guilty pleasure

      Из моего горла вырвался какой-то странный звук: то ли вскрик, то ли рык, то ли бульк, то ли стон отчаяния. Казалось, что голову опустили в кипящий котел. А глаза Малфоя загорелись еще ярче. Если бы можно было краснеть всем телом, я бы уже превратилась в вареного рака.              Какой позор.              Мозг превратился в вату, отказываясь выдавать мне хоть какую-то связную мысль, чтобы я могла хоть как-то спасти свое положение. Малфой терся о мое запястье своей щекой и явно веселился, чем не помогал ситуации с придумыванием адекватной причины, зачем я трахалась с его виртуальной моделью.              Я прикрыла глаза.              Это даже была не модель. Я трахалась по переписке с Драко Малфоем. И, вероятно, чтобы меня добить, вдобавок к и так отупевшему от стыда мозгу меня снесла такая волна возбуждения, что аж стало немного больно.              Надо бежать отсюда. С Малфоем я разберусь потом. Да, тактическое отступление. Я вернусь в свой кабинет, трансфигурирую опилки в своей черепной коробке обратно в мозг, все проанализирую.              А потом кто-то умрет. Иного пути нет. Я разработаю план и спрячу труп — этого ведь будет достаточно?              — Грейнджер...              — Нет.              Мой ответ скорее был похож на писк загнанной в угол мыши. Я дернула руку на себя, вырывая ее из его пальцев, и развернулась слишком быстро, едва не запутавшись в собственных ногах. Но не успела сделать и шага, когда за спиной раздался грохот, и в следующее мгновение я оказалась прижата поясницей к краю стола, запертая по бокам руками Малфоя.              Стул, на котором он сидел, валялся перевернутый в метре от нас, а сам Малфой сжимал столешницу своими дьявольскими пальцами, нависая надо мной, как злой рок.              Мерлин, за что ты наказываешь меня?              Учащенное дыхание Малфоя шевелило растрепавшиеся кудри возле моего лица, и в его глазах плясали веселые искры.              — Остановись, Грейнджер, — промурлыкал Малфой, даже не пытаясь скрыть улыбку в голосе.              Я вспыхнула, как камин, оповещающий о прибытии. Ярость вернулась, пульсируя на кончике моей палочки, а в дальнем углу что-то жалобно заскрипело.              Что ж. Тактическое отступление провалилось. Вернемся к рабочей схеме.              — Тебе смешно, Малфой? — Я вскинула палочку. — Было весело? Играть с моими эмоциями? Смотреть, как я разговариваю с тобой, не зная, что это ты? Какая замечательная шутка. Блестящая. Просто верх малфоевского юмора.              — Грейнджер, я не...              Заклинание сорвалось с палочки раньше, чем я успела понять, что именно делаю. Малфой резко отшатнулся, отходя на пару шагов, потирая грудь от слабого жалящего заклятия, — не больно, скорее просто предупреждение. Он сглотнул, уже не решаясь приблизиться.              А я, все еще тяжело дыша, повернула палочку к блокноту. Пламя вспыхнуло мгновенно. Черная обложка выгнулась, страницы дернулись, будто пытались закрыться, но огонь уже жадно лизнул кремовую бумагу, синие строчки свернулись темными прожилками и исчезли. Через несколько секунд на столе осталась только горстка пепла с золотыми искрами по краям.              Меня трясло. Всего было... Слишком. Злость, стыд, желание... Запястье все еще горело от прикосновения Малфоя. Вчерашняя ночь. Этот чертов блокнот. Грант. Все это уже выливалось через край, и в носу предательски защипало.              Только не это! Не буду я плакать!              Я сжала зубы так сильно, что заболела челюсть, и моргнула, пытаясь загнать влагу обратно. Малфой смотрел на меня уже иначе. На его губах еще лежала тень улыбки, но глаза больше не веселились. Будто наконец понял, что заигрался.              — Грейнджер, — сказал он серьезно. — Я ведь тебе уже говорил, что не смеюсь.              Я бросила взгляд на пепел от блокнота, покусывая губу. Он писал об этом вчера, притворяясь моделью. Но была ли это правда? Что вообще было искренним? И было ли хоть что-то? Ужасно раздражало, что я не могла с уверенностью сказать, где заканчивалась его издевка и начиналось что-то другое.              Малфой тоже это понял.              Нервным движением он запустил пальцы в свои волосы, взъерошивая укладку, скинул пиджак прямо на валяющийся сбоку стул и закатал рукава. Если он думал меня этим отвлечь, то не сработало. Ну, может, чуть-чуть.              — Грейнджер, ты мое проклятье.              Я тут же ощетинилась, снова вскидывая палочку, и Малфой поднял ладони перед собой с кривой улыбкой.              — Понял, не с того начал.              Я скрестила руки на груди и оперлась поясницей о его стол, приготовившись слушать.              — Грейнджер, я схожу по тебе с ума. Уже почти год. — У меня перехватило дыхание, но я не подала виду, продолжая ловить каждое слово. — Это просто... Случилось. В один день. Ты прижала меня к стенке прямо в этом кабинете, и я... Это не проходило. Меня тянуло к тебе, будто акцио.              Малфой расстегнул ворот рубашки, оттягивая воротник, и сделал небольшой шаг вперед, сокращая расстояние между нами, и заговорил тише, с легкой одержимостью в голосе:              — Я не хотел посмеяться над тобой, Грейнджер. Я хотел тебя. Все это время. И это желание настолько въелось в меня, что тебе достаточно просто подышать в мою сторону, чтобы я потом часами не мог думать ни о чем другом.              Он кратко посмотрел на мои губы, и я поджала их. Пусть говорит дальше. Малфой вздохнул.              — Mate... Это моя разработка. Артефакт — полезный, на самом деле, — который многие используют для флирта. Когда я увидел его у тебя... А потом этот режим... Мое имя... Грейнджер, я просто не смог его закрыть. Ведь там ты признавалась мне в том, о чем я только мог фантазировать. И я был честен в ответ.              Он тяжело сглотнул, сжал ладони в кулаки и как будто через силу добавил:              — Но если ты все равно хочешь уйти... Твой секрет останется здесь. Пеплом на моем столе. Мы снова будем просто коллегами.              Хотелось коснуться его кулаков, провести по плечам, чтобы избавить его от этого напряжения...              Нет, Гермиона, возьми себя в руки.              Я тряхнула головой.              — А грант?              Малфой невинно склонил голову набок. Ага, поверила.              — Я хотел привлечь твое внимание.              — Портя мою работу? Ты идиот?              — Я влюблен. — В груди заныло и я прижала руки сильнее, чтобы не потянуться к этому дураку. А он подошел еще ближе, почти нависая. — И вообще-то все вернул.              Малфой прищурился и хитро ухмыльнулся, а я нахмурилась, пытаясь понять, как он могу вернуть мне грант, пока...              — Окард Эфейк!              — 10 очков Гриффиндору.              — А прошлый?              — А его я выиграл честно.              Его самодовольство практически можно было пощупать.              Я отвернулась к эркеру, бесцельно блуждая взглядом по пустому в разгар рабочего дня мосту. И вдруг поняла, что едва сдерживаю улыбку. Драко Малфой оказался таким придурком. Но, несмотря на радость от взаимности чувств, я все еще злилась на него за эти игры, которые стоили мне стольких нервов. Мои щеки снова загорелись от мысли, что все те непристойности я писала ему.              Придурок.              — Гермиона. — Я резко повернула голову, и нос Малфоя уткнулся в мою щеку. Он мягко провел кончиком по скуле. — Ну прости меня.              — Это запрещенный прием.              — Последний козырь.              Малфой выглядел, как нашкодивший кот, вымаливающий прощение. Но я видела его напряженные плечи и подрагивающую улыбку. Он смотрел с прищуром, будто играючи, но даже не моргал, следя за каждым моим движением.              Малфой переживал, что я его отвергну.              И я солгу, если скажу, что ни одна часть моего сердца не дрогнула от степени его одержимости и искренности. Злость и трепет тянули канат — каждый в свою сторону.              Мой взгляд упал на его шею. На месте палочки краснел яркий след. И мне стало стыдно, что я так напала на него. Хоть Малфой и заслужил, но он был безоружен.              Малфой заправил прядь волос мне за ухо, привлекая внимание.              — Не думай об этом. Мне понравилось.              Я подавилась вдохом. Ухо горело от прикосновений его пальцев, но я не отстранилась. И Малфой стал смелее: положил уже всю ладонь под ухо, накрывая шею, челюсть, зарываясь пальцами в волосы на затылке.              Разряд прошелся по моему позвоночнику, а рот наполнился слюной.              У нас у обоих проблемы с контролем и границами. И это не значит, что я перестала злиться. Но я не собираюсь его отталкивать. Мое сердце готово взорваться ярким фейерверком, а по венам бежит веселящий газ. И позже мы обязательно еще раз поговорим об экологичных способах выражения чувств.              А сейчас...              Малфой уловил смену моего настроения и напряг ладонь сильнее, кладя вторую руку мне на талию. Его дыхание участилось, а глаза опустились к моим губам.              И я их облизала.              Из горла Малфоя вырвался стон, смешанный с благодарностью, который тут же потонул в глубоком тягучем поцелуе. У нас не осталось сдержанности на первое знакомство и мягкое изучение.              Реальность взорвалась пестрыми красками под моими веками. Все мысли покинули голову, оставляя только ощущение его губ на моих. И теперь за нас говорили тела.              Палочка выпала из рук, и я обвила их вокруг Драко, притягивая его к себе вплотную. Его довольное мычание в мой рот вибрацией прокатилось по чувствительной коже и спустилось к животу, вынуждая меня хотеть больше, целовать глубже.              Я вытянулась на носочки и запустила пальцы в волосы Драко, пытаясь придвинуться еще ближе, хотя свободного места между нами уже не осталось. И его предплечья сцепились вокруг моей талии и спины, приподнимая над полом, вжимая в свой торс до сбитого дыхания и давления в ребрах.              Его язык и зубы на моих губах воспламеняли каждый нерв, но мне все еще было мало. Я оттягивала, облизывала его нижнюю губу, борясь с тем, чтобы укусить до боли, не зная, как еще выразить свою жажду. На каждый его стон я отвечала смесью хныканья и мурлыканья.              Еще.              Я обвила свои ноги вокруг его талии, не заботясь о задранной юбке или упавших куда-то на пол туфлях. И Драко обхватил ладонями мои ягодицы. Его пальцы обжигали через шелковую ткань. Так близко...              Голова кружилась от нехватки воздуха, но меня бы не оторвал от Малфоя даже Мунго.              Еще.              Я сместилась поцелуем на подбородок, челюсть и добралась до шеи. Запах его кожи и парфюма дурманил, усиливая пульсацию между ног, и я заерзала, потираясь о живот Драко. Его пальцы впились сильнее в мои бедра, помогая меня раскачивать.              Пуговица его рубашки зацепилась, проходясь прямо по клитору сквозь тонкую ткань белья, и я не удержала протяжного стона, впиваясь зубами в шею Драко и посасывая это место. На языке разлился вкус его кожи, и в венах пульсировало только: еще-еще-еще.              — Сумасшедшая.              Руки Драко задрожали, и он тихо простонал, откидывая голову и предоставляя мне больший доступ. Клянусь, я еле справлялась с желанием его сожрать.              Драко шагнул и усадил меня на стол. Его освободившиеся ладони снова погрузились в мои волосы, массируя кожу головы, и я хотела растечься в его объятиях от удовольствия. Но потом он потянул меня назад, отрывая от своей искусанной шеи, и я готова была уже окунуться в новый крышесносящий поцелуй, но Драко удержал мою голову на месте.              — Хочу посмотреть на тебя.              Его слова звучали сбивчиво от прерывистого дыхания. Да я и сама пыталась хоть немного успокоить свой пульс, пока не отключилась. Зрение прояснилось, и я задрожала от вида Драко. Яркий румянец раскрасил кожу его щек и шеи, смешиваясь там с более яркими пятнами от моих поцелуев. Губы покраснели и опухли. А глаза... Я никогда не видела, чтобы у человека были такие огромные зрачки. В них пылало неприкрытое желание, от которого внутри меня все горело и пульсировало, подобно движению языков пламени.              Пальцы Драко следовали за его взглядом: по лицу, шее, пока не добрались до сбитого выреза блузки, оголяющего верхнюю часть груди. Он водил по коже на границе, посылая мурашки по всему телу, и мои соски напряглись, становясь видимыми через одежду.              И Драко заметил.              — Проверим, насколько они чувствительные?              — Я и так могу тебе сказать.              Я выгнулась навстречу, но Малфой отвел руку, не позволив мне уложить всю грудь в его ладонь. Я раздраженно выдохнула.              — Все же предпочту убедиться сам.              Я откинулась на выставленные назад руки, приглашая к изучению.              Драко почти не касался моей груди, подводя большой палец к соску намеренно медленно, следя за моей реакцией. Мои ноги мелко подрагивали вокруг его бедер от предвкушения, и я впилась пальцами в какие-то бумаги под моими ладонями, чтобы не начать ерзать.              Он сглотнул и провел по соску подушечкой пальца, усиливая напряжение, а затем согнул его и кратко царапнул ногтем сквозь шелк, и я откинула голову, заполняя кабинет протяжным стоном.              Я почувствовала, как Малфой навис надо мной и завел руку за спину, шепча в кожу рядом с ухом:              — Что же будет, когда я их укушу?              И потянул за бантик, развязывая узел.              — А ты проверь.              — Так и планировал.              Драко распахнул полы блузки, и она стекла с моих плеч, комкаясь у запястий. Его кольца холодили кожу, оставляя за собой мурашки, пока он тыльной стороной пальцев вел от шеи к дрожащему животу.              Его взгляд пожирал мою наготу, но вот сам он почему-то все еще был слишком одет. Драко начал склоняться, но я остановила его пальцем в грудь, ловя недовольный взгляд:       — Как-то нечестно, Малфой. — Указательный и средний начали вышагивать вниз по пуговицам, чувствуя напряжение его живота, и были схвачены сразу возле ремня.              — Хочешь, чтобы я разделся?              — Хочу.              Мне не пришлось его уговаривать. Драко тут же начал расстегивать рубашку, но его терпения хватило только на пару пуговиц, прежде чем он снял ее прямо через голову и откинул куда-то за спину, не глядя.              — Теперь довольна?              Мои ладони заскользили по его прессу, тяжело вздымающейся груди и огладили плечи. Как я и думала: его кожа была мягкой, как мои атласные ленты для волос. Сплошное тактильное наслаждение.              — Пока что.              А дальше горячий рот Драко накрыл мой левый сосок, зажимая его в зубах и облизывая кончик языком, перекатывая другой в пальцах. И нега обволакивала тело, вынуждая меня растекаться по столу, как разлитые чернила.              Мои половые губы налились и пульсировали, тоже требуя внимания, и инстинктивно я начала тереться о выпирающий из-под брюк член Малфоя. Он застонал и прижался еще плотнее, сминая мое бедро и интенсивнее стимулируя грудь.              — Прикоснись ко мне, Драко.              Он вздрогнул, и я почувствовала его улыбку на своей коже, пока он бормотал, так и не оторвавшись:              — А я что делаю?              — Малфой!              Оставив последний поцелуй на моей груди, он поднялся, расцепляя мои ноги за своей спиной, отходя назад и приседая. Нахмурившись, я приподнялась на локтях.              — И куда ты...              Но я не успела договорить, замечая свою палочку в его руках. Он пробормотал очищающее заклинание, положил древко рядом с моим бедром и снова встал между моих разведенных ног.              Драко поднял кисти на уровень моих глаз и медленно начал снимать кольца со среднего пальца своей правой руки. Затем безымянного. Я сглотнула, загипнотизированная движениями, желая сжать ноги, но они лишь уперлись в бедра Драко, и я уловила его тихую усмешку.              Последнее кольцо опустилось на стол, и Драко приподнял меня за подбородок, привлекая внимание.              — Я собираюсь тебя трахнуть, Грейнджер. — Внутри все сжалось в мольбе. — Возражения?              — Никаких.              — Обжалованию не подлежит.              И он впился в мои губы, разводя края юбки на запах в стороны. Его ладони прошлись по внешней стороне бедер и без промедления потянули трусы вниз.              И когда он коснулся меня между моих влажных половых губ, мы проглотили стоны друг друга. Я подмахнула бедрами, и Драко ввел в меня палец.              Еще.              Он ввел второй.              Мало.              Я потянулась к ремню на его брюках. Казалось, что я еще никогда не была так сосредоточена, как в этот момент, когда боролась с этой дурацкой тугой пуговицей.              Я обхватила член Драко в свою ладонь, и он вздрогнул, выдыхая в мой рот, мягко отводя мою руку в сторону.              — Тише-тише. Я понял.              Он поднялся, спуская брюки и боксеры полностью, и я теперь могла рассмотреть его полностью. Гладкий, твердый и блестящий от смазки. И скоро будет во мне. Новая волна возбуждения на секунду лишила меня зрения.              Малфой взял палочку, пробормотал заклинание, а затем надавил мне ладонью в ключицы, укладывая на стол. Одну мою ногу он обернул вокруг своей поясницы, а другую приподнял, удерживая под коленом.              Кончик члена уперся в чувствительную кожу, и на один удар сердца мы оба затаили дыхание, смотря друг другу в глаза. Со следующим Драко вошел в меня, замирая и глубоко дыша.              Мои стенки тут же обняли его в приветствии, грозясь удушить.              — Горячо, ты хочешь сжечь меня изнутри?              Член Малфоя дернулся, а сам он простонал:              — Молчи, Грейнджер, или я кончу прямо сейчас.              Что-то блеснуло на периферии, и я повернула голову, тут же напрягаясь. Эркер. Я была разложена напоказ прямо возле огромного панорамного окна.              Малфой снова толкнулся, и я тихо проскулила от удовольствия, все еще пялясь в окно и гребаный мост прямо напротив него.              Его пальцы сомкнулись на моей челюсти и повернули голову обратно:              — Смотри на меня, Грейнджер, — рыкнул он, снова толкаясь.              — Но...              — Там никого нет.              — А если...              — Никто тебя не увидит.              И он начал ритмично вбиваться в меня, смещая руку под челюсть на шею, продолжая удерживать мою голову, пока мои глаза не закатились и мне не стало абсолютно все равно, даже если бы сейчас в дверь ворвались авроры и все члены комиссии по грантам.              Каждое скольжение усиливало напряжение внизу живота, стягиваясь все туже и туже...              — Только не останавливайся, — шептала я между стонами.              В какой-то момент Драко склонился и начал целовать мою шею, и от нового угла у меня поплыли круги под веками. Каждая мышца в теле сжалась, даже дыхание замерло перед...              — Кончай, Гермиона.              Протяжный стон заполнил каждый угол его кабинета, и я запульсировала вокруг члена Драко, купаясь в накатывающих волнах оргазма. Еще несколько толчков усиливали ощущения, продлевая наслаждение, пока Драко не замер с тихим стоном, утыкаясь лбом в мою шею и громко дыша.              Сердце стучало в ушах и рвалось из грудной клетки, пока я пыталась прийти в себя, обнимая Драко и перебирая его влажные волосы на затылке.              Я не была уверена, что смогу подняться без помощи, а потому просто продолжала наслаждаться тяжестью его тела.              Драко пришел в себя первым. Осторожно вышел из меня и посмотрел вниз. Лицо обдало жаром. Он наблюдал, как моя смазка, смешанная с его спермой, вытекает из меня.              Я свела ноги вместе, ощущая, как горят щеки. Губы Драко растянула до того самодовольная улыбка, что мне снова захотелось его прибить. Он склонился и чмокнул меня в коленку.              — Не думаешь, что поздновато стесняться?              — А то у тебя не спросила.              От его мягкого смеха защекотало в груди.              Он помог привести меня в порядок и усадил на замшевый диван, пропитанный запахом Драко. И я утонула в подушках, наблюдая, как он разбирается со своими волосами. Возможно даже, что я улыбалась как влюбленная идиотка.              Драко склонился ближе к зеркалу, поправляя воротник, а затем развернулся и показал на россыпь засосов по боковой стороне шеи:              — Собственница?              Я приподняла бровь, безмолвно спрашивая: «Проблемы?»              Малфой усмехнулся и призвал с пола пиджак, порылся в кармане, а затем двинулся в мою сторону.              — Дай руку.              Я протянула левую руку ладонью вверх, но он перевернул ее и водрузил мне на палец золотое кольцо с красным камнем.              — Что за...?              — Я тоже собственник, только сообщаю об этом громче.              — Я не выйду за тебя замуж!              — А я и не спрашивал.              — Ты!              — Если не нравится, можешь вернуть.              Он потянулся снять кольцо обратно, но я вырвала руку.              — Поздно, это уже моя собственность. — Мой взгляд упал на часы на стене. — О Господи, уже середина обеда. Надеюсь, Астория не успела написать заявление о моей пропаже.              Я вскочила, забирая палочку со стола Малфоя. Смятые бумаги и мокрые следы вызвали во мне новую волну желания, пока я снова не посмотрела на эркер. Любой сотрудник, идущий по мосту или решивший выглянуть из своего окна, мог нас видеть. Я ожидала почувствовать стыд, но вместо этого стало только жарче.              Какой ужас! Малфой заразил меня своей порочностью!              Я ощутила его приближение со спины. Он откинул мои волосы и коснулся губами шеи.              — Тебя никто не видел, Грейнджер. — По спине бежали мурашки. — Стекло зачаровано на желание владельца. Думаешь, я бы кому-то позволил наслаждаться тем, что предназначено только мне?              — Ты ужасно подлый слизеринец, Драко Малфой. — Я резко развернулась, тыча ему пальцем в грудь на каждое слово.              — Минусы?              Я зарычала и направилась к двери, не собираясь больше с ним разговаривать.              — Тебе ведь понравилось.              — Заткнись.              Его смех был обрублен громким хлопком двери.              Я выдохнула и уже размеренным шагом направилась к своему крылу, мягко улыбаясь Генри, который слишком активно перебирал бумажки на своем столе и почему-то не ушел на обед. Его ярко-красные уши сильно контрастировали на фоне светлых волос и бледной кожи. И чем ближе я к нему подходила, тем сильнее он горбился над столом.              И накрывшая меня мысль заставила резко остановиться.              Упс. Стоило все-таки наложить заглушающее.