Лунная королева

Луна медленно поднималась над горизонтом, заливая лес мягким, серебристым светом. В тени высоких деревьев, на небольшой поляне стоял мужчина. Его фигура была скрыта в полумраке. Он ждал. И наконец за его спиной послышались шаги. — Все ли готово? — голос мужчины был низким, лишенным каких либо эмоций. Он даже не обернулся, будучи уверенным в том, кто именно пришёл к нему. — Да, господин, — раздался спокойный и уверенный ответ девушки, — Мне полностью доверяют. Все пройдёт без осложнений. Мужчина едва заметно довольно кивнул. В его движении не было поспешности, лишь глубокая, холодная расчетливость. — Отлично, — в его тоне мелькнуло удовлетворение, — Действуй строго по плану. — Поняла. Будут указания? — Нет, — чуть подумав, он медленно покачал головой, — Ты можешь идти. И не вздумай подвести меня. — Да. Девушка поклонилась и растворилась в тенях леса также внезапно, как и появилась. Мужчина ещё некоторое время стоял неподвижно, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, в будущее, где его с братом планы должны воплотиться. — Скоро я выполню свою часть, брат. И наш последний враг будет повержен.

***

Наконец наступил день свадьбы Фан Цзэши, наследника рода Фан, и Хэ Сяохуэй, страшей дочери главы рода Хэ. Воздух в Поместье Тяньцзы был пропитан ароматами благовоний и цветущих лотосов, смешанными с запахоми праздничных блюд. Гости, одетые в роскошные шелка, сновали по двору, их смех и оживленные разговоры наполняли каждый уголок. Церемония бракосочетания, длинная и исполненная древних ритуалов, наконец, завершилась. Все клятвы и поклоны были принесены, а молодожёны удалились в свои брачные покои. Остальные гости, оставив формальности, продолжили наслаждаться пиром. За одним из многочисленных столов, утопающим в цветах и блюдах, сидели Юи, Сяолань и Тан Мин. Они общались на отвлеченные темы, их лёгкие шутки смешивались с замечаниями о гостях, их нарядах и немногочисленных казусах, которые всегда сопровождают такие масштабные торжества. Ван Юи, одетая в ханьфу нежно-лилового цвета, сидела с задумчивым выражением лица. Ее мысли, несмотря на общий веселый тон, постоянно возвращались к событиям последних дней. Свадьба, которую она помогала готовить, была прекрасна, но ее сердце оставалось неспокойным. Образ Шань Гудао не покидал ее. Каждое слово, каждая улыбка, адресованная ей кем-либо, невольно сравнивались с ним. — Юи, ты чего такая задумчивая? — Сяолань, сияющая от радости за свою кузину, толкнула ее локтем, — Тебе бы поскорее найти себе достойную пару, и тогда ты тоже будешь так же сиять! Юи лишь слабо улыбнулась. "Если бы все было так просто", — подумала она. Тан Мин, сидевший напротив, внимательно наблюдал за ней. В его глазах читалось тепло, которое Юи старалась не замечать. Она часто ловил его взгляд, и в такие моменты заклинательница чувствовала себя неловко. Вскоре Сяолань, заметив, что ее родители что-то активно обсуждают в другом конце зала, извинилась и отошла к ним, обещая быстро вернуться. За столиком остались только Ван Юи и Тан Мин. Шум пира вокруг них казался отдаленным гулом, а пространство между ними вдруг стало ощутимо наэлектризованным. Спустя пару мгновений Тан Мин, слегка откашлявшись, предложил: — Юи, может прогуляемся немного? Отдохнем от этого шума. Я… я хотел тебе кое-что сказать. Юи колебалась. Ее интуиция подсказывала, что разговор будет непростым. Но ей действительно хотелось немного тишины, и любопытство, смешанное с некии тревожным предчувствием, взяло верх. — Хорошо, — согласилась она, поднимаясь с места, — Сад здесь прекрасен. Они вышли из праздничного зала и направились в тихий уголок сада, где благоухали ночные цветы, и свет фонарей едва пробивался сквозь густые кусты, создавая интимную, полумрачную атмосферу. Шорох листвы и пение цикад стали единственными звуками, нарушающими тишину. Юи остановилась у небольшого павильона, оплетенного вьющимися растениями, и, повернувшись к Тан Мину, спросила: — Так о чем ты хотел поговорить? Тан Мин не сразу ответил. Он смотрел на нее, его взгляд был наполнен какой-то внутренней борьбой. Мужчина немного помолчал, словно собираясь с мыслями, его пальцы нервно сжимали край рукава. Юи ждала, чувствуя, как нарастает напряжение. Наконец, он сделал глубокий вдох и повернулся к ней, смотря прямо в глаза. Его голос, обычно уверенный и сильный, прозвучал неожиданно мягко и сбивчиво. — А-Юи, я знаю, что это может быть неожиданно, но… Я должен признаться. Ты мне очень… Очень нравишься. И я, кажется, влюбился в тебя. Наверное, с самой нашей первой встречи, с первого взгляда на тебя. Он замолчал, его взгляд не отрывался от ее лица, словно он пытался прочитать в нем ответ. Юи чувствовала, как ее сердце начинает колотиться, а щеки предательски заливаются румянцем. Она не ожидала такой прямоты. Тан Мин продолжил, его голос стал чуть увереннее. — Когда я увидел тебя в поместье Тяньцзы, я так обрадовался. А когда мы начали проводить время вместе, помогая подготавливать свадебную церемонию… Когда я видел твою улыбку, твою заботу, твою доброту… Я влюбился еще больше. Глубже, чем мог себе представить. Он сделал шаг ближе, его глаза сияли в полумраке. — А-Юи, прошу, дай мне шанс. Дай мне шанс доказать тебе свою любовь, доказать, что я могу сделать тебя счастливой. Будь со мной. После того как он закончил говорить, в саду воцарилась оглушительная тишина. Юи была ошеломлена. Она чувствовала, как ее сердце разрывается между благодарностью за его искренность и ужасом от того, что она не может ответить ему взаимностью. — Тан Мин, я… — начала она, пытаясь подобрать слова, которые не ранили бы его, но были бы честными. Но она не успела договорить. Тан Мин, словно боясь, что она откажет, сделал еще один шаг, аккуратно, но настойчиво притянул ее к себе. Его руки легли на ее талию, и прежде чем Юи успела хоть что-то сообразить, он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был мягким, но решительным, полным самых чистых и искренних чувств. Юи находилась в полном шоке. В ее мыслях царил абсолютный сумбур. Глаза были широко раскрыты. Этот поцелуй, который должен был быть нежным и желанным, превратился для нее в пытку. Вместо радости и трепета, в ее сознании, словно молния, возник образ Шань Гудао. На краткое мгновение заклинптельнице показалось, что это он ее целует. Заклинательница мечтала услышать эти слова именно от него, ощутить его прикосновения. Чужой поцелуй на ее губах казался неправильным, почти предательством по отношению к своим собственным чувствам. Резко, словно очнувшись ото сна, Юи отстранилась от Тан Мина. Она перевела дыхание, пытаясь унять колотящееся сердце и восстановить контроль над собой. Ее губы слегка дрожали. Она посмотрела на него, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, хотя внутри все кипело. — Тан Мин, — начала она, ласково, но твердо, тоном, не терпящим возражений, — Ты очень хороший человек. И… И я очень симпатизирую тебе. Но только как другу. Она увидела, как его глаза, только что полные надежды, начали угасать. Боль от ее слов была очевидна, и это ранило и ее, но она знала, что должна сразу расставить все точки и не давать ложной надежды. — Я не могу ответить взаимностью на твои чувства, — продолжила Юи, ее голос был чуть тише, но по-прежнему твердым, — Мое сердце занято. И я не могу обманывать ни себя, ни тебя. Прости. Не дожидаясь его ответа, не в силах вынести боль в его глазах, Юи развернулась и поспешила обратно на пир. Ей нужно было уйти, нужно было оказаться подальше от него, от этого неловкого момента, от собственных запутанных чувств. Каждое ее движение было пропитано желанием бежать.

***

Когда Юи вернулась в зал, шум пира оглушил ее, но это было лучше, чем гнетущая тишина сада. За столиком уже была Сяолань, которая заметно оживилась с появлением подруги. Она, конечно, успела заметить отсутствие Юи. — Юи! Наконец-то! — Сяолань тут же начала расспрашивать, ее глаза сияли любопытством, — Куда вы пропали с Тан Мином? Я пришла, а за столиком никого! Я уж подумала, что вы решили продолжить празднование вдвоем, — с лукавой улыбкой закончила Сяолань. Заклинательница постаралась выглядеть как можно более беззаботной, хотя ее сердце все еще учащенно билось. — Ох, мы просто немного устали от шума, — ответила она, махнув рукой, — Решили пройтись по саду, подышать свежим воздухом. — А где же сам Тан Мин? — не унималась Сяолань, оглядываясь по сторонам, — Он что, так и остался в саду? Юи промолчала, отводя взгляд и наливая себе в чашу немного вина. В ее нежелании отвечать Сяолань заметила несколько испортившееся настроение подруги. Госпожа Хэ сразу уловила что-то неладное. Она прищурилась, но пока не настаивала, решив спросить позже, когда они останутся наедине. — Ну и ладно! — Сяолань пожала плечами, тут же переключаясь на более веселую тему, — А сейчас давай! Нечего киснуть! Я предлагаю продолжить праздновать и пить вино! За счастье молодых! На что Юи, слегка улыбнувшись и с легким смехом, заметила: — А-Лань, тебе уже, кажется, хватит. Ты и так уже слишком весела. Но Сяолань только отмахнулась, ее глаза сияли озорством. — Чепуха! Юи, тебе стоит расслабиться и повеселиться как следует! А пойдём-ка танцевать! И, не дожидаясь ответа, она схватила подругу за руку и потащила ее в центр зала, где уже несколько пар кружились под звуки флейт и цитры. Юи, хоть и не горела желанием, позволила увлечь себя в вихрь танца, надеясь, что движение и музыка заглушат ее внутреннюю боль и спутанные мысли. Она танцевала, ее шелковое платье развевалось вокруг, а улыбка, хоть и была натянутой, не слетала с ее лица, скрывая бурю, бушующую в ее сердце. В голове все еще звучали слова Тан Мина и эхом отзывался его поцелуй, который вместо радости принес лишь смущение и еще большую тоску по тому, кого она действительно желала.

***

Ван Юи, вернувшись к столу после нескольких танцев, чувствовала себя немного усталой, но в то же время и окрыленной. Музыка все еще звучала в воздухе, а смех гостей наполнял атмосферу весельем. Она села на мягкую скамью, накрытую яркой тканью, и потянулась к кувшину с ароматным фруктовым напитком. "Как же приятно быть среди друзей," — подумала она, поднося бокал к губам. В этот момент к ней подбежала Джия, ее служанка, с очень встревоженным и напуганным лицом. — Госпожа Ван! — выдохнула Джия, её голос был прерывистым и полным паники, — Госпожа… Беда… Юи, мгновенно позабыв о вине и пире, крепко взяла служанку за плечи и легонько встряхнула, чтобы привести её в чувства. Джия, казалось, была на грани истерики. — Джия, успокойся, — произнесла Юи мягко, — Дыши глубже. Что случилось? Расскажи мне по порядку. Девушка сделала несколько глубоких, судорожных вдохов, пытаясь взять себя в руки. Её взгляд метался по залу, словно ища что-то или кого-то, и в нём застыл неподдельный страх. — Моя… Моя подруга… Линлин… — начала Джия, и по её щекам вновь покатились слёзы. Она схватилась за рукав ханьфу Госпожи Ван, её пальцы судорожно вцепились в дорогую ткань. — Она… Она в беде, госпожа! Большая беда! Пожалуйста, помогите! — В какую беду попала твоя подруга? — еще больше нахмурилась Юи, стараясь говорить максимально спокойно, чтобы не напугать служанку ещё больше, — Где она? Что произошло? Но Джия, казалось, ничего не слышала. Она вновь начала помаленьку скатываться в истерику, её всхлипывания усиливались, а тело мелко дрожало. — Я… Я не могу… Госпожа… Нужно срочно! — Она едва могла говорить сквозь слёзы. "Что же делать? Она же сейчас совсем потеряет рассудок," — подумала Юи, чувствуя, как её собственное терпение начинает истощаться. Она попыталась ещё раз успокоить Джию, положив руку ей на плечо. — Джия, послушай меня. Ты должна успокоиться. Я не смогу помочь, если не буду знать, что случилось. Расскажи мне, где Линлин? Что с ней? Но девушка вдруг упала перед ней на колени и схватилась за подол её ханьфу, переходя па умоляющий тон: — Госпожа, умоляю вас! Пожалуйста! Помогите! Её… её удерживают! Ей больно! Она ждёт меня… и вас… Юи пару секунд была в ступоре. Такое отчаянное поведение служанки было совершенно неожиданным. Обычно Джия была самой собранной из всех. Но потом, осознав, что медлить нельзя, и видя искренний ужас в глазах девушки, она быстро начала поднимать Джию с колен. — Встань, Джия! Немедленно! — голос Юи был строг, но в нем проскальзывала мягкость, — Не смей стоять на коленях! Я помогу тебе. Я обязательно помогу! Только покажи мне, куда идти. Веди. Джия, словно очнувшись от транса, начала сбивчиво благодарить Госпожу Ван. — Спасибо, госпожа… Спасибо Вам… Вы так добры… Сюда… Сюда, пожалуйста… Она тут же поднялась и, едва держась на ногах, повела Юи за собой, быстрым шагом направляясь в сторону менее освещённых частей поместья. Заклинательница следовала за ней, сердце стучало как сумасшедшее. "Что это за беда? И почему Джия так напугана? Почему она не может объяснить толком?" — эти вопросы роились в её голове. Она чувствовала, что что-то здесь нечисто, но отказать служанке в такой момент, когда та была так отчаянна, она просто не могла. Тем более, что девушка приняла за неё стрелу. Джия повела Юи в отдаленную часть сада поместья Тяньцзы. Здесь огни пира едва долетали, деревья росли гуще, создавая лабиринты теней, а воздух был прохладнее и влажнее. Они шли по узким тропинкам, мимо цветущих кустов и декоративных камней. Юи с каждой минутой всё больше ощущала нарастающее чувство беспокойства. Когда Джия, словно вынырнув из своих мыслей, произнесла: — Мы почти пришли, госпожа… В тот же момент служанка, которая шла чуть впереди, внезапно запнулась о невидимый корень или камень и немного отстала от Юи, издав приглушённый стон. Юи тут же повернулась к Джие и подошла ближе, её рука уже потянулась к рукояти тонкого кинжала, спрятанного под ханьфу, хотя она и старалась не выказывать своих подозрений. — Джия, ты в порядке? — спросила она, её голос был тихим, но в нем чувствовалась напряжённость. Джия кивнула, но её взгляд казался каким-то странным, слишком пустым для человека, который только что испытал страх и панику. И тут же, как по сигналу, в густых кустах справа послышался отчетливый шорох. Ван Юи мгновенно насторожилась. Её инстинкты, отточенные годами тренироровок, забили тревогу. Это не был шум животного. Это был звук чьего-то движения. Она немедленно повернулась спиной к Джие, отводя взгляд от служанки и полностью сосредоточившись на источнике звука. Её рука уже сжимала кинжал. Когда она почти подошла к кустам, воздух позади нее вздрогнул. Шестое чувство, обостренное опасностью, закричало. Слишком поздно. К ней стремительно подошли сзади, беззвучно, как тень. Юи почувствовала легкий, но резкий удар по аккупунктурной точке на шее. Боль была мгновенной и острой, но тут же сменилась оцепенением. Мышцы отказались слушаться, сознание, начало гаснуть. "Ловушка," — одна мысль пронзила её сознание, острая, как сталь. "Джия… почему?" — вопрос повис в воздухе, полный горечи. Затем мир погрузился во мрак.

***

Шань Гудао, наслаждался короткими мгновениями уединения. Он ходил на свое привычное и любимое место за территорией поместья, но недалеко от него — небольшой холм, откуда открывался вид на реку. Это было его убежище, где он мог побыть наедине со своими мыслями, оттачивая внутреннюю энергию и размышляя. Он возвращался оттуда в поместье, его шаги были твердыми и размеренными. В этот раз, неожиданно для самого себя, его мысли свернули в сторону Ван Юи. Он вспомнил ее яркие глаза, ее удивительное упорство в освоении новых техник, ее талант заклинательницы, который граничил с искусством, и, конечно, ее мастерство мечницы. Она была… необыкновенной. Гудао раздраженно покачал головой, пытаясь отогнать эти мысли. "Глупости," — пробормотал он себе под нос, — "Я не влюбился в нее, нет. Это просто… интерес." Но даже этот "интерес" вызывал в нем внутреннее сопротивление. Ему нельзя было отвлекаться. Чувства — это глупость, которую он не мог себе позволить. Вдруг, когда он уже почти дошел до ворот поместья, Гудао почувствовал, что за ним кто-то тайно следует. Это было едва уловимое изменение в воздухе. Он резко остановился, его рука инстинктивно легла на рукоять меча, пристегнутого к поясу. — Кто здесь? — Голос Гудао прозвучал низко и грозно, эхом отразившись от деревьев, — Выходите! Немедленно! Его взгляд пронзал густую листву, в которой, как он теперь был уверен, скрывалась чья-то фигура. Из-за деревьев неподалеку, там, где тени были наиболее глубоки, медленно вышел мужчина. Он был среднего роста, одет в скромную, но добротную одежду, его лицо не выражало ничего, кроме спокойствия. Он остановился напротив Гудао, сохраняя почтительное расстояние. — Кто ты такой? — Голос Гудао был теперь более спокойным, но в нем все еще чувствовалась настороженность. — И откуда? Не припомню, чтобы я видел тебя раньше. Мужчина, не меняя выражения лица, ответил: — Моя фамилия Фэн, господин. Я пришел издалека, чтобы найти Вас. И затем, неожиданно для Гудао, мужчина опустился на одно колено, склонив голову в глубоком поклоне. Его правая рука, сжатая в кулак, была прижата к груди со стороны сердца — жест глубочайшего уважения и преданности. — Приветствую Вас, наследник Наньиня! — произнес мужчина, его голос прозвучал четко и торжественно, а взгляд, поднятый на Гудао, был полон благоговения и надежды.