Мелкие истории

Брэдли вошел в небольшой кабинет и чмокнул в щечку сидящую за компьютером женщину: — Рут… — Привет, дорогой, — улыбнулась она. — Чего звала? Что случилось? Звонка бы не хватило? — Нет, — Рут покачала головой, — Тебя американцы хотят. — Конкретно меня? Американцы? — Ага, — женщина усмехнулась и повторила за Джеймсом: — Конкретно тебя. Американцы. Майкл вчера прислал информацию. Никакого кастинга, они сразу запросили тебя. Вот, держи. Почитай, подумай, а после рождественских каникул они ждут ответ. Агент протянула актеру лист бумаги, который на треть был заполнен текстом. Брэдли поднял брови: — И это вся информация? — Угу. Почитай. Джеймс подсел к столу и быстро пробежал глазами написанное. — Подожди… Я не понял, это озвучка? — Нет. Это полноценная и, что важно, главная роль. — Но как же роль, если это… — Новые технологии, Брэдли, новые технологии. — Ок… А что значит последняя фраза: «Эта роль подлатает актерскую карму мистера Джеймса после фильма "Курьер"»? Я эту карму в Лодзи успел очень сильно продырявить? — Наверное, это такой своеобразный американский юмор. Представители Британского королевства посмотрели друг на друга и расхохотались. — Все, дорогой, — Рут снова встала, подставляя Брэдли щеку, — Ты где Рождество проводишь? — Домой поеду, обещали все собраться на праздник. А ты? — Мы с мужем в Европу махнем. Немного отдохнем. Давай, счастливого Рождества и не забудь позвонить Майклу и дать положительный ответ. — Положительный? — А то я первый год на тебя работаю! На Рождество семья, действительно, собралась почти полностью. Это был тот редкий случай, когда у всех все получилось. Отец вырвался из Америки, Натали с мужем и сыном и Стефани с бойфрендом тоже сумели приехать в родной дом. Мать с дочками накрыли стол, мужчины украсили двор. Британская погода не порадовала снегом, но у всех на душе было празднично, тепло и уютно. Когда свечи на столе почти догорели, от пирога осталось два кусочка, а все новости рассказаны, Натали обратилась ко всем: — А давайте, как в детстве, поиграем в настольные игры! Мам, наше лото там же, в верхнем ящике? Анна кивнула, но Брэдли жестом остановил старшую сестру: — Давай не лото! Я предлагаю другую игру. — Какую? — Натали опустилась на стул и заинтересованно посмотрела на брата. — Она будет называться… «Новая роль Брэдли»! — Ты не можешь определиться? — подняла брови мать. — Не, мам. Давай скажем так: я в замешательстве. Сейчас… Брэдли ушел в другую комнату, а зять встал из-за стола: — Так, пока вы тут будете играть и определяться, мы вымоем посуду, — он кивнул сыну и парню Стефани. — Пап, я останусь, мне интересно, что там у Брэдли. — Хорошо, мы вдвоем наведем порядок. Брэдли вернулся с листиками и карандашами. Он положил бумагу перед каждым, а сам встал возле камина. — Значит так, я говорю факт о роли, а вы ставите плюс или минус. Ну, нравится, не нравится. А потом мы все сверим и решим, соглашаться мне или нет. — Ты рискуешь, — хмыкнул отец. — Ага, будто он когда-то кого-то слушался, — улыбнулась мать и обратилась к сыну, — Давай, это интересно. — Первое. Пишите единичку… Моего героя не будут раздевать! Ни топлес, ни поплес, никак. Мужчина за столом внимательно осмотрел сына с головы до ног и заметил: — А зря. Я бы такую скульптуру демонстрировал всем, пока есть возможность. Стефани хихикнула, а мать нарисовала минус и негромко заметила: — Ну если сам скульптор… то что ж мне-то… Брэдли широко улыбнулся, сложил руки на груди и продолжил: — Второе. Моего героя не убивают! — Слава Богу, наконец-то, конечно, большой плюс! — Мать склонилась над листиком. — Третье. Это снова о Второй мировой, снова офицер, снова форма. — Мужчина в форме — это классно. И тебе очень идет, я — за! — сказала Натали. — Идет-идет, но как-то достало, когда ты вернешься в современность? — протянула Стеф. — Пятое. Это анимационный фильм! — Не понял, — отец нахмурился, — Мультик что ли? — Да, — кивнул Брэдли. — А как ты в мультике будешь играть? — Понятия не имею, — сын развел руками, — какие-то новые технологии. — Вот это уже интереснее! — Стефани решительно поставила плюс. — И пятое! У моего героя есть прототип. Реальный человек, герой войны, очень крутой военный, я почитал о нем. — Кто? — племянник заинтересованно прикусил кончик карандаша. — Феликс Спаркс. — О! Это реально круто! Я знаю, он освобождал Дахау. Он служил офицером пехоты армии США, командовал одним из подразделений, которое освобождало концлагерь. Там были еще какие-то разбирательства, когда то ли расстреляли, то ли он не дал расстрелять немцев, работающих там… И потом, кажется, до девяноста лет дожил. — Да, именно он, — Брэдли сел за стол, — Поэтому мне написали, что этой ролью я залатаю карму после польского «Курьера». Давайте свои листики. — Извини, я пропустил, — отец протянул свою бумажку, — А что не так с «Курьером»? — Брэдли угораздило сыграть там агента гестапо, — Натали встала и отправилась к мужу на кухню. — Действительно, угораздило… тогда от меня сейчас большой и жирный плюс. Кстати, тебя, надеюсь, в этом «Курьере» убили? — Убили, — вздохнула мать, — Но, хвала богам, очень тихо, без подробностей. Брэдли сложил листочки и аккуратно засунул в свой сапожок с подарками. Натали принесла свежезаваренный чай, и праздничная ночь продолжилась. — Па, ты когда улетаешь? — Брэдли поежился и присел на лавочку во дворе, на которой с сигаретой расположился отец. Утро было сырым и туманным, расслабленный городок только просыпался. — Планирую через неделю. Ты со мной? — Мужчина с улыбкой посмотрел на сына, — я билеты еще не заказывал. — Заказывай и на меня, — кивнул Брэдли. — Значит, согласился? — Ага, вчера позвонил американскому агенту, все в силе, они меня ждут. Он мне уже контракт прислал. Читаю. — А то, что мы писали, смотрел? — А я все услышал, — Брэдли улыбнулся своей самой роскошной улыбкой. — Давай-давай, хоть мать порадуешь: не убьют тебя и нормального человека сыграешь.