The Night

      Джувон сидит на кухне и пьет травяной, немного горький чай. Донсик сидит напротив и внимательно контролирует каждый глоток. — Горло получше? — Все нормально, я не первый раз болею, — Джувон кутается в плед, озноб щекочет грудь и особенно ступни ног, ему холодно и как-то промерзло. — Я проснулся от того, что ты хрипел как издыхающая гиена, — Донсик стучит пальцем по столу и наливает себе в кружку черный чай, в отличие от Джувона не добавляет туда ни сахар, ни мед. — Не все так плохо! Я просто закашлялся. — Ладно-ладно, молчи. Пей чай, пока не остыл, — он кивает на чашку, которую Джувон сжимает немного подрагивающими пальцами обеих рук, греясь, — и спать пойдем. Завтра я займусь всеми делами, а ты отдохнешь. И пока не думай ни про какой Сеул, мы обговорим все после того, как ты выздоровеешь, обещаю. — Хорошо. Только не смей потом переводить тему, — Джувон сосредоточенно и даже немного напряженно смотрит в глаза, и медленно отпивает из только-только купленной белой чашки. — Когда это я так делал?! — Донсик улыбается и расслабленно (на самом деле устало) откидывается на спинку твердого стула.       За идеально отмытым от пятен и пыли окном расстилается ровная гладь озера, брезжит на горизонте рассвет.       Джувон тоже смотрит в окно — задумчиво, немного даже тоскливо. У него часто возникает этот взгляд, грустный, будто он ожидает чего-то неизбежного, безнадежного. Хотя все самое плохое, кажется, уже случилось, началась «белая» полоса. Донсик понимает этот взгляд, но не собирается часто наблюдать его рядом с собой. — Вижу, ты совсем продрог, лисенок. Я поищу в подвале электрический обогреватель, поставим в комнату на ночь, — Донсик делает последний глоток, немного морщится от крепкой горечи и подливает оставшийся кипяток из чайника в почти опустевшую до дна чашку Джувона — в ней осталась только чайная ароматная гуща. — Не надо, просто лягу под двумя одеялами.. да и вставать все равно через пару часов.       Донсик останавливается посередине кухни и оборачивается. На нем темно-синяя длинная футболка, она немного ему маловата, поэтому натягивается складками вокруг грудных мышц, черные боксеры и уставший, но не напряженный взгляд, растрепанные кудрявые волосы. В общем он создает образ слишком «домашнего» себя, все еще абсолютно не привычного Джувону. Особенно, когда он находится где-то между сном, болезнью и переводом в Сеул. — Донсик? — Джувон наклоняет голову и вопросительно смотрит. — Да?.. Я что-то задумался, — Донсик прислоняется плечом к косяку и трет виски, — подожди меня здесь. Я тебе еще одно одеяло принесу, ты прав.       Джувон не успевает его остановить, слышит, как быстро Донсик сбегает по деревянным ступенькам (ритмичный стук босых ног) в небольшой подвал под домом и скрипит старой дверью.       Горло свербит, озноб не дает расслабиться, между носом и ртом неприятный осадок, но это ничего — ведь скоро у него будет два одеяла, дополнительный обогреватель и может быть кое-что еще.       Джувон устраивается на мягкой, свежезастеленной (им же) постели, заворачивается в тяжелое одеяло и такие же крепкие руки Донсика. Никуда вставать ему через два часа, конечно, не позволят, и день Джувон проведет в постели с ноутбуком или на кухне с чаем в лучшем случае. — Прости, что на спор заставил тебя искупаться в озере, м? — Донсик целует за ушком, почти сразу прихватывает край, тепло облизывает по краю раковины, под конец щекочет пальцами живот под задравшейся футболкой. Джувон вжимает голову в плечи, улыбается, уткнувшись носом в локоть, невольно напрягает мышцы пресса от щекотки. — Ну все, хватит меня щекотать! — Джувон немного толкает Донсика, но тут же громко закашливается. Донсик не мешкая сворачивает свою деятельность и приобнимает за плечи, поддерживает. — Прошло? — Да. Не буди меня больше, я не злюсь на тебя. — Хорошо, я рад. Выздоравливай, Джувон-а, приступим к запугиванию сотрудников столичной полиции. — Это по твоей части, аджосси. Я никогда так безумно не улыбался, в отличие от тебя. — Тебе не нравится моя улыбка?! — Донсик снова начинает покусывать край ушка, в его интонации слышатся игривые нотки. — Я не говорил, что в моем вкусе заурядные люди. — О-о, правда? Значит, я полностью подхожу? А кто еще подходит? — Только ты. — Что, за всю жизнь только я один? — Донсик аккуратно перегибается через Джувона, выставив перед ним руку в качестве опоры и целует его в немного розовые скулы. — А ты как думал? Кто мне может понравиться. — Ну.. кто-то очень правильный, со стабильной серьезной работой, порядком и на столе, и в голове. Рассудительный.. и с подготовленным заранее планом на все случаи жизни. Не знаю, Квон Хек или похожие на него люди?.. — Может раньше я был «правильным», как ты выражаешься, но сейчас это пережиток прошлого. Как оказалось, нет ничего правильного или чистого, везде будет грязь, и закрывать на нее глаза или пытаться оттереть — детская наивность, — Джувон шепчет как-то немного разочарованно, раздосадованно. — И все же ты остался собой, Джувон. Будешь самым разумным из нас двоих, да и порядок в доме некому больше поддерживать, — подмигивает в противовес Донсик. — Не делай меня своей домработницей!. — Айгу-у, конечно же нет! Да я бы никогда..