Наследники. Год первый.

За распахнутыми дверями их встретила уже немолодая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах и черной остроконечной шляпе. По её строгому лицу Гарри понял, что лучше с ней не шутить. — Профессор Макгонагалл, вот первокурсники. — Спасибо, Хагрид, — кивнула она великану. — Я их забираю. Следуйте за мной. Они шли вслед за профессором Макгонагагал, пока она не привела их в маленький пустой зал. Нехотя толпе детей пришлось потесниться. — Добро пожаловать в Хогвартс, — обратилась к ним Макгонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Её глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу рыжеволосого паренька их возраста. Гарри дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами. Пожалуйста, ведите себя тихо. На этой ноте профессор вышла за дверь, оставив первокурсников одних. — А как будет проходить отбор? — спросил Гарри Теодора. — Понятия не имею, — ответил Теодор. — отец не рассказал мне. — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил рыжий мальчик с грязным носом, услышав их разговор. — Мой брат, Фред, сказал, что это очень больно, но думаю, он как всегда шутил. Гарри ощутил, как бешено колотится его сердце. Испытания? Перед всей школой? Он же ничего не знает! Что же делать? Гарри огляделся и заметил, что остальные напуганы не меньше его. Все молчали, кроме Гермионы Грейнджер, что стояла неподалеку от Гарри и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания уже выучила, вслух гадая, какое из них ей понадобится на церемонии. Внезапно воздух прорезали крики, и Гарри подпрыгнул от неожиданности. Повернувшись в сторону звука, он замер и широко раскрыл рот. Остальные, тоже. Даже напыщенный Драко Малфой. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались около двадцати призраков. Полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечали первокурсников или делая вид, что не замечают. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… — Мой дорогой Монах, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Монах, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Пара человек неуверенно кивнула. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй — Мой факультет! Завидев рофессора Макгонагалл, призраки поспешно исчезли за стеной один за другим. — Первокурсники, церемония отбора сейчас начнется. Выстройтесь в шеренгу и идите за мной! У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом. Он встал за Теодором, и они вышли из маленького зала, вновь пересекли холл и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и в то же время странное место. Зал освещался плавающими над четырьмя столами старшекурсников тысячами свечами. Столы были заставлены золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом восседали преподаватели. Профессор Макгонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к другим ученикам. Чтобы избежать сотен взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала рядом Гермиона. — Я прочла это в «Истории Хогвартса». Профессор Макгонагалл поставила перед деревянный табурет и положила на него грязную, старую остроконечную шляпу в заплатках. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Я, может быть, некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Весь мир хоть вы обойдите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я б съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я сообщу, Учиться с кем вам суждено. Возможно, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может для вас Пуффендуй — судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, Терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет всегда, Есть юмор и силы гранит грызть наук, Ваш путь — Когтевран, детвора. В Слизерине, быть может, вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем кто-то иной, друзья. В надежные руки попали вы, Хоть нет самих рук у меня. Только песня кончилась, зал единодушно зааплодировал. Рот чудной шляпы исчез, она замолчала и замерла.  — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь её примерить? — услышал Гарри голос рыжего. — Я убью этого вруна Фреда. Заливал, что нам придется бороться с троллем.  — Не могли бы что ли привести её в чистый вид, — пробурчала девочка с ободком в волосах, с которой плыл Гарри. Она явно не была в восторге надевать пыльную шляпу и пачкать волосы. Гарри с трудом выдавил из себя улыбку. Примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии, но его смущало, что на него будет смотреть такое количество людей. Профессор Макгонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.     — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!   Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа была большого размера — оказавшись на голове Ханны, она закрыла не только лоб, но и глаза девочки. Прошло мгновение и шляпа воскликнула: — ПУФФЕНДУЙ! Сняв шляпу, Ханна прошествовала к аплодирующему столу своего факультета. — Боунс, Сьюзен! — Пуффендуй! — Бут, Терри! — Когтевран! Второй стол слева взорвался овациями, и Терри, сняв Шляпу, уверенно направился к своим новым товарищам. — Браун, Лаванда! На табуретку села девочка с золотыми волосами и кукольным выражением лица. — Гриффиндор! — теперь аплодировал крайний левый стол. — Булстроуд, Миллисента! — Слизерин! — крупная, даже явно толстая девочка зашагала ко второму столу справа. — Крэбб, Винсент! Один из громил Малфоя надел на себя Шляпу. — Слизерин! — Дэвис, Трейси! Подтянутая черноволосая девочка с двумя косичками водрузила на голову шляпу. Та ненадолго задумалась, но затем уверенно заявила: — Слизерин! Слизеринский стол взорвался аплодисментами. — Финч-Флетчли, Джастин! — Пуффендуй! — пухлый мальчик выглядел довольныл и пошел к своему столу. — Гойл, Грегори! – Слизерин! — Грейнджер, Гермиона! Всезнайка с растрепанными, напоминающими гнездо волосами села на табурет. — Гриффиндор! — Главное, не попасть на один факультет с ней, — прошептал Теодор. Гарри молча согласился. — Гринграсс, Дафна! Девочка прошествовала к табурету подобной царственной особе, походкой, и, надевая шляпу, улыбнулась. Многие мальчишки их возраста и даже старшекурсники восхищенно смотрели на неё. Гарри тоже был в их числе. — Слизерин! – Дафна присоединилась к столу факультета под бурные авации. Гарри и Теодор аплодировали с остальными. — Долгопупс, Невилл! Круглолицый мальчик с жабой и так и не поправленным галстуком вышел к табуретке. Шляпа погрузилась в молчание. «А что, если ученик не подходит ни одному факультету?» — глядя на молчащую Шляпу на голове Невилла, Гарри пришла в голову ужасная мысль, как проходит пять, десять, пятнадцать минут, пока профессор Макгонагалл не вмешивается и говорит, что произошла ошибка и Гарри отправляют его обратно к Дурслям. — Гриффиндор! — не удержавшись от улыбки, Гарри наблюдал, как Невилл пошел к столу львов прямо с надетой на голову Шляпой. Под общий смех он вернул шляпу на место. — Макмиллан, Эрни! — Пуффендуй! — МакДугал, Мораг! — Когтевран! — Малфой, Драко! Высоко задрав голову, надменный блондин важно зашагал к табурету. — Слизерин! — заорала Шляпа, едва коснувшись его головы. Гарри вздохнул. Троица Малфоя не вызывала у него большой симпатии. — Нотт, Теодор! — Теодор хлопнул Гарри по плечу. Он неотрывно наблюдал, как его друг уверенно подошел к табурету и уселся с уже надетой шляпой. — Слизерин! — Гарри радостно хлопал в ладоши. Сев за стол своего факультета, встретивший его авациями, Тео нашел Гарри глазами и кивнул ему. — Паркинсон, Пэнси! — Слизерин! — девочка с лицом, напоминавшим мопса, зашагала к столу. — Патил, Падма! — Когтевран! — Патил, Парвати! – точная копия предыдущей девочки села на табурет. — Гриффиндор! — Ого. Даже близнецы могут попасть на разные факультеты. — Перкс, Салли-Энн! — Пуффендуй! — Поттер, Гарри! Зал утонул в ворохе голосов и шепотков: — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Сглотнув, Гарри подошел к табурету, пытаясь не выдать, что он нервничает. Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был полный зал ребят, привставших, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная изнанка Шляпы. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно. Так куда же мне тебя определить? — Слизерин, — прошептал Гарри. — Нечасто меня просят определить их на факультет Салазара. Ты уверен? – Как никогда раньше. — Слизерин! — заорала шляпа. В зале стало тихо, как на кладбище. Гарри снял шляпу и оглянулся. На него были устремлены застывшие в оцепенении сотни глаз, в которых читался шок и ужас, будто он совершил что-то ужасное. Все думали, что сын Джеймса и Лили Поттер – истинный Гриффиндорец, и вот, он попал на факультет тёмных волшебников. Так бы и продолжалось, если бы не внезапно зазвучавшие аплодисменты со второго стола справа. — Проходите к столу своего дома, мистер Поттер, — профессор МакГонагалл хоть и сохранила самообладание и невозмутимость в сравнении с остальными, но все же даже выглядела растерянной. Гарри пошел к столу Слизерина. До его ушей доносились обрывки голосов: — Как такое возможно... — Неужели он новый Тёмный Лорд? — Он же победил... Теодор немедленно подвинулся, освобождая Гарри место возле себя. — Ты сделал это! — воскликнул он. — А ещё переживал. Добро пожаловать на Слизерин, — Гарри лишь кивнул. — Всё впорядке? — Мне не нравятся, как все на меня смотрят, — тихо признался Гарри. — Будто перед ними предстал сам Дьявол. — Справедливости ради, никто этого не ожидал, — подала голос Дафна. Она правее от них и хорошо слышала всё. — Даже Малфой. Гарри и Теодор посмотрели, куда головой показала Дафна. Драко сидел, как воды в рот набрал, а его брови — подняты вверх до самого лба. Заметив два устремленных на него взгляда, он вернул себе надменное выражение лица и повернулся к ним спиной, заговарив с Паркинсон. Видимо, рассказывает ей об их стычке в поезде. Хмыкнув, Дафна окинула Теодора недовольным взглядом, — Я расстроена, Теодор. Почему ты не говорил, что знаком с самим Гарри Поттером? — Ты не спрашивала, — Тео пожал плечами. — И я хотел сделать сюрприз. Гарри, знакомься — Дафна Гринграсс. Эта соблазнительная чертовка влюбила в себя всех мальчишек нашего возраста и старше. Дафна хихикнула и провела рукой по волосам. Её глаза блезнули озорным огоньком, — Я не виновата, что от природы красивая. А ведь она была права. Даже Гарри залюбовался ей и не мог отвести взгляда. Его опыт общения с девушками был, ну, никаким. Но Дафна, с Дафной он чувствовал то, что сам не мог понять. Смущение или...Влечение? — Гарри? — голос Дафны вывел его из дум. Он уставился на неё широко распахнутыми глазами. — Д-да, Дафна? — Гарри был готов дать себе по лицу. Он запинается перед девочкой! Что она о нем подумает? — Хотел бы ты, чтобы мы были друзьями? Любой друг Теодора — мой друг. — К-конечно, — протянутую Дафной рукой Гарри пожал слишком энергично, но та, кажется, не была возмущена этим. — Вот и славно! — Теодор положил руки на плечи Гарри и Дафны. Те совсем не заметили этого и продолжали смотреть друг на друга. Тем временем распределение продолжалось. Рыжий мальчик уже сидел на табурете с надетой шляпой. — Еще один Уизли, — пробормотала Шляпа. — ГРИФФИНДОР! Львы разразились аплодисментами, а мальчик присоединился к сидящим за столом ученикам. Двое рыжих парней-старшекурсников встали, чтобы поприветствовать брата. Последним в списке был высокий чернокожий паренек Блейз Забини, попавший на Слизерин. Профессор МакГонагалл скатала список в трубочку и, взяв в руки Шляпу, зашагала прочь из Большого зала. Блейз сел по другую сторону стола от Гарри. Настала тишина, и все перевели взоры на стол преподавателей. Дружелюбно улыбнувшись, Альбус Дамблдор пробежался своими голубыми глазами по всем столам факультетов и задержался на Поттере. — Добро пожаловать! — произнёс он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Отброс! Ловкач! — Он... — Сумасшедший? — Дафна кивнула Гарри. — Есть такое. Стол ломился от мгновенно появившейся еды. Гарри никогда в жизни не видел такого изобилия. Здесь были самые разнообразные блюда, какие только можно представить: Стейки, отбивные, курица, жареная картошка, салаты, бекон и, что немного странно, мятные леденцы. тыквенный сок. Запивая еду тыквенным соком, Гарри удивлённо отметил, что он невероятно вкусный. Когда все наелись — тоесть съели столько, сколько смогли, — тарелки опустели, снова став идеально чистыми. Но за мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе и так далее. — Я слышала, твоя Мама скоро женится, Блейз, — обратилась к тому Дафна. — Передай ей мои поздравления. — Сейчас они в медовом месяце. Скоро должны вернуться. — Это уже шестой по счету, — подметил Теодор. — Странно, что все мужья Элайзы Забини вскоре таинственным образом умирают, а их состояние переходит к ней, делая ещё богаче до неприличия. — О чем ты? — спросил Гарри. — Он про славу Чёрной Вдовы,— подала голос Трейси. Драко откинулся на спинку скамьи, чуть приподняв подбородок — так, чтобы все видели, что он не просто участник разговора, а тот, кто задаёт в нём тон. — Ну, у нас в семье, в отличие от некоторых, не принято делать состояние на трагедиях, — протянул он, скользнув взглядом по Блейзу. — Мой отец, например, в дружбе с Министром Фаджем. И он глава попечительского совета Хогвартса. Так что, если тут кому-то вдруг захочется, чтобы его оставили в покое… — он сделал многозначительную паузу, — достаточно одного слова. Блейз даже не вздрогнул. Он лишь чуть повернул голову, и в его улыбке мелькнуло что-то ленивое, почти насмешливое. — О, Драко, не надо так переживать за мою маму. Она не делает трагедий — она просто удачно выходит замуж. А если кто-то после этого не выдерживает счастья… ну, это уже не её вина. Тео хмыкнул, но не зло, а скорее с интересом, как будто рассматривал головоломку. — Шестой раз, Забини. Это уже не удача, это статистика. И знаешь, что странно? Ни один из этих браков не длился дольше года. И ни один из мужей не умер от старости. Дафна, чуть наклонив голову, провела пальцем по краю серебряной ложки, не сводя глаз с Тео: — Может, она просто…не умеет выбирать. — Или умеет слишком хорошо, — буркнул Тео, и в этом бурчании прозвучала не насмешка, а какая-то упрямая честность. — Просто не надо делать вид, что тут нет закономерности. Трейси нервно хихикнула, будто пыталась разрядить воздух, который стал густым, как сироп. — А может, это проклятие? Ну, знаете, как в старых легендах: кто женится на Элайзе Забини, тот не жилец. Драко фыркнул, будто сама мысль была ниже его достоинства. — Проклятия — для тех, кто не хочет думать. А тут всё просто: деньги. И статус. И то, как ими пользуются. В приличных семьях не выставляют это напоказ. И тут Дафна чуть наклонилась вперёд, будто случайно, но так, чтобы её голос прозвучал только для Гарри. — Не слушай его. Малфои любят делать вид, что знают, как устроен мир. А на самом деле просто повторяют то, что слышали дома. Драко хотел было что-то возразить, но Тео не дал ему шанса. — Дружба с Фаджем — это хорошо, Малфой. Но здесь, в этих стенах, это не считается. Тут важнее, сможешь ли ты не дать себя сломать, когда все будут ждать, что ты сломаешься. На мгновение в зале стало тише, и даже далёкие разговоры за другими столами будто отступили на шаг. Дафна снова поправила чёрный ободок, её губы тронула лёгкая улыбка — не насмешливая, а почти ободряющая. — Тео прав. Здесь другие мерила. Но знаешь, что ещё важно, Гарри? Уметь выбирать, с кем стоять рядом. И если ты уже стоишь с нами… — она показала пальцем на себя и чуть кивнула на Теодора, — значит, ты уже сделал первый шаг. — Некоторым тут вообще не место, — Малфой посмотрел на Дэвис. — Как ты вообще сюда попала? Ладно Поттер — он Избранный. А что насчёт тебя? Отец — мелкий клерк в Министерстве, а мать — маггл. Какая от тебя польза факультету? Трейси не дрогнула. Глядя Драко прямо в глаза, ровно сказала: — Он не клерк. У отца допуск третьего уровня в отделе регулирования магических популяций. Он не бумажки перекладывает — он каждый день делает так, чтобы магглы не узнали про наш мир. А мама…да, она маггл. Но я её люблю и ни на кого не променяю. Что до меня...Может, шляпа увидела то, чего не видишь ты. Драко уже хотел что-то сказать, но Дафна резко заставила его молчать: — Достаточно, Малфой. Гарри посмотрел на учительский стол. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор Макгонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, всё ещё в своем дурацком фиолетовом тюрбане, разговаривал с незнакомым Гарри преподавателем с сальными черными волосами, крючковатым носом и даже слишком бледной кожей. Этот незнакомец вдруг посмотрел прямо на Гарри — голову пронзила острая боль. Его похожий на молнию шрам на мгновение раскалился добела. От боли Гарри пришлось приложить ладонь ко лбу. — Что случилось? — спросил Теодор. — Н-н-ничего, — с трудом выдавил из себя Гарри. Боль прошла так же быстро, как и появилась. Но вот ощущение, что он этому преподователю не нравится — нет. — А кто это там разговаривает с профессором Квирреллом? — Это Профессор Снейп. Учит тому, как надо смешивать волшебные зелья, но говорят, что это ему совсем не по душе. Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. Он большой специалист по темным искусствам. Гарри какое-то время понаблюдал за Снейпом, но тот больше не смотрел на него. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует колдовать в коридорах на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И, наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на четвертом этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало. — Он ведь шутит? — пробормотал Гарри. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! В весь зал запел: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести. Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор до последнего звука дирижировал им волшебной палочкой, а когда они наконец допели — захлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Первокурсники шли за черноволосой старшекурсницей с зелеными глазами и значком старосты на мантии. Они вышли из Большого зала и поднялись вниз по мраморной лестнице. Путь их шел через шли коридоры замка мимо портретов, статуй и рыцарских доспехов к подземельям, спускаясь всё ниже, пока не дошли до голой стены. — Запомните это место! — воскликнула староста. — Здесь находится вход в нашу гостиную. Никто из других факультетов не должен попадать сюда. Дверь открывается паролем, и его можем знать только мы, слизеринцы. А теперь запоминайте...Слава Салазару. Кусок стены отъехал в сторону, открывая вход в уютную гостиную с кожаными диванами, люстрами и камином. Староста встала посреди комнаты, дождавшись, пока все первокурсники соберутся вокруг неё. Старшекурсники расселись так, чтобы видеть их. Набрав в грудь воздуха, она начала говорить: — Приветствую, волшебники и волшебницы! Я — староста Джемма Фарли, и я рада приветствовать вас на Слизерине, где учатся сильнейшие и хитрейшие. Наш герб — змея, мудрейшее из созданий. Наши цвета — изумрудно-зелёный и серебряный. Вы увидите, что окна нашей гостиной выходят на дно Чёрного озера. Мы часто наблюдаем, как мимо проплывает гигантский кальмар, а иногда и более интересные существа. Приятно думать, что это место окутано тайной затонувшего корабля. Есть несколько вещей, которые вам стоит узнать о Слизерине, — и некоторые, о которых стоит забыть. Давайте развеем некоторые мифы. Возможно, до вас дошли слухи о Слизерине — якобы все мы увлечены Тёмными искусствами и будем разговаривать только с теми, у кого прадед был известным волшебником, и тому подобная чушь. Не стоит верить всему, что говорят на других факультетах. Отрицать не буду, среди нас было немало тёмных волшебников, но они были и на других факультетах, им просто не нравится это признавать. — Я же говорил, — тихо прошептал на ухо Гарри Теодор. — И да, у нас традиция принимать студентов, вышедших из многочисленных поколений волшебников и волшебниц, но в настоящее время на Слизерине можно найти большое количество учеников, у кого хотя бы один из родителей — магл, — продолжала Фарли. — Вот малоизвестный факт, который другие три факультета не очень-то и учитывают: Мерлин учился на Слизерине. Да, сам Мерлин, самый известный в мире волшебник! Он научился всему, что знал, на нашем факультете! Вы же хотите стать такими же великими, как он? — Да! — дружно отвели первокурсники. Это было единственное, в чём Гарри был согласен с Малфоем. — Вот несколько правил, которые вам нужно запомнить. 1. Вы обязаны во всём слушаться преподавателей и старост, проявлять к ним уважение, быть прилежными учениками и стабильно посещать занятия. 2. Вы должны всегда иметь опрятный внешний вид, — она подошла к Гарри и поправила его зеленый галстук, а потом проделала то же самое с мантией Трейси. — 3. После отбоя все должны находиться в гостиной или спальнях. Ночные брожения строго запрещены. Колдовать разрешено только в предназначенных для этого кабинетах, в том числе пустых. И ещё кое-что. Самое важное. Первокурсники невольно вздрогнули от взгляда, которым их окинула Фарли. — Остальные факультеты нас ненавидят. Поэтому мы всегда должны держаться вместе. Это касается не только соперничества с другими факультетами, но и учёбы. Не стесняйтесь помогать друг другу и подходить друг к другу с вопросами, вместе делать домашние задания. Всем всё ясно? Первокурсники кивнули. Удовлетворенная, Фарли продолжила: — Наше привидение — Кровавый Барон. Он может пугать полтергейста Пивза и студентов других факультетов. Будьте с ним вежливы и не спрашивайте его, откуда на нём кровь. Пароль для доступа в гостиную меняется каждые две недели. Не забывайте следить за доской объявлений. А теперь пора расходиться. Расписание получите завтра во время завтрака. Дверь спальни мальчиков направо, девочек налево. Каждый курс спит на своём этаже. Первый ниже всех. Спуститесь к себе — увидите таблички с указанием того, где чья кровать. Ваши вещи уже там. До завтра. Добравшись до самого нижнего этажа, их группа разошлась. Дафна попрощалась с ними, направившись следом за Пэнси, Трейси и Маллисентой. Мальчики(помимо Гарри были Тео, Драко, Блейз и Крэбб с Гойлом) вошли в свою спальню. Здесь стояли большие кровати с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-зелеными бархатными шторами. Их чемоданы уже были доставлены. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати.