Фишль отвернулась, собираясь уйти.       Ребята повернулись к ней, и Мона вдруг стала выглядеть опечаленно. Она почувствовала словно некоторую вину перед подругой.       — Фиш, ты чего…       — Мона, хватит. — твёрдо сказала она и повернула голову к ним. — Её величество не собирается терпеть вас и успешно уходит на пару.       Затем она направилась в кабинет, оставляя этих двоих наедине. Синеволосая лишь слегка вытянула руку вперёд, словно стараясь остановить её, однако затем вернула руку назад, сокрушённо глядя вниз. Пока Скарамучча лишь как-то скептично смотрел на уходящий силуэт и сразу же вспомнил своих мам. Чем-то напоминало старые ревностные ссоры родителей. Кошмар как бесит.

---

      Ещё до того, как Эи нашла себе кого-то, она в молодости напилась и залетела по своей глупости в каком-то баре, как бы отвратительно это ни звучало. Да и потерять родную сестру — это та ещё пытка. Поэтому бедняжка даже не знала, кто так поступил с ней. Из-за этого Эи приходилось жить с тем, что у неё будет ребёнок... Какое-то время у девушки была сильная депрессия и желание сделать аборт, ведь она не была готова к такой ответственности. Не только статус Архонта, так ещё и лишние проблемы на голову, от которых хотелось отказаться. Но благо, в тот момент она встретила её.       Девушка-лиса с нежно-розовыми волосами стала весьма близка для будущего архонта. Она помогала Эи с её состоянием, помогла ей с её беременностью. Молодая смогла родить полноценного, здорового мальчика. Для того чтобы паренёк родился, лисица задавала вопросы: а точно ли хочет Райдэн избавиться от ребёнка, который может пригодиться ей в будущем? Вот так, зловеще и хитро, она убедила оставить плод, чтобы в будущем сделать его "рабом". Пусть потом они и передумали, посчитав, что слишком жестоко так поступать с ни в чём неповинным малышом.       Прошло время, и они стали ещё больше близки. Вместе девушки стали жить вместе и воспитали этого мальчика. Учитывая то, через что эти красавицы прошли и сколько лет они вот так живут, они уже давно бы вступили в брак. Однако "плохие" браки легализировали совсем недавно. Да и Скарамучче было выгодно — ни в каких документах не указывалось, что у него есть ещё одна мама. Общество, в котором они сейчас жили, до сих пор презренно относилось к сексуальным меньшинствам, поэтому им было тяжело. Но казалось, лисицу не особо волновало мнение общества, не говоря уже об Эи. Да и тем более они больше как лучшие подруги, чем романтические партнёры. Хотя одно другому не мешает, как говорится...       Но несмотря на общество, брюнет всё равно любил их такими, какие они и есть, пусть и часто бывали всякие разногласия... В принципе, он сам по себе вечно недовольный мальчик и всё-то ему не нравится.

---

      Стараясь не думать об этом, он вздохнул и посмотрел на Мону:       — Да оставь ты её. Ей просто не нравится, что ты стала дружить с кем-то помимо неё. — колко, резко, но с долей правды.       Та кинула немного осуждающий взгляд на парня, ведь он говорил о Фишль то, что обесценивало её чувства.        «Да кто он такой, чтобы так говорить о ней?» — с такими мыслями темноволосая сейчас смотрела на Скарамуччу. — Хей, не говори так. Ты её не знаешь. — голос звучал очень сурово.       — Да блять, — уже задолбавшись вести себя как "добряшка", он воскликнул: — Да она всем своим видом кричит: "Какая я нетакуся и вообще обратите на меня внимание". По любому эгоистка и собственница, ревнует по пустякам.       Девушка ещё более осуждающе глазела на то, как он перекривлял её подругу, поэтому сразу изменила своё впечатление о Скарамучче. Теперь он не казался ей милым потеряшкой, которому всё надо показать. Да и вообще, она вспомнила, что он сказал при первой их встрече, что сразу должно было сказать о том, какой он на самом деле кретин. Мегистус холодно отвернулась и продолжила:       — Такой смазливый мальчишка не может так отзываться о ней. — она уже собралась уходить, как, повернувшись, добавила: — Ублюдок.       После этого она убежала вслед за Фишль, оставляя того шокированно смотреть ей в след. Сейчас юноша мог бы пойти за ней, но, честно говоря, он даже и не хотел. Лишь цыкнул и, засунув руки в карманы, с недовольным видом пошёл на свой этаж в кабинет.       «Блять, и нахуй я вот так легко сорвался. Эта Фишль...» — вспоминая все её надменные взгляды, Скарамучча почувствовал, как его переполняет гнев.       «Да она мне все карты портит, гнида. Надо будет потом извиниться, а то такая тёлочка, я ей даже понравился...» — он вновь задумался, но на этот раз о Моне. Так-то, симпатичная. Пусть немного сдержанная и прямолинейная, но в целом нормально.       «Если она меня пошлёт, то мне новую искать придётся, опять геморрой. Как же раздражает.» — с хмурым лицом синеволосый скрылся в коридоре.

***

      Как только он очутился в нужном месте, он сразу осмотрел его, так как до этого не всматривался.       В кабинете было просторно и очень красиво. Белые парты стояли в три ряда, где за каждой из них подразумевалось место для двух человек. Каждый из этих рядов находился на «мини-этажах», которые разделяли места по горизонтали. Возможно, это было сделано, чтобы никто никого не пинал и никто не мог скрыться за спинами других от глаз преподавателей. За каждой партой уютно расположилась синяя мини-лавочка с удобной спинкой, а пол был покрыт светлым деревянным паркетом, который мягко отражал солнечный свет. Стены кабинета утопали в сплошном синем цвете, словно погружая всё пространство в спокойную морскую атмосферу. Единственным ярким акцентом была широкая нежно-голубая полоса, изящно опоясывающая кабинет по периметру. Лишь одна стена, та, что у выхода, была окрашена в чистый белый цвет. На ней висела интерактивная стеклянная доска, а рядом, на полке, аккуратно лежали тряпочки для стирания, готовые в любой момент вернуть доске её первозданную чистоту. Возле доски возвышался преподавательский стол, такой же белый, как и парты в классе. Рядом с ним стояло мягкое сиденье, приглашающее преподавателя с комфортом раздавать лекции на парах. На стенах висели плакаты с яркими изображениями по профессии "дизайнер". Брюнета каждый раз поражало то, каким всё было новым, модным и красивым.       Людей в классе было около двадцати, но Скарамучча не стал каждого пересчитывать, так что просто прошёл немного дальше в класс. Он держал рюкзак двумя пальцами за спиной, рассматривая декор.       В это время беловолосый герой сидел за партой вместе с Хэйдзо, и вокруг них столпились какие-то ребята. Каждому из них что-то да нужно было от старосты, на что он спокойно отвечал:       — Что говоришь, Гань? О, так ты наконец смогла всё сдать? Я очень рад. — он перевёл взгляд на стоящую рядом брюнетку. — Что, Тао? Ооо, так ты на каникулах нашего историка запугала? Хах, любопытно…       В какой-то момент он обратил свой взор в сторону выхода. Как только блондин увидел его, сразу засиял. Алые глаза застыли на том самом синеволосом красавчике, радуясь, что он наконец-то увидит его поближе.       — Хэйдзо-о, иди-ка за другую парту... — всё глядя на брюнета, прошипел сквозь зубы тот, стараясь не сильно привлекать внимание других.       Сначала друг вопросительно поднял бровь вверх, а после глаза упали тоже туда, куда смотрел Кадзуха. Вдали стоял хмурый парень, который смотрел в какую-то другую сторону от них. Тот самый, на кого запал его прелестный друг.       — Кидаешь меня, да? — саркастично произнёс Хэйдзо. — Я тебе это припомню.       Он легко посмеялся и пошёл куда-то вглубь кабинета, пока староста просто смотрел в сторону новенького. Все в это время что-то обсуждали между собой, стоя перед ним и уже не обращая внимания на самого блондина. Что, собственно, хороший сигнал, чтобы их вежливо отвадить от себя.       — Ребят, скоро звонок. — парень повернулся к ребятам. — Препод придёт и ругаться будет, если вы не будете на местах.       — Ох, да… — промолвил один из них, и все расселись по своим местам, оставляя Кадзуху наконец сидеть одного. Он улыбнулся и вновь перевёл взгляд на новенького, который уже собрался зайти.       — Хей, парень! — громко произнёс блондин, заставляя Скарамуччу обратить на себя внимание, после чего жестом подозвал его к себе. Хмурый брюнет недовольно повернулся на голос, ненадолго замерев, как бы рассматривая. Потом вдруг вспомнил, что видел его на первом этаже.       «О, это тот пацан. Так он со мной учиться будет что ли?» — подумал он и подошёл к этому незнакомцу за первой партой. Уже впечатление начало портиться из-за странного внимания в свою сторону. От него прям веяло "фальшивой мягкостью".       — Как тебя зовут? — с небольшой улыбкой спросил Кадзуха.       — М-м-м, — тот задумчиво промычал. Затем надменным тоном продолжил: — Хорошо, я скажу такому как ты своё имя. Скарамучча. — ухмылка говорила за себя. Брюнет сказал это с намёком на то, что считает себя выше него по статусу.       Кадзуха даже поднял брови от того, что за тон только что услышал. Да это что получается, у нас сучка? А это довольно интригует. Беловолосый мягко улыбнулся, продолжая:       — Вот как, приятно познакомиться, Скарамучча. Меня зовут Кадзуха, но ты можешь называть меня Кадзу. — он сделал небольшую паузу, засмотревшись на изгибы его лица... — Садись со мной, будем вместе сидеть.       Кадзуха всё также мягко и даже в какой-то степени кокетливо улыбался Скарамучче, пока тот с пренебрежением смотрел на него. Он почему-то сразу подумал, что что-то с ним не так. Ну не может быть настолько "добрых" парней, которые вот так охотно без причины пригласили бы незнакомца сесть с ними. Не просто незнакомца, а грубого незнакомца. Хотя это скорее его предрассудки насчёт людей. После таких-то ответов его наоборот, вроде как, должны презирать. Но этот странный блондин как будто был даже рад... Это не вызывало доверия.       — Ага, чё ещё скажешь? — Скарамучча наконец ответил с явным сарказмом в голосе и кинул грубое высказывание: — Ты бы ещё попросил меня отсосать, педик.       Парень даже и не понял, как кинул такое необоснованное обвинение, от которого все сразу осуждающе посмотрели на новенького. Скарамучча взял и обвинил их любимого старосту в том, что он "педик". Хотя он и сам наверняка не знал, что у Кадзухи есть девушка. А сам блондин несколько пассивно-агрессивно поднял одну бровь, поражаясь с того, что только что услышал. Неужели он сразу всё понял? Или, может, он сам гей, раз видит в обычных действиях что-то совершенно другое?       И затем издал нервный смешок, сделав паузу. В голове стали появляться варианты развития событий в связи с таким неоднозначным человеком. «А это любопытно.» — подумал староста. «Что же это за человек перевёлся к нам? Неужели у меня и в самом деле есть шанс?»       Закончив обдумывать этот монолог, Кадзуха продолжил:       — Скарамучча, это беспочвенное обвинение. У меня есть девушка.       От такого заявления и сам новенький несколько обломился. Да что же это такое, неужели картина прошлого повторяется? Следует следить за языком.       — М-м-м, понятно. — недовольно промычал Скарамучча и тяжело вздохнул. — Ладно, сяду.       Брюнет подошёл сбоку к парте и уселся рядом с Кадзухой, как все начали обсуждать его и смеяться. Конечно же, кто такую глупость ещё мог вот так с ноги выкинуть? Только такой дурак, как Скарамучча. Этот староста взял и опозорил его, хотя по сути парень опозорил сам себя. Но он не захотел признавать себя виноватым и поэтому решил, что это не его проблемы. Позже брюнет отомстит этой фальшивке за это. Как только Скарамучча уселся рядом, Кадзуха победно улыбнулся. Его лицо выглядело так, словно ничего не произошло, но в душе он был доволен тем, что теперь этот парень был полностью в его власти.       Звонок.       Преподаватель по истории вошёл в аудиторию и потребовал тишины, а также велел всем достать необходимые материалы. Этот педагог был одним из самых авторитетных и уважаемых в коллективе, поскольку всегда выполнял свои обязанности в срок и в соответствии с условиями контракта. Кроме того, он занимал должность главы региона Ли Юэ, тем же архонтом. Его волосы были каштанового оттенка, а кончики были выкрашены в ярко-рыжий цвет. Преподаватель сегодня, да и впрочем всегда, носил строгий тёмно-коричневый костюм в мотивах Ли Юэ, на котором сзади в области талии висел оранжевый кулон, указывающий на его высокое происхождение.       — Господин Чжун Ли! — вдруг воскликнула одна из студенток. — Может, сегодня мы не будем ничего писать? Первый день всё-таки!       — Нет, Тао. — преподаватель скептично поднял взгляд на студентов. — Вы пришли на учёбу, так что вам надо получать знания.       — Но знания можно получать и без писанины! Ну пожалуйста-а… — жалобно протянула девушка, надеясь на снисхождение препода.       — Отставить разговоры, всем достать тетради и держать ручки наготове. — от команды все печально заныли и стали делать то, что им сказали.       Скарамучча тоже не был особо рад. Нет, ну что это? Почему они должны батрачить в первый день? Это было немного обидно. Но вместе с этим у парня наконец появилась идея.       Он косо взглянул на Кадзуху, у которого уже всё было готово, и, достав свой рюкзак, Скарамучча показательно разложил его по парте. Он занял значительную часть свободного места на половине парты соседа, отчего тот удивлённо поднял брови и с возмущённым видом посмотрел на бунтаря. А Скара же выглядел невозмутимо и так, словно это в порядке вещей.       Ещё раз посмотрев на чужой рюкзак, Кадзуха даже позабавился с этого.       «Как интересно.» — на лице появилась саркастичная улыбка. Немного погодя он повернулся к товарищу: — Скара, убери, пожалуйста, рюкзак.       — Для тебя Скарамучча. — быстро огрызнулся тот, неуважительно и показательно долго копаясь в поисках нужного.       Староста некоторое время просто расслабленно смотрел на него, словно оценивая. Но в один момент его брови нахмурились, а на лице расплылась притворно-спокойная улыбка, в которой читалось скрытое раздражение. Его алый взгляд, казалось, проникал прямо в душу собеседника.       «Теперь он мне нравится даже больше.»