Неприкаянный

      Шинсо не знал, не надеялся, даже не переживал, что тюремная атмосфера свидания с преступником Мото Цукихарой заставит нутро попросту сжиматься от всплывающих урывками воспоминаний. Как тогда было хорошо, да? Мы тогда были просто друзьями. Что?.. Мы были друзьями?.. Даже сейчас звучит крайне неправильно! Это было, как будто бы в другой жизни, когда Деку стоял за стеклом, и трогал он выпускника полицейской академии лишь глазами, жадно облизывая и зацеловывая только в своей голове, хотя так хотелось к чёртовой матери раздолбать это стекло, жаль только, что ни одна из попыток не увенчалась успехом.       Серые долгие коридоры, слепящие глаза непривычно яркие люминесцентные лампы, строгие охранники и несколько переговорных кабин, из которых можно позвонить по ту сторону. Опять стекло и опять Шинсо за ним смотрит на нового преступника, на этот раз совершенно иного, можно даже сказать, обычного. Обычного разгильдяя лет тридцати — тридцати шести, скучающего в жизни и желающего заработать лёгким путём. Мото Цукихара был взят с поличным за хакерские услуги, он не какой-то там головорез, просто мелкая пешка, и попался он как раз из-за своей неопытности в вооружённых потасовках, когда прикрывал тыл товарища. И это стоило ему четырнадцати лет жизни в тюрьме, из которых прошло всего полтора года.       Мото Цукихара презрительно улыбнулся, оглядев своего собеседника молча с головы до края стола, потому что Шинсо сидел на стуле, вычурно выпрямившись и сделав максимально безэмоциональный вид. Мужчина за стеклянной стеной посмеялся, но этого не было слышно, пока он не поднял трубку и не начал говорить в неё своим прокуренным и шепелявым голосом: — Как ты меня нашёл, дружище? — Место встречи, — потребовал детектив ровным тоном, сохраняя ледяной взгляд. — Ты же понимаешь, что если ты не обладаешь надлежащими талантами, то тебя кокнут сразу же, не дав даже шанса уйти? — на другом конце трубки голос стал агрессивнее.       Мото подмигнул Шинсо. Детектив приоткрыл рот, чуть не решившись ответить на эту провокацию, но по итогу только пригладил торчащие в стороны волосы, и спрятал взгляд в стол, опустив голову. — Просто скажи мне место. — Так ты, значит, просто сдохнуть планируешь, ты камикадзе, да? — Мото посмотрел на надзирателя, следящего за ним глазами в другом конце комнаты переговоров, и закатил глаза, показывая, как осточертела слежка за собой, а после продолжил, — Я видел, как там людей убивали просто за неправильный взгляд или неправильно сказанную действительность. Если ты хочешь жить и работать на них, то просто будь честным в своих намерениях и не хитри. В Аментал управленцы сгрызут тебя как орешек, да ещё и скорлупу сожрать не побрезгуют. — Честность в банде убийц? Что за… — Принципы никто не отменял. Так, ладно, записывай! — мужчина впал в задумчивость, но после на автомате быстро выдал следующее, — Порт Цунаги, корпус 109-12, время 05:40, ближайший сеанс будет 15 декабря.       Хитоши быстро исписал бумажку, запомнив каждую сказанную цифру и букву, и только потом медленно поднял свои фиолетовые суженные глаза на серые глаза преступника из этой же организации. Сморщив брови, детектив переварил полученную информацию и не понял подвоха. — Так просто? Просто прийти и услышать место встречи, не давая ничего взамен? — Это всё ещё часть моей дани Аменталу, я буду продолжать давать эту информацию всякому, кто захочет её услышать. В нашу группировку попадают только самые достойные, так что я ставлю на то, что ты не переживёшь принятие, дружище. Но… если ты всё-таки справишься, то передавай привет Йосиде, он работал со мной, чтоб этого засранца тоже взяли!       Детектив ещё несколько мгновений посмотрел на Мото, не спускающего с Шинсо глаз, и медленно поднялся, накидывая на себя плащ. — Спасибо. — За такое не благодарят, а проклинают. Весьма отчаянный шаг. — Я рад, что ты понял про то, что это отчаянный шаг, оказавшись в тюрьме, — Шинсо положил трубку, совсем не имея азарта узнать, что ему может ответить преступник на такое заявление.       Но вопреки всем тем бандитам и уголовникам, которых он встречал в жизни, этот Цукихара был по-особенному спокойным, может, потому что он понимал, что ещё успеет увидеть жизнь, когда выйдет из тюрьмы, а может, в «Amental» действительно допускают лишь особенных, каким себя Хитоши не считал. Вернее считал себя особенным, но не в этом плане, а в плане взаимоотношений с людьми, которые никогда не хотели его принимать. То есть я правда могу прийти, сказать свои искренние намерения и получить одобрение? Но я ведь по сути бесполезен этой шайке, им проще меня убить, чем выдать информацию. Они же не дадут информацию простому человеку с улицы, бывшему копу… О чём я только думал! Мысли одолели своей колкостью, оставив кучу мелких царапин испорченного настроения на теле.

*

      Всё это время, пока добирался домой, никак не мог выйти из этого тёмного омута бичевания. Они убьют меня. Я не нужен им. Мне просто нужна информация, кто мог заказать убийство Айзавы, не надо мне там работать и оставаться навсегда! Как, как мне это провернуть?.. А что если попросить Деку? Шинсо, будучи усевшимся за рабочим столом дома, схватился за волосы и с силой потянул их, наказывая себя за эти дурные мысли. — Не нужна мне помощь! — попытался доказать он сам себе рваным криком в пустоту. — Зачем я вообще об этом думаю?!       Я в тупике. Я в безвыходной ситуации. Это — моя единственная зацепка на сейчас, один уже не виновен, а второго никак не найти без посторонних сил, а здесь я прекрасно знаю место, куда могу прийти, чтобы дело продолжило своё развитие, вот только… Неужели я боюсь умереть? Хитоши опустил взгляд на развалившуюся на полу Малли, сладко потянувшуюся после долгого сна, разбуженную криком хозяина. Она села и стала всматриваться в глаза кормильца. — Зелёные. А для чего я вообще живу? Все эти годы я жил, подпитываемый ненавистью к убийцам моих родителей, грёза о когда-нибудь совершённой мести заставляла меня не падать духом и держать голову прямо, преодолевая все трудности, которые я встречал, а встречал я ровным счётом ничего. Моя жизнь была такой плавной и скучной, что даже вспомнить особо нечего. Моя цель ради достижения мести — работа в полиции… Она же такая пустышка, и правда! Почему Деку оказался так прав, почему он… Шинсо схватился за сердце, сдавливание внутри. Он знает меня даже больше меня самого, как такое может быть? Может, у нас такая особая связь или что?       Не жил, а существовал. С расчётом на будущее, отложив всё в дальний ящик, подавив в себе все эмоции, в попытке заглушить только боль утраты родителей и боязнь перед осуждающим робость обществом.       Не жил, а существовал. Пока в университете потихоньку не проявил первые черты характера, показав людям, что у него тоже есть язык и он ничем не хуже остальных, потому что это желание быть таким, как все, пробуждалось с бешеной скоростью, стоило попасть в общество молодых людей, точно таких же, по своей сути, как и он, что хотели просто наслаждаться жизнью.       Не жил, а существовал, пока не встретил Айзаву-сенсея, показавшего, что люди бывают не отталкивающими и что все заслуживают аккуратного отношения и осторожного подхода к своей личности.       В конце концов не жил, а существовал, пока не встретил Изуку Мидорию, что перевернул всю жизнь вверх дном. Сначала было разъедающее не хуже кислоты чувство вины перед всеми в мире за то, что Шинсо понял, что ему с Мидорией общаться вполне комфортно. Потом было невыносимо мерзко и больно, когда услышал о том, что Деку не был к нему равнодушен. Честно говоря, там была не только боль, но и смущение вкупе с чем-то особенным, наверное, это гордость, что смог обратить на себя внимание такого человека, как Деку; ведь по рассказам психопата с кем ему только не приходилось видеться, общаться, спать (о последнем Шинсо предпочёл бы вообще никогда не слышать). А потом резкое опустошение от осознания, что он был единственным человеком, с кем Деку довелось повидаться спустя год отсидки. Первый и последний. И у Деку просто не было выбора на кого запасть. Но тогда почему он до сих пор со мной, почему не избавился от меня, почему это продолжается уже который месяц?.. Он, значит, действительно испытывает что-то ко мне? Шинсо тяжело вздыхает, совсем запутавшись в своих догадках и мыслях, уходит на кухню заварить себе обычного чаю, потому что имбирь давно закончился, а кофе на ночь явно не хочется.       После всего эмоционального спектра от похищения по итогу воцарилось смирение. Согласие с внутренним собой, что всё-таки Шинсо нравится компания в виде Деку, как бы грязно и неприятно потом ни было на душе, всё это смывается тёплой водой и забывается, главное — сам момент, когда он близко. Когда этот маньяк говорит не спутанно, а по делу. Когда помогал в делах, предлагал поиграть или посмотреть что-нибудь, или просто молча выпить вина, созерцая вид ночного неба, видного либо с балконов, либо с крыш. Я, кажется, действительно люблю тебя. А ты меня, тоже, да? Но порой это так сильно душит меня. Это твоё желание вечного тотального контроля, эти запреты, этого же не должно быть в нормальных отношениях. Ах да, мы ведь — ненормальные. Да-да, мы оба. Я им никогда и не был, тогда зачем я так загонялся из-за любви к тебе?       Шинсо садится за стол, наливает в пустую кружку кипяток и начинает играть с пакетиком, опуская и поднимая его снова. Цвет воды медленно темнеет, становясь светло-зелёным. — Я живу, чтобы мне было приятно, вот для чего. Зачем жить себе в тягость?       Опускает пакетик в кружку; опускает веки и усердно трёт их. — А мне нравится жить так, как живу сейчас я — рискуя всем.       Я стал жить так с появлением моего дорогого Мидории. Он всегда учил меня быть безбашенным, быть смелее и быть открытым. Хочет, чтобы я вырос как личность, утёр сопли и кайфанул от жизни так же, как и он, только не бывать этому. Не буду я бездумно лишать жизней других людей, я не вижу в этом искушения, это омерзительно, жестоко, нечеловечно, я буду помогать им. Помогать тем, кто нуждается в этом, и достигать я буду своих целей любыми путями. Так почему я должен сейчас бояться возможности быть убитым? Жизнь — это колесо фортуны, я могу умереть, сидя в офисе, могу умереть, будучи сбитым машиной по пути домой. Поднимает пакетик, выкидывает в мусорку, с тревогой сидя за обеденным столом на одну персону. Смотрит в окно, там уже давно стемнело и ничего не видно; явная параллель с жизнью, в которой его будущее тоже совсем не проглядывается.

— Если ты хочешь жить и работать на них, то просто будь честным в своих намерениях и не хитри.

      Стоит попытаться. Шинсо максимально напрягается, пытаясь вытащить себя из ямы, в которой отсиживался всю жизнь, и имя ей — зона комфорта, откуда недоступны никакие перемены. Но ведь, первую перемену в жизни он уже совершил, начав общение с Изуку, так почему бы не стать чуточку смелее и с его поддержкой не пойти дальше?

*

      Полтора суток было у детектива перед встречей с группировкой «Amental», чтобы собраться с духом, мыслями и подумать, что стоит сказать, как лучше сделать это. Перед этим детектив счёл необходимым увидеться с Деку, а после уехать на кладбище, где был похоронен Айзава-сенсей. С Деку пришлось вести себя откровенно закрытым, делая вид, что всё в порядке; неужели он думал, что Изуку и правда ничего не заметит? Он уже давно приставил за ним своего рода слежку, пытаясь обезопасить своего парня, играющего со скуки в детектива, от жизненно опасных неприятностей, контролируя ситуацию полностью. А вот с Шотой Шинсо мог расслабить вечно прямые плечи, запрокинуть голову к небу и печально сообщить своему покойному учителю: — Айзава-сенсей, просто знайте, что я пытался. Если у меня ничего не получится и меня убьют, я всё же пытался.       Хитоши не смог сдержать эмоций и стёр несколько слезинок с раскрасневшихся глаз. — Я не слабый, я буду идти за своими целями чего бы мне это ни стоило!       Вечное желание доказать всему миру, что он не слабак, превратилось в дурную привычку постоянно оправдываться перед всеми за всё. Даже перед покойным наставником, открывшим путь к мечте и подарившему надежду на хорошую жизнь. — Я скучаю по вам, Айзава.       Как по человеку. Как по отсутствующей отцовской фигуре, навсегда ушедшей из жизни ещё в детском возрасте. Как по наставнику и товарищу из полицейского отдела, где работал. Я иду к цели найти вашего убийцу и засудить его. Мне хватило уже одного раза, когда моя месть забрала чужую жизнь в обмен на жизнь родителей, а лучше ведь не стало.       На кладбище холодно, ветер так и норовит пролезть под незастёгнутый воротник плаща и поцеловать своим жгучим от мороза поцелуем прямо в шею. По коже мурашки, руки горят от холода, Шинсо разгоняет лёгкими ледяной воздух изнутри и бросает на могилу Шоты прощальный взгляд, задерживая глаза на эпитафии.

Айзава Шота

1985 — 2030

«Всегда на совесть»

      Спокойным, даже размеренным и неровным шагом от боязни узнать, что будет дальше, он уходит на встречу со своим новым судьбоносным поворотом.

*

      Прибыл в порт Шинсо к пяти утра, чего-чего, а пунктуальности у него не отнять. Спать ночью не хотелось, да и зачем спать, если, возможно, его и вовсе убьют сегодня? Перед смертью не надышишься, и не выспишься. Детектив подошёл к вопросу весьма глубоко и даже напечатал для Изуку отложенное прощальное сообщение, которое дойдёт до получателя через сутки, если его не отключить. В нём Шинсо уже заранее извинился за свой эгоизм, в итоге убивший его и отнявший у Деку причину быть любимым, а также попросил отдать свою кошку Малли кому-нибудь, и крайне настойчиво попросил, чтобы никто не смел убивать его любимицу.       В порту был пронизывающий ледяной ветер, совсем не щадящий уставшего и не спавшего полтора суток детектива, обдувая все щели в одежде. Пробродив с десять минут между огромными портовыми цехами, в конечном итоге он дошёл до нужного, и только хотел начать заходить в приоткрытые двери, как сзади его позвали: — Эй, — грубый мужской голос заставил Шинсо мгновенно помрачнеть, а сердце упасть в самые пятки.       Хитоши потихоньку поднял руки вверх, пытаясь показаться максимально податливым и со скоростью улитки обернулся к зовущему. Меня убьют. Зачем я припёрся сюда? Но… Я должен попытаться. Я должен был хотя бы попытаться. Я хочу достичь своей цели, и я, чёрт возьми, сделаю это!       На вид перед ним оказался мужчина в кожаной куртке и чёрной вязаной шапке, с сигаретой во рту и скрещенными руками, раза в полтора больше Хитоши, но зато ростом примерно таким же, отчего не выглядел совсем пугающим. — Ты пришёл не туда, куда нужно, — он изогнул бровь, круто затянувшись на несколько секунд, высасывая остатки никотина из сигареты, после выкидывая её изо рта и пуская в сторону заблудившегося детектива море сигаретного тумана.       Шинсо закашлялся, прежде чем ответить и с упрёком посмотрел на докурившего, заинтересованно осматривающего Шинсо с ног до головы. — Но мне сказали про этот цех… — Неважно, — тот даже дослушивать не стал. — Пойдём лучше за мной.       И Шинсо тронулся с места как зачарованный. Не боясь совершенно ни за какие последствия, просто пошёл за незнакомцем в сторону других цехов. В голове миллион вопросов, но главный из них: «Неужели Мото Цукихара ошибся с цифрами?».       Вполне мог. Или группировка решила сменить место, ведь тот находится под стражей второй год, а преступный мир склонен часто менять свою политику. Однако в голове чётко застряло «Принципы никто не отменял». Что ж. Да скоро там?! Я уже не могу… Страшно и холодно, чёрт.       Они всё шли и шли, проходя через другие цеха, укрываясь от холодного ветра на несколько минут между цехами, в немом молчании, которое изнуряло всё естество Хитоши; эти несколько минут ходьбы стали для него настоящим испытанием на прочность. Столько раз он хотел открыть рот, чтобы вывалить на члена группировки свои вопросы, но сдерживался, осознавая, что сейчас его жизнь зависит лишь от выдержки и выносливости. Просто нужно идти, раз говорят идти. Шинсо понял это благодаря Деку, он, к великому сожалению, узрел и познал, как на самом деле работают преступники. Как они убивают и за что. Поэтому детектив держался спокойно, собрав всю волю в отмёрзшие кулаки. — А теперь скажи, что тебе надо?       И мы всё это время шли просто чтобы поговорить?.. Да без разницы! Честность хотите? Будет. — Мне нужна информация, — Шинсо сел на один из стульев, составленных в круг.       Напротив него в нескольких метрах сидел сгорбившись тот, кто его привёл, а рядом из тени со временем вышло ещё двое, и все трое закурили, сделав абсолютно непринуждённые лица, наверное, в ожидании, когда всё это закончится. — Обычно с такими запросами приходим мы, а не к нам. Ну так какая информация тебе понадобилась, дружище? Рецепт рисового пудинга или что?       Один из мужчин толкнул пошутившего в плечо, обвиняя за тупой каламбур, а третий раскашлялся, пытаясь подавить смех. Хитоши изогнул бровь, чувствуя, как растёт напряжение между всеми участниками этого собрания. — К вам ведь регулярно приходят запросы на убийства, да?       На его вопрос никто не ответил, сопровождающий лишь молча кивнул. — Одного важного мне человека убили. И я думаю, что это сделал кто-то из ваших. Видите ли, — Шинсо глубоко вдохнул, зажмурившись. — Я частный детектив. И я хочу найти заказчика и виновника, мой клиент ждёт возмездия.       Зато честно?..       Мужчины молча переглянулись и засмеялись. Побросав докуренные сигареты на пол, они поднялись и двое из них снова утопали в тень, оставляя Шинсо один на один с тем самым, кто, казалось бы, сопровождает его в этом порту, по ощущениям, уже целую вечность. — И это всё, что ты хочешь от нашей группировки, то есть ты даже не собираешься вступать в наши ряды, быть полезным?..       Ощутив давление на себя, у Хитоши загорелись щёки и уши, сердце внутри неспокойно забилось. Кажется, это не сработало?.. Собеседник упрямо пошёл на Хитоши, вытащив руки из карманов и сжав кулаки. И вот так меня убьют, здесь? — Ты думаешь, что так можно? Так правда можно было? Что ж, знаешь, впервые такое встречаю. Смелости тебе просто не занимать, припереться сюда в одиночку и попросить выдать одного из наших, у тебя мозгов нет?       Шинсо напрягся, но мужчина впереди остановился в одном метре, больше не надвигаясь. — Поговори об этом с моим боссом, я думаю, ты его знатно рассмешишь. Вообще, если ты заплатишь или окажешь ему полезную услугу, то, скорее всего, он поделится с тобой нужной информацией, может быть даже и не убьёт.       Воздух вокруг закончился, Шинсо перестал дышать, когда в руку ему незнакомец сунул визитку и пошёл в сторону огромных скрипучих ржавых металлических дверей, если их начать двигать с места. — Но это же… — Казино «Гадсенд», верно.       Да, дверь всё-таки поразила своим скрежетом все уголки этого огромного помещения, эхо которого подхватило и разбросало этот скрип везде, где только можно. А потом настала всепоглощающая тишина. Шинсо обратно плюхнулся на стул, лихорадочно просунув руку под плащ и потрогав кожаную кобуру пистолета, который всё-таки не пригодился. Было очень страшно! Парень шумно сглотнул и посидел ещё пару минут, воссоздавая в своей голове весь разговор заново и раздумывая, стоит ли продолжать дальше эту опасную игру.