По колено в море

      Это лето обещало быть неинтересным, жарким и скучным. Сатору в очередной раз не послушал родителей - и те исполнили то, о чем так давно обещали, лишили его всех карманных до начала учебного года. Именно по этой причине, юноша пошел устраиваться спасателем, незатейливая работенка для хороших денег. Он и без того собирался проводить все свободное время на пляже Окинавы, это был хороший повод и подзаработать тоже.       Однако все совсем не так радужно, как он ожидал. Ему нельзя было уходить дальше, чем его спасательная вышка без нужды! А он так хотел посерфить, но мог лишь грустно провожать взглядом особенно хорошие волны и покачивающихся на них ребят. Но успокаивал он себя тем, что за каждую смену получает небольшую зарплату, за которую может рвзгуляться вечером. Конечно, это не сравниться с тем, что давали ему родители, но все лучше, чем ничего.       Особенно Годжо любил вклиниваться в девичьи посиделки. Когда его надзиратель не наблюдает за ним, он, отходя недалеко от своего места, подлавливает хохочущих девиц своим несравненным лицом и голым торсом. Но все это было лишь небольшой хитростью, чтобы угоститься с чужих рук сладостью. В любом месте должна быть небольшая лазейка!       За небольшой промежуток работы на пляже, Сатору успел выучить, кто там постоянный посетитель, а кто приезжий турист. Вот, например, любила сюда приходить троица школоты. Кажется, Маки, Панда и Инумаки. Первая невероятно раздражала своим острым языком, второй умилял своим видом, а третий.. Молчаливый малый! Чаще всего они строили песочные замки или закапывали друг-друга в песок. Ничего интересного, но и ничего скучного. Это было гораздо веселее, чем весь день пялиться в море, наблюдая за чужой жизнью. Хотелось стать её частью и влиться в эту атмосферу, но, к сожалению, у него был долг.       Сатору обожал подзывать к себе самого милого из них, Панду и подначивать его на шалости за определенную плату. Всегда это были разные вещи. Его свисток, три подтаявших мороженных или мелочь, завалявшаяся в кармане.       Когда мальчик в очередной раз прибежал к нему, довольный тем, что исполнил поручение и ожидающий награды, а позади него был идеально слепленный «слоник», Сатору хотел было отдать ему обещанную клубнику, как сзади к ним подкрался Масамичи, его начальник. Когда Панда при виде него вскрикнул «папа!» и ринулся обниматься, юноша готов был поклясться, что у него появилось бы пару седых волос, не будь их цвет заранее белее снега.       Сатору тогда почти ощутил, как у него завяли уши от громких нотаций до конца смены.       Среди посетителей пляжа так же был один человек, отделяющийся от общей массы. Этот, как оказалось, юноша, всегда появлялся незаметно, сколько бы Сатору не старался поймать его за приходом на пляж, тот словно выплывал из воды с другого берега.       Наблюдать за ним никогда не было скучно. Впервые увидев длинные волосы, кончикикоторых пачкались на песке, Годжо решил, что это девушка. Но стоило «ей» чуть покачнуться, как его взору предстала широкие плечи и грудь, которые так хорошо скрывала темная шевелюра. На пару секунд он даже позавидовал чужой форме и выпрямился, чтобы не выглядеть как креветка.       Этот парень всегда сидел с идеальной спиной.. И никогда не двигался с места. Он либо появлялся, либо исчезал. Никогда не было моментов его прихода или ухода. Хотя! Присутствовала небольшая закономерность. Он всегда сидел один и чаще всего приходил ближе к вечеру, когда на берегу оставался миннимум людей.       Наверное, впервые за долгое время Сатору стало по-настоящему любопытно. И он сам захотел узнать его поближе.       Сатору был уверен, что незаметно подкрался близко-близко со спины к незнакомцу. Ближе этот юноша выглядел еще больше.       — Слушай, а ты вообще существуешь? Или только мне мерещишься?       Незнакомец даже не вздрогнул. Неужели Сатору совсем не был тихим? Лишь спустя пару секунд тот повернул голову. Он недовольно оглядел подошедшего к нему парня и снова отвернулся к морю. Кажется, он решил, что если проигнорирует беловласого юношу, то тот уйдет, но все было в точности, да наоборот. Чем меньше обращать внимания на Сатору, тем больше тот будет заинтересован.       — Хэй, ты ведь услышал меня! Или ты не умеешь разговаривать? — Сатору уселся рядом, а затем стал писать на песке.       „ Меня зовут Сатору! ;) ”       Незнакомец заинтересованно глянул на его корявые иероглифы на песке. Его уголок губ дрогнул, но он отвернулся, кажется, отвергнув довод Сатору о том, что он нем.       — Ясно.. Ты просто нелюдимый придурок.       — Не обзывайся.       — Разговариваешь! Хах! Я работаю спасателем на пляже. А ты здесь.. Постоянный гость.       — Какое тебе дело? — Черноволосый парень уже не выглядел недовольным. Наоборот, его губы тронула легкая улыбка, а вкрадчивый, довольно приятный тон совсем не вязался с образом молчаливого юноши.       — Я уже начинаю думать, что ты часть пейзажа. Сидишь здесь один днями и вечерами. Тебе не надоело?       — За то ты не вяжешься с пейзажем. Выглядишь как выпавший снег в июле. — Юноша с усмешкой взглянул на белоснежные волосы, как Сатору вдруг нахмурился и тронул парня за прядь длинных волос.       — Говорит тот, кто отращивает себе шевелюру как у девчонки.       — Эй! — Незнакомец вырвал свои ширканые локоны из хватки. — Не трогай мои волосы.       — Тогда ты скажешь, как тебя зовут и я не буду трогать. — Сатору пододвинулся к отсевшему от него черноволосому парню.       — Отвали.       — Отвали это не имя!       — Если я скажу свое имя, ты отстанешь от меня наконец?       — Отстану. — Сатору глупо улыбался, глядя на собеседника.       — Сугуру.       — Приятно познакомиться, Сугуру. — Сатору протянул ему ладонь для рукопожатия, но рукопожатия не последовало и он выглядел как абсолютный дурак с вытянутой рукой.       Сатору не стал настаивать на ответе и поднялся.       — Ладно, Сугуру. Завтра увидимся.       Он сказал это так уверенно, будто вопрос уже решен за них обоих и одобрение с другой стороны не требовалось.       Сугуру ничего не ответил.       Только проводил его взглядом. А когда белая макушка окончательно скрылась в темноте вечера, впервые за долгое время понял, что улыбается.

***

      На следующий день, Сатору взял себе полноценный выходной. И наконец смог хорошо поспать, ведь он привык работать до самого вечера и тусоваться вплоть до четырех утра. А потом снова вставать и тащиться на нелюбимую работу. Но морской воздух шел на пользу, и он чувствовал себя гораздо лучше.       Хотя выходной он планировал для помощи метари, его конечной точкой между делом всё равно стал пляж. Все его тусовочные «друзья» отказали ему в совместном выходном, ссылаясь на дела. И только тогда он осознал, что работа спасателем была не только благим делом для других, но и спасала его от мучительного одиночества. Но вот в его жизни появился кто-то.. Кому он еще не успел надоесть.       Поэтому, сейчас он шел вприпрыжку к знакомому кафе рядом с пляжем. Новых людей в жизни нужно очаровывать своим милосердием! И, со своих кровно заработанных денег, Сатору купил им двоим огромные милкшейки. Пить холодное мороженое в горячую погоду, что может быть лучше?       С таким небольшим призентиком, Годжо с радостью обнаружил одинокого юношу, сидящего у берега. Тот снова сидел, словно статуя, и лишь легкий ветер, перебиравший длинные волосы выдавал в нем живого. Подойдя максимально тихо и близко, Сатору надеялся удивить Сугуру хотя бы на этот раз, но тот даже не дернулся, когда его тушка без предупреждения плюхнулась рядом. Очередной провал.       — Йоу, Сугуру! Снова сидишь здесь один? — Сатору смотрел на идеальный профиль, и на мгновение скосившиеся на него глаза. Будь этот парень чуть более людим, точно отобрал бы всех местных красоток!       Тот снова не ответил, предпочитая молчать.       — Снова молчишь, словно воды в рот набрал… Я принес тебе пломбирный милкшейк. Не знал, какой ты любишь. Взял обычный. — Сатору протянул пластиковый стаканчик почти под чужой нос. Сугуру сначала спустил взгляд на напиток, потом проследил по вытянутой руке, кто ему предлагает выпить, и только на солнцезащитных очках остановился его взгляд.       — Что это? Я такое... Не пью. — Сугуру даже не притронулся, не поприветствовал его и не выдал никаких реакций на лице.       “Вот же упрямый тип.”       — Оу.. Прости. Что ты пьешь? Ты сидишь тут целыми днями, даже попить с собой не берешь. — Сатору поставил напиток рядом, на песок. А со своего шумно отхлебнул пару глотков.       — Воду люблю. Но я не хочу пить.       — Вода безвкусная. Так неинтересно. Ты просто не пробовал вкусных напитков!       — Я не люблю никакие добавки к воде.       Сатору аж вздернул брови. Выражения этого парня были… Странными, да и говорил он с легким акцентом, пусть этого и не было особо слышно за его мягким голосом. Только вот он не мог понять, что за акцент.       — Добавки к воде? — Сатору хихикнул, подсаживаясь чуть ближе к парню. — Ты забавный.       — А ты надоедливый. Чего привязался? Ты ведь обещал отстать.       — У меня сегодня выходной целый день. Хотел познакомиться поближе с неким „Сугуру”, постоянным обывателем пляжа. Я обещал отстать вчера, а значит не считается. — Сатору хотел было привалиться плечом к плечу, но вместо этого откинулся назад, опираясь на вытянутую руку.       — Удачи тебе в этом. Но я не знаю никаких Сугуру, постоянных обывателей пляжа. — Юноша хмыкнул, легким движением убирая волосы с плеча со стороны Сатору, открывая больший обзор на него.       — Вот как. Может, это потому что ты не носишь головной убор и сидишь на солнце? Голову ведь напекает. Так не трудно солнечный удар схватить. — Размышляя удивительно серьезно для себя, Годжо всерьез обеспокоился сохранностью чужой головы. Солнце целыми днями печет нещадное, а этот сидит прямо под его лучам.       В голову пришла гениальная идея. Сатору снял со своей головы свою панаму с ярким принтом Спанч Боба, и одел её на сугурову голову. Та совершенно не шла парню и не вписывалась в его образ, от чего Сатору не смог скрыть тихое хихиканье.       Сугуру выглядел очень удивленным, когда на его голове оказалась необычная шапочка. Но, кажется, с ней действительно было бы легче переносить жару.       — Эм… Я…       — Прости-прости, Сугуру! Это подарок для тебя. Носи с удовольствием. В следующий раз, найду себе панаму с Патриком и у нас будут парные шляпы. — Сатору мельком взглянул на часы. Он должен поспешить к матери, иначе та будет ужасно зла. Так и не позволив вставить слово собеседнику, он с удовольствием оставил его в недоумении и шоке. — Я пойду. Мне пора. Хорошего дня, Су-гу-ру.       Годжо порхающей походкой направился прочь с пляжа. Рядом с сидящим юношей стоял молочный напиток, оставленный нарушителем его покоя.       Гето дотронулся до стаканчика только тогда, когда Сатору скрылся где-то далеко. Покрутив в руках уже теплый напиток, влажный от конденсата, он с опаской коснулся трубочки губами. И, как это делал спасатель, втянул жидкость в рот, но стоило только сладости коснуться его языка, как он тут же все выплюнул.       Отхаркивая напиток, Сугуру встал со своего места, но стакан с собой забрал. Перед самой водной гладью, он остановился, внимательно рассматривая свое отражение со смешной, цвета вырвиглаз шляпой.       Следующие несколько выходов на берег, Сугуру так и провел с этой шляпой на голове, пока не выбрал себе головной убор поскормнее.

***

      Третья их встреча произошла через неделю после второй. Сатору в этот раз вышел с моря, полностью мокрый, после несколько неудачно пойманных волн. И снова, на берегу одиноко сидел Сугуру, но в этот раз, он занимался каким-то делом. Подойдя поближе, собирая влажными ногами песок, перехватывая доску для серфа одной рукой, Годжо оказался внезапно остановлен вскриком.       — Стой! — Сугуру подскочил с места, впервые проявляя такую активность.. И вообще, он в первый раз стоит перед спасателем на ногах.       От такой резкости, Сатору тут же замер, не успев шагнуть вперед. Из-за того, что он сосредоточился на своей доске и сидящем юноше, он совсем не заметил продолговатый рисунок на песке.       — Что это?       — Осьминог, ты что, не видишь? — Сугуру казался раздраженным. Но он рисовал на песке палочкой так, словно являлся настоящим художником. Только.. Держал веточку он очень странно. Обхватив её всей пятерней, при этом не сжимая пальцы в кулак, как обычно делают только девчонки с длинными ногтями. Удивленно пялясь на эту технику обхвата и новые, появляющиеся на песчаном холсте линии, Сатору запнулся на первом же слове.       — В-вижу. Он… Красивый. — Место, где рисовали морское восьмищупое существо было его привычным сидением для соседства. Но Сатору не жадный, поделится с осьминогом местом. Поэтому ему пришлось обойти рисунок и сесть рядом, слева от Сугуру.       — Хэй, Сугуру… Не хочешь посёрфить вместе со мной? — Сатору общался с ним так, словно они давние друзья.       — Нет. Я не умею. — Ни секунды не думая, ответил Сугуру.       — Я научу! Это не так сложно. С новичками даже веселеее кататься!       — Нет, Сатору, я не хочу. — Резко оборвав воодушевленного серфера, юноша так и не оторвался от своего рисования.       — Ладно, мистер-ворчун. Ты все это время здесь рисовал? И ни разу не посмотрел на море? — Звуча довольно расстроенно, Сатору почти подобрался ближе, как полностью сухой Сугуру отсаживается чуть в сторону от насквозь мокрого парня.       — А? Я был занят. — Сугуру безбожно врет, ведь белоснежная макушка очень сильно выделялась среди остальных серферов. Не заметить её падения было трудно, и он увидел каждое. Его уголки губ дрогнули, но он не подал виду, пряча лицо за волосами.       — Эх, ты… А я то думал, ты видел мои пируэты на волнах. Я был слишком крут, покоряя волны. Круче всякого Посейдона.       — Хах! Крабам на потеху. Ты же падал, как только поднималась волна. — Лицо Сатору, полное смущения и негодования, стоило видеть.       — Так ты мне соврал! Ты все видел!       — Ты тоже мне соврал, мы квиты. Катаешься ты ужасно. Услышь тебя Посейдон, он бы скормил тебя акулам. — Сугуру тихо хихикнул, наконец, поворачиваясь к Сатору с легкой забавой на лице.       — Ну раз ты знаком с Посейдоном, передавай ему привет.       Сугуру промолчал.       — Или вы поссорились?       — …       — Или он тебе денег должен?       А Сугуру вдруг совершенно серьезно ответил:       — Он никому ничего не должен. Сатору сначала рассмеялся… А потом понял, что Сугуру вообще не шутил.       Сатору вскочил на ноги, подхватив доску.       — Ладно! Смотри внимательно!       — Зачем? — Сугуру даже не понял, к чему это.       — Сейчас ты увидишь человека, который приручит океан.       — Не переоценивай себя.       — Еще пять минут назад ты говорил, что я крут.       — Нет. Я сказал обратное.       — Детали.       Сатору уверенно забежал в воду, поймал первую волну… Продержался ровно три секунды. Волна безжалостно перевернула доску, и над водой мелькнули только длинные белые ноги.       Спустя мгновение показалась мокрая макушка.       Сугуру, который видел это воочию, впервые не выдерживает и смеется в голос. Сатору слышит смех, и вместо того чтобы обидеться, улыбается, не в силах отвести взгляд от его лица. Потому что впервые смог рассмешить Сугуру.       — Так нечестно! — крикнул он, отплевываясь от соленой воды. — Это волна жульничала!       Сугуру покачал головой.       — Конечно.       — Не веришь?       — Не-а.       — Тогда сам попробуй!       Улыбка медленно исчезла с лица Сугуру.       — Нет. Сатору, научись проигрывать.       Годжо тогда, медленными шагами стал подходить к пляжу и Сугуру на нем, оторвавшемуся от рисования.       — Боишься? — совершенно нелепый, со стекающей по ногам и спине водой, Сатору искренне переживал за Сугуру, чье настроение менялось от каждого приглашения в воду.       — Нет.       — Тогда почему?       — Просто не хочу. — Сугуру отвел взгляд.