Crazy in love

Будильник Макса зазвенел как обычно в семь. Он не помнил, как спал, словно и не спал вовсе. Он открыл глаза, потёр лицо ладонями, поднялся. Он не помнил, когда вообще спал полноценно. После того как принял горячий душ, он чуть оживился. Надел костюм-тройку — так как ему надо было ехать с партнёрами на стройку жилого комплекса, который был в планировке на данный момент. Благо его новый проект реализовывался гладко. Он даже не позавтракал. С Шарлем, — подумал Макс. Но он вспоминал, как вчера Шарль уплетал всё за обе щеки, улыбка появилась не контролируя. Шарль всю ночь пытался заснуть, в итоге поспал всего четыре часа. Он всё не мог перестать думать об учителе. Ему было страшно не за себя — за Макса. Он не знал, что придумает этот мужчина ещё. Он уже боялся брать в руки телефон. Но сообщений не было — позавчера он очистил чат. Хотя бы сейчас не пишите, — но он знал, что он напишет позже. Шарль встал, надел худи, сделал водные процедуры, даже не смотря в зеркало, потому что знал: если посмотрит, то увидит то, чего не хотелось. Он спустился, вытягиваясь по дороге и зевая. Макс встал позади и тихо произнёс: — С добрым утром, спящая красавица. Шарль услышал этот бархатный баритон голоса. Мурашки поползли по всему телу. Сердце забилось, словно он был на американских горках. Смолисто-бальзамического с нотами запечённого апельсина. Шарль вздрогнул. — Ох, ты меня напугал, — выдохнул монегаск. — И тебя с добрым, — коротко улыбнулся Шарль и тут сразу оглядел его. — Ты куда-то уходишь? — Да, мне срочно нужно уезжать. На стройку надо. Я постараюсь вернуться быстрее. Не скучай, к ужину буду. Он взглянул в телефон. Он опаздывал. И если что — звони. Потрепав его по волосам, он спустился, надевая пальто. — Будьть осторожнен— на последок сказал Шарль. Он не мог сказать, но пожелать мог. Макс остановился на секунду, обернулся, ответил мягко: — Обещаю.И удалился. А Шарль остался стоять. Только сев в машину, Макс будто заметил, что Шарль каким-то вялым выглядит. Или ему показалось? Ландо вечером да и узнаю, — оставил он в голове заметку. Шарль сидел, глядя в еду, и пытался съесть хотя бы овощи. Но вскоре он оставил эту затею. Он взял книгу с книжного и своего льва, пошёл в гостиную, сел на диван, укрылся пледом. Он читал книгу, но смысла не понимал — строчки просто плыли перед глазами. Тишину нарушило уведомление. И Шарль знал, кто отправил сообщение. «Шарли, я жду. Пришли голосовое. Хочу услышать твой голос. Скучаю» Шарль прочитал, сжал телефон, отложил. Не ответил. Прочитал ещё раз. Выключил телефон, положил рядом. Снова взял книгу. В горле встал ком, глотать было сложно. Он снова взял в руки книгу, но не открыл — просто смотрел на переплёт. Но через полчаса телефон зазвенел снова. «Не заставляй меня злиться. Одно голосовое. И я отстану на время» Шарль сдался. Нажал кнопку записи, поднёс к губам. Хотел сказать «оставь меня в покое», но голос дрожал. Сказал только: — Отстань. Голос дрожал. Отправил. Ответ пришёл через минуту. «Какой родной голос. Скучал по тебе, Шарли» Шарлю было до омерзения противно читать его ответы, но что он мог? Ничего. Он беспомощен, потому что не может защитить родного для него человека. Тут телефон раздался звонком. Шарль захотел закрыться руками. Но взглянув на экран, увидел — это был Макс. Шарль сразу схватил телефон. Облегчение. Тревога как камень с души упала. Он прочистил горло. — Да, Макс? — Привет, Шарль, — тёплый голос раздался в трубке. — Как ты? Чем занимаешься? Шарль хотел всё рассказать — что учитель пишет, угрожает, заставляет прислать голосовое Его мутило. — Да вот, сижу читаю, — сказал он. — А ты, Макс, чем занимаешься? — Сижу и подписываю бумажки. Они мне надоели, честно, — произнёс Макс. Шарль засмеялся. — Ты работай,работай, кто-то же должен. А как прошло на стройке всё? — Да хорошо, всё строительство идёт, как и планировалось. — Это прекрасно, я не сомневался. И знаешь… ты первый раз позвонил мне на телефон. Звоните чаще. Ведь тепрь ты сможешь знать, как я, и я смогу узнавать о тебе. — Конечно, теперь я ежедневно буду доставать тебя звонками. Потом не говори, что я надоел. Шарль закивал, словно Макс видел его. — Нет, нет, что ты. Но смех снова вот-вот был готов вырваться. Я не стану, да и когда ты мог бы мне надоесть, когда я тебя не вижу полдня? Кажется, Шарлю было пора закругляться с разговором, а то он сейчас сам того не понимая начнёт нести то, за что потом стыдно будет. — Тогда ты, наверное, заняты работой. Я не буду отвлекать. Не перенапрягайся. Макс издал смешок. — Хорошо, до встречи. Спасибо. Они отключились одновременно. Макс до сих пор смотрел на дисплей и улыбался. А говорил «не надоел»… Он отогнал мысли, вернувшись к контрактам. Шарль сидел и дышал так, словно глотнул свежего воздуха, пока сидел в духоте. Он смотрел в стену, думая ни о чём. Через два часа пришло новое сообщение. «Теперь пришли фото. Обычное. Не прячь лицо» У Шарля задрожали руки. В груди поднялось что-то тяжёлое, горло пересохло. Ему хотелось просто исчезнуть. Отправить? Или нет? Но он снова начнёт… Шарль накрылся пледом и сфоткал меньшую часть своего лица. Было видно только одну сторону: глаз, щёку и волосы, что падали на лоб. Фото было отправлено. Шарля всего ледяной водой охлодили. Зачем он это сделал? Пошёл у него на поводу. Сообщение пришло. «Красивый. Всегда был красивым. Спокойной ночи, Шарли. Завтра продолжим» Шарль заблокировал телефон, откинул его, прижав Мини-Макса к себе. — Зачем ты это сделал? — слеза покатилась по лицу. Макс сидел у стола, подписывая последние отчёты. Взглянул на часы — уже было девять часов. Засиделся. Растёр пальцами глаза, поднимаясь. Раздался звонок. Это был Оскар. — Слушай, выкладывай. — Учитель был в последний раз в кафе неподалёку от Монте-Карло. Второе: Элкан общается через посредников. Макс… пришлось огромную сумму заплатить за это. Макс только выдохнул: — Пустяк. Главное, чтобы информация была точной. Продолжай. — Элкан подослал тех людей, которые напали на Келли. И учитель не один, его всегда охраняют. Место жительства непостоянное — то в отелях, то ближе к твоей стороне, то далеко. — Оскар замолчал, словно упустил что-то важное. — А, точно… один из твоих охранников убит. Макс глубоко вздохнул и выдохнул. — Так что ты хочешь этим сказать? Ты знаешь, где на данный момент учитель? Дыхание на том конце провода прервалось. — Нет, не могу вычислить. И, чёрт, Макс, я тебе кое-что пришлю. Мне это только что с анонимного адреса прислали. Макс включил компьютер, зашёл в почту, придерживая плечом телефон. Вложения, которые он увидел, заставили всё внутри похолодеть. Там стояли они. В парке. С сахарной ватой. — Что это такое? — спросил он отстранённо, словно видел что-то ужасающее. — Я не знаю, пытаюсь отследить отправку. — Неужели за нами следили? — проговорил про себя Макс. — Но как я не заметил? — Так, Макс, спокойно. Я сейчас попробую узнать детали. Ты иди домой, к Шарлю. Макс был словно в трансе. Как он мог так легко расслабиться, когда буквально у него под носом ходили преследователи? — Буду ждать, — только и ответил Макс. Он быстро собрался и выехал. Словно сейчас Шарль был не у него дома, а всё там же — в парке. Паркуясь, он поднялся, прошёл в гостиную и увидел такую до безумия любимую макушку. Шарль спал. Макс тихо подошёл, смотрел на заснувшего. Лицо смягчилось. Он опустился на корточки, гладя по голове, но Шарль лишь издал что-то нечленораздельное и свернулся ещё сильнее, прижимая льва к себе. Как же ты красивый, Шарль, когда спишь, дышишь, ходишь, улыбаешься, думаешь… Какой бы ты ни был, ты мой. Только мой. Он потянулся, взял его на руки. Шарль чуть приоткрыл глаза, почувствовал аромат, в котором хотелось утонуть. Было тепло. Уютно. Пахло Максом. Шарль был настолько измотан морально, что не хватило сил на разумное. — Макс… ты пришёл… — прошептал он и прильнул, зажимая игрушку между ним и Максом. — Да, Шарль, я пришёл, — ответил Макс. — И всегда буду. Я не оставлю тебя одного. Макс уложил его, накрыл одеялом. Уже в своей комнате он думал о том, как теперь следить, когда буквально у него под носом ходили преследователи, которые в любой момент могли напасть. Утро началось странно. Макс не мог понять, спал он или нет. Ощущения были непонятными. Тело ныло от переутомления. Старые раны давали о себе знать — уже привычно. Он собрался, спустился к завтраку. Шарля всё не было. Шарль проснулся нехотя. Выдохнув, он медленно приподнялся к изголовью кровати. Вспомнил, что вчера натворил: как отправил голосовое, как фото. Поднял руки к лицу, закрылся. Ему захотелось закричать. В груди было до боли тесно — он приложил ладонь к сердцу, словно пытаясь успокоить его. В горле тоже стояла тяжесть. Как ему быть? Что ещё он попросит? Шарль уже боялся. Не знал, что предпринимать. Его метания прервал голос Фаргиз: — Молодой господин, вы уже встали? Шарль коротко ответил, не выдавая тревоги: — Да. — Тогда собирайтесь к завтраку, а то всё остынет. — Хорошо, я сейчас. Он быстро вскочил, надел худи, джинсы. Взял ингалятор, пшикнул три раза, чтобы прогнать этот тяжёлый воздух, — не помогло. Это была не одышка. Это было внутри. Он взглянул на себя в зеркало. Лицо было бледным, как и губы. Он чуть похлопал ладонями по щекам, чтобы придать им оттенок, закусил губы, чтобы придать им живой вид, взлохматил волосы. Ну, ты готов. Не дай понять хоть что-то. Ты не должен. Он положил телефон в карман и вышел. Ноги были ватными. Он хватался за перила, спустился медленно, дошёл до кухни. Макс смотрел в окно, о чём-то задумавшись. — Доброе утро, Макс, — нарушил тишину Шарль. Надо вести себя как обычно, — пронеслось у него в мыслях. — Доброе, — ответил Макс. — Шарль, всё хорошо? — глядя чуть косо, спросил он. Шарль замер на пару секунд, оторвал глаза от сока. Может, всё-таки сказать? Он же волнуется… Но тут же вспомнились слова учителя: «С ним я разберусь быстрее, чем с тобой». Шарль помотал головой: — Да, всё в порядке. Просто… сон был странный. Всё смешалось, вот и пытаюсь разобраться. Макс отвёл глаза к кофе, которое пил. — Сны и вправду странные бывают. Макс словно чувствовал, что что-то не так. Шарль был чуть другим. Или это просто у него паранойя? Но допытываться не стал. — Ладно, я буду у себя в кабинете. Если что — зови. Приятного завтрака. Макс вышел, на последок моргнув Шарлю. Щёки чуть подрумянились. Когда же он прекратит? Моё сердце не выдержит этих намёков… очень странных. Шарль отправил в рот вилку с лососем и яйцом. Еда казалось безвкусной, но Фаргиз так старалась… он не мог не съесть. Он пошёл в гостиную. Мысли были пустые. То противное чувство засело где-то в груди липким комом. Он просидел так, смотря в телефон, читал разные новости о спорте, узнавал информацию, зарываясь, пытаясь выбить себя из реальности. Уведомление пришло. И до мерзости знакомого номера. Он закрыл глаза, издал вдох. Открыл. «Я так соскучился, Шарль, по твоему присутствию. Помню, как ты отвечал, как писал. Ты был моим самым лучшим учеником. Мне тебя не хватает» Шарль отвернулся в сторону. Лицо исказилось гримасой боли, бессилия и отчаяния. — Отстаньте от меня, — прошептал он. — Забудьте меня. Он держался из последних сил. Ответ пришёл через пару минут, телефон завибрировал в руке. «Как так, Шарль? Я до сих пор помню твой запах и твоё хрупкое и такое изящное тело» Шарля замутило. Снова это чувство. Он закрыл телефон, откинул его. Он хотел пойти за львёнком — он ему был так нужен сейчас. Макс сидел у себя в кабинете, пытаясь понять и узнать все тонкости: как Элкан планировал нанести удар, что делать с учителем. Телефон зазвонил. Неизвестный номер. — Алло, мистер Ферстаппен? Это Джек. Я тут по заключению договора между сельскохозяйственной промышленностью и экологической промышленностью. Я получил его, вам отправить? — О да, конечно, если вас не затруднит. — Хорошо, тогда я его тут же курьеру отправлю. Только заберите лично. — Хорошо. Макс отключился. Встал из-за стола, вышел из кабинета. Спускался по лестнице, чтобы встретить курьера у двери. На полпути зазвонил телефон. Келли. — Макс, алло? Ты почему не позвонил тогда Карлосу? Он всё жалуется, что не может с тобой связаться! Макс отодвинул телефон от уха — вот-вот перепонки могли оглохнуть от её ругани. — Да позвоню я ему, чего ты так наезжаешь? Он спустился в гостиную, хотел пройти к входной двери, но краем глаза увидел телефон. Телефон Шарля. Тот лежал на диване, экран светился — уведомление за уведомлением. Макс замер. Келли что-то говорила на том конце провода — он не слышал. — Кел, я перезвоню, — сказал он и отключился. Просто нажал на красную кнопку. И всё. Келли перезванивала — он не слышал. Он уже подошёл к дивану. Макс стоял у дивана, сжимая в руке телефон Шарля. Пальцы дрожали, экран светился — чат был открыт, сообщения бежали одно за другим. Он читал. С каждой строчкой в груди становилось теснее. Словно кто-то сдавливал рёбра изнутри. «Зачем удалил» «Пришли фото. Обычное» «Красивый. Всегда был красивым» «Завтра продолжим» Он провёл ладонью по груди — там, где сердце. Нажал. Не помогло. «Я до сих пор помню твой запах, и твоё хрупкое и такое изящное тело» Телефон выпал из рук. Ударился об пол. Макс не нагнулся. Стоял, глядя в одну точку. Дышал часто, поверхностно, будто воздуха не хватало. Потом нагнулся. Поднял телефон. Пальцы всё ещё дрожали. Прочитал последнее. «Шарли милый, давай встретимся в парке в 6, я буду ждать. Отказ не принимается, родной, иначе твой Макс окажется трупом раньше» Он выдохнул — шумно, сквозь зубы. Положил телефон на стол. Провёл рукой по волосам — сильно, от лба к затылку. Не помогало. И тут он услышал шаги. Шарль спускался по лестнице. Макс поднял на него красные глаза. В них Шарль увидел всё: боль, страх, обиду и… разрушенность. — М-Макс, постой… Макс поднял руку, останавливая его. Сглотнул. Провёл ладонью по лицу. Прочистил горло — с трудом, словно в горле стоял ком. — Что… Почему, Шарль? Почему? — слова выходили тяжело, каждое приходилось выталкивать. — Почему ты не сказал? Почему сразу не прибежал ко мне? Что всё это значит? Он перевёл дыхание, зажмурился на секунду, потом снова открыл глаза. — Я все эти месяцы пытаюсь найти его и прикончить, как узнал, что он на свободе. Каждый раз, когда я думаю, что на шаг впереди, он делает десять вперёд. Я каждый день, каждую ночь боялся за тебя. Из-за него. Я места себе не находил. Голос его сорвался. Он сжал кулаки, разжал. — Что я сделал не так? Скажи… Макс не кричал. Он говорил умоляюще. — Я не достоин твоего доверия? Разве я не заслужил его? Ты мне не доверяешь? Скажи, почему? Глаза его были мокрыми. Он не вытирал их. Шарль молчал. Стоял, глядя на него, и не мог вымолвить ни слова. Потом медленно подошёл. Лев выскользнул из рук. Взял лицо Макса в свои руки — ладони дрожали, но он не убрал их. Ему было всё равно, оттолкнёт Макс или нет. Он не мог сейчас оставить его одного. — Я доверяю тебе, — сказал он. Голос дрожал, срывался, но он не сдерживался. — Правда. Я доверил тебе свою жизнь. Всю. Но я не мог поступить так, когда мне пригрозили тобой. Он замолчал. Сглотнул. — Нет, я не позволю тому человеку, который дал мне жизнь как свежий глоток, который научил меня… быть. Быть счастливым. Я не позволю ему пострадать. — Тогда почему? — прошептал Макс. — Я хотел его уничтожить. Чтобы ты жил, не думая о нём. А он, оказывается, был под носом… — Макс, прости. Я не специально. Я не мог. Он тогда прислал фото с парка, и я испугался. Шарль замолчал. Смотрел на него — на его лицо, на мокрые щёки, на красные глаза. Которые были полны океаном боли. И вдруг осознал. — Я же не знал, Макс, что он на свободе. Ты ведь… сам от меня скрыл это. Макс посмотрел на него — долго, устало, не отводя взгляда. — Потому что я боялся снова потерять тебя, — сказал он. Голос его снова сорвался, он прочистил горло. — Снова увидеть тебя… того, которого я видел. Я боюсь за тебя, понимаешь? Боюсь, что это могло повториться. Он закрыл глаза, ощущая на своём лице её ладони — мягкие, дрожащие. Сердце Шарля забилось быстрее пульса. — Макс… прости. Прости, прости, прошу. Я… я хотел рассказать. Правда, каждый раз хотел. Но не мог. Глаза его защипало, нос защипало. Он сглотнул. — Я не хотел тобой рисковать. Лучше… лучше я сам. — Нет, Шарль, — перебил Макс. — Дело не в тебе. Дело во мне. Я не защитил тебя. Я не закончил то, что начал. И тебе пришлось страдать. И переживать. Шарль смотрел на него. Не знал, что сказать. Макс прижал его к себе. — Макс, нет… нет, нет. Ты не прав. Ты делал для меня всё. То, что люди не сделали бы ни для кого. Слёзы скатились по лицу Макса. Он не вытирал их. — Прошу… — прошептал он. — Больше никогда не скрывай от меня ничего. Даже если это касается моей смерти. Я не позволю себе умереть, когда у меня есть ты. Шарль прижался к нему наконец-то. Сжал ткань пиджака, зарылся лицом, всхлипнул. Макс поцеловал его в макушку.Прикрыл глаза,почувствов такой желанный аромат — Я закончу то, что начал, — сказал он в волосы. Отошёл. Направился к двери. Шарль пришёл в себя. Осознал, куда он идёт. — Нет, Макс, нет! — Он побежал за ним, схватил за рукав. — Макс, нет, остановись! Нельзя тебе… пожалуйста, не надо! Макс развернулся. — Надо, Шарль. Он мягко, но настойчиво,отнял его руки.Раз и навсегда. Дверь захлопнулась. Шарль хотел остановить, дёрнул ручку — заперто. Прислонился лбом к холодной двери. — Нет… — прошептал он. — Не надо, Макс… Прошу… Он развернулся и сполз по двери вниз. Сел на пол, обхватил колени руками. Всё, что копилось три дня, вырвалось наружу. Он заплакал. В груди было ощущение, словно тысяча игл пронзали плоть. Он плакал навзрыд, до тех пор пока не начал заикаться. Голова заболела, воздух кончался, он обнял себя. Что же ты наделал, Шарль… Ты так старался защитить, а в итоге всё равно подверг опасности любимого… Да, любимого. Он уже устал скрывать правду. Он любил Макса. Так сильно. Но подверг опасности свою любовь. Лицо опухло от слёз, глаза были красными, веки припухшими. Он шмыгнул, сглотнул. Решил подняться в комнату. По дороге взял львёнка, которого бросил тогда. Прижал к груди, вздохнул. Запах… запах Макса. Слёзы полились беззвучно. Он дошёл, лёг, обнял льва, свернулся калачиком. Закрыл глаза. Ждал. — Прошу тебя, Макс… любовь моя… вернись живым. В парке никого не было. Только учитель и трое его людей — молчаливые фигуры в тёмных куртках, замершие у фонаря. Макс вышел из тени. Один. Без охраны, без оружия. Учитель увидел его — и на секунду замер. — Ты… — он отступил на шаг. — А где Шарль? — Не придёт, — ответил Макс. — Я всё знаю. Учитель побледнел. Понял, что план провалился. Попятился, оглянулся на своих людей. — Чего стоите? — крикнул он. — Нападайте! Люди бросились вперёд. А учитель развернулся и побежал. Макс выстрелил — пуля попала учителю в ногу. Тот вскрикнул, упал. Макс уже не смотрел на него. Его окружили трое. Бой был жестоким. Макс дрался молча, без криков. Бил в челюсть, в солнечное сплетение, ломал пальцы, выкручивал руки. Они били его в ответ — по рёбрам, по лицу, по больной ноге. Кто-то достал нож — Макс перехватил руку, вывернул, ударил тем же ножом. Один упал. Второй. Третий. Макс стоял на ногах, шатаясь, весь в крови. Своей и чужой. Он подошёл к учителю. Тот сидел на земле, прижимая руку к простреленной ноге, смотрел на Макса снизу вверх — с ненавистью и страхом. Макс наступил на его раненую ногу. Надавил. — Как Элкан связан с тобой? Что вы задумали? Что он задумал? Учитель закричал от боли, но ничего не сказал. Только сжал зубы, зажмурился. — Молчишь? — Макс надавил сильнее. — Говори. Учитель молчал. Дышал часто, тяжело, но молчал. Макс смотрел на него. Понимал — бесполезно. — Да пошёл ты, — сказал он. Поднял пистолет. Выстрелил в грудь. — За боль, которую ты причинил Шарлю. Учитель охнул, прижал ладонь к ране. Второй выстрел — рядом с сердцем. — За страх, который ты поселил в нём. Учитель хрипел. Кровь текла изо рта. Третий выстрел — в голову. Брызги крови полетели на штаны макса и туфли. — За страдания, которые он пережил из-за тебя. Это ничто по сравнению с тем, через что прошёл он. Учитель упал на землю. Затих. Макс опустил руку с пистолетом. Постоял секунду. Выдохнул. Сирены. Кто-то подъехал — Джордж. — Макс! — Джордж подбежал, подхватил его под руку. — Ты как? — Жив, — выдохнул Макс. — Помоги. Джордж помог ему дойти до машины. Усадил на пассажирское сиденье. — В больницу? — Домой, — сказал Макс. — Сначала домой. Он знал: там ждёт Шарль. И он должен вернуться сам.